Холли

Как и планировала Холли, они встретились в обед в небольшом, но весьма уютном кафе. Аманда нервно складывала салфетку в различные формы пока светловолосая диктовала их заказ официанту. Аманда нервничает, как первокурсник, перед важным экзаменом в то время как Шелдон выглядит весьма спокойной. Только синеватые мешки под глазами и краснота в глазах дают понять, что за эти дни она заработала хронический недосып. Может, именно поэтому сил на какие-то волнения у неё не было. — Ты говорила, что поездка будет невероятно крутой, но по итогу на тебе лица нет, — то ли бубнит, то ли ворчит, продолжая комкать бумажную салфетку. — С завтрашнего дня работы поубавиться, поэтому не всё так ужасно, — в конце зевает, прикрывая рот кулачком. — Ага, только где же тебе найти силы на оставшуюся часть дня? — Я думала мы будем разговаривать о нас, — склоняет голову к плечу, прищуривается так, словно пытается найти подвох в неожиданной заботе темноволосой. — Просто переживаю, — шепчет себе под нос. — Ладно, — голос звучит уже на несколько тонов выше. — С чего начнем? — Я бы хотела извиниться, мне не стоило бросаться необдуманными фразами. Прости, я … — нервно крутит кольцо на среднем пальце. — Я правда сожалею. — Нет, это ты меня прости, — буквально перебивает на последнем слове. — Я должна была сказать всё, как есть, но зачем-то соврала, что не планировала встретить новый год с тобой. — Правда? Аманда утвердительно мычит, чувствуя, как к щекам подступает жар. Это откровение делается для неё неловким из-за ощущения уязвимости. — Тогда мне тоже стоит признаться. Изначально я хотела позвать тебя с собой, но это означало бы нарушение поставленных между нами границ. А мне этого совершенно не хотелось. — Янтарные глаза тут же стреляют в голубые. — Точнее, не так. Я боялась, что ты оттолкнешь меня. — Я? — от растерянности тычет пальцем себе в грудь. — Ну, не я же в самом начале просила свободы и никаких обременений отношениями? Хотя то, что между нами происходит уже давно выходит за рамки дозволенного. Или ты так не думаешь? Некогда уставшая от работы Шелдон вдруг чувствует прилив сил и желание во всём разобраться. Уокер опускает взгляд вниз на всё ту же сложенную уже в ромбик салфетку тяжело вздыхая. — Ты права, — голос тихий. Официантка подходит, расставляя блюда и напитки. Когда она удаляется Аманда продолжает смотреть вниз, на этот раз зависая на темном плиточном полу. — Почему ты так боишься отношений? Холли даже не прикасается к приборам и еде с напитками. Чувство голода ушло куда-то на дохуялионный план. — А почему ты не боишься их? — вопросом на вопрос — это то, что Уокер любила больше всего. — Я первая задала, — ухмыляется, подпирая руками подбородок. Аманда хмыкает, а колени ног под столом начинают нервно гулять из стороны в сторону. — Я боюсь не самих отношений, — замолкает мысленно, подбирая нужные слова. — А последствий. — Например? — Мы совершенно не знаем друг друга. И… каков процент того, что мы уживемся? Что я не разочарую тебя? Не напугаю? — Напугаешь? Это чем, например? В голове Уокер звучит одна единственная фраза: «Что я убийца, Холли!». Но озвучить её значит навсегда потерять того, кому она адресована. — Вариантов много. Я жутко ревнивая, совершенно не хозяйственная, вспыльчивая, иногда жестокая, неприветливая, а ещё скучная. Знаешь, могу надоесть спустя два месяца и что потом? — Стоп, я больше не могу слушать это, — Холли хватается за голову, всё так же опираясь локтями в стол. После отпивает уже теплый чай, заранее чувствуя, как будет сложно доказывать этой мадам напротив обратное. — Придется объяснять тебе на пальцах, потому что ты не видишь очевидного. Во-первых, твоя забота. Ты спасла меня на дороге, ты всегда сбавляешь скорость при вождении, когда замечаешь мой страх, а тогда на байке? Ты думаешь, я поверю, что ты купила себе мотик, чтобы ездить 40 км в час? Или тот случай с футболкой в спортивном зале. А твои расспросы у Томаса о моих успехах? А этот убийственный взгляд на всех, кто пытается поглазеть на мой зад? Думаешь, что это не заметно? А в баре, когда ты отгоняла какого-то парня от меня? Да, возможно это ревность, но я не против такого проявления чувств. А когда ты приехала ко мне домой в мой красный день в календаре и обхаживала меня, несмотря на моё поведение а-ля маленького капризного ребенка? Никто не делал для меня чего-то подобного. Я серьезно, ты просто не понимаешь, как много в тебе любви. Задариваешь меня цветами, сладостями, комплиментами. Иногда мне кажется, что я вообще тебя придумала. Настолько ты прекрасна в моих глазах! Она говорит уверено, с напором и с горящим внутри желанием. Желанием доказать, как прекрасна девушка, что сидит напротив. — Мы все не без изъяна, я тоже могу вспылить. Как это было несколько дней назад. Но ты же не убежала, наоборот, прилетела сюда, ко мне. Аманда слушала и не верила своим ушам. Ей было сложно принять и осознать свои некогда чуждые для неё проявления любви. Но ведь и вправду, для Холли она совсем другая. Если надо будет, то достанет звезду с неба, как бы банально это не звучало. Да что там! Она за неё убьет и это не пустые слова. Майк тому доказательство. Но означает ли это, что её будут любить также в ответ, да еще и всегда? Просто по праву рождения, а не потому что она умеет заботиться. — Холли, я не боюсь перестать любить тебя, понимаешь? Я боюсь, что твои чувства могут поменяться, а я останусь с разбитым сердцем. Янтарные глаза смотрят в голубые, рассматривая все оттенки радужки. — Так разве это можно контролировать? — Нет, но это можно осознать на интуитивном уровне. — Ты знаешь, сколько пар разводились, предчувствуя, что изначально они вместе навсегда? — Твои вопросы не помогают мне, — откидывается на спинку дивана, ощущая, как они подходят всё ближе к тупику. — Аманда, — зовет, протягивая к ней руки через стол, но та не шевелится ни на сантиметр. — Я просто не хочу обещать тебе того, чего выполнить не в состоянии. Уокер от этих слов прошибает током, от которого внутри всё свербит. — Что и требовалось доказать, — смотрит в потолок, откинув голову на мягкую спинку сзади. Внутри становится невыносимо больно. Холли тяжело вздыхает, понимая, что её слова расценили совсем не так. Встает со стула и садится рядом с ней. Левой рукой нежно гладит её по голове, приглашая лечь себе на плечо. Но Аманда отворачивается в сторону окна, упрямясь. — Не сопротивляйся, пожалуйста, — почти шепчет, ощущая себя разбитой физически и морально. — Ложись ко мне на плечо, я уже не могу не касаться тебя и это напряжение между нами… нет сил его терпеть. Темноволосая спустя пару секунд внутренней войны всё же сдаётся, наконец утопая в объятьях теплых рук. Шелдон зарывается одной рукой в её мягкие волосы, губами тычется в её макушку, вдыхая запах ментола. — Я люблю тебя сегодня, и я точно знаю, что буду любить тебя завтра. Через месяц и даже год, но что там дальше мне неизвестно. — Она тяжело вздыхает, подбирая ту самую фразу, которая могла бы всё разъяснить. — Я лишь могу обещать, что буду бороться за нас до последнего. Аманда берёт её руку в свою, пальцами рисуя круги на внутренней стороне ладони. После минутного молчания переплетает их. — Значит будем бороться за нас вместе и до конца? До тех пор, пока это возможно? — Ну, только не бороться, а любить, окей? Бороться будешь со своим чокнутым тренером, — снова целует в макушку, чувствуя, как тепло разливается в груди. — Хорошо, — она тихо смеётся в её ключицы, ощущая себя самой счастливой в этот момент. — А сейчас давай есть! Я ужасно голодная, а уже почти конец обеда, — двигает свою тарелку ближе. — Приятного аппетитоса. Уокер улыбается, отвечая тем же в ответ. — Я взяла машину в каршеринге, так что заберу тебя потом с работы. Ты до скольки? — Не знаю, — пожимает плечами, пережевывая листья салата. — Но я могу позвонить, когда конец рабочего дня будет светить на горизонте. — Окей. Оставшееся время они с аппетитом уплетают салат и горячее, после чего Аманда отвозит Холли на очередную встречу. — Уже скучаю, — не громко заявляет светловолосая, сжимая её бедро, пока они мчат по улицам города в попытках успеть вовремя. — Взаимно, малышка, — на секунду отвлекается от дороги, подмигивая. Голубоглазая оставшуюся дорогу смотрит на свою девушку и не может перестать светиться. Ещё один рубеж пройден, а это значит, что они на правильном пути.

* * *

       Когда поздним вечером Аманда ехала на машине в офис, чтобы забрать Холли, она даже представить себе не могла, что та накинется на неё с поцелуями, не дав сказать и слова. — Я думала сдохну от желания, пока дождусь тебя, — шепчет ей в губы, вовлекая в страстный поцелуй. Уокер от неожиданности сначала не знает, куда деть свои руки, но быстро сориентировавшись лезет под её шубу, находя тонкую талию. Крепко сжимает её в своих руках, чувствуя, как возбуждение накрывает волной. Шелдон прижимается всё ближе, зарываясь ладонями в темные волосы. Целует влажно, с напором, чувственно. — Детка, попридержи коней, — отстраняется, выравнивая рваное дыхание. — Поехали в отель. Светловолосая стонет от досады, откидываясь на спинку сиденья. — Только побыстрее, — жалостливо смотрит в янтарные и слегка опьяненные от предвкушения глаза. Уокер дважды говорить не надо, она резко газует с места, выруливая в сторону главной дороги. Мчит, как невротик, лавируя между машин, даже пару раз проезжает на красный, мысленно оплачивая кучу штрафов с камер, что придут на почту. Паркуется рядом со входом, после чего смотрит на Холли. — Жива? Та сидит вжавшаяся в кресло двумя руками, побледнела слегка и дышит отрывисто. — Было страшно, пиздец, но ты такая сексуальная за рулем, — облизывает сухие губы. — Пошли. — Тут же буквально вылетает из машины. Аманда следует за ней догоняя её уже около лифта. — Я тебя такой впервые вижу, — ухмыляется, опираясь плечом о стену рядом. — Сама не знаю, что со мной. Чувствую себя кошкой во время течки, — смеётся, хватаясь за горячий лоб. — Ещё этот лифт едет целую вечность. Уокер широко улыбается, подходит сзади, обнимает, крепко прижимая к себе. — Вдох-выдох, — шепчет, после чего целует за ушком. — Чем больше ожидание, тем ярче секс. Шелдон кажется, что пол сейчас исчезнет из-под ног, настолько оголенной она себя чувствует. Тело подрагивает в импульсах, что волнами проходят по телу, отдаваясь сладкой истомой внизу живота. Лифт наконец-то оповещает о своём прибытии, радушно открывая двери. Уокер девушку из рук не выпускает, проходя во внутрь вместе с ней в обнимку. Нажимает на кнопку нужного этажа после чего двери закрываются. Перед ними весит зеркало и у Аманды определенно кинг на него. Она смотрит в их отражение медленно расстёгивая шубу пуговицу за пуговицей. Шелдон не двигается, только жадно смотрит на происходящее. Холодные руки аккуратно стягивают шарф с длинной шеи, после чего она целует её в уже изученное эрогенное место на коже рядом с челюстью. Холли закусывает нижнюю губу, сдерживая глухой стон. Внизу живота уже сводит от желания. Ни о каких бабочках и речи не идет. Там такой узел, на морской смахивает и развязать его сможет только одна девица, которая, откровенно говоря, издевается над ней прямо сейчас. Благо лифт наконец-то добрался до этажа. Холли вырывается из рук и не дожидаясь шагает в сторону номера. Аманда же довольную ухмылку скрыть даже не пытается, неторопливо ступая за ней. Голубоглазая уже буквально пыхтит, наблюдая за её медленными действиями. В один момент психует, вырывает карточку из рук, разблокировывает дверь и толкает её вовнутрь. В номере темно, так как за окном уже поздняя ночь. Лишь огни города слегка рассеивают мрак. Холли бросает сумку и шубу на пол, не заботясь о чистоте. Срывает сапоги с ног и, как оголодавший волк, накидывается на свою жертву, припечатывая её к стене. Аманда на мгновение теряется, после чего берет инициативу в свои руки, меняя их положения наоборот. Холли стонет в поцелуе, судорожно хватаясь за её шею и плечи. По ногам проходится какая-то токовая волна, от которой ноги подкашиваются. Уокер подхватывает светловолосую на свои бедра крепко вжимаясь в неё всем телом. Идет в свою спальню, предвкушая жаркую ночь. Вместе падают на кровать, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Стаскивают с друг друга одежду, целуют куда придется, то в губы, то в шею, то в ключицы, плечо. Их тела от возбуждения нагреваются и в комнате становится душно. Шелдон в какой-то момент оставшись в одном белье садится сверху на темноволосую, заламывая её руки над головой. — Я хочу тебя, — разгоряченно шепчет, едва касаясь своим носом её. — В какой позе? — Нет, я хочу тебя, — глаза пронзают насквозь. — Хочу сделать тебе приятно, — шепчет в ухо, опаляя горячим дыханием. — Слышать твои стоны. Аманда молчит, чувствуя, как всё тело умоляет отдаться ей без остатка. — Обещаю, я буду аккуратной, — мягко, почти невесомо целует в губы, жалобно смотря в уже черные от желания глаза. — Хорошо, — шумно сглатывает, пытаясь не умереть от жара, щеки печет, а сердце бешено бьется в грудную клетку прямо за ребрами. — Я даже прикупила одну игрушку, сейчас принесу. Холли скрывается за дверью комнаты на пару минут, после чего возвращается с весьма интригующим приобретением. — Двойной фалас? — приподнимается на локтях, не веря своим глазам. — Ага, проезжали мимо сексшопа с Бобом и я не могла удержаться. Он на ремешках, плюс вибрация, в моих фантазиях мы кончаем обе. — Теперь понятно, откуда такое рвение завалить меня в постель, — смеётся, откидываясь обратно на матрас. — Я обработала его антисептиком, ну, а смазка нам навряд ли нужна. У меня от тебя такое наводнение каждый раз, — смущение для неё сегодня вышло из чата. С Амандой хочется быть открытой и свободной, любящей и страстной. Она взбирается на кровать снова усаживаясь на бедра. На Уокер черное просто бесшовное белье, которое контрастирует с её бледноватой кожей. — Ты пиздец какая красивая, — зачарованно проводит пальцами дорожку от ключиц к лобку, замирая там на мгновение. — Ты доверяешь мне? — голубые глаза находят уже родной янтарь, утопая в них, как в болоте. Уокер вместо ответа тянет её на себя уводя в нежный поцелуй. От неё пахнет персиками так сильно, отчего все слова теряются. В голове мутно. Холли отстраняется, снимает бельё, замечая на себе испепеляющий взгляд. От него внутри всё дребезжит, а самооценка взлетает до космической вселенной. Она неуверенно встаёт на колени, раздвигая ноги чуть шире. — Вставишь мне его сама? — щеки становятся багрового цвета. Уокер облизывает губы, садится напротив и не верит своим глазам. Еще немного и они будут единым целым, она аккуратно вводит игрушку в Шелдон, которая от переизбытка ощущений пальцами цепляется за её голые плечи. Крепит на бедра и ноги ремешки, чтобы зафиксировать положение. После чего нежно целует в губы, застывая в моменте. — Не переживай, с тобой любой секс будет нереальным, — голос томный, с любимой хрипотцой, от которой у Холли буквально течет крыша. Светловолосая кивает, толкая её обратно на кровать, нависает сверху, привыкая к новым ощущениям. Протягивает пульт от вибрации, ощущая, как внутри и снаружи всё горит от эмоций, что устроили пожар. Аманда нажимает на первую скорость. Глухой стон тут же отдается эхом от стен. Она располагается между её ног, стягивает ненужное белье и целует в тазобедренные косточки, спускается ниже. Проводит языком вдоль клитора, ощущая солоноватый вкус естественной смазки, которая, к слову, даже стекает по внутренней стороне бедра. Уокер хватается за простыни, закусывает губы, боясь позволить себе быть громкой. Словно это преступление какое-то. Тело от новых ощущений штормит, как осиновый листок в нелетную погоду. Коленки подрагивают, а внизу живота разгорается настоящее пламя. Холли языком вырисовывает немыслимые узоры, пока руки блуждают по телу, то гладя, то царапая. Когда добирается до уже вставших сосков, Аманда скулит в кулак, не в силах контролировать больше ситуацию. Светловолосая заметив это поднимается на уровень её лица. — Я хочу слышать тебя, хорошо? Аманда неуверенно кивает совершенно непривыкшая чувствовать себя подобным образом. Открытой, уязвимой и действительно любимой. Холли аккуратно входит в неё, вжимаясь тазом до конца. Уокер в этот момент хватает воздух в немом стоне. Голубые глаза смотрят с восхищением, чувствуя, как близится оргазм только от одного вида происходящего. — Бля-я-ать, - стонет и утыкается лбом в ключицы, продолжая плавно двигаться. — Я так долго не продержусь. Темноволосая обнимает её за плечи, после чего целует двигаясь навстречу. Каждый толчок отдается сладкой истомой, от большого количества смазки ощущения только ярче. Они стонут друг другу в губы, когда Холли начинает набирать быстрый темп. Аманда от эйфории, что пронзает всё тело откидывает голову назад, руками хватает простынь, чтобы не поцарапать кожу Шелдон. Последняя же переплетает их пальцы переходя на медленные, но глубокие толчки. Мажет губами куда попадется, ощущая скорую развязку. Так хорошо ей не было никогда. Это единение доводит до исступления и от переизбытка эмоций хочется плакать. Она снова ускоряет темп, отчего по комнате разлетаются хлюпающие звуки толчков. Голубоглазая припадает к горячей шее, срываясь на немыслимую скорость, отчего стоны обеих звенят в единой песне. Аманда сжимает её ладонь, когда импульс яркого оргазма проходит по всему телу, словно электрический ток. Холли кончает следом, падая на неё в полном изнеможении. Колени подрагивают, а внутри ощущение полного удовлетворения и приятной усталости. Шелдон из последних сил отстегивает ремни, вынимает игрушку и кидает на пол. Ложится на её грудь, заваливаясь не только руками, но и ногами. — Холли, — шепчет хриплым от жажды голосом. — Это было ахуенно. Гладит по длинным светлым волосам, ощущая вселенское счастье в районе груди. В ответ слышится тихое сопение. Аманда накрывает их одеялом, целует её в лоб и засыпает с улыбкой на лице, как только закрывает глаза.