Профессор Поттер

      Полумрак и приятный запах свежесваренного кофе, царившие в комнате, подсказывали, что Малфой не собирался ложиться спать. Интерьер помещения чем-то напомнил Гарри его покои — видимо, у всех преподавателей они были выполнены примерно в одной и той же цветовой гамме, никак связанной с бывшей принадлежностью к факультетам. Высокий дубовый стол (нет, Поттер вовсе не разбирался в видах дерева, просто в его комнате стоял точно такой же — он был похож на рабочий стол в гостиной Гриффиндора: Симус и Дин однажды спорили насчёт того, из чего сделан стол, а Гарри невольно запомнил). Кипа пергаментов, аккуратной стопкой расположенная на краю стола, говорила о том, что, скорее всего Малфой, занимался проверкой работ. Гарри даже стало как-то неловко из-за этого — он отвлёк человека от его работы.       Поттер неловко топтался на пороге под изучающий взгляд профессора зельеварения.       — Ну? — наконец, спросил он, подняв брови. — Проходите, профессор Поттер, — Драко указал на кресло, стоящее подле рабочего стола.       — Ага, — неловко кивнул Гарри. Интересно, каким заклятием проклянёт его Малфой, узнав, зачем он пришёл? — У тебя тут… мило…       Драко закатил глаза и уселся напротив Поттера, сложив ногу на ногу.       — Если ты пришёл обсуждать интерьер, то, смею тебя огорчить — я не настроен на подобные беседы, можешь навестить Лонгботтома или Томаса, думаю, они будут рады, — Драко поморщился. — У меня полно работы, Поттер, выкладывай, что у тебя там.       Гарри сжал зубы. Зачем он сюда пришёл? И так было ясно, что это глупая идея, и Малфой не станет её поддерживать. О, Мерлин, почему нельзя остановить время? Чисто теоретически, он мог бы воспользоваться Обливейтом и просто уйти, но это незаконно, и поступать так даже по отношению к Малфою — как-то неправильно. В конце концов, он всегда может сказать что-то глупое и уйти, хорёк и так считает его недалёким идиотом, куда уж хуже?       — Я не… не уверен, что ты хочешь это слышать… — смущённо пробормотал Гарри, отведя глаза и уперев их в пол, застеленный чёрным ковром.       Послышался полураздражённый вздох с противоположного кресла. Гарри зажмурил глаза, борясь внутри с собственной неловкостью и кричащим подсознанием о глупости этого поступка.       — Тогда зачем ты пришёл сюда, раз думаешь, что я не хочу это слышать? — действительно раздражённо спросил Малфой. — У меня нет времени на твой лепет, Поттер. Либо выкладывай, либо проваливай.       Гарри скрипнул зубами от внезапной вспышки злости.       — Я пришёл сюда не ради тебя, а ради детей! — вспылил парень, горящими глазами посмотрев на бывшего слизеринца, про себя ненавистно добавив «чёртов хорёк».       — Похвально, и что же ты хочешь мне?       Поттер глубоко вздохнул, сжал кулаки, лежащие у него на коленях, и произнёс:       — Я понимаю, что все мои попытки сказать это, — звучали глупо, но оба наших факультета не в ладах друг с другом… — тихо начал парень. — Я имею в виду, Гриффиндор и Слизерин, и я дошёл до того, что… Ну, понимаешь… Если авторитеты этих факультетов, эм, то есть, мы с тобой, то есть… — Гарри зажмурился на секунду. — Ты и я. Если мы покажем дружеский пример перед всей школой, то, может быть, напряжение между ними ослабится? Конечно, слизеринцы больше уважают тебя, как одного из своих, как такого же члена этого факультета, пусть и в прошлом, как человека, который может их понять, потому что… Ну… — Гарри многозначительно посмотрел на Малфоя, намекая явно на то, что Драко и его семья были тесно связаны с Пожирателями Смерти (они фактическими ими и являлись). — Просто многие из них столкнулись с тем, с чем столкнулся однажды и ты. Ну, знаешь, аресты их семей, заключение в Азкабан родных и близких, лишение сейфов в Гринготтсе, активов и капиталов в пользу Министерства Магии как компенсации за причинённый ущерб. У многих семей так же, как и у тебя, отняли родовые особняки в пользование Министерства, семьи таких детей лишись дома, где росли всю свою жизнь.       По мере своих рассуждений Гарри старался не смотреть на Малфоя. Наверное, боялся увидеть в его глазах что-то вроде осуждения, потому что он с этим никогда не столкнётся — Гарри не знает, каково это — терять дом, нервно сидеть на суде и слушать приговор в сторону членов своей семьи, наблюдать, как им крутят руки магическими наручниками и уводят в тёмный коридор. Даже попрощаться не дают — сразу в Азкабан. Без промедления. Также он никогда не столкнётся с позором, который будет преследовать этих детей ещё долгие годы, с трудностями устройства на работу (да кому хочется нанимать отпрысков Пожирателей Смерти или тех, кто хоть как-то имел к этому отношение) и с ненавистью.       — Просто… Я думаю, они понимают, что ты знаком с этим, — тихо произнёс Гарри. — Кому, как не Малфою знать об осуждении и о недоверии со стороны окружающих людей за факультет, фамилию или за собственную семью. Ты уже прошёл через это, и сейчас здесь, в Хогвартсе, учишь юных магов зельеварению, а им только приходится сталкиваться с подобными трудностями. Поэтому они тебя уважают, Малфой, — уже намного увереннее произнёс волшебник, чуть подавшись вперёд. — В первую очередь они смотрят на тебя, а не на меня, пусть я хоть тысячу раз их декан.       Гарри выдохнул, переведя дух. Первичное нервное напряжение, с которым он вошёл в эту комнату, понемногу спадало. Он не хотел льстить Малфою, однако то, что он сказал, было чистой правдой.       — И что ты хочешь этим сказать? — наконец, холодно переспросил Драко, скрестив руки на груди. — Авторитеты факультетов? Дружеский пример? Хочешь, чтобы я взял тебя за ручку перед всем Большим Залом и объявил своим лучшим другом?       Гарри почувствовал, как его щёки вспыхнули. Что он несёт?       — Н…Нет же! — запротестовал парень. — Я не это имею в виду, я пытался сказать, что… тебя уважает Слизерин как одного из своих, а меня — Гриффиндор и, вероятно… Я так думаю — все остальные факультеты тоже. Если мы покажем им, что не соперничаем, а наоборот, поддерживаем достаточно дружеские отношения, то, может быть, они последуют нашему примеру, увидев, что вражда не имеет смысла, раз даже Поттер и Малфой… не мечтают придушить друг друга, а спокойно беседуют за завтраком.       Гарри с готовностью и ожиданием принялся глядеть в лицо Малфою, однако оно было непроницаемым, безэмоциональным и каким-то хмурым, словно Драко только что услышал нечто отвратительное. Ну, как будто эта идея нравилась самому Поттеру! Только вот принятие подобного решения могло помочь разрушить эту вечную вражду между факультетами.       — А ты не думал о том, что слизеринцы просто перестанут меня «уважать»? — наконец, спросил Драко всё также холодно.       Гарри смутился. Он не думал. Это вообще была не его идея, а Терри, но не говорить же об этом Малфою?       — Такое может произойти, — кивнул Гарри, решив сохранять лицо до последнего и делать вид, будто всё идёт по плану. — Но и обратный эффект, о котором я говорил, так же вероятен, как и то, что слизеринцы просто потеряют к тебе уважение. Мы можем рискнуть.       Драко стиснул зубы и посмотрел на Поттера, как на психически больного.       — Ты ничуть не изменился со школы, — недобро фыркнул он, явно намекая на умственные способности волшебника. — С чего ты взял, что я стану подрывать свой собственный авторитет, пусть даже и в глазах школьников? Ты не думал о СМИ? Что об этом напишут в Пророке?       — Я не…       — Да, Поттер, — усмехнулся он. — Ты не думал. Как всегда. Чего я ещё от тебя ожидал?       Гарри почувствовал, как его злость начинает перевешивать чашу весов спокойствия. Зачем он вообще сюда пришёл, понадеявшись на этого мерзкого хорька? Пустая трата времени!       — Тебя ведь первым обольют помоями за якобы дружеские отношения с… — Драко запнулся и опустил глаза, продолжив уже тише. — Бывшим Пожирателем Смерти. Что же ты о своём авторитете спасителя и героя совсем не думаешь, а, Поттер? А что, если произойдет полный обратный эффект? — Гарри понимал, что делает слизеринец, — нагнетает обстановку, желая показать всю несостоятельность и сырость его плана. — И тогда уважение Гриффиндора потеряешь ты, как и я — Слизерина. Что ты будешь делать, Поттер?       — Это хоть что-то! — не выдержав, Гарри вскочил с кресла и горящими обидой и злостью глазами посмотрел на Малфоя — вальяжно расположившегося в кресле и взирающего на бывшего соперника с каким-то нездоровым наслаждением и мерзкой усмешкой, словно ему нравился тот факт, что Поттер вышел из себя. — Макгонагалл против того, чтобы на большинстве занятий Гриффиндор и Слизерин занимался раздельно, обстановка только накаляется с тех пор, как меня назначили деканом, а тебя — профессором зельеварения! И всё, что мы можем сделать — это попытаться показать им, даже Поттер и Малфой способны на нормальные дружеские отношения, пусть они и не узнают, что это будет спланировано, но… Это будет хоть что-то, хоть какая-то попытка!       Драко ничего ему не ответил.       Гарри перевёл дух и попытался взять себя в руки, потому что последние слова он буквально орал профессору зелий в лицо. Ну надо же, сорваться при Малфое — какая удача. Да Гарри просто счастливчик.       — Видимо, ты ничего не хочешь менять, — бросил он напоследок и, хлопнув дверью (он даже не посмотрел в лицо этого жалкого хорька), покинул профессорские покои Малфоя, попутно пытаясь унять дрожь в руках. Ну да, чего Гарри вообще ожидал от этого придурка — помощи, поддержки? Да, конечно. Станет Малфой пятнать свою честь подставной дружбой с Поттером, пусть даже и ради благой цели.       В самых расстроенных чувствах Гарри вернулся обратно в свои покои, где его встретил как всегда радостный Джек. Мимолётно потрепав щенка по шёрстке, Гарри переоделся в пижаму, скинув на кресло свою профессорскую рубашку и мантию. В голове крутились полные разочарования мысли о том, что теперь делать с этой враждой. Поттер раздражённо выдохнул, сел на подоконник, открыл окно и закурил. Из окна он видел хижину Хагрида — там ещё горел свет, а, значит, старый лесничий ещё не спал, вероятно, возясь с очередной зверушкой. Со стороны школьной совятни доносилось редкое уханье сов. Где-то в чаще запретного леса выл волк. Гарри почувствовал внезапно укол в области сердца — воспоминания о Люпине пришли так некстати. Ему вспомнился третий курс и та безумная ночка с хроноворотом времени. Мордред, и почему именно сейчас?! Гарри тяжело затянулся и замутнённым взглядом оглядел край чернеющего в ночи Запретного Леса. Перед глазами вспыхнуло лицо Сириуса — измученное двенадцатью годами в Азкабане, изнемождённое и усталое. Только глаза были такими тёплыми и печальными, когда он глядел на Гарри, предлагая пожить вместе на летних каникулах.       Поттер потряс головой, прогоняя воспоминание. Надо завтра написать Рону и Гермионе и договорить о встречи в Хогсмиде в любой из дней после его и их работы. Гарри скучал по старым друзьям и был бы не против провести вечер в их компании за скучными разговорами, глупыми и забавными комментариями Рона и нравоучениями Гермионы.       С неба светили редкие звёзды, заслоняемые облаками. Полумесяц на небе скрылся за одним из них — большим и серым. Гарри затушил сигарету, кинул её в пепельницу, затворил окно и забрался под одеяло, чувствуя, как усталость огромной лавиной накрывает его сверху.       Этой ночью ему снился совершенно безумный сон — танцующий в кругу волчьей стаи Драко и осуждающие его, Гарри, гриффиндорцы.

***

      Первой проблемой в списке были сломанные душевые комнаты в гостиной Слизерина. Гарри понимал, что сам он их починить не сможет, поэтому заранее договорился с Макгонагалл о том, что собирается нанять специализированного человека, поскольку проблема механического характера, и магия тут не помогла бы. Гарри связался с Гермионой, которая поспрашивала в Министерстве о сантехниках — такие и правда были, только вот из числа обычных магглорождённых и сквибов, которые обсуживали Министерство Магии. Договориться с таким не составило труда, Гарри взял все расходы на себя — куда-то же нужно было девать бесчисленные галеоны.       В собственное окно он встретился с одним из министерских сантехников и провёл в гостиную подопечного факультета, пока у большинства студентов были занятия. Гарри переживал, что многим слизеринцам не понравится присутствие кого-то постороннего в их гостиной, поэтому он просто решил перестраховаться.       — Мда-а, — протянул сантехник, почесав затылок. — Да эту поломку не чинили как минимум лет тридцать, — посетовал он, возмущённо посмотрев на Гарри. — И куда только Министерство смотрит?       — Вы сможете это починить? Сколько на это потребуется времени? — нетерпеливо спросил Гарри.       Мужчина пожал плечами.       — Минут сорок, час… — сказал он. — Тут ерундовая поломка, только вот всё заржавело уже… Вы не подсобите мне, мистер Поттер? Вот здесь, приподнимите, пожалуйста…       Гарри ничего не оставалось, кроме как помочь сантехнику. Чёрт, подумать только, он сейчас стоит в душевых комнатах факультета Слизерин и помогает их чинить. Замечательное времяпровождение. Оставалось надеяться, что мистер Уэсли успеет закончить прежде, чем у Гарри начнётся занятие с пятым курсом Хаффлпаффа и Рейвенкло. Сегодня они должны были начать проходить магических водных существ. После занятия Гарри намеревался заглянуть в библиотеку и отыскать самое мощное заклинание по изгнанию слизней, потому что ему минимум человек пятнадцать пожаловались на этих тварей, ползающих по туалетам. Сам Поттер не испытывал к ним ничего, кроме отвращения — оно появилось ещё со второго курса, когда Рон случайно направил заклинание на себя и полдня выплёвывал слизней. Фу, жуть… Гарри передёрнул плечами и поморщился, пытаясь стереть из памяти этот непривлекательный момент       — Ну вот, готово! — радостно возвестил мистер Уэсли, поднимаясь с пола и утирая пот со лба. — Ну и ну… Вы больше не запускайте, а то починка будет уже не из простых.       — Спасибо, — кивнул Гарри. — Вы очень помогли, — и он протянул мешочек с галеонами. — За ваш труд. Возьмите, пожалуйста.       — Да ладно вам, мистер Поттер, — отмахнулся мужчина. — Мне было совсем не трудно, вам не стоило…       — Ещё как стоило, вот, возьмите! — настойчиво произнёс Гарри, украдкой взглянув на часы Сириуса, поблёскивающие на его правой руке — до занятия оставалось порядке десяти минут. — Позвольте, я провожу вас до ворот, там вы сможете аппарировать.       Мистер Уэсли был из числа магглорождённых волшебников, поэтому всю дорогу до хогвартсовских ворот он болтал о том, как был рад снова повидать школу пятнадцать лет спустя после выпуска и что здесь почти что ничего не поменялось. Гарри ещё раз поблагодарил мужчину и поспешил обратно в школу. Ему пришлось опоздать на пять минут — нехорошо, конечно, но что поделать. В классе стоял шум, однако стоило Поттеру появиться — все замолкли, обратив свои взгляды на профессора.       — Прошу прощения за опоздание, — Гарри прошёлся до профессорского стола, встал рядом с ним и улыбнулся классу. — Итак, сегодня мы проходим водных магических существ. — он взял в руки учебник. — Пожалуйста, откройте страницу номер девять. На этом занятии мы рассмотрим гриндилоу и кельпи, места их обитания и способы защиты.       По классу прошёлся шепоток и Гарри нахмурился, не понимая, в чём дело.       — Хорошо… Есть ли здесь кто-то, кто встречался с гриндилоу?       В воздух взмыло сразу же несколько рук. Гарри кивнул одному кудрявому мальчику с Рейвенкло.       — В прошлом году я и моя семья ездили в Ирландию к нашей бабушке, которая живёт у небольшого озера, где как раз водились эти твари, — ответил мальчик. — Против них хорошо действует оглушающее. Мой брат пробовал использовать «Бомбарду», но она только рыбу всю оглушила, а вообще заклинание сетки, которое используют рыболовы, тоже может быть эффективно.       — Очень хорошо, — сказал Поттер. — Пять баллов Рейвенкло. Спасибо. Гриндилоу обычно зелёного или бледно-зелёного цвета и выглядит как маленький рогатый демон, он не немногим больше обычного садового гнома. Это существо можно встретить в озёрах по всей Британии и Ирландии. Например, в нашем Чёрном Озере обитает с сотню гриндилоу. Обычно русалки имеют привычку одомашнивать их, что и произошло в отношении школьного озера, — пояснил Гарри, припоминая свою не очень счастливую встречу с гриндилоу и русалками на четвёртом курсе. Когда они с Роном проходили обучение на Авроров, им вновь пришлось сражаться с этими существами — тренировочная полоса включала самых разных магических существ. — Питаются гриндилоу мелкой рыбой, однако это маленькое водное существо очень агрессивно по отношению к волшебникам или магглам. Последние, кстати, очень часто встречают их, если верить статистике Отдела по контролю за магическими существами. Гриндилоу обладают длинными пальцами и мощной хваткой, однако, несмотря на это, имеют очень хрупкие кости, которые очень легко сломать.       Гарри рассказал несколько историй из собственной практики и представил заклинания и приёмы, благодаря которым можно избавиться от цепкой хватки гриндилоу и нанести ответный удар. Хотя занятие и проходило хорошо, волшебник чувствовал непонятное напряжение, царившее в классе. Может быть, это ему только казалось.       — Хорошо, продолжим. Надеюсь, все успели законспектировать ключевые моменты. Это будет на грядущей контрольной работе по водным магическим существам, учтите, — пригрозил Гарри, серьёзно оглядев учеников. — А теперь…       — Простите, профессор, можно вопрос?       Гарри посмотрел на поднявшегося студента Хаффлпаффа и кивнул.       — Скажите, это правда, что во время Турнира Трёх Волшебников русалки едва не утащили вас на дно вместе с гриндилоу?       — Да, какие они вообще, русалки? — поддакнул ещё какой-то мальчишка, и по классу вновь прокатились шепотки.       Декан Слизерина тяжело вздохнул. На улице собирался дождь — это было ясно по тёмно-серым тучам и завывающему снаружи холодному ветру. Волшебник закрыл окно, чтобы уберечь детей от холода и самому не простудиться.       — Русалки напали на меня лишь потому, что я решил забрать со дна не только «своего» человека, но и сестру одной из выбывших участниц — Флёр Делакур. Видимо, это было запрещено правилами, вот русалки и обозлилась, а гриндилоу были там для усложнения задания, чтобы мешать участникам. Вот и всё. А русалки… впрочем, не будем сейчас о них, это тема следующего занятия.       Дети были разочарованы, но у Гарри был план занятий, и он не собирался от него отходить.       — Кельпи — водяной демон, живущий в Англии и Ирландии. Кто-нибудь знает, как он выглядит? — профессор оглядел класс. — Да, мистер Дэвис?       Гарри помнил наставления Гермионы. Важно иметь обратную связь с аудиторией. Если её нет, значит, что-то идёт не так, и виной этому может служить скучная лекция, сложные термины или нечто другое. Гарри пытался не просто рассказывать, но и вовлекать в это остальных студентов.       — Кельпи может принимать различные формы, но чаще всего его видят в обличие прекрасной лошади с гривой из камыша, — ответил Джон Дэвис.       — Замечательно! Пять баллов Хаффлпаффу. Итак, чем опасен кельпи? Во-первых, он заманивает волшебника или маггла к себе на спину, затем ныряет на самое дно озера или реки, где пожирает своего наездника. Это происходит очень быстро. В такой ситуации вернее всего будет накинуть уздечку на голову демону и произнести подчиняющее заклятие. Это сделает кельпи покорным и беспомощным. Однако я встречал более радикальные и отчаянные методы борьбы с кельпи…       «Они должны знать, как можно защитить себя, — твердил себе Гарри, рассказывая о более жестоких, кровавых и мерзких способах победить кельпи. — Тем более что кельпи лишь расплодились за последние десять лет, их можно встретить где угодно близ реки или озера».       — Это негуманно, — согласился Гарри. — Но ваша жизнь должна быть превыше всего, когда морской демон хватает вас к себе на спину и мчит на водяное дно, чтобы как раз там и сожрать вас.       Поттер переживал, что дети отнесутся к его рассказам более негативно, однако всё прошло гладко, его слушали серьёзно, конспектируя основные моменты. На следующем занятии он планировал рассказать им про русалок, а на второй паре показать живого гриндилоу. В этом ему поможет Хагрид. Давно было пора наведываться к старому другу. На сегодня занятий больше не было — утром он провёл уроки у первого и второго курса Гриффиндора и Слизерина. Сейчас же можно было расслабиться и спокойно пойти на обед.       В этот день Гарри чувствовал себя прекрасно — пусть на улице и лил дождь — это не могло испортить приподнятого настроения. Душевые в гостиной Слизерина были починены, а слизняки уже почти что уничтожены. Он справится! Он точно сможет расположить к себе змеиный факультет.       За обедом как всегда было людно и шумно, столы галдели, что-то оживлённо обсуждая. Сегодня ему было даже не неловко идти через весь Большой Зал к своему законному обеденному месту.       — Привет, Гарри, — Дин Томас помахал ему рукой с зажатым там тостом и улыбнулся.       Гарри смущённо кивнул ему в ответ, пробормотав тихое «привет». Невилла за столом не было. В отличие от Малфоя. Гарри вспомнил прошлую ночь и недружелюбно посмотрел на беловолосую макушку. Волшебник старался не смотреть на профессора зелий, который ловко орудовал вилкой и ножом, разрезая свой стейк. От вида мяса средней прожарки Гарри начало мутить, и он судорожно схватил пустой кубок, плеснув туда агуаменти и выпив это залпом. Чёрт, опять! В особо нервные моменты Гарри начинал ощущать отвращение к привычной ранее еде, как, например, это произошло сейчас. Не глядя налево, где сидел Драко, волшебник наложили себе тушёной картошки и немного свежих овощей, решив ограничить сегодня только этим.       — Профессор Поттер, не могли бы вы передать мне графин с тыквенным соком? — прозвучало внезапно у него над ухом, и Гарри вздрогнул, едва не выронив поднесённую ко рту вилку с наколотой на неё картошкой.       — Ага… — растерянно кивнул он и передал этот жалкий графин.       — Благодарю, — сказал слизеринец, даже не поглядев на Гарри. — Как сегодня прошли ваши занятия?       — Что ты… что ты делаешь, Малфой?       — Не думал, что ты настолько туп, Поттер. Или у тебя проблемы с памятью?       — Я… прекрати меня оскорблять, — прорычал Гарри, стиснув вилку в руке.       — Ты ведь сам этой ночью предложил этот план, разве нет?       Мерлин… План. Точно. Так Малфой всё же решился…       — Да… Сам, кажется.       Гарри услышал тяжёлый вздох и звяканье вилки. Малфой повернулся к нему и внимательно посмотрел Поттеру в глаза.       — Делай вид, что тебе приятен этот разговор. Улыбайся, смейся, будь хоть каплю оживлённым. — Он сделал паузу и оглядел Гарри. — Выглядишь ужасно, честно, Поттер, — едва заметно поморщился Драко. — Словно с троллем разговариваешь. Убери это выражение лица уже.       Гарри подавил вспышку гнева и постарался улыбнуться, наливая в свой кубок тыквенный сок. Чёрт, это будет трудно — особенно совершать подобные акты «дружбы» перед кем-то посторонним. Нужно потренироваться. Хорошо, что Малфой начал с малого — с личного диалога за обеденным столом. Их не могли слышать студенты, однако могли видеть сам факт диалога.       — Так как прошёл твой учебный день?       Видит Мерлин, слова звучали так, словно слизеринцу было действительно интересно и важно узнать это. Гарри удивился тому, как хорошо Малфой умеет притворяться. Так… нужно не забывать улыбаться и что-то отвечать. Мордред, как же это тяжело и непривычно. Остаётся только надеяться, что это принесёт хоть какие-то плоды.       — Неплохо, — начал Гарри, однако решил не ограничиваться односложным ответом. — Я объяснял первокурсникам про азы Защиты от Тёмных Сил, а второкурсникам про садовых гномов и о том, как изгнать их из сада. А потом был Хаффлпафф и Рейвенкло, — волшебник сделал глоток сока и искоса посмотрел на Драко. — Проходили водных существ. Кельпи и гриндилоу.       Подумав, он состроил улыбку в конце, но получилось, наверное, плохо, потому что Малфой едва заметно закатил глаза.       — Из тебя отвратительный актёр, неудивительно, что аврорское отделение оказалось совсем не твоим.       — А при чём здесь…       — Не при чём, — быстро ответил слизеринец. — Передай мне джем, пожалуйста.       — Нет, правда, о чём ты? При чём тут авроры? — настойчиво повторил Гарри, передавая Малфою клубничный джем.       — Ну, знаешь, на этой работе часто приходится проявлять актёрское мастерство, — собеседник пожал плечами, аккуратно намазывая джем на тост. Чёрт, это было настолько ровно, что Гарри стало плохо — как кто-то может так идеально намазывать грёбаный джем на кусок хлеба? Волшебник вспомнил, как это делал обычно Рон — просто клал ложку джема на тост и небрежно размазывал, да так, что весь стол и подбородок оказывались в липких сладких капельках лакомства.       — Ладно, — сказал Гарри, всё ещё не до конца понимая, о чём говорит Малфой. — Как… думаешь, у нас получается?       — Ну, несколько студентов точно обратили на нас внимание, — ответил слизеринец. — Ладно, Поттер, довольно этого спектакля, мне пора, — Малфой снял салфетку с воротника и уже собирался уходить, но внезапно взволнованный голос Гарри его остановил:       — Постой… — он замялся, опустив взгляд куда-то в пол. — Я… В общем, слушай… — а может быть, это не лучшая сейчас идея?       — Ну что ещё, Поттер? — с толикой раздражения и нетерпения в голосе спросил Малфой.       — Ничего, — со вздохом проговорил он, всё ещё не поднимая взгляда. — Правда, ничего.       Малфой презрительно фыркнул и, круто развернувшись (в точности как делал это профессор Снейп), ушёл, оставив Гарри корить себя за собственную глупость и трусость. Ему казалось, что для подобного жеста обстановка была совсем неподходящей. Да и, наверное, рано было это делать — в конце концов, они всего лишь притворялись ради общего блага.

***

      В библиотеке было тихо. Лишь редкий шёпот студентов, шелест страниц и скрип перьев нарушали эту особую атмосферу спокойствия. На Гарри почти что никто не обратил никакого внимания — за то короткое время, что он находился в Хогвартсе, большинство студентов уже успели привыкнуть к тому, что их преподавателем является герой Магической Британии. Гарри осторожно проскользнул мимо мадам Пинс (волшебник побаивался её ещё со школьных времён) и задумчиво оглядел высокие стеллажи, прикидывая, где может находится нужная литература — в отделе травологии или бытовых заклинаний? Слизняки обожали поедать урожай, поэтому, теоретически, в отделе травологии он сможет найти заклинания по отпугиванию слизняков с урожая, однако будут ли они применимы к простому подвальному помещению? Вряд ли… В таком случае стоило поискать в литературе, связанной с бытовой магией.       Гарри подошёл к стеллажу и принялся читать корешки книг. Через десять минут он уже сидел за одним из отдалённых столиков в читальном зале, обложенный несколькими книгами сразу. Столик находится за стеллажом художественной английской литературы и прилегал к стене с широким окном, с которого открывался вид на квиддичное поле. В свете рыжего осеннего солнца квиддичные кольца ярко поблёскивали вдали, навевая приятные воспоминания о любимой игре. Гарри позволил себе улыбнуться и окунулся в далёкие воспоминания своего первого матча — это чувство победы, триумфа, когда трибуны скандировали его имя, а члены команды в приступе радости прыгали вокруг и кричали что-то неразборчивое, похожее на поздравления, а золотой мячик слабо трепыхался в руках у маленького Гарри, пока в ярком синем небе задорно сверкало солнце. Сейчас же сентябрьские небеса над Хогвартсом были частично затянуты синими тучами — закатное солнце окрашивало их в оранжевый. Гарри залюбовался — он любил осеннюю погоду и вот такое вот яркое небо, словно кто-то неумело размазал синие и оранжевые краски по всему небосводу.       Резкий стук книги, упавшей на стол, заставил волшебника вздрогнуть и обернутся на нарушителя его спокойствия.       — Навёрстываешь упущенное в школе, а, Поттер? — хмыкнул Малфой, вальяжно расположившись на скамейке напротив. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — слизеринец раскрыл свой тяжёлый фолиант и опустил глаза в текст. Видимо, он тоже не особо хотел находится на видном месте среди студентов, поэтому решил выбрать более отдалённый столик.       — Нет, я ищу долгосрочное заклинание против слизней, — недоброжелательно зыркнув на коллегу, ответил Гарри и вернулся к изучению своей книги.       Со стороны Дарко послышался смешок и шелест сухого пергамента.       — Что?       — Ничего. Удивлён, что тебе не знаком тот факт, что против них нет долгосрочного заклинания. Только на сорок восемь часов, после чего… чары разрушаются.       — Но… Неужели нет другого способа их уничтожить? — нахмурился Гарри. — У ребят там в подземелье куча слизней в туалете.       — Ага, знаком с этим. В годы моего обучения в Хогвартсе мы накладывали краткосрочные заклинания, но однажды нам надоело, это всё равно не особо помогало, у них область покрытия не такая большая.       — И ничего нельзя сделать?       — Можно, конечно, найти место, откуда они лезут, и залить туда зелье, — Малфой пожал плечами. — У меня как раз есть парочка колб, меня тоже слизняки замучили, если честно.       Гарри внезапно понял, что, наверное, просить у Малфоя это зелье будет как-то… унизительно для него. И что тогда делать? Выкрасть? Но ведь этот хорёк даже не удосужился сказать название зелья. В таком случае он бы купить такое в аптеке Хогсмида.       — Эм… Малфой, что это за зелье такое? — осторожно поинтересовался гриффиндорец.       — Мы варили его на четвёртом курсе, болван, — проворчал блондин, перелистывая страницу своего фолианта. — Оно так и называется, — тяжёлый вздох. — Зелье против слизней. Будь в восемь часов в гостиной Слизерина, я принесу его туда и покажу, как правильно использовать.       — Хорошо…       Удивительно. Какая удача, сам Драко Малфой вызвался помочь в этом нелёгком деле. Гарри вдруг стало неловко уходить из библиотеки, он ведь пришёл сюда только за литературой о слизняках, а теперь застрял за одним столом с Малфоем… Вот так вот просто взять и уйти было почему-то до ужаса неловко, поэтому в течение десяти минут всё, что делал Поттер, это усиленно изображал вид, будто заинтересован биологией слизняков. Драко же просто расслабленно что-то читал, делая какие-то пометки у себя в свитке пергамента. На одиннадцатую минуту (Гарри отсчитывал секунды, наблюдая за стрелками на часах Сириуса) Малфой захлопнул книгу, свернул пергамент, сунул в карман мантии, поднялся и молча кивнул Поттеру.       Гарри с облегчением смотрел в спину удаляющемуся коллеге. Чёрт, наконец-то он может спокойно свалить из этой библиотеки. Наконец-то его мучения могут быть окончены. До восьми часов оставалось ещё порядка пятидесяти минут, поэтому Гарри вполне ещё успеет полежать на мягкой кровати и накормить Джека. Быстренько поставив книги на их законное место, Гарри поспешил в свои покои. Там он позволил себе стянуть такую неудобную сейчас профессорскую мантию и рубашку, вместо этого он откопал среди вороха своих вещей простую чёрную футболку и коричневый свитер. Идеально для прохлады подземелий, да и удобнее будет — мантия в каком-то смысле сковывала движения.       Насыпав Джеку корм и заменив воду, Гарри с удовольствием плюхнулся на кровать. С наслаждением закрыв глаза, он едва ли не упал в лапы Морфея, поэтому, когда волшебник опомнился, часы показывали без пяти восемь. Ну всё, он теперь точно опоздает.       «В отличие от Малфоя, — с неприязнью подумал Гарри, выходя из своих покоев. — Он-то всегда пунктуален, хорёк чёртов».       — Опаздываете, профессор Поттер, — было первым, что он услышал, войдя в гостиную подопечного факультета.       — Добрый вечер, профессор Малфой, — в тон ему ответил Гарри.       В гостиной было довольно много студентов — от первого по седьмой курс. Поттер сразу заметил Бёрка — он недружелюбно зыркал на Гарри из-за плеча своего друга Эрика. Тут были и те самые первокурсники, которые в поезде играли с Джеком. В самом помещении оказалось несколько мрачно, поскольку большинство светильников горели изумрудным светом, что совсем не добавляло яркости помещению. Невольно волшебник сравнил гостиную со своей, родной и светлой Гриффиндорской. Кстати об этом… В помещении было теплее, чем обычно. Видимо, кто-то из старшекурсников (либо сам Малфой) наложил согревающие чары.       Малфой расположился в кресле недалеко от входа в гостиную с книгой в руках. Ответы пламени, потрескивающего в камине, задорно играли на его волосах, окрашивая их в причудливый красно-зелёный оттенок.       — Добрый вечер, Слизерин, — поздоровался Гарри, кивнув своим студентам. — Этим утром ваши душевые комнаты были починены, можете ими свободно пользоваться. Если возникнут какие-то проблемы, сообщите, пожалуйста, мне.       Никто, кроме нестройного хора голосов младшекурсников, не ответил Гарри. Драко закрыл книгу, положил её на подлокотник кресла и поднялся, окинув Поттер вопросительным взглядом, явно чего-то от него ожидая.       — Эм… Мы… с профессором Малфоем позаботимся о том, чтобы слизняки вас больше не побеспокоили, верно, Драко?       Каких только сил стоило Гарри произнести его имя при всём Слизерине, Малфой не узнает никогда. Однако после этого волшебник ощутил нечто вроде удовлетворения — он смог-таки вызвать это мимолётное изумление на лице хорька. «Не только ты такой умный, Малфой. Ты возьмёшь свои слова обратно — я прекрасный актёр».       — Да, — придя в себя, кивнул профессор зелий. — Идёмте, Поттер.       Гарри был уверен, что студенты буквально прожигают в их спинах дырки.       — Надеюсь, здесь никого нет, — пробормотал Гарри, запирая двери туалетной комнаты. — С чего начнём?       — Нужно найти место, откуда лезут слизняки, — ответил Малфой. — Вперёд, Поттер. Следуй за слизняками.       Ох, чёртова ностальгия! Похожие слова он слышал давным давно на втором курсе своего обучение, только тогда им с Роном пришлось следовать за пауками. Оставалось надеяться, что в этот раз дорога не приведёт его к огромному слизняку. Мерлин, фу, о чём он только думает? Гарри начало мутить. Он присмотрелся к следу из слизи, который образовался на полу уже очень давно. Видимо, они следовали по одному и тому же маршруту. Кажется, он идёт в верном направлении. Гарри завернул за угол, где находились умывальники и увидел небольшую дырочку под одним из них — туда и вёл след из слизи — это так напомнило ему поиски Тайной Комнаты. Мда, только сейчас он искал тайную комнату обитания чёртовых слизняков — жизнь всё ещё была прекрасна.       — Ну как? — прозвучало вдруг за спиной, а Гарри вздрогнул, едва устояв на ногах.       — Мерлин, не пугай так! — выдохнул он, хватаясь за сердце. — Хочешь закончить то, что не смог Волдеморт, да? — в шутку произнес Гарри.       Драко непонятно дёрнулся. Его лицо вдруг побледнело, и он гневно посмотрел на Поттера.       — Не произнеси его имя. Никогда, — сквозь зубы прошипел Малфой и, оттолкнув Гарри плечом, присел прямо напротив логова слизняков. — Чтож, полагаю, можно будет закрыть эту дыру, — как ни в чём не бывало задумчиво пробормотал слизеринец. — Странно, раньше я её не замечал.       Гарри понял, что шутка была неудачной. От этого он вновь ощутил укол неловкости, буквально ощущая, как щёки начинают гореть.       — Просто вылей туда всё зелье, а я замурую дыру. Надеюсь, они не найдут другую дорогу сюда.       Слизеринец молча сделал то, что нужно, а Гарри прошептал склеивающее заклинание. Со слизняками было покончено — на две проблемы стало меньше, а Гарри мог только радоваться за то, что потихоньку улучшает качество жизни своих подопечных. Малфой же молча зашагал к выходу, и Гарри поспешил за ним — будет странно, если они выйдут в разное время. Наверное. Гостиная встретила их оживлённым гомоном — видимо, кто-то с кем-то о чём-то спорил, но Гарри не стал вслушиваться и разбираться. Студенты немного умолкли при виде профессоров, но всё ещё продолжали галдеть. Так было даже лучше — в полной тишине Гарри чувствовал себя очень неуютно.       — Эмилия, — Гарри остановился напротив старосты. — Если снова увидите слизняков, пожалуйста, сообщите мне. Мы сделали всё, чтобы они исчезли, но если вдруг…       — Конечно, профессор, — улыбнулась девочка. — Спасибо вам большое.       Она произнесла это так искренне… Мерлин, это даже тронуло Гарри. Оставалось лишь одно. Самое трудное. Теперь обстановка была идеальной, и Гарри мог сделать то, чего испугался в Большом Зале за обедом. Нужно было лишь собрать все свои силы и перешагнуть через собственное эго. Ведь это он в конце концов тогда отверг его рукопожатие.       — Профессор Малфой, постойте, — ого, Гарри даже удивился собственной твёрдости голоса.       Драко молча повернулся и ничего не выражающим взглядом посмотрел на Поттера.       Гарри уверенно протянул ему руку.       — Спасибо за помощь и содействие в уничтожении слизняков, — сказал он, надеясь, что звучало не очень глупо.       Малфой на пару секунд замер, тупо смотря на протянутую ладонь. Ну же, Драко. Ты должен её пожать. Весь Слизерин смотрит.       — Рад был помочь, — профессор зелий ответил крепким рукопожатием.       С души Гарри словно камень свалился. Они не могут изображать дружеский нейтралитет, не пожав при этом друг другу руки, и гриффиндорец почему-то был уверен, что протянуть ладонь должен именно он. Драко не сделает этого во второй раз, пусть и во имя примирения факультетов, да и сам Гарри чувствовал, что будет правильнее, если это сделаем он сам.       Попрощавшись с факультетом и пожелав им спокойной ночи, они оба вышли из гостиной и молча разошлись по разным коридорам. Гарри улыбался самому себе — первый шаг сделан, они успешно показали Слизерину прекрасный спектакль. Впереди, разумеется, ждало ещё много подобного, но волшебнику почему-то казалось, что он с этим точно справится.       Оказавшись у себя в покоях, Гарри подумал, что всё идёт в верном направлении — было у него такое чувство, будто он, наконец-то, поступает правильно. И от этого на душе становилось легче.