Скажи, Луна

Солнечные лучи настойчиво били в лобовое стекло маленькой машинки Луны Лавгуд. Она одновременно пыталась вести автомобиль, щуриться от света и диктовать заколдованной ручке письмо своему мужу Рольфу. Её старенький голубой «Жук» быстро катился по узкой гравийной дороге, которая буквально разделяла бескрайнее поле на две одинаковые половины. — О Мерлин! Я ничего не вижу! Нет, зачеркни это! — громко сказала Луна заколдованной ручке, которая усердно царапала пером по листу на соседнем сиденье. — Итак, продолжим: «Милый Рольф, вчера я узнала от твоей помощницы, что вы уже год ездите в командировки в разные страны и частенько снимаете один номер на двоих. Я не помню, как зовут твою помощницу, но она показалась мне довольно милой девушкой. Надеюсь, что с ней ты будешь действительно счастлив…» Вдруг на середину дороги неторопливо вышло небольшое стадо чёрно-белых коров. Они двигались с таким величавым спокойствием, словно дорога, машина и рушащийся брак Луны были лишь незначительными деталями их утра. Полумна резко нажала на тормоз. «Жук» возмущённо подпрыгнул на гравии и остановился почти у самой первой коровьей морды. — Мерлинова борода! Как же вы меня напугали! Нет, ручечка, зачеркни это, Рольфу такое писать не надо! — с этими словами Луна выскочила из машины на дорогу и принялась махать руками перед коровами, подгоняя их. — Дамы, прошу вас, у меня сегодня очень важный день. Можно чуть быстрее? Однако животные явно не торопились завершать свой переход. Одна корова посмотрела на Луну с таким тяжёлым укором, будто именно она испортила ей всё утро. — Ну как хотите! — Луна достала из-за уха волшебную палочку и решительно подняла её. — Надеюсь, вы сегодня не слишком плотно позавтракали. Вингардиум Левиоса! Она направила палочку на ближайшую к ней корову и аккуратно отлевитировала её на другую сторону дороги. Животное обеспокоенно замычало, нелепо перебирая копытами в воздухе, а его сородичи, почувствовавшие неладное, внезапно проявили похвальную сообразительность и поспешили завершить свою прогулку как можно скорее. Путь был свободен. — Вот так-то! — Луна села обратно за руль, осторожно завела машину и двинулась с места. — Итак, на чём я остановилась? Ах да. «…надеюсь, вы будете счастливы. Сообщаю тебе, что мальчики сейчас с папой, им лучше пока ничего не знать. Но вскоре ты сможешь с ними видеться. Скажем им, что у тебя пожизненная командировка где-нибудь в Никарагуа и ты сможешь приезжать к ним на выходные. Дорогой Рольф, кажется, сейчас я осознала, что больше не желаю быть твоей женой. С любовью, Полумна. Хорошего дня!» Ну вот и всё. Спасибо, ручка. Полумна шумно выдохнула и подняла глаза на небо. Она так долго набиралась смелости написать Рольфу это письмо. Целые сутки подбирала слова, думала о том, как бы не сделать ему больно, как бы не сказать лишнего, как бы, по возможности, сохранить лицо. А в итоге написала его буквально на коленке, да ещё и попутно левитировала по воздуху большую корову. Луна уже около двух часов вела свой «Жук» из Лондона в местечко под названием Эндлесфилд, расположенное в направлении Кельтского моря. Дорога петляла между полями, уходила к холмам, пропадала за редкими деревьями и снова появлялась впереди. — Кто вообще додумался назвать городок «Бескрайние поля»? Хотя… — она посмотрела по сторонам. — Это вполне логично. Сбежать Полумна решила сегодня рано утром, когда сыновья ещё спали. Она спустилась к отцу, Ксенофилиусу Лавгуду, и рассказала ему всё, о чём позже написала в письме Рольфу. Мистер Лавгуд выслушал её молча, потом он обнял дочь и дал слово, что позаботится о мальчиках, пока её не будет, сколько бы ни продлилось её отсутствие. Полумна долго сидела в комнате сыновей и смотрела, как двухлетние близнецы тихо сопят в своих кроватках. Лоркан во сне смешно поджимал губы, а Лисандер держал в кулачке край одеяла. Луна поцеловала каждого в лоб, подоткнула им одеяла и тихонько вышла из детской. В коридоре она вытерла со щёк слёзы и мысленно пообещала себе вернуться как можно скорее. Она собрала с собой небольшую сумку, сложив туда самые необходимые вещи. В отдельный саквояж Луна аккуратно положила всё, что могло пригодиться для сбора волшебной пыльцы летних пыльцекрылов: стеклянные колбы с травяными настойками, сушёные веточки растений для приманки солнцевозов и шушекрылов, тонкие перчатки, несколько пузырьков с защитным раствором и старый полевой блокнот. Потом она подошла к письменному столу, где красовался незаконченный портрет её мужа Рольфа Саламандера. На портрете он улыбался немного устало, но всё ещё красиво. Так, как улыбался в первые годы их брака, когда Луна верила, что эта улыбка принадлежит только ей. Она сложила портрет в папку с другими работами и забросила её на самый верх платяного шкафа, стоявшего неподалёку от стола. После этого собрала карандаши, взяла несколько наборов акварельных красок и кисти, а также захватила внушительную кипу плотной акварельной бумаги. Луна второпях позвонила на работу в «Ежедневный пророк» и сказала, что увольняется, но готова вести собственную колонку за скромную оплату. Полумна была на хорошем счету у руководства, поэтому ей почти сразу дали положительный ответ. По крайней мере, в этом ей повезло. Потом она набрала номер своей подруги Джинни Поттер и рассказала ей, что собирается уехать на неопределённый срок. — Ты сошла с ума? — удивлённо воскликнула Джинни. — С кем я теперь буду ходить на обед? — Ты же редактор. У тебя много подчинённых. Думаю, многие согласятся провести с тобой целый час обеденного времени, особенно если ты пообещаешь никого не критиковать за пунктуацию. — Да, но никто не заменит мне тебя, — протянула Джинни уже тише и грустнее. — Я убью твоего мужа. Ну, может, и не убью, но точно превращу в гусиницу. Будь уверена. — Спасибо, миссис Поттер. За это я вас и люблю, но давай оставим Рольфа в покое. Он ведь тоже достоин счастья, — с мягким смешком ответила Луна. — Джинни, я хотела попросить тебя ещё кое о чём. Не могла бы ты с детьми приезжать к папе на выходные? Я думаю, Лоркан и Лисандер будут рады повидаться с Альбусом, Джеймсом и крошкой Лили. — О чём ты вообще спрашиваешь? Конечно, будем. Твой папа всё ещё любит медовую настойку, приготовленную по семейному рецепту моей мамы? — О да. Как раз закончилась последняя бутылка. — Тогда захвачу ещё. Когда девушки закончили разговор и Полумна повесила трубку, в душе у неё разлилось чувство острого, пугающего счастья. Такое бывает, когда принимаешь очень важное решение и знаешь, что, даже если сейчас больно, в будущем оно принесёт тебе только пользу. Она подумала о Гарри и о том, что Джинни неимоверно повезло с мужем, чего нельзя было сказать о ней. Да, Рольф Саламандер был тот ещё красавец, очень похожий на своего деда Ньюта. Он долго ухаживал за Полумной перед тем, как сделать предложение, приносил ей редкие книги, внимательно слушал рассказы о существах, в которых другие не верили, и смотрел на неё так, будто она была самым удивительным открытием в его жизни. Но сейчас ей казалось, что он всё-таки не любил её так, как она любила его. Иначе он брал бы в командировки Луну, а не свою помощницу, имя которой Полумна никак не могла запомнить.