Скажи, Луна

Эндлесфилд, куда направлялась Полумна, со всех сторон был окружён пригорками и холмами. Его не мог найти магл, городка не существовало на обычных картах, а в мире людей без волшебных способностей не было ни одного упоминания об этом поселении. О нём знали только волшебники да сами местные жители, которых насчитывалось около полутора тысяч. Эндлесфилд был чем-то вроде захолустья, и вряд ли хоть одна уважающая себя семья волшебников из Лондона захотела бы провести здесь уикенд. Но только не Полумна Лавгуд. Она искала именно такое место, где можно было бы спокойно заниматься изучением фантастических животных и насекомых, писать о них заметки для «Ежедневного пророка» и рисовать всё, что ей вздумается. Наконец, Луна хотела сбежать от прежней жизни. В глубине души её терзала тупая боль вперемешку с облегчением: она начнёт жить по-другому и точно устроит всё лучше, чем было с Рольфом. — Хотя куда уж лучше! — вслух подумала Полумна и с силой ударила ладонями по рулю «Жука», но тут же виновато принялась его гладить. — Прости, милый. Я не хотела тебя обидеть. Ты-то здесь совершенно ни при чём. Через четверть часа Луна съехала с широкой дороги на совсем узкую, еле заметную тропинку, по краям которой начинался редкий хвойный лес. С каждым километром деревья становились выше, теснее, мрачнее, и вскоре лес превратился в настоящую чащу. Даже лучи солнца с трудом пробивались сквозь густые еловые лапы, цепляясь за иголки золотистыми клочьями света. Однако меньше чем через полчаса Полумна поднялась по серпантину на пригорок и от удивления даже остановила машину. В долине раскинулся небольшой городок. В лучах заходящего солнца казалось, будто он объят огнём: окна домов вспыхивали оранжевым, крыши отливали медью, а узкие улочки тянулись между зданиями, как тени. Луна поспешила съехать вниз до наступления темноты. Когда она въехала в город, ей пришлось то и дело нажимать на тормоз, потому что сопротивляться сумрачной красоте Эндлесфилда оказалось невозможно. Тут и там были развешены гирлянды из сухих цветов и жёлтых лампочек. Невысокие домики, похожие на кукольные, редко поднимались выше трёх этажей, а крыша каждого была выложена коричнево-зелёной черепицей, местами покрытой мхом. На подоконниках стояли горшки с колдовскими травами, возле дверей висели медные колокольчики, а над некоторыми лавками медленно покачивались вывески. Доехав до главной площади, Луна остановила «Жука» напротив гостиницы с вывеской «Эвермосс Хаус». На первом этаже располагался старинный бар — любимое место жителей городка, если верить тёплому свету за окнами и приглушённому гулу голосов внутри. Войдя, Полумна подошла к барной стойке и попросила официанта, на вид которому было за пятьдесят, пригласить портье, который мог бы предоставить ей комнату. Мужчина смерил её внимательным взглядом и суховато сообщил, что владелец, официант и портье, то есть мистер Эвермосс, — это он. — Очень приятно, мистер Эвермосс. Меня зовут Полумна Салама… то есть Лавгуд. Полумна Лавгуд, — запнувшись, ответила Луна. Мистер Эвермосс чуть приподнял седую бровь, но ничего не сказал. — Вам номер на одного? — спросил он, доставая из-под стойки старую книгу записей. — И на сколько дней вы хотите остановиться в нашем городишке? — Я пока не знаю. Давайте на две недели. — Две недели, значит, — повторил хозяин и провёл пальцем по странице. — Хорошо. Номер двести третий. Идите по коридору направо, там будет лестница. Подниметесь на второй этаж, ваша комната — в самом конце, возле французского окна с лиловыми занавесками. — Благодарю. Могу я позже спуститься, чтобы поужинать? — спросила Луна, принимая ключ. — Конечно, мисс Лавгуд, — улыбнулся мистер Эвермосс. — Кухня работает до десяти, но для новой постоялицы я что-нибудь найду и позже. Полумна поднялась на второй этаж и осмотрела коридор. Старые ковровые дорожки, немного обшарпанные двери со слегка покосившимися номерами, потемневшие бра на стенах — всё выглядело довольно старомодно, зато чисто и уютно. Она подошла к французскому окну от пола до потолка и выглянула на улицу. Оно выходило на главную площадь города, в центре которой стоял большой фонтан. Он состоял из четырёх ярусов, причём три верхних левитировали в воздухе и иногда медленно вращались, роняя в нижнюю чашу прозрачные струи воды. Пока Полумна любовалась фонтаном, включилось ночное освещение. В ту же секунду Луну пронзило неприятное чувство тревоги. Она замерла на мгновение, но затем отмахнулась от этого ощущения, повернулась к двери своей комнаты и открыла её немного поржавевшим ключом. Номер оказался довольно просторным. На окнах висели милые ажурные занавески такого же цвета, как постельное бельё, — нежно-лиловые, почти сиреневые. На полу был расстелен мягкий бежевый ковёр. В углу стоял небольшой письменный стол из тёмного дерева с мягким креслом в тон, а возле кровати — маленький комод, явно из того же гарнитура. Комната пахла свежим бельём, старым деревом и сушёной лавандой. Луна спустилась вниз к машине и принесла в номер свои вещи. Потом разложила их, приняла ванну, переоделась и снова спустилась вниз, чтобы поужинать. Она выбрала столик поближе к окну, откуда было видно её припаркованную машину и улицу, по которой она приехала в Эндлесфилд. Луна сделала заказ и попросила принести воду с лимоном и льдом. Когда мистер Эвермосс выполнил её просьбу, он оглядел зал, задержал взгляд на трёх местных жителях у дальней стены и неожиданно сел напротив неё. — Мисс Лавгуд, — негромко сказал он, наклонившись ближе, — я бы на вашем месте не выходил из номера после полуночи. Луна вопросительно уставилась на него. Морщинистое лицо мистера Эвермосса выглядело не то серьёзным, не то испуганным. Он нервно озирался по сторонам, будто проверял, не слышит ли их кто-нибудь. Впрочем, в баре находились только трое местных жителей, слишком занятых беседой и бутылкой огневиски на столе, сама Луна и хозяин гостиницы. — Почему я не могу выйти на улицу после полуночи? — наконец спросила Полумна. — Здесь может быть опасно. — Что именно вы имеете в виду? — Луна чуть склонила голову набок. — Опасно из-за чего? Мистер Эвермосс поджал губы. — Просто послушайте моего совета, милая. — Простите, но советы без объяснений обычно звучат как приглашение сделать всё наоборот. — Тогда считайте это предупреждением, — тихо сказал он и поднялся из-за стола. — После полуночи двери гостиницы лучше не трогать, окна тоже. И если услышите что-нибудь с улицы, не отвечайте. — Даже если меня позовут по имени? Эвермосс замер на полшага. — Особенно если позовут по имени, — произнёс он наконец и вернулся к барной стойке, где тут же принялся натирать стакан. Покончив с едой, Луна поднялась к себе. Теперь она была полна решимости не слушаться предостережения хозяина гостиницы. Лавгуд решила посмотреть, что такого необычного происходит в этом милом маленьком городке после двенадцати ночи. До полуночи Луна сидела за письменным столом и делала набросок главной площади с левитирующим фонтаном. Она аккуратно выводила верхние чаши, зависшие в воздухе, тени на мостовой и тонкие нити воды, когда ночную тишину долины внезапно нарушил чей-то пронзительный крик. Полумна вскочила, подбежала к окну и резко раздёрнула шторы. — Это ещё что такое… — прошептала она. За окном почти ничего нельзя было разглядеть. Всё окутал сплошной туман, такой плотный, что казалось, будто город тонет в молоке. Фонарь напротив гостиницы превратился в расплывчатое жёлтое пятно, фонтан исчез, а очертания домов растворились в белёсой мути. Луна попыталась открыть окно, но оно не поддавалось. Она надавила сильнее, дёрнула ручку, постучала костяшками по раме, но створки будто намертво вросли в стену. Тогда она достала из комода чёрную мантию, накинула её на плечи, взяла волшебную палочку и выбежала из комнаты. Луна быстро спустилась по лестнице, миновала тёмный зал бара и остановилась напротив стеклянной входной двери. — Мерлинова борода, да откройся же ты! — Луна изо всех сил толкнула дверь руками, затем достала волшебную палочку. — Алохомора! Замок щёлкнул, но дверь не открылась. Полумна нахмурилась и попробовала ещё раз. — Алохомора! Ничего. Луна уже подумала, что с помощью «Бомбардо» вполне могла бы разнести стеклянную дверь на осколки, но тут в тумане она заметила силуэт. Сначала ей показалось, будто за дверью стоит дементор. Чёрная фигура медленно проступала из белёсой мглы, высокая, неестественно вытянутая, метра три или больше. Но чем внимательнее Полумна смотрела, тем яснее понимала: это было нечто другое. Существо больше походило на человека. Плечи у него были узкие и острые, словно под чёрной тканью скрывалось не тело, а только скелет. Длинные руки свисали почти до колен, пальцы казались тонкими, крючковатыми, с суставами, выгнутыми под неправильными углами. Он был одет в нечто черное. Лица Луна не видела. Если оно вообще было. И всё же Полумна чувствовала, что оно смотрит на неё. Существо подняло левую руку. Оно будто указывало куда-то в сторону площади. Луна заставила себя повернуть голову и посмотрела туда, куда указывала фигура. Но в тумане не было ничего, кроме молочной пелены, жёлтых пятен фонарей и дрожащих теней, которые могли принадлежать чему угодно. Когда Полумна снова обернулась к двери, силуэт уже растворился в тумане. Только на стекле остался мутный след, будто кто-то приложил к нему длинные влажные пальцы.