What did I miss?

Когда противный звонок телефона будит Микки, он резко вскакивает, отчего просыпается и Лип, который преспокойно себе спал у парня на груди. Тот приподнимает голову, спрашивая: — Что такое? — Ничего, просто мой телефон. Спи, — шепчет ему Микович, пытаясь слепо нащупать рукой свой телефон. Он щурится при ярком свете от экрана и тут же подпрыгивает на месте, когда понимает, кто ему звонит. — Это Мэнди! — кричит он, тормоша Липа за плечо. — Вот чёрт, это Мэнди. — Тогда ответь, — недовольно бормочет Галлагер, натягивая одеяло поверх головы и даже не открывая глаз. — Алло? — громко произносит Мик, прикладывая к уху телефон. После этого следует лишь слишком длинная пауза, и этого хватает для того, чтобы сердце Микки тут же остановилось. Она случайно позвонила ему? Или сразу же повесила трубку, как только услышала, что он ответил? Но, наконец, парень слышит её хрипловатый голос: — Хэй, Мик. Микки тут же громко выдыхает весь воздух, который невольно задержал в легких. — Твою же мать, Мэнди. — Да, знаю, — неловко говорит та. — Прости, — тихо продолжает девушка спустя мгновение. — Я вообще не хотела так на долго пропадать и, тем более, игнорировать тебя. Мне просто нужно было… — он замолкает, так и не договорив. — Всё нормально, — заверяет её Микки. — По крайней мере, пока ты в безопасности и… пока ты счастлива. — Да, я в порядке, — она снова молчит, будто думая над чем-то. — Я, эм… Я у твоего дома. Микки тут же садится на кровати, ставя ноги на пол и нечаянно отталкивая Липа от себя, но тот даже никак не отреагировал, ведь уже снова провалился в сон, несмотря на происходящее. Брюнет, тем временем, уже встал с кровати и побежал к входной двери. И когда он открывает её, то его сестра и вправду стоит там, в метре от него, а на её лице явно видится стыд и сожаление. — Да ну нахер, — выдыхает Мик, притягивая её к себе, чтобы крепко обнять. — Вот же сучка, я чертовски сильно скучал по тебе, — бормочет он, целуя её в лоб. Мэнди лишь фыркает от смеха. — Я тоже скучала по тебе, Мик. Затем он ведет её в их с Липом спальню, и они оба поудобнее устраиваются на кровати, бок о бок, говоря обо всем, что они пропустили в жизнях друг друга. Лип тем временем всё так же спал, уткнувшись лицом Микки в предплечье. — Можно кое-что у тебя спросить? — вдруг тихо попросил её Микки после целого часа разговоров. — Конечно, Мик, — кивает девушка. — Почему Йен? Почему ты доверилась ему, но не мне? И почему так и не сказала его семье, что с ним все в порядке, что он жив? Мэнди вздыхает, кладя голову брату на плечо. — Когда я только-только нашла его, он оказался в ужасном месте. Ему тогда только поставили диагноз — биполярное расстройство, и он очень плохо это воспринимал, если по-честному. Но даже когда у него всё более-менее устаканилось, он уже тогда второй год не появлялся дома и умолял меня никому ничего не рассказывать. Что я могла сделать? — Не знаю, Мэнди. Но ты ведь понимаешь, почему это так больно, так ведь? Мне самому пришлось узнать, блядь, от Йена, что ты всё еще жива. — Да, — медленно кивает Мэндс. — Ну и какого это? Снова увидеть его, спустя столько лет? Милкович опускает взгляд на Липа, который всё еще спал, теперь устроившись у Микки на груди. — Я нормально, — честно отвечает он. — Когда Йен ушёл, то забрал с собой, всё, что у нас было. Так что сейчас я полностью увяз в этом придурке, — улыбается Мик, проводя рукой сквозь кудряшки Липа. — И Йен никак не сможет это изменить. Девушка улыбается ему в ответ, говоря: — Жаль, что Йен не сказал мне, что возвращается, я бы тогда предупредила его о вас двоих. Тогда хотя бы Липу по лицу не досталось. Фыркнув, Микки отвечает: — Да Липу, походу, на это по барабану. Ты и сама знаешь, какие эти Галлагеры. Любят друг друга, несмотря ни на что и прочее дерьмо. Мэнди смеется в ответ: — Да уж, пиздец какой-то. Они погружаются в тишину, чувствуя себя более, чем комфортно в компании друг друга. — Знаешь, что бы там не случилось, я всё равно рад, что ты вернулась, Мэндс. — Да, я тоже. Они вновь замолкают с мягкой улыбкой на своих лицах. И это именно то, что сейчас нужно Микки — заснуть рядом с двумя любимыми ему людьми, зная, что сейчас они в полной безопасности.

~

Вскакивая вверх по лестнице, Лип заходит в дом, в котором когда-то ещё жил. На кухне он тут же замечает Фиону, что готовит кашу на завтрак, и плюхается за стол, напротив неё. — Хэй, Лип! — тут же улыбается она. — Чем я обязана такому сюрпризу? Галлагер ухмыляется, но затем на его лице снова появляется серьезное выражение. — Я хотел с тобой поговорить. О Йене, — наконец выдает он. С лица девушки так же медленно сходит улыбка, когда она спрашивает: — А что насчет Йена? — Да всё. Как он справляется? Тогда Фиона садится напротив Липа, прежде чем ответить ему: — Думаю, вполне хорошо. Правда, он какой-то тихий — в смысле, очень тихий. И он стал много гулять, но, правда, в одиночку, — рассказывает она, разглядывая свои руки. — Вообще-то, мне кажется, ему не с кем поговорить, кроме меня и Мэнди. И я, честно говоря, немного беспокоюсь. Парень кивает, откидываясь на спинку стула. — Мне кажется, я больше ему не нужен. То есть, я не тот, кто ему нужен и не тот, кто сможет ему помочь. — Кому помочь? — они вдруг слышат голос Йена, который как раз спускается по лестнице к ним. — Микки в порядке? Йен понимает свою ошибку лишь тогда, когда взгляд Липа, направленный на него, становится куда жестче и внимательнее. — Да, Микки в полном порядке, — медленно отвечает он. — Мы вообще-то о тебе говорили, — добавляет он честно. — Лип! — тут же выругалась Фи сквозь зубы, прежде чем, с милой улыбкой на лице, снова обратить свой взгляд на Йена и сказать: — Мы просто волнуемся, всё ли у тебя хорошо, вот и всё. Сжав челюсть, Йен быстро кивает: — У меня всё отлично, — кратко отвечает он. — Я пойду, — сразу же после кидает он перед тем, как быстрым шагом направится к двери. — Ты куда? взволнованно спрашивает Фиона, но парень даже не отвечает ей, захлопывая дверь. Тогда девушка поворачивается к сидящему за столом Липу и стукает его по плечу. — Какого хера, Лип? — А я-то чо сделал? — Он только и спросил тебя о Микки, а ты так ведешь себя с ним, — выплюнула она.  — Будто бы ему и так мало думать о том, что мы его ненавидим. — Он думает, что мы его ненавидим? — тихо переспрашивает Галлагер. — Ой, да иди ты, — девушка закатила глаза. — Ты то уж точно ненавидишь. Ты ведь думаешь, что он пытается увести у тебя Микки, это смешно. — Нет! Я не… Он замолкает, когда Фиона, выставляя руки, говорит: — Оставь это для кого-нибудь другого, — Лип недовольно фыркает на это, пока смотрит на то, как сестра собирает свои вещи. — Я на работу. Присмотри сегодня за Лиамом, хорошо? — парень бездумно кивает, уже давно потерявшийся в своих мыслях. Он что, и вправду так думает? Микки ведь ни за что не бросит его, ради Йена. Не стоит даже сомневаться в этом… да?

~

— Лип, это ты? — кричит Микки, услышав, как кто-то открыл входную дверь. Парень в это время как раз кидал все грязные шмотки в стиральную машину и тогда он снова слышит, как кто-то бежит к нему, громко топая ножками. И когда он разворачивается, то видит, как Лиам с яркой улыбкой несется прямиком к нему, чтобы обнять. Мальчик звонко смеется, обхватывая брюнета за ноги своими маленькими ручками. — Микки! — Хэй, мелкий, — улыбается Мик, подхватывая Лиама на руки и сажая его на сушилку, рядом с собой. — Хочешь помочь мне с одеждой? Лиам тут же взволнованно кивает головой. Кажется, с Микки он любил заниматься даже чем-то, вроде уборки по дому. Неподалеку, Лип с улыбкой на губах смотрит на этих двоих, прежде чем присоединится к ним. Он подходит к Микки и, обняв того за талию, мягко целует его в щеку перед тем, как подойти к Лиаму и присесть рядом. — Итак, Лиам, что мы сегодня будем делать? — спрашивает Лип, сажая брата к себе на колени, чтобы тут же усыпать его личико маленькими поцелуями. Мальчик только громко смеется, отталкивая руками его лицо. — Хватит, Пип! — кричит он, практически задыхаясь от смеха. Кстати говоря, Лиам начал называть его «Пип» тогда, когда еще был маленьким и не мог выговаривать букву «Л», а со временем это просто вошло в привычку, и так как Фионе казалось это весьма забавным, они не стали ничего с этим делать. Лип же только улыбается, отстраняясь от Лиама, чтобы тот мог отдышаться. — Каков план, босс? — спрашивает он тогда у Микки. — Ну, думаю, мы могли бы пойти в парк, — предлагает парень, глядя на мальчика, чье лицо тут же озаряет широкая улыбка. — Да! Парк! — с радостью восклицает мальчик, вскидывая руки вверх. — Тогда решено, — кивает Мик. — Только помоги мне с этой одеждой, и мы сразу же пойдем.

~

 — Ну привет, незнакомец, — встречает его Мэнди у входной двери. Прошло ровно две недели с тех пор, как они виделись в последний раз. Йен улыбается ей и, обняв её, проходит внутрь, плюхаясь на диван. — Ну рассказывай, что делал? — спрашивает она, присаживаясь рядом с ним. Парень только пожимает плечами. — Ничего, на самом деле. Просто сидел дома и наблюдал за тем, как вся моя семье продолжает жить своими жизнями. — И по какой такой причине ты не живешь своей? — Даже и не знаю. Я надеялся… Я думал, что как только я вернусь, то всё тут же встанет на свои места, но всё оказалось совсем не так. И теперь мне только кажется, что я попросту всем мешаю. Они бы, наверное, хотели, чтобы я и вовсе не возвращался. — Боже, Йен. Это как-то мрачновато, даже для тебя. Всё в порядке? — осторожно спрашивает Мэнди.  — Да пофиг, — выдыхает Йен. — Всё со мной будет нормально, — он встает с дивана, хватая свое пальто, и брови Мэнди тут же взлетают вверх. — Ты уже уходишь? Ты же только пришёл, — говорит она. — Я как-то устал, — и это всё, что говорит Йен, прежде чем он уходит из её квартиры. И как только дверь за ним захлопывается, девушка хватает свой телефон, чтобы набрать нужный номер. Спустя несколько гудков, ей отвечают, и она говорит: — Привет, Фи. Слушай, я волнуюсь за Йена.

~

Это была суббота. Очередной семейный ужин. В такие вечера всё, что хотелось Фионе — это собрать всех дорогих ей людей в одном доме. Но теперь ей кажется, что каждый такой ужин — это лишь бомба замедленного действия. И для того, чтобы зажечь фитиль — одному из них лишь стоит сказать что-то лишнее. А это было весьма сложно проконтролировать, когда кто-то из Галлагеров или Милковичей так расстроен друг на друга. Этим вечером Фиона оглядывает всех за столом и понимает, что одного человека здесь не хватает. — Ребят, а вы Йена не видели? — спрашивает она у всех. — Когда я ушел часов в двенадцать, он ещё спал, — отзывается Карл. — А когда я вернулась с работы в четыре, дверь в его комнату всё ещё была заперта, — добавляет Дэбби чуть обеспокоенно. Девушка тут же кидает взволнованный взгляд на лестницу, прежде чем встать со своего места и подняться к Йену в комнату. Она осторожно открывает дверь и сразу же видит, что парень всё ещё лежит в своей постели, свернувшись калачиком и отвернувшись лицом к стене. И Фиона тут же невольно вспоминает все те моменты, когда она находила Монику в точно таком же состоянии, но она пытается поскорее выкинуть все эти образы из своей головы. — Йен, — тихо зовет она брата. — Не хочешь поужинать с нами? — Уходи, — совсем тихо отвечает он из-под одеяла. — Всё хорошо? — спрашивает она, подходя ближе к его кровати, чтобы успокаивающе погладить парня по голове, но как только её ладонь касается его, то он резко хватает её за руку. Девушка даже невольно вскрикивает, что слышат все собравшиеся за столом, на первом этаже, отчего они тут же вскакивают и бегут наверх. — Фиона! — кричит Лип перед тем, как влететь в комнату. Там его взгляд сразу же цепляется за Йена, который яростно разбрасывает все вещи по комнате, пока его старшая сестра испуганно забилась в угол комнаты. — Йен, какого чёрта?! Парень даже не обращает никакого внимания на его слова, когда хватает стоящую на тумбочке вазу и разбивает её, пока по его лицу ручьем текут слезы. — Какого чёрта? — намного тише повторяет стоящий рядом с Липом Мик. Но именно его голос вырывает Йена из этого транса, и парень медленно поворачивает к Микки голову. Они стоят там, глядя друг на друга, словно загипнотизированные, пока все остальные в комнате наблюдают за этим. Но момент рушится, когда Йен, спотыкаясь, идет к Микки, цепляясь за него изо всех сил и оплетая руками его шею. — Микки, — выдыхает он, крепче хватаясь за парня, несмотря на то, что тот даже не пытался его оттолкнуть, пока его руки висят по бокам. — Я люблю тебя. Ты мне нужен. Пожалуйста, не бросай меня, — всхлипывая, тараторил Йен. Мик, в свою очередь, умоляюще глядит на Липа, но тот этого не замечает, он лишь с широко раскрытыми глазами смотрит на происходящее и на его лице отчетливо видна вся та боль, которую он сейчас чувствует. И прежде, чем Микки даже может что-то сказать ему, Йен оседает на пол, таща брюнета за собой. — Боже. Да сделайте вы уже что-нибудь, — с отчаянием в голосе просит Мик. И это помогает Фионе, наконец-то, прийти в себя и тогда она судорожно вытаскивает свой мобильник из кармана и набирает «911». — Алло, да, мой брат немного… не в себе. Ему нужна помощь.

~

Когда Йен просыпается, то он уже одет в неудобную больничную робу и лежит он на таком же неудобном матрасе. Спустя минуту он также слышит голоса каких-то людей, что спорят в коридоре, рядом с его палатой. Правда, он не сразу узнает эти голоса. — Я поверить не могу, — говорит Лип по ту сторону двери. — Что ты ему сказал? — Я ничего ему не говорил! Ты был там и сам это знаешь, — отвечает ему Микки. — Нет, я не про сегодня, а до этого. Вы, ребята, встречаетесь за моей спиной или что? — выплевывает Лип, не задумываясь. — Какого хера, Лип? Нет. Конечно нет, — говорит он, потянувшись ладонью к чужому плечу, но Галлагер сразу же сбрасывает её. — Тогда почему он зовет тебя во время своего психо-приступа? Почему он говорит, что любит тебя, и что ты нужен ему? — Мне-то откуда знать? — дрожащим голосом спрашивает у него Микки. — Что я должен был сделать? Он просто рухнул в моих руках. — Не знаю, Микки. Но я не собираюсь просто так сидеть и смотреть на всё это. В пизду, — с грустной усмешкой бросает он, когда поворачивается и идет прямиком к выходу. — Лип! Лип, постой! Чувак! — зовет его Микки, но тот уходит, не оборачиваясь. Брюнет, тяжело вздыхая, опускается на место и проводит ладонями по лицу. Как он может быть виноват в том, что произошло? Что он сделал не так? Некоторое время он сидит там, запустив пальцы в свои темные волосы, пытаясь понять Липа и вспомнить всё, что он такого мог такого натворить с Йеном ещё до этого срыва. Но потом он приходит к заключению: это вообще не его вина, он ничего не сделал. Тогда он вскакивает со своего места и врывается к Йену в палату. — Не хочешь объяснится? — практически кричит он.  — Я не… — Хотя нет, знаешь что? Я даже тебя, блядь, слышать не хочу! Без понятия, что я такого сделал, раз ты напридумывал себе, что между нами всё ещё что-то может быть, но позволь мне окончательно всё тебе разъяснить, — выплевывает Мик со злой усмешкой, и его слова словно пропитаны отвращением и чистой ненавистью. — Мы никто друг другу. Ты для меня не больше, чем какой-то парень, которого я знал когда-то. Всё, что было между нами уже давно в прошлом. Так что держись от меня подальше! — выкрикивает он перед тем, как развернуться и уйти оттуда. Тогда Галлагер прижимает ладони к глазам, вытирая непрошеные слезы, и именно тогда дверь ванной комнаты в его палате распахивается и оттуда выходит Мэнди. Она переминается с ноги на ногу, прежде чем, вздрагивая от воспоминаний голоса собственного брата, неловко сказать: — Ну, это было жестко.