Холли

Спустя две недели другу Холли становится ясно, что их секс с Амандой без обязательств остаётся таким только на словах. На деле же их отношения ничем не отличаются от обычных. Как Боб это понял? Пожалуй, лучше рассказать с самого начала. Неладное он заподозрил, когда подруга начала рассказывать про красный день в своём календаре. Да-да, тот самый, приближение которого вызывает грусть, тоску, печаль и физический дискомфорт. Холли в тот день лежала на диване и молилась всем богам о пощаде. Херово было во всех смыслах. Живот тянуло и разрывало от боли, кишки сводило от постоянных позывов в туалет, а морально хотелось скинуться с крыши. Почему-то именно в первые два дня ощущение вселенской тоски и никчемности обрушивается на светлую голову. Желание сожрать всё, что обычно она себе запрещает, буквально вызывало ломку. Сложно было не поделиться своим состоянием с Амандой, которая как назло предложила встретиться вне стен её дома именно сегодня. В красный, чтоб вас, месячный день. Холли: Сегодня никак, прости. У меня эти дни начались, и я лежу на диване без сил. Еще сладкого так хочется, но мне нельзя. Жизнь несправедлива: ( Уокер пожелала ей сил и вышла из сети. Голубоглазая сначала решила обидеться, но потом вспомнила, что Аманда ей ничего не должна и вообще они не в тех отношениях, где люди помогают друг другу в сложные дни. Осознание этого, конечно же, бьет под ребра и Холли плачет. В любой другой день она бы нашла себе занятие поинтереснее, но нестабильное гормональное состояние способно только на «реветь в три ручья, затапливая всё вокруг». Именно в таком состоянии темноволосая застаёт её на пороге спустя час. — Настолько плохо? Может, в больницу? — первое, что задает она, закрывая за собой дверь. Шелдон шмыгает, утирает веки платочком, а после улыбается, как дурочка. Глаза её от слез блестят ярче обычного, напоминая безоблачное небо. — Зачем приехала? — улыбку прячет, вспоминает наконец-то, что радоваться так совсем не обязательно, лучше узнать причину её появления. Может, вообще дело то не в ней. — Привезла всякие обезболы, сладкого без сахара набрала. Ты в курсе, что сейчас оказывается всяких шоколадок, батончиков, печенья с сахарным заменителем навалом? — тушуется, смотря содержимое пакета в своих руках. -Или не надо было приезжать, и ты одна хотела побыть? — Запал её на последних словах прямо-таки меркнет, а глаза становятся по-щенячьи грустными. — Чтобы я и против твоего присутствия? — про их уговор о личных границах и прочей лабуде против сближения, о котором они договорились ещё на берегу она молчит, внутри радуясь, как маленький ребенок, которому таки разрешили полазать в шкатулке с украшениями. Аманда заметно расслабляется, протягивает весьма увесистый пакет и раздевается, вешая куртку на уже знакомую вешалку. — Спасибо, сколько я должна? Уокер смотрит на неё вопросительно, даже не сразу понимая, о чем собственно говоря вопрос. — А, — понимание настигает, когда Шелдон косится на пакет. — Ты должна съесть это всё без зазрения совести, а таблетки выпить по инструкции, разберешься сама, а? Издевается, проходя в гостиную. — Лаааадно, — протягивает она, включая электрический чайник. — Только я совсем не пригодна для гостеприимства, — хватается за живот, когда очередной спазм скручивается внутри. Аманда чуть ли не летит к ней, чтобы придержать за талию. Она впервые видит Шелдон такой бледной и замученной, и это как бы ахуеть, как не просто, оказывается. Особенно, когда человек тебе нравится, а ты не всемогущий и забрать боль не можешь. — Пойдем, ляжешь, я сама принесу тебе воды и таблетки, а потом и чай, — тараторит, направляя к дивану. И не обманула ведь. Была рядом весь вечер и даже половину ночи. Возилась с ней, как с маленьким ребенком. То чай сделает с молоком да с шоколадкой ППшной в придачу, то спину в области крестца помассирует, дабы уменьшить боль. Даже согласилась её любимые фильмы про любовь посмотреть, над которыми та еще рыдала в плечо, извиняясь после, что соплями и слезами своими всю футболку измазюкала. Аманду спасала только еда, заказанная из кафе. Пока Холли переживала за героев с экрана телевизора, она ела пиццу и вок-лапшу, изредка пихая еду голубоглазой прямо в рот. Потому что та резко превратилась в инфантильную личность, которая сама есть отказывалась. В общем, время провели хорошо и совсем не как обычная пара. Ага. Следующая не менее душещипательная история произошла в баре. Холли в какой-то момент захотелось увидеть в янтарных глазах собственническую ревность, которая бы нарушила их уговор о личных границах. Ведь Аманда настаивала на свободе и отсутствии любого контроля. Теперь Шелдон хочет проверить, так ли это на самом деле. В тот вечер Холли оделась, как самая настоящая соблазнительница. Не смотря на мороз на ногах были тончайшие темные капронки. Высокие сапоги в тон колготок смотрелись, как чулки. Кожаное чёрное платье облегало так плотно, отчего был виден каждый изгиб её тела. Тонкие бретельки на её голых плечах смотрелись изящно, хотелось-таки их убрать и смотреть на эти выпуклые ключицы, мечтая осыпать их поцелуями. Хорошо хоть не было выреза в районе декольте, простой прямой крой скрывал её формы, чего не скажешь о заднице, что вот-вот норовит показаться при любом опускании корпуса вперед. Волосы лежат на плечах небрежными волнами, а на губах провокационная красная матовая помада. Внимание к себе она приковывать умела, ничего не скажешь. Только вот Уокер на горизонте видно не было. — Привет, ты чего тут делаешь? — Эд садится за соседний барный стул, излучая всем лицом явный шок. — О, привет, Аманда когда придёт, не знаешь? — хватается за него, как за спасательный круг, чувствуя на себе несколько пар и мужских, и женских заинтересованных взглядов. — Так она уж давно здесь не зависает, — он старается смотреть прямо ей в глаза, что в действительности очень сложно. — Почему? — Так она тут по факту ради новых знакомств тусовалась, а сейчас ей это не нужно, — пожимает плечами, затягиваясь вейпом. Шелдон совсем сдувается, чувствуя себя тупой любого пня в лесу. — Могу маякнуть, что ты здесь, — достаёт телефон из кармана брюк. — Надо? Холли кивает, как болванчик, надеясь на быструю реакцию Аманды. А реакция у той действительно молниеносная. Уже через пятнадцать минут она заходит в бар тут же натыкаясь глазами на светловолосую. — Мы кажется договорились, нет? — вот так вот без приветствия задаёт вопрос, стоя за её спиной. Проходится взглядом по всему телу сверху вниз, как сканер, после чего шумно вздыхает, сжимая ладони в карманах куртки. Шелдон от неожиданности даже подскакивает. — И тебе привет, — улыбается, выпрямляя спину, ноги складывает друг на друга. — Договорились о чем? — Голос у неё кокетливый, приторно сладкий. — Что не заводим романы на стороне, — хмурится, выжигая взглядом, садится рядом, расстегивая замок куртки. — А я и не завожу, — отпивает коктейль из трубочки, после чего облизывает и тут же закусывает нижнюю губу. Уокер нервно дергает ногой, все так же держа руки в карманах. Смотрит томно, словно ждет подходящего для нападения момента. — А для кого вырядилась? — голос сквозит претензией, которую скрыть не получается. — Для себя, — невинно хлопает пышными ресницами. — Мы ведь не ограничиваем свободу друг друга, так? — Уокер кивает наконец-то, понимая для чего и для кого весь цирк. — Ну, хорошо, — кашляет в кулак, после снимает куртку и вешает на спинку стула. — Будем играть по Вашим правилам, мадам, — выдавать свою злость и уж тем более агрессию больше не хотелось, ведь весь сыр-бор для неё был организован. Аманда садится обратно буквально в нескольких сантиметрах от неё, соприкасаясь коленками. Заказывает виски, испепеляя взглядом. — Ну, о чём поговорим? — ставит локоть на барную стойку, рукой подпирая подбородок, — янтарные глаза без стеснения раздевают её, мысленно уже давно прижимая к стене. — Кхм, — вокруг стало резко жарко, это сексуальное напряжение между ними возникло из ниоткуда, но оно такое яркое, прямо искрится. — Говорят, ты больше здесь не появляешься. — Мм, — утвердительно мычит, отпивая виски, после чего кусает нижнюю губу, наблюдая за её реакцией. Холли часто моргает, растерянная тем, что инициатива резко перешла на другую сторону. — Знаешь, просто занята кем-то, кто здесь обычно не появляется. Кладет ещё слегка холодную после мороза ладонь на теплое колено, слегка сжимает его пальцами. От контраста у голубоглазой по коже пробегает целая аллея мурашек. — А ты чего здесь, м? — постепенно двигает ладонь выше к бёдрам. — Совсем одна… Шелдон буквально горит, румянец на скулах жжёт кожу, воздуха стало мало. Грудная клетка из-за учащённого дыхания, как в конвульсиях быстро то поднимается, то опускается. Рука Аманды крадётся всё выше, вынуждая раздвинуть ноги, отчего внизу живота скручивается тугой узел возбуждения. — Ждала кого-то, кто бы мог скрасить вечер, — шепчет, смотря на её уже искусанные ей же самой губы, не теряя надежду вывести на ревность. Уокер пускает ухмылку, рукой уже дотрагиваясь до внутренней стороны бедра, отчего ткань платья немного задралась. Шелдон от неожиданности беззвучно охает, непроизвольно двигая бёдрами навстречу чужим пальцам. Они сидят близко к друг другу, лицом к лицу, нога темноволосой пристраивается между ног Холли. — Дыши ровнее, милая, — наклоняется и шепчет в ухо, оставляя лёгкое касание губ на шее в момент отступления назад. Светловолосая правой рукой вжимается в столешницу, а другой в сам стул, почти царапая обивку. Мысленно говорит себе, что если это всё не закончится страстным сексом, то она умрёт от возбуждения в самом расцвете сил. Белье становится слишком мокрым для таких, казалось бы, невинных касаний. — Издеваешься? — почти скулит, глазами бегая от губ к тёмным зрачкам напротив. — Неа, — почти околдовывает взглядом, пока пальцы беспардонно надавливают на разгорячённое место, чувствуя уже влажный от естественной смазки капрон. — Любуюсь. Холли тихо стонет, утыкаясь лбом в её плечо. Жарко настолько, словно они находятся в самом центре жерла вулкана. — Сдаёшься? — целует в висок, а после в оголённое плечо, радуясь своей победе. Шелдон промычала что-то непонятное, прерывисто дыша. Аманда дальше мучать не стала, помогла ей одеться и повалила на заднее сиденье машины. Думаю, что было дальше итак понятно. Скажу только, что это было быстро, но очень горячо. В конечном итоге, Аманда, конечно, не устроила яркую сцену ревности, но тот самый её зачаток, что хотел вырваться в самом начале Холли заметила. Боб сказал, что они, как дети малые. Давно уже могли бы не парить друг другу мозги и начать нормально встречаться. А потом понял, что им так проще. По крайней мере, было проще до определённого дня. Это случилось в четверг, в канун Нового Года. — Нас с Бобом отправляют в командировку в Москву! Представляешь, какие это возможности? Наш магазин будет участвовать в предновогоднем показе мод! — Шелдон верещит в полном восторге, наматывая шаги из стороны в сторону, улыбается так широко, аж слепит. — Новый Год тоже там будете праздновать? — первое, что спрашивает Аманда на том конце трубки, совершенно не разделяя ликования светловолосой. — Да, мы скорее всего пойдём на Красную площадь и будем встречать новый год там под бой курантов, а ещё будет салют! Боже, это будет волшебно, — даже через трубку слышно детскую радость, что рвётся наружу. — Правда, придётся много работать, ведь осталось пять дней, а нам нужно столько всего подготовить. Но я уверена, что у нас всё получится! Голубые глаза Холли, как бриллианты, сверкают, переливаются и горят, горят, горят в бесконечном восторге. — И когда ты улетаешь? — в голосе такая тоска, которую Шелдон почему-то совсем не замечает, полностью утопая в мыслях о предстоящей командировке. — Завтра утром, — секундная пауза. — Ты что совсем за меня не рада? — Рада, — звучит так фальшиво, как игра первоклассника на скрипке. — Оно и слышно, — садится на диван, чувствуя, как понемногу восхищение отступает на второй план. — А ты как планируешь провести Новый Год? — Не знаю, наверное, соберёмся в баре, — врёт и не краснеет, мысленно отменяя ресторан на крыше, где уже забронирован столик на двоих. Очень похоже на отношения чисто для секса, да? Вот и Боб так не думает, ведь Холли тоже изначально планировала что-то придумать для них двоих, даже отослав друга праздновать с семьей в другой город. — Ты хотела вдвоём, да? — светловолосая аккуратно интересуется, бездумно листая журнал, что валялся на журнальном столике. — Нет, с чего бы, — кажется, признаться в запланированном праздновании становится непосильной задачей. — А ты хотела? — надежда на то, что она не одна такая влюблённая дурочка, которая верит в: «С кем Новый Год встретишь, с тем его и проведешь» теплится в душе. — Нет, — мда, премию для тупоголовых пора вручить им обеим. — Понятно, — тяжело вздыхает. — Значит, увидимся теперь в следующем году? — Типо того, — нервно жуёт губы, чувствуя, как от былой радости не осталось ни грамма, ни единого процента, ни-че-го. — Ладно, я тебя поняла, пока. — Ты злишься? — Аманда не успевает скинуть трубку, так быстро летит вопрос с того конца. — Нет. — Врёшь. — Может быть, — сдаётся-таки. — Из-за чего? — Ты не понимаешь? — от напряжения тон голоса становится заметно выше. — Я бы не спрашивала, Аманда, — чувствуется, как холодок бежит между ними по невидимым проводам. — Я просто сделала для себя выводы, Холли. — Выводы? — почти кричит, ощущая, как жар приливает к щекам. — Да, выводы. — И какие же? — Что решение держать тебя на расстоянии было верным. Холли почти захлёбывается от этой претензии, открывая рот. — Ты серьёзно? А что предлагаешь? Уволиться ради тебя с работы что ли? Вопрос летит так быстро, что она даже не успевает подумать. Тут же закусывает язык, понимая, что формулировка вопроса по отношению к Аманде жестокая. — Ну да, ты права. Кто я такая, чтобы ради меня жертвовать чем-либо! — фыркает, сжимая свободную ладонь в кулак. — Хорошей командировки, Холли, — скидывает звонок, зло выплёвывая каждое слово, а в груди чувствует, как болезненно сжимается сердце. Шелдон кидает телефон в угол дивана, закрывает лицо руками. Во рту становится горько, словно выпила две чашки эспрессо. Она ругает себя за необдуманную фразу, но времени не воротишь. Как там говорится? Слово не воробей — вылетит, не поймаешь. Вот и они упустили момент, когда можно было просто сказать друг другу правду. Что изначально планировали провести новогоднюю ночь вместе. Неужели так сложно? Может, тогда бы Холли предложила Аманде полететь с ней? И, может, не было бы этой тупой ссоры, которая до верху наполнена недосказанностью и непониманием?

Самая обычная и распространенная причина лжи

есть желание обмануть не людей, а самих себя.

Лев Николаевич Толстой.