Глава 15
10 ноября 2024 г., 18:21
Когда Аманда проходит через большие двери в зал, в котором вот-вот пройдёт тот самый показ мод, ощущение дискомфорта наступает ей на пятки. Тело, как один большой камень, в напряжении буквально каждая мышца тела. На ней угольно-чёрный костюм. Брюки из плотной ткани свободно сидят на бёдрах, пиджак на запах с овальной пуговицей на правой стороне не сковывает движения. Ни о какой рубашке, конечно же, и речи быть не может. Простая футболка в цвет костюма — это максимум, на который Уокер готова была пойти. А на ногах обычные кеды, как знак, того, что она непрошенный гость на этой тусовке.
Такие мероприятия ей совсем не по душе, здесь полно народу, все чем-то заняты. Она словно призрак стоит в проходе, не совсем понимая, чем занять себя до начала мероприятия. Выцепив взглядом знакомую светлую макушку, направляется к ней.
— Хэй, — мягко кладёт руку Холли на спину, вставая рядом. — Не отвлекаю?
Шелдон слегка вздрагивает от неожиданности, но узнав голос, широко улыбается, ощущая, как тепло руки пробирается сквозь ткань её платья.
— Привет, — целует в уголок губ, закрывая планшет. — Я соскучилась, — почти мурлычет, тычась лбом в линию челюсти.
— Я тоже. Прекрасно выглядишь, — мычит куда-то в волосы, ещё плотнее прижимаясь к ней.
— Подожди, — светловолосая отходит на шаг назад, осматривая свою девушку с ног до головы. — Ты надела костюм?
Удивление вперемешку с восхищением загорается в голубых глазах. Аманда всегда выделялась невероятной харизмой и сексуальностью. Самое удивительное, что ей не нужно было ничего для этого делать, это словно вшито в неё с самого рождения. Но сейчас, когда её волосы уложены назад, когда ключицы так остро выпирают из ворота футболки, когда костюм придаёт ей ещё большую брутальность, что так к лицу, Холли готова поклясться, что на мгновение забыла, как дышать.
— Малыш, хватит, — Уокер закатывает глаза, притягивая её за руку обратно поближе к себе. — Перестань так смотреть, — почти смеётся, снова прячась в светлых волосах.
— Я отхватила ёбаный бриллиант, клянусь.
Аманда смеётся, чувствуя, как краснеют щёки и шея. Каждый раз, когда Шелдон искренне восхищается ей, это кажется чем-то новым, необъяснимым и жутко сковывающим, но в тоже время очень приятным.
— Холли, вот ты где! — словно из ниоткуда перед ними появляется брюнетка в изумрудном платье. — Бекер велела узнать, все ли гости подошли.
— Да, эм, — в спешке открывает планшет, ощущая себя максимально расфокусированной. Рядом с Амандой мозг отключается и превращается в желе. — Секунду.
Пока голубоглазая проверяет список приглашённых и пришедших, незнакомка без стеснения оглядывает Уокер, чья ладонь ещё сильнее цепляется за талию девушки.
— По данным онлайн-регистрации все здесь, — прокашливается, ощущая всеми фибрами напряжение, которое исходит от Аманды.
— Спасибо, а это? — вопросительно указывает на шатенку.
— А, эм, — она теряется и краснеет ещё больше без обоснованной на то причины, ногтями впиваясь в розовый чехол планшета.
— Я её девушка, Аманда Уокер, — она протягивает свободную руку в знак приветствия, выдавливая из себя естественную улыбку.
— Ребекка, ассистентка Виктории Бекер.
— Приятно познакомиться, — врать, к счастью, она умеет.
— Взаимно, — напряженно отвечает та, словно за каждую улыбку её жизнь становится короче. — Холли, нам пора за сцену, начало на носу.
— Садись на первый ряд, 9 и 10 места наши, я подойду после брифа, — быстро тараторит, пока брюнетка уводит её вглубь толпы.
Аманда сжимает и разжимает кулаки, чувствуя, как злость подкрадывается где-то сзади прямо на пятки, радостно пыхтя. В который раз убеждаясь в своей социофобии, разворачивается, проходя к первому ряду. Нервно поправляя волосы садится на 9 место, откидываясь на спинку стула. Надежда на то, что это был единственный неловкий разговор за вечер теплится в душе. Шатенка достаёт телефон и ныряет в пучину новостной ленты социальных сетей, пролистывая одну за другой.
Шелдон после сбора за подиумом спешит на своё место, приветливо улыбаясь каждому, кто попадается на пути. Аманда сидит рядом с пустым стулом, уткнувшись в синий экран. Её брови нахмурены, отчего появляются складки на лбу. Серьёзная и нахмуренная она выглядит весьма пугающе и неприветливо, но есть в этом что-то чарующее. Возможно то, как она меняется в лице, увидев голубоглазую. Широкая улыбка сменяет натянутые от напряжения губы, угрюмый взгляд становится тёплым, в глазах загорается ни с чем не сравнимый блеск. И это обескураживает.
— Ты пришла, — облегчение читается не только в голосе, но и в теле, что заметно расслабилось стоило только Холли сесть рядом.
— Конечно, ёжик, — кладёт руку на коленку, мягко сжимая. — Спасибо, что пришла, твоя поддержка очень важна для меня.
Аманда растеряно смотрит то на ладонь, то на светлые полные благодарности глаза и теряется. Пытается отчаянно вспомнить, какого это, когда твои поступки видят и ценят, и понимает, что проваливается в старые детские травмы.
— Эм, — кусает нижнюю губу, убирая телефон в карман пиджака. — Тебе спасибо, что пригласила? — вопросительно смотрит в ответ.
Шелдон тихо смеётся, лбом прижимаясь в её плечо.
— Пожалуйста, — поднимает взгляд, встречаясь с янтарными глазами. — Можно было просто сказать «пожалуйста».
Уокер откашливается в кулак, сбрасывая напряжение.
— Пожалуйста, — звучит очень скрипуче и неправдоподобно.
Неожиданно музыка затихает, женский голос просит поставить телефоны на беззвучный режим, а также желает всем хорошего времяпровождения. Возможно, рядом с Холли, от которой пахнет её любимыми персиками, этот вечер и вправду будет неплохим. Свет становится приглушённым, девушки одна за другой проходят по подиуму в такт незамысловатой, но богатой на биты музыке. Сцена украшена в новогодней тематике, вокруг много тёплых огней и это даже начинает расслаблять. Особенно приятно ощущается ладонь, что также лежит на коленке.
— Я так и не поняла, почему ваш магазин устраивает показ, — шепчет рядом с ухом, слегка наклоняясь ближе.
— Мы выбрали самые продаваемые образы на нашей платформе и объединили их, — она старается говорить тихо, сидя вполоборота. — В конце ещё будут новогодние наряды, за которые проголосовало большее количество наших клиентов. Основная задача поднять наш статус среди других и сделать рекламу нашим партнёрам, ещё больше зарекомендовав нас, как лучший онлайн-магазин для сотрудничества, — голубые глаза с восторгом наблюдают за происходящим, стараясь не упустить ни одного важного момента.
— Здорово, — невесомо целует в макушку, чувствуя не пойми откуда взявшуюся гордость за неё.
Холли выглядит счастливой, искренне заинтересованной всем процессом. Она является важной частью чего-то большого, что делает многих людей счастливыми. Быть на своём месте — это то, что делает нас уверенными, воодушевленными и готовящими идти в завтрашний день. И Аманда искренне рада за свою девушку, потому что это то, чего ей в жизни так не хватает.
Утонув в своих мыслях, она не замечает, как закончился показ. Все вокруг встают, аплодируя. На сцену выходит Виктория Бекер, она сердечно благодарит свою команду, особенно выделяя Холли и Боба, которым удалось за несколько дней осилить масштабную работу. И Аманда влюбляется, снова, ещё сильнее. Она тонет в этом чувстве, жадно впитывая каждую морщинку возле голубых глаз, что скапливаются во время улыбки. Запоминает румянец на её щеках, тень пушистых ресниц на коже от прожекторов, маленькие родинки, хаотично усыпанные по лицу. Уокер останавливает время, смотря только на неё. Зависает в моменте, ощущая, как громко и гулко бьётся её ничтожно слабое сердце.
После громких оваций Шелдон смотрит в янтарные глаза несколько секунд, после чего утягивает её в объятия, носом зарываясь в каштановых волосах, от которых пахнет яблочным шампунем и ментолом. Уокер руками обвивает её талию, крепко прижимая к себе. В этот самый момент она чувствует себя дома. Посторонние звуки, словно под толщей льда, уходят на второй план, ничего и никто не имеет значение прямо сейчас. Только Холли, которая ощущается так тепло и правильно, только её запах, от которого сносит крышу и разматывает. Она, как тихая гавань после штормовых бурь. Как свет маяка, ведущий к берегу спокойствия и безопасности. Как теплая квартира после зимней стужи, как тёплый чай с молоком во время простуды. Это всё ощущается внутри так ярко и пылко, отчего дрожь пробирает где-то в районе груди и мурашки бегут по загривку. Аманда наконец-то чувствует себя дома спустя столько лет скитаний.
***
Холли лежит на груди шатенки, вырисовывая незамысловатые узоры на бархатной коже. Они валяются в постели номера Аманды в попытках уснуть, но царство Морфея отказывается приглашать их к себе. Их ноги переплетены, волосы раскиданы по подушкам, свет белых фонарей оставляет блики на стенах. — Я ведь даже ничего не знаю о тебе, — хриплый глубокий голос неожиданно разрывает тишину. — Думаешь? — улыбается, останавливая хаотичные движения пальцев по плечу. — Я не знаю ничего, — тяжело вздыхает. — Какой твой любимый, цвет, фильм? Какие книги цепляют? Что ты любишь на завтрак, каким было твоё детство? Кем ты мечтала стать, как нашла работу? Ничего, — голос к концу сходи на шёпот, а янтарные глаза пугающе смотрят на светловолосую. — Совсем ничего. Шелдон тепло улыбается, приподнимаясь, и разворачивается к ней. — Давай исправлять, — почти мурлычет, невесомо проводя носом по щеке, а после садится, облокачиваясь на велюровую спинку кровати. — Я родилась в весьма необычной семье. Мама работала в музыкальной школе педагогом по скрипке, папа дабы не быть съеденным тем жестоким миром примкнулся к мафии. — К мафии? — сердце в моменте падает в живот. — Ага, ну, знаешь, тогда либо ты, либо тебя. Папа выбрал первое, правда всё равно прожил недолго, его убили, когда ему было тридцать семь. — Мне так жаль. — Мне тоже, маму приходилось собирать по кусочкам. Я же отца почти не видела, мы не были близки, но я всегда гордилась им. — Гордилась? — Он защищал маму и меня от своего мира, как мог и даже после его смерти та тёмная часть не коснулась нас. Я понимаю, что он творил плохие дела, но, — она зависает в моменте, смотря в стену напротив. — Я не вправе его осуждать, тогда и вправду были тяжёлые времена. Он сделал всё, чтобы у меня был этот дом и хорошее образование, а любовь и тепло мне дарила мама. — А она? — Умерла, когда мне было восемнадцать, — перебивает, тяжело вздыхая. — Рак желудка. — Малышка. — Уокер притягивает её за талию к себе, целует голые плечи, ощущая себя беспомощной в возможности забрать боль любимого человека, — Ты такая сильная. У Холли в глазах печаль, граничащая с бессилием. Голубые глаза теряют прежний блеск, тускнея. — Не сильнее тебя, Аманда, — заглядывает в янтарь, грустно улыбаясь. –Я даже представить не могу, как бы сложилась моя жизнь, расти я детском доме. А ты, — она словно задыхается, подбирая подходящие слова. — Ты боец и вряд ли найдётся кто-то сильнее тебя, по крайней мере в моём окружении. Шатенка тяжело вздыхает, отводя взгляд в окно. С каждым разом всё труднее становится скрывать своих скелетов в шкафу, их так много, и они готовы вывалиться в любую минуту, разрушая то спокойствие и счастье, что у неё есть сейчас. Но с другой стороны Уокер так похожа на её отца. И Холли смогла принять его, может, и её тёмная часть найдёт покой и свою обитель в сердце светловолосой. — Что-то мы завернули куда-то не туда, — разрывает тишину, замечая потерянность девушки. — Я всегда мечтала стать моделью, но на самом деле мне нравилась только картинка. — Янтарные глаза снова с интересом смотрят в голубые. — Знаешь, со стороны кажется, что у них есть слава, деньги, красивые кадры, съёмки, всеобщее признание и яркая, наполненная путешествиями жизнь. Но стоило мне попробовать, как все мои иллюзии обрушились, — смеётся, вспоминая самую первую фотосессию. — Я буквально чувствовала себя голой перед объективом, эти жутко неудобные костюмы и не всегда нормальные условия съёмок. Мне хватило месяца, чтобы понять, что в эту индустрию я не ногой. Уокер жадно вслушивалась в каждое слово, выжигая каждую деталь в памяти этого откровенного для них разговора. — А потом я пошла в журналистику. С первого дня было ощущение, что это то самое, чем я могу заниматься до конца своих дней. — Здорово, — шепчет сквозь, улыбку, переплетая их пальцы меж собой. — Я всё ещё страшно горжусь тобой. — Спасибо, — Холли укладывается обратно на её грудь. — Так странно слышать от тебя эти слова, типа… Не могу поверить, что мы вместе, что ты реальна, что это не сон. — Я тоже, — голос тихий. — Иногда кажется, что я тебя придумала. Шелдон слегка сжимает её руку, мягко надавливая подушечками пальцев. — Чувствуешь? — Шатенка утвердительно мычит, кивая. — Значит я реальна и это не сон. — Не сон, — словно в прострации повторяет, поглаживая светлые волосы. В подтверждении своих слов Холли нежно, почти невесомо целует шею, ключицы, плечи, позволяя новым чувствам заполонить тело и разум. То, что она чувствует рядом с Амандой очень похоже на великую любовь, ту, о которой писал Чехов в пьесе «Чайка». Всепоглощающую, могущественную и пронзающую. Она пробивает насквозь, доводя до дрожи. Сердце бешено колотится, тело бросает в жар от осознания. — Я люблю тебя, — неожиданно и как-то загнанно говорит, поднимая взгляд на янтарные глаза. — Так сильно люблю. Уокер задыхается в моменте от внезапности признания, бегает глазами по лицу, чувствуя жар от её тела. — Я тоже, — говорит на выдохе. — Тоже люблю тебя.***
Аманда никогда не отмечала Новый Год в кругу такого большого количества людей, не считая праздники со времён детского дома. Все коллеги Холли привезли с собой своих родных и близких, чтобы остаться в Москве, и встретить следующий год в весёлой компании. Арендовали небольшое, но стильное кафе, наняли ведущего, от персонала заведения вкусная еда и хороший алкоголь. Как говорится, все слагаемые для отличного праздника. Только вот Уокер чувствует себя напряжённо. Незнакомые люди вокруг, которые нет-нет да посмотрят на неё заинтересованным взглядом или, что ещё хуже, начнут с ней разговаривать. Вся её уверенность куда-то запропастилась, оставляя на своём былом месте зияющую дыру. — Ты напряжена, — аккуратно кладёт руку на колено, слегка сжимая его. — Что-то не так? Голубые глаза бегают по её лицу, внимательно изучая. — Эм, — прокашливается в кулак, отводя взгляд. — Нет, всё нормально. — А врать не хорошо, — двигает стул вплотную к ней, после возвращая горячую ладонь на колено. — Просто много незнакомых людей, — откидывается на спинку стула, осматривая народ, который разделился на несколько кучек. Одна танцует, другая тусуется у бара, кто-то ест, другие курят на балконе. Только она и Холли пока не могут примкнуть хоть куда-то. — И я чувствую себя так, словно лишаю тебя весёлого праздника, ты могла бы уже давно танцевать или что-то в этом духе, но сидишь здесь, со мной. — Может, пришло время пойти и познакомиться с кем-нибудь поближе? Боба ты знаешь, но здесь полно других классных ребят. Думаю, тебе будет проще, если пообщаешься ещё с кем-нибудь. — С кем-то таким же приветливым, как та ассистентка твоей начальницы? — закатывает глаза, даже не желая вспоминать её имени. — Не знала, что ты такой интроверт, — улыбается, почти хихикая. — Выглядишь весьма уверенной, а на деле трусишка, да? Она издевается, совершенно точно издевается. Янтарные глаза хватаются своим цепким взглядом за голубые, немного щурясь. — Это вызов, да? Холли улыбается, прикусывая нижнюю губу. — Если это сработает, то да, — чуть сильнее сжимает колено, впиваясь короткими ногтями. — Ты такая сексуальная, когда злишься. Уокер хмыкает, закатывая глаза, а по телу от слов бежит приятная волна. И что-то похожее на бабочек появляется в животе. — Ла-а-а-дно, — хрипло протягивает, вставая со стула. — Пойдём, представишь меня той, что выбивает из тебя невероятно громкие стоны во время секса, — серьёзно смотрит на неё сверху вниз, протягивая руку. — Ты не посмеешь так сказать, — взгляд открытый, удивлённый. — Ты недооцениваешь меня, малыш, — целует в щёчку, переплетая их пальцы. — Ну, к какой кучке пойдём? К той, что курит или к той, что у бара? Шелдон высматривает среди всех Боба, который весело общается с Томасом, попивая алкоголь. — Начнём с бара. Уокер кивает, после чего направляется к стойке, уверенно лавируя между людьми и мебелью. Если для хорошего вечера ей нужно надеть маску обольстительницы, то она, конечно же, это сделает. Ну, и чтобы немного позлить Холли, куда без этого. — Томас, — с радостной улыбкой налетает, загребая в объятия. — Ты как? — Замечательно, жизнь налаживается, — он заглядывает ей в глаза, совершенно игнорируя присутствие шатенки, которая, к слову начинает немного закипать. Может ли Холли быть менее тактильной с кем-то кроме неё? — Я так рада за тебя! — слишком широко улыбается, слишком близко стоит. Уокер рядом искусственно кашляет, пытаясь привлечь к себе внимание. — Кстати, знакомься, — поворачивается в её сторону, отступая немного назад. — Это Аманда, моя девушка. Аманда, это мой коллега Томас, он фотограф. — Приятно познакомиться, — протягивает руку для рукопожатия, но парень игнорирует, крепко обнимая в знак приветствия. Видимо, про личные границы никто из них не знает и не слышал. От него немного пахнет водкой и табаком, а ещё отдалённо потом. — Рад знакомству, — хлопает её по спине, после чего наконец-то отступает. — Вы хорошо смотритесь вместе, типо Инь и Янь. — Спасибо, — Холли краснеет немного смущаясь. Уокер прячет руки в передние карманы джинс, кусает нижнюю губу, влюблённо залипая на девушке. Снова. Это уже даже не смешно. Сколько времени должно пройти, чтобы перестать пускать слюни на свою девушку так часто? — Мне нравится то, как вы смотрите друг на друга, — Боб подмигивает светловолосой. — Давно не видел тебя такой влюблённой, а если быть точным, — он наигранно задумывается, смотря в потолок. — Никогда. — Боб, — стонет, закатывая глаза. — Некоторые мысли не обязательно озвучивать, ты знал? — Ой, зануда, а, — фыркает, после чего допивает остатки котейля. — Вы будете пить? Или у вас сухой закон? Шелдон вопросительно смотрит в янтарные глаза. — Мне виски. — А я, как всегда. — Мятный бриз? — уточняет Боб. — Да. — Понял, — он разворачивается к бармену и делает заказ. Аманда наконец-то отмирает, обнимая девушку сзади. Запоминает название её любимого коктейля, пока целует в затылок. Желание знать о ней всё немного пугает, но в тоже время впечатляет. — Чем ты занимаешься, Аманда? — буднично спрашивает Томас, не понимая, какую болячку может сейчас задеть и сковырнуть. Шатенка чувствует, как напряглись плечи, её ладони ещё крепче сжимают тонкую талию девушки. Эта тема всегда проходила красной нитью в их разговорах, но ничего конкретного так и не озвучивалось. — Чем-то, что я не совсем могу озвучивать в больших компаниях, — отвечает сухо, пытаясь увильнуть и не врать при этом. — Типа ФБР? — смеётся Боб, вручая им напитки. — Ага, также секретно и очень опасно, — она пытается пошутить, отпивая виски. Боб и Томас переглянулись, но виду о своих опасениях не подали. — Ты расскажешь мне когда-нибудь? — Холли спрашивает тихо, с надеждой, заглядывая в глаза. Уокер шумно сглатывает, прежде чем неуверенно кивнуть. — Да, — голос скрипит. — Хорошо, — мягко целует уголок губ, ближе прижимаясь спиной к её груди. — Эй, не смейте заниматься этим здесь! — возмущается Боб. Шелдон показывает ему язык, и все весело хихикают. Ведущий объявляет о том, что до Нового Года осталось пять минут и зовёт присутствующих к сцене. Все лениво плетутся в нужном направлении, держа в руках горячительные напитки. Он устраивает какой-то интерактивный опрос в стиле, что или кого, вы оставите в этом году, а что возьмёте с собой в следующий. Аманда закатывает глаза не в силах сдерживать свои эмоции. — Мы что, на голубом огоньке? Где вы его подобрали? На концерте Баскова? — её глаза уже давно смеются в припадке, а тело продолжает делать вид, что всё окей. — Заткнись, он был единственным свободным из более-менее нормальных, — она улыбается, прекрасно понимая, что это прошлый век. — Теперь понятно, — отпивает виски, подмигивая. — Молюсь всем Богам, чтобы он не добрался до нас. — Я тоже, — её улыбка определённо имеет магическую силу над Уокер. — Ты красивая, — срывается с её губ без всякого контроля. — Прекрати меня смущать, — щипает её в бок, стараясь не опрокинуть стакан. Интерактив заканчивается весьма скомкано, объявляется минута до двенадцати и начинается отсчёт. — Загадывай желание, — светловолосая говорит тихо, переплетая их пальцы. — Уже сбылось. — А? — непонимающе смотрит. — Говорю, что уже сбылось, — наклоняется и целует рядом с ушком. — Если бы я и загадывала, то только тебя. — После чего снова целует, но уже в висок. Холли краснеет, сжимая её руку сильнее обычного. Тонет в глазах напротив, в нежности и любви, которую они излучают. Растворяется, как сахар в горячем чае. Чувство бесконечного счастья обрушивается на неё, напоминая снежные лавины в горах. Дыхание спирает, сердце стучит в ушах всё быстрее, в животе скручивается чёртов узел и всё, что она может сделать, так это поцеловать. Мягко, тягуче, прижимаясь всем телом, желая стать одним организмом. Чувствует вкус ментола вперемешку с виски, голова горит, как и всё тело. Отпускает её руку, зарываясь в мягкие густые волосы и рассыпается. Вокруг кричат «С Новым Годом», слышно, как бьются бокалы друг об друга, а Холли и Аманда рассыпаются на атомы. Горят, как кометы в атмосфере, падая на землю. Просто люди любят…
