Профессор Поттер

      Кабинет Зельеварения успел очень сильно измениться со времён его учёбы в Хогвартсе. Там больше не было так холодно, а на стенках не стояли пугающие и мерзкие банки с заспиртованными животными. В классе стало гораздо светлее и свежее — не пахло сыростью и плесенью. Драко пришёл на свой первый урок за полчаса до его начала, сильно нервничая и прокручивая в голове своё знакомство с первокурсниками Рейвенкло и Хаффлпаффа. Конечно, никто вокруг не подозревал о том, что собранный и серьёзный Драко Малфой внутри на самом деле трясётся от ожидания урока с одиннадцатилетками.       До начала занятия оставалось пять минут, и за дверьми класса уже столпились юные волшебники, ожидая своего первого занятия по Зельеварению. Драко глубоко вздохнул и заставил себя собраться: взмахом волшебной палочки он отворил двери, приглашая первокурсников внутрь. Пока дети рассаживались за парты, Малфой позволил себе вспомнить свой первый урок с профессором Снейпом.       Прозвенел колокол, оповещая о начале занятия. Драко поднялся со своего места и встал перед классом, намереваясь показать себя с самой лучшей своей стороны — он обязательно станет хорошим учителем и утрёт нос этой глупой прессе, которая не перестаёт выпускать унизительные статьи о его прошлом.       — Доброе утро, класс, — поздоровался он, кивнув студентам. — Меня зовут Драко Малфой, я буду вести у вас Зельеварение. Начнём, пожалуй, со знакомства. Итак, — Драко взял в руки школьный журнал и назвал первое имя из списка.       Знакомство прошло гладко, только вот первокурсники выглядели испуганными. Малфой догадывался, что к этому причастно влияние родителей и прессы — конечно, бывший Пожиратель Смерти на посту школьного учителя!       — Вы пришли сюда сегодня для того, чтобы изучать очень тонкую и точную науку приготовления волшебных зелий и снадобий, — начал Драко таинственным голосом — он действительно хотел заинтересовать детей в своём предмете, ему в голову внезапно пришла очень странная и, наверное, глупая идея, но Малфоя уже было не остановить. — Зельеварение является важной составляющей магической науки, оно многогранно и неоднозначно. На этих уроках я могу научить вас тому, как сварить триумф, как разлить по флаконам известность и даже… — Драко понизил голос до шёпота. — Как закупорить смерть.       Аудитория замерла в поражённом молчании. В этот момент Драко был даже доволен собой — он мысленно поблагодарил профессора Снейпа за такую цепляющую речь на первом курсе в далёком тысяча девятьсот девяносто первом году. Стоило немного изменить её в позитивную сторону — и дети в восторге, Драко видел, как глаза некоторых блестели в нетерпении сесть за котёл.       — Окунёмся в далёкое прошлое, на тысячи лет назад, в те времена, когда люди только-только научились управляться с магией — такой мощной и непокорной. В те дни мир дышал волшебством — людей окружали волшебные растения, травы и кустарники, которым волшебники нашли весьма своеобразное применение: они начали изучать их свойства и взаимодействия с другими магическими компонентами. Первые маги варили достаточно сильные, а, порой, и опасные зелья. Но, прежде всего, Зельеварение в то время использовалось в медицинских целях — почти все снадобья были лечебными, позже появилась ритуалистика, о которой мы поговорим на следующем занятии, а сейчас я кратко скажу, что для этой области магии изготавливались весьма специфичные и сложные зелья. Немногие рецепты дошли до нашего времени. Кто-нибудь из вас слышал о самом древнем зелье? Нет? Никто? Что же, это весьма увлекательная история. — Драко ухмыльнулся, окинув взглядом аудиторию.       Урок прошёл спокойно, и Малфой остался жутко доволен собой и детьми. На первом занятии не было ничего особенного, лишь введение, знакомство непосредственно с варкой зелий он планировал начать на третьем-четвёртом уроке. Необходимо было научить детей простейшей технике безопасности, которая была бы им очень полезна на таких не совсем безобидных уроках.       Дальнейшие занятия прошли прекрасно, Драко был воодушевлён больше обычного, невероятно уверен в себе и доволен этим чёртовым первым днём в качестве профессора Зельеварения.

***

      Стучащая набатом острая боль разлилась по затылку и вискам, заставляя поморщиться от неприятных ощущений. Гарри подавил подступающую к горлу тошноту и встал с кровати, игнорируя радостный лай Джека, который, впрочем, быстро уснул, разлёгшись на кровати хозяина. Идти в больничное крыло в первый же день было не разумно, так как оно находилось достаточно далеко от учебной аудитории, где у него проходили первые два занятия, и Гарри рисковал опоздать; поэтому волшебник достал из-под кровати свой пока что неразобранный сундук и порылся в боковом кармане, где, по предположению, должны были лежать флаконы с кое-какими зельями.       — Так… Бодроперцовое, кровевосстанавливающее, зелье сна без сновидений, костерост… Прекрасно, классическое анальгезирующее зелье! — ликующе прошептал Гарри, осторожно беря в руки флакон с красноватой жидкостью, которая, по определению, должна была принести долгожданное облегчение и погасить очаг головной боли.       Не медля больше ни минуты, волшебник в пару глотков выпил всю приторно-сладкую жидкость и положил пустой флакончик на тумбочку. От шума проснулся Джек; пёс лениво потянулся на кровати и принялся сонно следить за действиями хозяина, который, в свою очередь, торопливо натягивал на себя строгую чёрную мантию. Гарри очень хотелось предстать перед студентами в лучшем своём виде, чтобы произвести на них впечатление не юного глупого выпускника, а хорошего специалиста в области Защиты от Тёмных Искусств.       Гарри насыпал Джеку еду и, едва не забыв выпить утренние таблетки от своего психотерапевта, отправился на завтрак в Большой Зал за полчаса до наплыва основной массы студентов. По мнению самого Гарри, выглядел он всё равно не идеально: волосы снова не слушались, отсутствие очков нервировало, рубашка казалась ему недостаточно отглаженной, а обувь — недостаточно чистой, мысли в голове накручивались, словно снежный ком, поэтому уже с самого утра Поттер был крайне раздражён и вымотан, его одолевала тревога: а что, если он не справится? Назойливые мысли не давали ни секунды покоя: в горло кусок не лез, яичница грустно остывала в тарелке, как и чай с бергамотом, к которому Гарри так и не притронулся. Волшебник гипнотизировал взглядом тарелку, словно хотел превратить её в крысу или что-то подобное. Когда в Большой Зал начали вваливаться сонные и шумные гриффиндорцы, Поттер поморщился — голову резануло от резкой боли.       — Эй, Гарри, ты чего такой кислый? — на скамейку рядом плюхнулся энергичный Невилл, радостно втянувший носом воздух. — М-м, как аппетитно пахнет! Что это тут у нас? Булочки со шпинатом, пирог с капустой… — Он взял в руки вилку и ножик. — Гарри!        — Да я просто… это… не выспался, — пробормотал Поттер, покосившись на друга, радостно уплетающего пирог с капустой. — Я переживаю, что покажусь им недостаточно взрослым и умным…       — Ох, ты это прекрати, Гарри! Ты же Герой войны, они все будут в восторге, я уверен. Ты со всем справишься. Я знаю тебя с первого курса. Не было бы такой передряги, из которой ты бы не вылез, а тут… Тут просто дети.       — И это иногда пострашнее норы с акромантулами. — Гарри несмело улыбнулся.       — Особенно если это гриффиндорцы! — поддержал друга Лонгботтом и отсалютировал ему бокалом с соком. — Ну, давай, за твой успешный первый день!       Гарри улыбнулся и сделал глоток чая, тут же поставив кружку обратно на стол. Все вокруг так радовались, улыбались, шумели, болтали, а он шугался взглядов и простых вежливых бесед с преподавателями. Поттеру постоянно приходилось напоминать себе, что он тоже теперь профессор, что на шее больше не повязан ало-золотой галстук. Волшебник всё никак не мог свыкнуться с мыслью, что он уже взрослый и ответственный настолько, что теперь будет стоять по другую сторону — за преподавательским столом.       Наручные часы, которые Гарри выудил из комнаты Сириуса ещё перед тотальной уборкой несколько лет назад, оттягивали карман мантии. Они принадлежали ещё самому Блэку, когда тот учился в Хогвартсе. Это были особые зачарованные часы, которые могли показывать время, дату и год, являться будильником и изменять часовые пояса. Выглядели они простенько: чёрный ремешок из драконьей кожи, обычный циферблат с золотистыми цифрами и стрелками, небьющееся магическое стекло и нержавеющая сталь. Когда только Гарри нашёл их, то не сразу заметил на обратной стороне циферблата гравировку: «Бродяге от Сохатого. С твоим совершеннолетием, друг!». Это был подарок его отца. Скорее всего, Джеймс сам сделал эти часы и сам накинул на них все эти чары: элементарная артефакторика (хотя Гарри вообще не смог разобраться в этом всём и быстро забросил чтение теории, так и не приступив к практике). В тот день волшебник мёртвой хваткой вцепился в найденный давний подарок и не выпускал из рук до самого вечера: это была очень памятная и дорогая сердцу вещь, однако Гарри всё никак не мог заставить себя надеть их на руку. В голову пришла ясная мысль, что сейчас самое время сделать это.       Сделав глубокий вдох, Гарри закрепил ремешок на руке и с благоговением посмотрел на часы, которые показывали, что до урока остались какие-то тридцать минут. Стоило поспешить в класс, чтобы успеть приготовиться и успокоить дрожащие колени.       Поттер добрался до нового кабинета не без труда, так как тот был отстроен совсем недавно после реставрации Хогвартса. Помещение было большим, просторным, с несколькими широкими окнами, партами в четыре ряда и большим атласом магических существ на стене. Оказавшись внутри, Гарри начал испытывать тревогу: руки едва заметно подрагивали, дыхание сбилось, а лоб покрылся потом. Необходимо было срочно взять себя в руки: он справится, он сможет, это всего лишь дети, которым выпало слишком много: они видели войну. Из-за постоянно меняющихся профессоров (некоторые из которых были, скажем так, не очень профессиональными), многие из нынешних студентов совсем не могли постоять за себя и не знали элементарных правил изгнания банши или каппы.       Гарри посмотрел на стопку книг, возвышающихся на его рабочем столе. Первым делом он открыл учебник пятого курса на первой главе и принялся читать её, чтобы освежить память. Глава представляла собой введение и краткий обзор того, что будет пройдено на курсе ЗОТИ за этот год, после этого Гарри собирался устроить небольшой тест, чтобы прощупать все пробелы в знаниях студентов, с которых впоследствии и начнёт обучение. Тест был большим и, наверное, сложным, за это студенты не скажут Поттеру спасибо, и он это понимал. Гарри видел в этом острую необходимость, поскольку хотел дать этим детям хорошее образование, а чтобы это сделать, нужно было понять, где знания студентов «проседают».       Постепенно класс начал наполняться студентами Слизерина и Гриффиндора — в этом тоже состояла трудность. Ребята с ало-золотыми галстуками весело галдели и, как всегда, шумели. Слизеринцы же вели себя более спокойно и странно поглядывали на Поттера. Сам мужчина быстро нашёл глазами двух уже знакомых ему студентов: старост факультета: Эмилию Браун и Долтона Гампа.       Когда прозвенел колокол, Гарри достал палочку и закрыл дверь. Он встал со стула и обошёл преподавательский стол, встав в центр кабинета и посмотрев на своих студентов. Казалось, что его сердце вот-вот разорвётся от страха. Поттер чувствовал себя максимально неловко.       — Поздравлять вас с первым учебным днём я не стану, потому как многие совсем не рады тем фактом, что вновь придётся учиться, — сказал он немного дрожащим голосов, старясь не выглядеть перед ними слишком строго и занудно. — Рад видеть вас здесь сегодня. Думаю, мне не имеет смысла представляться, вы и так знаете, кто я, — он позволил себе улыбнуться и тревожно посмотрел на детей: лица слизеринцев ничего не выражали, а гриффиндорцы улыбались ему в ответ. — Я хотел бы начать вот с чего… Некоторые из вас, наверное, думают, что сейчас, когда Тёмный Лорд повержен вместе со своими приспешниками, — Гарри видел, некоторые его студенты напряглись. — Нет нужны так сильно углубляться в Защиту от Тёмных Искусств. Я хочу сказать, что такое мнение ошибочно, и те, кто думают, очень сильно в этом заблуждаются. Весь наш мир полон множества опасностей — знаю, да, вам это говорили миллион раз и вряд ли что-то изменится, если я скажу это в миллион первый, однако… Вот вам несколько слов из официальной статистики мракоборческого центра, которая ежемесячно публикуется в газете «Магический Мир сегодня», но о которой мало кто знает и которую мало кто читает, потому что обычно такая статистика — очень нудная и длинная.       Студенты зашептались между собой, и Гарри пришлось постучать палочкой по столу, чтобы призвать их к тишине. Поттер заметил, как волнение начало медленно отпускать, уступая место… уверенности? Это что, действительно была уверенность? Мерлин, как же непривычно ощущать нечто подобное!       — Не стоит расстраиваться, я расскажу вам самое интересное, — Гарри улыбнулся совсем недоброй улыбкой, не предвещающей ничего хорошего. — За последний год произошёл резкий скачок роста магических бандитских группировок, занимающихся грабежом, наркоторговлей и мелкими беспорядками. К примеру, группировка «Плач Мандрагоры» насчитывает порядка трёхста последователей, это как мафия в маггловском мире, если кому-то известно такое понятие. На их счету сейчас шестнадцать убийств обычных маггловских и магических жителей только Лондона и только за последние четыре месяца, они занимаются покупкой и сбытом тёмных артефактов, совершают вооружённые нападения на мелкие магические банки и аптеки. За свою недолгую деятельности они убили четырёх авроров. Личность главаря неизвестна. Они убивают любого свидетеля. Если встретить такую компанию, вряд вы останетесь в порядке.       Гарри замолчал и осмотрел класс. Он заметил поднятую руку среди студентов слизерина и кивнул.       — Брендан Бутман, — представил мальчик. — У меня вопрос: а как мы сможем от них защититься, если против этих парней даже авроры бессильны?       — Спасибо, что спросил, Брендан, — одобрительно кивнул Гарри. — Большая часть их группировки — это просто обычные волшебники со средним уровнем силы. Авроры погибли во время рейдов — бедняг просто взяли числом и загнали в угол. Я рассказываю это, чтобы вы знали, что мир вовсе не спокоен, что в нём полно опасностей разного рода. Взять хотя бы вампирскую «стаю», которая недавно обосновалась у нас в Британии и покусала несколько десятков мирных жителей просто так. Многие скончались от потери крови, что движет этими вампирами — непонятно, они ведут дикий образ жизни и насильственно забирают кровь. Эти твари опасны и встретить их может любой из вас. Остановить вампира не так просто, но вполне возможно, если знать как.       Гарри, наконец, добился того, чтобы его внимательно слушали без презрительных ухмылок, вздохов и болтовни. Мужчина был горд собой и почувствовал маленький укол радости. Кажется, он неплохо справляется!       — По неизвестным причинам популяция красных колпаков увеличилась втрое, у некоторых особей наблюдаться генетические мутации, от чего колпаки становятся лишь безумнее и приобретают иммунитет к некоторым заклинаниям. На самом деле, такое в мире магических существ такое происходит довольно часто. Но не будем пока заострять на этом внимание: я лишь хочу, чтобы каждый из вас чётко понимал причину, по которой находится в этом кабинете, — Поттер серьёзно посмотрел на студентов. — Вы должны знать, как защитить себя и своих близких в непредвиденной ситуации и как бороться с монстрами двадцать первого века, которые становятся лишь опаснее и выносливее к нашей магии.       Гарри продолжил лекцию дальше — рассказал о других опасностях и о том, как сейчас слаба структура аврората — война сделала своё дело и кадров действительно не хватает, это является ещё одной причиной, по которой так важно уметь защитить себя. На второй паре он провёл тест, объяснив, что не будет ставить за него оценки — ему важен лишь сам факт ответов. Гарри пообещал поставить каждому хорошую оценку за то, что те вообще ответят на все вопросы без списывания. Студентов такое обещание обрадовало, и они принялись с энтузиазмом писать тест.       Когда все ушли, Гарри запер дверь кабинета и позволил себе расслабиться: сел за стул и положил голову на учебник с мягкой обложкой. Закрыв глаза, Поттер подумал, что, наверное, очень хорошо справился для первого раза и все переживания по поводу провала были более, чем зря. Дальше его ждало занятие со студентами первого курса Хаффлпаффа и Рейвенкло. Гарри знал, что у этих ребят уже было занятия с Драко. Поттер бы соврал, если бы сказал, что ему не было интересно узнать, как справился Малфой.       Благоговейно посмотрев на часы, Гарри спохватился: в раздумьях он пролежал около пятнадцати минут и пора было уже открыть дверь в кабинет юным волшебникам: они были веселы, как никогда, и пялились на него с восторгом. Мужчине стало немного не по себе от этих взглядов, полных восхищения, и он поспешил начать урок с банального приветствия, представления и переклички, благо, отсутствующих не было, и ребята были в полном составе.       — Как вы думаете, когда люди начала использовать магию в качестве защиты от других людей и магических существ? — спросил Гарри и внезапно для себя обнаружил, что двое мальчишек с Хаффлпаффа на задних партах что-то горячо обсуждают шёпотом и, кажется, совсем не слушают учителя. В воздух неуверенно взметнулось несколько рук, но Гарри их проигнорировал и прошёлся к парте нарушителей тишины: один что-то усердно доказывал второму, тыкая в исписанную тетрадь пальцем. Когда Поттер встал рядом, мальчики тут же стушевались и притихли.       — Что же тут за спор, молодые люди? Не желаете поделиться, что вас так заинтересовало больше Защиты от Тёмных Искусств? — со строгими нотками в голосе, спросил профессор Поттер, скрестив руки на груди.       Мальчишки виновато потупили взгляд. Гарри посмотрел в тетрадь, где кривым детским почерком были написаны знакомые строки:        «…сварить триумф, разлить по флаконам известность, закупорить смерть.»       Перед глазами тут же встал худощавый мальчик в чёрной школьной мантии, торопливо записывающий неудобным пером слова за профессором Снейпом и его строгий, сочащийся ядом голос: «Гарри Поттер… наша новая знаменитость…». На какое-то мгновение он потерял контроль над своими эмоциями, однако быстро взял себя в руки, напомнив себе, кто он такой и что здесь делает.       — Надеюсь, впредь вы будете спорить в свободное время, а не у меня на уроке, — сказал Гарри мальчикам, не став снимать с них баллы, потому что не хотел показаться строгим засранцем. Ему было очень интересно, что двигало Малфоем, когда он давал детям ту же лекцию, что и однажды Снейп. — Итак, у кого есть какие варианты, когда люди начали использовать магию в качестве защиты от…       День слился в калейдоскоп цветных галстуков и десятки разных лиц. К ужину голова Гарри гудела от усталости, но он был безумно доволен собой — ведь справился на отлично, кажется. Наверное… Он не упал в грязь лицом, хотя бы: не запинался, не замолкал посреди лекции, забывая слова, не перепрыгивал на другие темы и вёл себя как самый настоящий учитель. Наверное, Ремус бы им гордился… По правде, именно Люпин был для Гарри эталоном учителя: заботливый, внимательный, беспристрастный, всегда собранный. Ремус интересно объяснял даже самые скучные темы и… Поттер зажмурил глаза, стараясь отогнать от себя воспоминания о его мёртвом теле, лежащем в руинах Хогвартса. Он вспомнил Тедди — светлого, смеющегося мальчика, пекущего вместе с ним, Гарри, яблочный пирог. Мальчика, который рос без отца.       Гарри яростно стиснул зубы — воспоминания о мёртвых друзьях окружили его разум и не хотели уходить. Нужно было срочно на воздух, подальше от студентов, подальше от шума и пустой болтовни. Стремительно шагая по коридорам, Гарри не замечал впереди себя учеников, спешащих на ужин, он брёл в сторону астрономической башни, надеясь, что не застанет там какую-нибудь целующуюся в углу парочку. К счастью, там никого не оказалось, и Гарри, устало прислонившись к холодной шершавой стене у широкого балкона, закурил, прикрыв глаза и представив себе гладкое озеро — прекрасное и спокойное. Сделав пару затяжек, Поттер понял, что сигареты не помогут избежать накатывающей панической атаке: мужчина начал медленно вдыхать воздух в течение четырёх секунд, затем задержал дыхание на семь, а потом восемь секунд медленно выдыхал его из себя. Простая техника 478 иногда действительно работала и помогала успокоить тремор в руках и восстановить сбивающееся дыхание, более того, разум переключался на контроль счёта и дыхания, переставая концентрироваться на болезненных воспоминаниях. Однако работало это не всегда, по большей части эта техника была бесполезна для Гарри.       — Отвратительно, Поттер. Если кто-то из студентов увидит тебя с этой дрянью во рту, то подумает, что это нормально и хорошо. — За спиной Гарри прозвучал отвратительно презрительный голос Драко Малфоя.       — Что ты здесь забыл, Малфой? — Не очень дружелюбно спросил Поттер, даже не разворачиваясь и назло делая очередную затяжку. Облачко дыма тут же рассеялось по воздуху.       — Решил посмотреть на окрестности Хогвартса с высоты Астрономической Башни, — сказал Драко, подходя к балкончику и упираясь руками в холодные металлические перилла. В свете закатного солнца, выглядывающего из-за крон деревьев запретного леса, волосы Малфоя приобретали забавный ярко-рыжий оттенок, от чего Гарри улыбнулся, представив Дарко действительно с огненно-рыжими «уизливскими» волосами. — Давно здесь не был.       Гарри скрыл улыбку, отвернув голову. Рон бы был в бешенстве при этой картинке — Драко Малфой с рыжими волосами. Поттер сделал очередную затяжку и посмотрел на множество телескопов, стоящих у дальней стены, и на магические карты звёздного неба, показывающие положение планет в данный момент, фазу луны и положение звёзд в разных полушариях. Звёздочки ярко мерцали с соседней стены, и Гарри вспомнил, как ненавидел уроки Астрономии, потому что приходилось ходить на них поздно вечером, почти ночью. Они с Роном постоянно засыпали под убаюкивающий голос профессора Освальда¹, болтающего то об Альфа-Центавре, то о Бетельгейзе.       — Чего лыбишься, Поттер?       — Да-а… так, ничего, Малфой. — Ощущая неловкость, ответил Гарри. — М-м… как твой… э-э, первый день? — Конечно, Поттер помнил, что лучше всего не ссориться с Драко. Однажды Гермиона высказала ужасную вещь: чтобы уменьшить межфакультетскую вражду, с Малфоем нужно подружиться, потому что студенты, увидя, как два врага со Слизерина и Гриффиндора дружелюбно общаются друг с другом, задумаются в самом смысле этой вражды. Да, в словах Гермионы был смысл, однако дружить с Малфоем? Б-р-р, нет уж! Гарри подавил желание поморщиться. Поддерживать нейтралитет ещё можно, но никак не дружбу. Нет. Никогда.       — Удивительное красноречие с твоей стороны, Поттер, — усмехнулся Драко, от чего Гарри почувствовал укол обиды: он тут старается, пытается завести вежливую деловую беседу, а этот хорёк!.. — Но, отвечая на твой вопрос, — неплохо. Всё оказалось не так тяжело, как я думал.       Гарри вспомнил о статьях в ежедневном пророке, где о Малфое писались всякие слухи и гадости. Наверное, ему действительно было тяжело вести уроки у всех трёх факультетов, кроме, конечно, Слизерина. Ни один студент, не носящий зелёно-серебряный галстук, не желал видеть Малфоя в качестве учителя. Гарри особо не думал о том, как много ненависти может вылиться в адрес Драко со стороны старших курсов, где студенты смелее и наглее.       — А у тебя? — спросил Малфой больше из вежливости, чем из интереса.       — Гм… Тоже неплохо. Нервничал поначалу, а потом как-то втянулся. Быть учителем… несколько странно. Непривычно чувствовать себя по другую сторону кабинета.       — Не знаю, — блондин пожал плечами, всё ещё смотря в алую даль, где солнце почти скрылось за горизонтом. — Я почти не испытывал непривычности.       Гарри отметил про себя, что Малфой какой-то задумчивый и не очень разговорчивый.       — Почему именно речь профессора Снейпа? — решил всё же спросить Гарри, уничтожая окурок с помощью инсендио.       — Не буду спрашивать, откуда ты это знаешь, — проворчал Драко. — Но мне она просто понравилась ещё тогда. Вдохновляющая и чарующая, что ли?       — Ага, конечно, — фыркнул Поттер. — Мне лично хватило вдохновения разочароваться в Зельеварении навсегда.       — Ты не понял, — раздражённо ответил Малфой, повернувшись к Гарри: серые глаза хорька пылали недовольством. — Я переделал её, чтобы таким идиотам, как ты, не отбить желание заниматься этой наукой.       — Оу… Ну, тогда, наверное, хорошо… Слушай… Я хотел спросить у тебя, ты не знаешь, как можно решить проблему с постоянным холодом в гостиной Слизерина? Ребята замерзают и…       — Никак, — отрезал Драко. — Хогвартс так уж устроен. Во времена моего обучения профессор Снейп часто ставил согревающие чары или просил об этом у старшекурсников.       Гарри кивнул, не сумев вымолвить простое «спасибо». Почему-то поблагодарить Малфоя казалось чем-то до ужаса странным и ненормальным. Драко смотрел на небесные карты и о чём-то думал. Гарри почувствовал себя лишним тут — наглым нарушителем спокойствия. Вместе с этим Поттер заметил и усталость, сковавшую всё тело.       — Не забывай, что ты должен сделать, — вдруг проговорил Драко. — Я всё ещё не верю, что ты сможешь заполучить доверие этих детей. Не смей разбивать им сердце. — Строго прошипел он и скрылся в темноте коридора. Только шаги по винтовой лестнице эхом отскакивали от стен помещения.       Окрестности Хогвартса накрыла тьма: на небе выскочили первые звёздочки, воздух стал холоднее, а в Хижине Хагрида рядом с кромкой Запретного Леса зажёгся свет. Гарри тупо смотрел вслед Драко и чувствовал обиду: он сможет, обязательно сможет добиться доверия слизеринцев. Он покажет, что хороший профессор и декан. Шагая к себе в комнату, Поттер чувствовал, как преисполняется уверенностью в себе.