Холли

Желание всегда сильнее запретов.

Аманда старается попадать точно в так называемые «блинчики», которые подставляет тренер. Чередует удары то рукой, то ногой, темп бешенный, отчего стук сердца слышно в ушах. Футболка прилипла к мокрому от пота телу, длинные спортивные шорты сидят так низко, словно вот-вот спадут, но времени поправлять нет, тренировка в самом разгаре. Волосы собраны в небрежный хвост, на губах чувствуются солёные капли пота, что стекают со лба. Наставник сегодня особенно суров, словно готовит её к поединку на мировой уровень. Уокер честно старается игнорировать, взявшийся из ниоткуда, знакомый запах персиков, но терпит поражение, когда замечает блондинистую макушку, которая мельтешит где-то позади тренера. - Стой, стой, - нагибается, утыкаясь перчатками в колени. Смотрит на синий мат под ногами, пытаясь выровнять прерывистое дыхание. Убеждает себя, что это галлюцинации из-за нехватки кислорода, но запах никуда не девается. – Щас, ещё минуту, - мотает головой из стороны в сторону. - Какого хуя происходит? – мужчина хмурит брови. – Разве такой выдержке я тебе учил? – голос его повышается на несколько тонов. Аманда прокашливается и молча возвращается к упражнению, взгляд держит исключительно на перчатках наставника, чтобы не отвлекаться. - Ну, что за размазня! Отвратительная выносливость! – тренер бросает колкие фразы, чтобы она не расслаблялась. - Извините, а вы слышали что-нибудь про личные границы и уважение к своим клиентам? Когда Уокер слышит знакомый голос, внутри всё предательски сжимается, заранее готовясь к поражению. Холли, стоит по левую сторону от неё, буквально буравя мужчину. Пронзает его своими ледяными искрами гнева, принимая при этом закрытую позу, сложив руки на груди. - Это ещё что за девчонка? – мужчина непонимающе смотрит на Аманду, которая словно приросла к полу, язык её отсох, а нижняя челюсть тянется вниз. Её не покидает ощущение, что жизнь в последнее время решила разом наказать за все грехи. И наказание её сейчас стоит в облегающих лосинах, которые, как вторая кожа, подчёркивают все изгибы и объёмы тела, в отвратительно открытом топе, словно не тренироваться пришла, а на фотосессию накаченной жопы для социальных сетей. – Объясни своей ненаглядной, чтобы больше не лезла, куда не просят. На сегодня тренировка окончена. – Он даже не смотрит в её сторону, когда снимает перчатки. - Я вообще-то здесь стою! И я не чья-то собственность! - выдёргивает из его рук один из «блинчиков». – Кто вам дал право так обращаться с ней? – блондинка словно нарывается, подходя ближе. Оцепенение отпускает Аманду, когда она замечает раздувшиеся от гнева ноздри тренера. Вена его около виска стала ярче, а кадык поднимается то вверх, то вниз. Шатенка хватает Холли за локоть, тянет на себя, надеясь поскорее замять постыдную для неё ситуацию. Только представьте. Шелдон заступается за Уокер, которая может любого в этом зале с лёгкостью уложить на лопатки, словно она мамочка, которая заметила, как сыночку закидали песочком. Где-то внутри последней сидит маленький ребёнок, который так искренне ликует от проявленной заботы, в глазах его тепло, а в душе разливается благодарность. Но у взрослой Аманды от этой картины в ушах звенит и в глазах мутнеет. - Остуди свой пыл, ради Бога, - янтарные глаза находят голубые, в которых ледокол, что таранит насквозь. - Надеюсь ты всё объяснишь своей выскочке и впредь такого не повторится, - забирает свою перчатку обратно и уходит из зала. - Она не моя, - невнятно кидает вслед, даже не стараясь быть услышанной. Уокер кивает, после осматривает каждого, кто продолжает пялится на сие представление, вложив во взгляд максимум злости, негодования. Секунда и все тут же возвращаются к своим делам, словно ничего и не было. - Это что сейчас было? – поворачивается к Холли, параллельно снимая боксерские перчатки. – Ты вообще, что тут делаешь? – говорит тихо, но с напором. - Какой глупый вопрос, - хмыкает, вздергивая нос. – Пришла на тренировку, буду учиться самообороне. Шатенка берет полотенце со скамейки, вытирает красное от пота лицо, искренне надеясь на то, что не так сильно воняет. Хмурит брови, не веря в такие совпадения. В городе тренажёрных залов штук десять, может, больше, а она пришла именно в этот, да ещё и во время её занятий. Такие совпадения крайне настораживают, в судьбу и прочую ересь она не верит. - Так, и почему он такой осёл? - Потому что со мной по-другому нельзя, - выдыхает, чувствуя, как мышцы тела наконец-то расслабляются. – Это мотивирует меня, да и после такого въебать хочется сразу же, просто бью не в лицо, понимаешь? Холли кивает, а Аманда только сейчас осознаёт, как близко они стоят, между ними сантиметров десять, не больше. Слышно каждый вздох и выдох, персиковый шлейф снова опьяняет. Эффект сравним с валерьянкой для котов, дуреешь, себе не принадлежишь и всё нутро тянется и льнётся к ней. - И кто твой тренер? – нехотя делает шаг назад, поправляя выбившуюся прядь волос. - Шон, надеюсь, он нормальный и не будет приставать. - Серьезно? – почти ржёт, осматривая её с ног до головы. – Хотя бы грудь прикрой, если не хочешь быть в центре всеобщего внимания. А заинтересованности к ней со стороны тренирующихся не занимать. Кто-то смотрит исподтишка, кто-то даже не скрывает своего интереса, подмигивая. - Блять, - она плотнее складывает руки на груди, прикрывая. Краснеет до самых ушей. – Я даже не думала, что здесь так много озабоченных, у тебя нет запасной футболки? – смотрит умоляюще, в глазах загорается лампочка надежды на спасение. - Твоё счастье, что именно сегодня есть, - она не может скрыть ехидную улыбку, наблюдать за такой Холли одно удовольствие. - Может, тогда уже принесешь, её, а не будешь пялиться, как все? – пыхтит так сильно, разве что пар из ушей не валит. – Пожалуйста, - смягчается, когда замечает, вздёрнутые брови напротив. Аманда хотела съязвить, но сжалившись направилась в сторону раздевалки. Шелдон мнётся на месте, чувствуя себя голой. Вроде разрез то не такой большой у топа, чтобы привлекать столько внимания. Кто же виноват, что грудь у неё упругая и размера приличного. Да и задница, как орех от природы. Уокер объявляется спустя минут пять, волосы небрежно лежат, освободившись от оков тугой резинки. Щеки до сих пор слегка разгоряченные, красные, губы приоткрыты, взгляд испепеляющий. От него внизу живота желание скручивается в тугой узел. Холли никогда бы не подумала, что её может завести один лишь взор, который жадно разглядывает все её тело. - Держи, - протягивает чёрную ткань, проходя мимо Холли к кулеру, что стоит за спиной. – Шон тренер нормальный, приставать не должен, у него жена и трое детей. – Набирает холодной воды в пластиковый стакан, тут же осушая его. - Спасибо большое, - натягивает футболку поверх топа, ощущая, как вокруг, словно под куполом разносится запах свежескошенной травы вперемешку с ментолом и слабые нотки сигарет. От этого ведёт, мажет, возбуждение внутри сворачивается в жгучий шар, от которого ноги подрагивают, а сердце лихорадит от ускоренного темпа. Блондинка с замиранием смотрит, как Уокер слизывает каплю воды с верхней губы. Время замедляется, как в рекламах. Словно Аманда никогда не была так красива, как сегодня. Голубые глаза скользят по рукам, замечая дорожки слегка выпуклых вен, что ярко контрастируют синевой на бледной коже. Пальцы, которые крепко сжимают белое полотенце, хочется ощутить на себе. Почувствовать эту хватку на своей талии, от мыслей между ног становится предательски влажно. - Кхм, - прокашливается в кулак, чувствуя томный, пожирающий взгляд. – Шон вон пришёл, наверное, ищет тебя. - Кивает в сторону мужчины, как бы направляя. Шелдон, поняв, что её спалили, краснеет ещё сильнее. Невнятно снова благодарит за футболку, разворачивается на пятках, отправляясь на свою первую тренировку по самообороне. Аманда закидывает полотенце себе на шею, садится на скамейку, немного сгорбившись, локтями упирается в колени. Шон здоровается с Холли, улыбаясь во всё лицо и просит убрать волосы, чтобы не мешались. По-хорошему, Аманде пора сваливать в кардио-зал, а лучше сразу домой подальше от голубоглазой. Ведь она обещала себе, что реагировать на неё не будет. Но тело словно приросло к скамейке, взгляд вцепился в девушку и оторвать его невозможно. Она следит за каждым действием, довольствуясь тем, что Шелдон стоит к ней спиной, а значит есть шансы не спалиться за сталкерством. Тренер показывает Холли приём «Прямой удар», который наносится в нос, челюсть, глаза, шею, горло. Способен вырубить нападающего, отправив его в нокаут, и свалить с ног. Девушка старается повторить на манекене, бьет не кулаком, а основанием ладони, чтобы не травмировать костяшки. Уокер не раз пользовалась этим приемом, да что там, этот входит в список её любимых. Аманда ловит себя на мысли, что будь они вместе, то сейчас приемы показывала бы она, а не какой-то Шон. Осознание этого бьет в солнечное сплетение, боль глухая, давящая, от неё голова тяжелеет. От Холли невозможно оторвать глаз, она двигается плавно, даже можно сказать грациозно, но в то же время выглядит, как пантера, которая может напасть и глотку перегрызть. Светлые волосы летают в хвосте из стороны в сторону, отчего запах её чувствуется даже на расстоянии. Футболка немного мешковата, болтается, слегка прикрывает зад, что несравненно радует Уокер. Ей совсем не хочется, чтобы кто-то, кроме неё смотрел на такую красоту. И пора бы Аманде признаться хотя бы самой себе, что никого красивее в жизни она не видела. И тут дело даже не во внешности. Шелдон изнутри излучает теплый свет, к которому хочется лететь, как мотылек на желтую лампочку. Она яркая, живая, чаще сначала делает, а потом думает и в этом её шарм. В её непосредственности, иногда проскальзывающей инфантильности. Выразительные глаза, в которых и лед, и пламя, и шторм, и штиль. В них бы смотреть и смотреть, изучая в радужке все оттенки синего. От Холли домом веет, родным и уютным. Хочется обнимать и тискать. Аманда её даже толком не знает, но внутренне ощущает, словно знакомы вечность. И от этого лихорадит сильно. Уокер трет лицо ладонями, хлопает легонько по щекам, пытаясь прийти в себя. Мысли снова привели ее туда, откуда старательно бежала, то спотыкаясь, то падая, а сейчас обрыв. Снова потеря контроля и горькое на вкус желание прижаться к Холли. Нехотя встает со скамейки, уходя в кардио-зал. Прежде чем скрыться снова бросает взгляд на Шелдон, удостоверяясь в том, что Шон всё делает правильно и границы её не нарушает. Спустя сорок минут бега и хаотичных мыслей от «Я хочу быть с ней и будь что будет» до «Это обречено на провал, забудь» устало вываливается в раздевалку. Встречается с голубыми глазами, готовая поклясться, что ее собственная смерть сейчас была бы кстати. Потому что от вида девушки напротив сжались все внутренности, а тело застыло, врастая в кафель. Шелдон стоит напротив растерянная не меньше её самой. Мокрые волосы небрежно лежат на плечах, большая розовая футболка местами прилипла к ещё влажной коже. Сквозь ткань видны соски, отчего во рту Аманды резко пересохло. Кончики пальцев горят, представляя, как сжимают грудь, ногтями впиваются в тонкую талию, залезают под футболку, из-под которой виднеется белое кружевное белье. Словно прочитав её мысли, из уст Холли вырывается едва слышный стон, скорее похожий на мольбу. Она рвано дышит, ладонями цепляясь за столешницу сзади. Вокруг пахнет этими злоебучими персиками и Аманду кроет. Подрывается с места и уже через секунду врезается в горячие губы, ладонями обнимая лицо. Целует жадно, с напором, словно с цепи сорвалась. Кусает нижнюю губу, затягивает ее, чувствуя, как мутнеет голова. Холли бедрами прижимается вплотную, пальцами хватается за талию. Томно стонет прямо в губы Уокер. Поцелуи спускаются ниже, когда блондинка отрывается от поцелуев, открывая шею. Аманда трется носом о кожу, вдыхает любимый запах. Целует, кусает, вырывая из Холли стоны, от которых внизу всё сжимается, между ног становится влажно. Желание вперемешку с возбуждением накрывает, как снежная лавина в горах Куршевеля. Уокер в одно движение разворачивает девушку спиной к себе, ловя в зеркале мутный взгляд голубых глаз. В них наводнение, паника и дикое желание, сильное и страстное желание. Аманда не отводит взгляда, когда забирается руками под футболку, вжимаясь в неё всем телом. Нежными касаниями поднимается к груди, отчего ткань задирается, оголяя впалый живот. Сжимает грудь, губами прижимается к виску, наблюдая как стонет Шелдон. Легонько скручивает соски, готовая сама кончить только от одного отражения происходящего. Скулы Холли покраснели, взгляд беспомощный, дыхание отрывистое, то кусает, то облизывает губы. Откидывает голову на плечо Аманды, зарывается одной рукой в ее волосы, когда чувствует слабость и дрожь в ногах. Шатенка целует в шею, не упуская момента, ставит дорожку засосов, представляя, как прекрасно они будут смотреться завтра. Одновременно с этим играется с грудью, мнет, гладит, не может надышаться ею. Взгляд янтарных глаз становится всё темнее от растущего внизу живота напряжения. Уокер буквально отпрыгивает от неё, как ошпаренная, когда слышит звук открывающейся двери. Осознание происходящего обрушивается на неё, как таз ледяной воды. Она быстро хватает всё необходимое из шкафчика и пулей проносится мимо Холли в душевую, не поднимая глаз. Вот и сходила на тренировку блять.