Холли

Люди так неохотно признают эротическую сторону любви,

бегут от нее, стараясь делать вид, что любовь — это лишь букеты и держание за ручки. А ведь секс не унижает настоящую любовь,

наоборот — становится одним из ее проявлений.

Брайанн Рид.

Аманда после того вечера два дня мариновала не то себя, не то Холли, избегая долгожданного, а потому волнительного первого секса. Она ждала инициативу со стороны блондинки. Ей думалось, что первый шаг должна сделать именно она. Вдруг, Уокер надавила на неё, а та согласилась, не сумев отказать, а сейчас жалеет об этом. Телефонами они обменялись в тот же день, но ни смс, ни звонка от каждой не прилетало. Боб даже пошутил над своей подругой, сказав, что проще приклеить мобильный к лицу, нежели каждую минуту проверять оповещения и дёргаться с каждой вибрации. А потом ненавидеть весь мир, ведь это грёбанный МЧС предупреждает о предстоящих морозах и гололедице, а не Аманда предлагает наконец-то блять встретиться. Шелдон чувствует, как сходит с ума. Иначе как объяснить её, кхм, эротические сны? Которые, к слову, вообще бедную головушку не мучили и не страдала она вожделением, как сейчас, из раза в раз вбивая и удаляя в поисковике порно с участием двух девиц. Опыта с девушкой, как вы понимаете, у неё не было от слова совсем. А потому было страшно облажаться, тем более перед таким «гуру» секса. Поэтому тяжело вздохнув она таки нажимает на «play». Сценарий донельзя примитивный, но откуда ей знать, ведь смотрит она подобное впервые. Вот учительница в очках, короткой юбке, с внушительным бюстом откровенно низко наклоняется к своей дрожащей то ли от страха, то ли от возбуждения ученице. Пошло облизывает губы, расстёгивая верхнюю пуговицу тонкой блузки. Отчётливо видно тёмные ореолы и выпуклые соски, что торчат, как первые подснежники из-под оттаявшего слоя снега. Секс в порно отвратительный, преувеличенный до тошноты. Каждая лижет друг друга, как леденец на палке, трахают то пальцами, то игрушками, смотря друг на друга, как полоумные, томно прикрывая глаза. Неестественная игра и стоны даже близко не заводят. Наоборот, внутри разворачивается комок ужаса и отвращения. Неужели их с Амандой ждёт что-то подобное? Упаси Боже! Поняв, что дальше лучше не станет, закрывает вкладку, шумно глотая скопившуюся от нервов слюну. — Мда, — нервно жуёт губы, разблокировав рядом лежащий телефон. Открывает пока пустой чат с шатенкой в телеграм, шумно клацая длинными ногтями по экрану. Если она сейчас же не прояснит, как дела обстоят на самом деле, то сгорит заживо. Неужели придётся принять в себе часть асексуальности? Ведь ни одно порно получается её не заводит. Холли уже успела приуныть, но сознание тут же подкинуло воспоминание из раздевалки. Вспомнив своё прожигающее с ног до головы желание, запутывается ещё больше в своих вопросах. В общем, ответы нужны сейчас и точка. Холли: «Привет:) а секс в жизни отличается от порно?» Шелдон всегда поражала своей очаровательной прямолинейностью. Вот именно очаровательной, и понимайте, как хотите. Ответ, как ни странно прилетает тут же. Аманда: Кхм, что? Конечно, нет, на то это и порно. Привет. Аманда: Может, перейдём сразу к практике, теория в плане секса отвратна. Следующее сообщение прилетает спустя секунды две. Смайликов и эмодзи похоже от Уокер не дождёшься. Зато предложение наконец-то приступить к делу бьёт в лоб своей прямотой. Холли: К тебе или ко мне? Аманда: Буду у тебя через час. Шелдон тяжело выдохнула, поняв, что отступать уже некуда. Щёки её раскраснелись от волнения, сердце принялось биться оглушающе сильно. На ватных ногах, с мутной головой Холли направилась в душ, надеясь привести себя в порядок. И дело не в растительности, от которой она избавилась ещё год назад, отходив курс лазерной эпиляции, и даже не в гигиене, потому как мылась час назад. Шелдон бы успокоиться, откинуть все сомнения и просто довериться Аманде. Ведь не просто так её сердце и тело отозвалось на неё. Уокер получила сообщение от Холли, выходя из ванной. Потому, времени на сборы ей требовалось не много. Сушит волосы, надевает свой любимый комплект обычного чёрного бесшовного белья. Одежда всё та же, джинсы и толстовка. В её гардеробе не меняется ничего. Накидав в карманы куртки и джинс несколько маленьких тюбиков разной смазки и презервативы, выходит из дома, нервно нажимая на кнопку лифта несколько раз, словно от этого он приедет быстрее. Аманда не волнуется, наоборот, внутри неё всё горит от предвкушения. Это как смотреть на витрину изо дня в день, до звёзд в глазах желая купить вещь. И не имея на это средств, днями страдать и ждать, когда же уже настанет день, когда ты довольный полетишь на всех порах, наконец-то забирать себе то, чего хотел. И вот этот момент настал и некогда заветная мечта, а Холли для Аманды именно мечта, такая далёкая, желанная, манящая и до одури пугающая, скоро станет реальностью. Ощущения от этого невероятные. До этого Уокер незнакомые. Когда Шелдон открывает дверь, стоя в шортах и чёрной футболке, которую ей одолжила Уокер на первой тренировке, мир перестаёт существовать. Аманда смотрит в голубые глаза и понимает, что тонет. Даже не барахтается, не кричит, давится и захлёбывается, идя к самому дну в глубине глаз напротив. Океан поглотил её полностью. Шатенка спиной закрывает дверь, облокачиваясь на неё, смотрит жадно и отчаянно, словно до сих пор поверить не может, что эта распалённая от смущения девчонка теперь её. Даже собственная футболка, которую та надела далеко не случайно, кричит об этом. Мол, вот она я, твоя целиком и полностью, бери и радуйся. Можно накинуться на неё, зацеловать до потери рассудка, прижимать к себе до посинения, но в итоге Аманда стоит в оцепенении, прожигая насквозь янтарными искрами. Уокер, не отводит глаз, когда стягивает куртку, бросая прямо на пол, когда носками топчет пятки обуви, пытаясь снять их без рук. Холли в этот момент дышит рвано, жуёт губы и мнёт края футболки, словно не знает, что окажется совсем голой спустя несколько минут. Сняв обувь, Аманда неторопливо подходит к ней, притягивая к себе ледяными от мороза руками. Шелдон слегка шипит от холодных прикосновений, но всё равно жмётся к ней, прижимаясь бёдрами. — Ты такая красивая, что просто пиздец, — шепчет куда-то в губы, соприкасаясь с блондинкой носами. Холли почти дрожит от желания, пальцами вцепившись в её плечи. Шатенка мягко зарывается правой рукой в волосы на затылке, слегка оттягивая их. Сначала целует за ушком, носом вдыхая аромат персиков. Горячими губами осыпает шею, вырывая тихие стоны в ответ. Пару секунд испепеляет глаза напротив, после пылко прижимается к мягким губам. Аманда могла бы сказать, что её губы, как и у всех, на вкус, как клубника или шоколад из-за ароматной гигиенической помады. Но на деле эти губы в тысячу раз лучше. Они не имели вкуса, но вызывали в груди пожар, от которого плавится любой метал. Шатенка могла сравнить этот поцелуй с ощущением путника, что бродил, петляя по лесу в изнеможении и в конце концов нашёл ту самую тропу к дому — что-то очень теплое и безграничное. Ни один поцелуй не наводил её на такие мысли, ни одна девушка не дарила ощущение дома. Холли чёртово исключение из правил, и сердце Аманды готово разорваться от бушующих эмоций, как шар, который надули слишком сильно. Шелдон руками обхватывает шею девушки, грудью прижимаясь ещё ближе, словно любой сантиметр между ними сравним с пропастью, в которую страшно провалиться. Поцелуй чувственный, пылкий, их языки и губы изучают друг друга, ловя единый темп. Аманда подхватывает девушку под бедра, прижимая к ближайшей стене. Холли ногами обхватывает её талию, ощущая, как сладостно тянет внизу. Мажет и ведет так сильно, отчего выть хочется и стонать, умоляя не останавливаться. Она отрывается от поцелуя, откидывая голову назад. Нужна передышка, нет, не от нехватки кислорода, а от эмоций, что распирают на частицы. Уокер девочка догадливая, льнет к нежной коже шеи, то посасывая, то кусая, то мягко чмокая. Её штормит внутри из стороны в сторону, хочется всего и сразу. Тычется носом, не зная, как совладать собой, так и съесть человека можно, сгорая от чувств, ей Богу. Шелдон утыкается в её плечо, рвано дыша, между ног становится мокро. Аманда зеркалит её, вдыхая запах блондинистых волос. Она медленно несет её к дивану, плюхается вместе с ней, не выпуская из рук. Холли сидит сверху, голубые глаза смотрят опьяненно, пальцами цепляется за ткань толстовки в районе груди, чувствуя, как чужое сердце бьется в бешенном ритме, словно вот-вот вырвется прямо ей в руки. Она тянет ее на себя, снова уводя в поцелуй. Аманда забирается руками под футболку, слегка царапая нежную кожу. От этого у Шелдон словно молния проходит по всему телу, отдаваясь сладостной истомой где-то внизу. Уокер ласкает грудь, сжимает, легонько скручивает соски. Сама чувствует, как влажно становится между ног, как горит лицо и уши, вокруг душно, словно в бане. Холли распаленная и раскрасневшаяся хватается за темные волосы на затылке, вжимаясь в неё губами и всем телом, трется об её бедра, чувствуя, как похоть и желание увлекают в мир удовольствия. Аманда отстраняется и шепотом командует ей снять пижамные шорты, блондинка послушно выполняет просьбу, тут же возвращаясь обратно на мягкие бедра. Шелдон в ответ снимает с неё худи, отбрасывая куда-то в сторону. Льнет к её шее, целует ключицы, чувствуя, как чужие руки то гладят, то сжимают внутреннюю часть бедра. Когда Аманда пальцами касается влажного разгоряченного места, Холли думает, что готова кончить прямо сейчас. Она понимает, что всё что прежде знала о сексе — ложь, и порнуха, будь она не ладна, полный шлак. Ни с кем она не чувствовала себя подобным образом. Всё тело бросает в дрожь, ощущение, словно маленькие разряды тока прокатываются по коже. Горячие пальцы сквозь ткань белья нежно, но с напором вырисовывают разные фигуры, выискивая ту самую точку большего наслаждения. Холли выпрямляется, руками опираясь на плечи, отчего грудь оказывается на уровне чужих губ. Аманда, пользуясь удобным моментом ласкает языком темные соски. Кусает, лижет, засасывает и снова по кругу, отчего в голове у Шелдон всё мутнеет, соски её, как оголенный провод и самая эрогенная зона, доводят свою хозяйку до состояния звезд в глазах. Одновременно с этим Уокер отодвигает уже насквозь мокрую ткань нижнего белья, аккуратно входя в неё двумя пальцами. Блондинка от наслаждения готова задохнуться, откидывая голову назад. Дышит рвано, часто, отчего губы вмиг становятся сухими. Свободной рукой Аманда крепко держит её за талию, продолжая выцеловывать мягкую, упругую грудь. Она входит медленно, надавливая на нужную точку, которая, при каждом соприкосновении с ней, дарит блаженство и заставляет фейерверки взрываться внизу живота. Холли спустя пару минут сама начинает насаживаться на пальцы, подстраиваясь под уже ускорившийся темп. Пошлые звуки хлюпанья при каждом толчке разносятся по всей гостиной вперемешку с уже громкими надрывными стонами. Уокер в ответ почти скулит, когда голубые глаза смотрят в неё насквозь, утопая в наслаждении. С каждым толчком внутри Холли становится совсем узко, кольцо мышц сжимается, она почти хнычет, ощущая, как приближается волна оргазма. Янтарные глаза с вожделением наблюдают за тем, как от наслаждения после каждого толчка закатываются её глаза, как рвано хватает воздух уже искусанными сухими губами, как немного липнут к мокрому лбу светлые растрепавшиеся волосы. Запах персиков становится ярче, отчего голову кружит ещё сильнее, в ушах шумит, сердце гулко бьётся. Шелдон чувствует, как снизу к животу поднимается тягучая сладостная волна наслаждения. Ещё крепче хватается за чужие плечи, ощущая слабость в ногах. Аманда крепко обхватывает её за талию одной рукой, приказывая остановиться и не двигаться навстречу, другой же продолжает быстрые ритмичные движения. Она без разбора целует кажется везде, где может. Блондинка тычется лбом в тёмную макушку, когда тело неожиданно натягивается, как струна, ощущая приближающуюся волну экстаза. На самом пике дрожь по телу проходит поразительно долго, от самых ног до головы, особенно ярко ощущаясь сладкой негой внизу живота. Тело подрагивает. Такой оргазм в жизни Холли впервые. Уокер выходит из неё, обтирая пальцы о края футболки. Крепко обнимает, утыкаясь ей в шею, только сейчас ощущает лёгкую испарину на спине. Дыхание у обеих сбивчивое, отчего головы кружит, как в детской карусели после не детских утех. — Ахуеть, — голос Холли сипит, во рту сахара. — Теперь понятно, почему все так стремятся попасть к тебе в койку. — Горько усмехается, носом тычась в макушку, вдыхая запах пота вперемешку с ментолом. Аманда на это заявление морщится, совсем не гордясь этим. Мягко, почти невесомо целует в подбородок, после зарывается носом в светлые волосы. — Я этим не горжусь, — тяжело выдыхает. — Постарайся не парировать больше этим фактом. Голос её ломается, в конце фразы сходя на нет. Иметь сотни девушек в постели, но ни одну в сердце для Уокер не достижение, а проигрыш. Если первое время это было действительно упоительно, то позже все её похождения были обусловлены физическими всплесками, которые нужно было куда-то деть. Большого наслаждения такие встречи не приносили. — Прости, — коротко кидает она, отстраняясь. — Не хотела тебя задеть. Голубые глаза смотрят виновато, выискивая прощение. Аманда же мягко чмокает в ответ, после чего просит Шелдон встать. — Ты уходишь? А как же? — растеряно мнётся на месте, стягивая края футболки вниз, дабы прикрыться, словно шатенка ничего минутами раннее там не видела. — Думаю, для первого раза хватит, — натягивает худи, после поправляя волосы. — Всё хорошо? Я тебя не обидела? Тебе не понравилось? — жуёт губы, чувствуя, как внутри растекается грусть со вкусом горечи. — Холли, — подходит ближе, почти вплотную, пальцами касаясь мягкой ладони, слегка поглаживая. — Я просто не хочу торопить события. — Янтарные глаза с теплотой смотрят в голубые. — Первый секс с девушкой и всё такое, — недолгая пауза. — В следующий раз продолжим, хорошо? Шелдон кивает, переплетая их руки. Слабость во всём теле такая, словно её катком проехали. Может, Аманда и права, и в другой раз буквально ошеломляющий оргазм будет ощущаться не так выматывающе. — Когда тебя ждать? — Я напишу, — целует в лоб, одевается и уходит, даря напоследок лёгкую улыбку. Аманда выбежала на улицу, в голове её мысли бились друг об друга…