Там, где впервые падали звезды

      Когда Реджине было шестнадцать, она познала радость первого поцелуя.       В детстве, когда она читала книжки про прекрасных принцесс и отважных принцев, каждая история всегда заканчивалась вечной любовью и счастливым концом. На самой последней станице, на последних строчках рыцарь всегда говорит слова любви и, воодушевленный моментом, притягивает к себе скромную девушку, мягко прижимая свои губы к её губам. В этот момент мир замирает, и мысли улетают за алый горизонт, ведь, как рассказывают черные буквы на чуть пожелтевших страницах, поцелуй это самое чистое и искренне проявление любви. А любовь – это нечто внеземное и исключительно прекрасное.       Реальность, конечно, никогда не была такой красочной.       Как две стороны одной медали, два мира: волшебный и жестокий – переплетались в её жизни и рисовали черно-белую нить в её памяти. Девушка выросла, мечтая о чем-то высоком и невероятном, а её тело жило и существовало в мире, где деньги и статус были важнее человеческой души. Может, так было суждено. Сказки всегда оставались сказками, воспоминания рассеивались, а жить в настоящем становилось проще.       Она все еще мечтала о том, что сможет испытать настоящую любовь, что когда-нибудь бесконечное поглощающее чувство захлестнет её с головой, но по правде, этому не суждено было случиться. Мать с самого детства твердила Реджине, что любовь в их мире не значит ничего и что она обязательно должна выйти замуж за того, кто обладает властью. Она всегда говорила ей, что Реджина когда-нибудь станет королевой, хотя это совершенно не имело смысла – нынешний король был женат, да и к тому же стар, а сыновей у него не было. Девушка молчала. Проще было согласиться, чем позволить матери отнять у неё единственное, что еще делало её настоящей – надежду.       Она не прекратила мечтать. Просто делала это в тайне.       Ей было всего шестнадцать, в её голове была только вера в лучшее и тайные мечты о первой любви и настоящем поцелуе.       При мысли об этом бабочки начинали носиться в её животе. Только один единственный человек приходил на ум.       Реджина улыбнулась, заливаясь краской.       Они были знакомы, казалось, уже целую вечность. Жизнелюбивый и чересчур самодовольный воришка из леса и слишком доверчивая девушка из большого поместья. Реджина не могла вспоминать о нем без улыбки даже спустя годы, и за все это время он стал её маленьким секретом ото всех остальных. Ей даже нравилось хранить эту тайну. Каждая встреча посылала всплеск адреналина по её телу, волну чего-то живого, и ради этого чистого чувства хотелось рисковать снова и снова.       За два долгих года многое успело измениться. Они уже не были детьми, уже не могли бегать по лесу, смеясь до слез, или разбивать коленки, как это было раньше. Но Реджина никогда не пропускала их звездные ночи и теперь все чаще исчезала из дома на всю ночь, лишь бы только провести больше времени с тем, кто показывал ей мир. Ночи были долгими, они успевали сполна насладиться обществом друг друга за это время, но даже этого порой не было достаточно.       Их дружба была особенно искренней. У них никогда не было секретов. Они успели узнать о каждом недостатке друг друга и принять это. Робин прекрасно знал об её привычке кусать губы, когда она волновалась, и об её сложном характере, и об её тайной любви к сказочным книжкам, о ритуалах перед каждой долгой поездкой. Она видела его насквозь и даже находила очаровательной его привычку морщить нос, когда он был в глубоких раздумьях.       Вот только это было вопросом времени, когда они увидят друг в друге больше, чем друзей. Реджина выросла невероятно красивой девушкой, а Робин больше не был тем худощавым мальчишкой, которого она встретила в чаще леса. Порой во время очередной ночной встречи (или когда им удавалось прошмыгнуть к полосе леса посреди дня) она все чаще засматривалась на его улыбающееся лицо и думала, каково это - быть ближе. Девушке нравилось то, как его волосы светились в лунном свете, ей хотелось провести руками по широкой груди, и она совершенно искренне недоумевала, почему чувствует все это. Это было так странно, что сперва она решила, что сходит с ума.       Они вели себя странно, оба понимали, что их общение уже не было таким, как прежде. Каждый разговор был разбавлен юношеским флиртом, до безумия невинными прикосновениями к рукам друг друга и прочими мелочами, и сначала они даже не замечали, как игры переросли в нечто большее.       Это было похоже на то, что описывали в книжках. Она не думала, что это вообще было возможно.       Робин же порой не мог отвести глаз от её изящного силуэта, просто как-то по-глупому пялясь на неё, пока девушка засматривалась на звезды или занималась Росинантом. Ему нравилось, как её губы изгибались в улыбке, когда он смешил её, или как живые искорки сверкали в темных глазах, когда они болтали о пустяках. Он абсолютно ничего не знал об увлеченности, о влюбленности и прочих вещах, но он точно чувствовал что-то к Реджине, даже если это было запрещено.       К черту границы и правила!       Он никогда еще не встречал кого-то настолько прекрасного. В его легких не оставалось воздуха, когда она оказывалась ближе. А еще он был уверен, что он не один чувствовал это. Годы жизни в лесу научили его всегда обращать внимания на детали, и Реджина точно чувствовала что-то в ответ.       Робин решил, что сегодня был прекрасный день, чтобы ей в этом признаться. Он не был трусом, нет. Просто собраться с духом оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал.       Реджина уже не боялась сбегать из дома посреди дня, ведь её мать как всегда была занята более важными делами, а отец думал, что она сбегает, чтобы просто потренироваться в верховой езде. Ей повезло, что конюшни и поле для этих самых тренировок располагались далеко от поместья, а значит, никто не мог видеть, как девушка удаляется в сторону полосы леса.       Они договорились встретиться у их дерева, и ровно в назначенное время она была там, привязывая Росинанта к ветке, позволяя животному отдохнуть и напиться воды у ручья. Реджина волновалась. Она сама толком не знала почему, но теперь каждая их встреча стала для неё волнительной и важной.       Робин появился парой минут позже, практически на ходу спрыгивая со своего коня с широкой, даже глуповатой улыбкой на лице, которая ей так нравилась. Реджина ничего не могла с собой поделать. На нем был знакомый простенький зеленый камзол поверх большой рубашки, что ему очень шло. И что с ней было не так? Неужели все эти глупые книги так сильно повлияли на неё?       - Хэй, - разгоряченный от поездки, он все еще ловил свое дыхание, когда начал привычно завязывать поводья на ближайшую ветку.       - Хэй, - кивнула она с ухмылкой на лице, чересчур внимательно рассматривая его руки и торс, что были тщательно скрыты под слоями одежды. Как только её осенило, что она уже минуту просто пялится на него, девушка мигом одернула себя и, смутившись, отвела взгляд на землю. Прочистив горло, она как ни в чем не бывало произнесла: – Как ты?       - На самом деле, отлично, - ухмыльнулся он. – Сегодня мне доведется провести день с настоящей принцессой.       Реджина повела плечом и вскинула бровь, растягивая на лице легкую улыбку. Её сердце подпрыгнуло, стоило девушке, не отрывая глаз, увидеть его хитрый взгляд, полный флирта и самодовольства.       - Так теперь ты ухаживаешь за принцессой, вор? - она коварно сощурилась. – И кто же это, если не секрет?       Робин расплылся лукавой в улыбке, делая шаг вперед. С каждым шагом, что он делал, что-то внутри неё неизбежно переворачивалось, и Реджина могла слышать стук собственного сердца. Нечто странное и неожиданно теплое разливалось по её телу, и она не хотела, чтобы это прекращалось. Она чувствовала это впервые, и её голова кружилась от одной единственной мысли. Он думает о том же самом, каждый раз, когда видит её.       - Ох, что ж, это одна очень очаровательная девушка с карими глазами и волосами черными, как смоль, - его глаза ни на мгновение не покидали её. – Возможно, ты знаешь её…       - Хм, - сделав задумчивое лицо, Реджина старалась поддерживать его игру, изо всех сил стараясь не улыбаться слишком широко, а затем, поморщившись, утвердительно покачала головой. – Нет, вряд ли.       - Ты определенно знаешь её, - заключил парень. – Она живет вон в том поместье на другом конце поля, что за лесом.       Он указал рукой в сторону, где находился её дом, и победно улыбнулся, увидев, как она сдается и усмехается, качая головой. Невозможный. Не прерывая зрительного контакта, Робин подошел еще ближе, пожимая плечами. Девушка выдержала паузу, полную недосказанных слов и напряжения, прежде чем почти шепотом произнести:       - Я просила, чтобы ты не называл меня принцессой.        От этого тихого, но невероятно глубокого тона её голоса по его телу пробежали мурашки. Он был от неё на расстоянии вытянутой руки, но волнение будто бы отталкивало на многие мили назад. Она была так близко, улыбалась своей обычной теплой улыбкой, что он видел каждый раз, закрывая глаза, и дразнила так, как будто завтра не существовало. Флирт или нет, у неё это получалось чертовски хорошо, и с каждой такой встречей он подливал масла в этот огонь. Робину нравилось когда от напряжения в воздухе покалывало пальцы.       - Согласен, оно тебе не подходит, - он вновь ухмыльнулся. – Как насчет «королевы»?       Реджина тихо рассмеялась, покачивая головой, а затем прикусила губу. После короткой паузы, она смело подняла на него взгляд и произнесла.       - Нет, королева – это последнее, кем я хотела бы быть.       - Разве не каждая девочка мечтает стать королевой? – чуть склонив голову, он замялся на месте, заставляя её ерзать в нетерпении.       Ей пришлось чуть вскинуть голову вверх, ведь несносный разбойник как назло был выше неё. Вскинув брось, она игриво выпалила:       - Что ж, я не каждая.       - Верно. Ты очень даже особенная. По крайне мере для меня, - усмехнулся он.       Они стояли и смотрели друг на друга, не произнося ни слова. И пусть не долго – считанные секунды – но ему было этого достаточно, чтобы принять для себя какое-то решение. Реджина пару раз неуверенно отвела глаза, ведь не была уверена в том, что выдержит еще минуту безмолвной пытки. Смотреть на него, когда он была так близко, было невероятно и опасно в одно и то же время. Она еще никогда не испытывала такого, и её голова была в абсолютном тумане.       Наконец, не выдерживая, Реджина прочистила горло:       - Эмм… Так почему принцесса? – она отвела глаза и облизала губы.       - Что ж, мой отец известен в наших кругах как король воров, - он вновь включил флирт, возвращая хитрую улыбку на девичье лицо, - что делает меня принцем…       Он подошел еще ближе, оставляя совсем крохотное расстояние между ними, а затем с улыбкой невозмутимо шепнул:       - А ты будешь моей принцессой.       Реджина рассмеялась. Её губы окрасила лукавая ухмылка.       - А кто сказал, что я соглашусь?       - Я могу быть очень убедительным, - низким тягучим тоном произнес он.       - Правда? – вскинула бровь.       - Ммм, - протянул парень.       - И что же ты сделаешь?       Напряжение можно было резать ножом, а от невинного флирта, казалось, воздух начал пахнуть слаще. Они оба толком не знали, что делали, оба не были опытны и оба боялись напортачить больше всего на свете.       - У меня есть свои тайные методы, - шепнул Робин, ухмыляясь.       Вот оно. Реджина едва не задохнулась, когда поняла, что последует после. Она с самого детства мечтала об идеальном первом поцелуе, и теперь, когда все это было так близко, она не могла быть более счастливой. Она хотела испытать это именно с ним. Испытать с ним все. Ей так сильно хотелось прикоснуться, что её кожа ныла, и в глупом нетерпении покалывали пальцы. Её сердце замерло в ожидании того самого особенного, неземного и чистого жеста симпатии, когда парень потянулся к ней и позволил, наконец, впервые ощутить его дыхание на своей коже. Мурашки, расплескавшиеся по всему телу мягкой волной, слегка привели её в чувство, и девушка прикрыла глаза. От волнения она просто не могла устоять на месте, поэтому Реджине пришлось инстинктивно попятиться назад, когда парень подошел ближе.       Крак. Ветка под ней хрустнула, и звук разнесся эхом по округе.       Она глубоко втянула воздух и вскрикнула, когда нога предательски подвернулась на неровной поверхности, и Реджина неуклюже полетела вниз. К счастью руки Робина подхватили её вовремя, чтобы не дать оказаться на земле, но это не остановило её от того, чтобы прошипеть что-то и испустить тихий стон боли.       Момент был разрушен, но Робину было все равно. У него еще будет шанс, а здоровье Реджины всегда было для него в приоритете.       - Теперь получше? – все еще беспокоясь, заботливо пробормотал он.       Они сидели на земле на самом берегу крохотного ручья, где они увиделись в первый раз и смотрели вдаль, какое-то время до этого не произнося ни слова. В лесу всемя шло своим чередом, бойкие листья задорно шелестели при каждом порыве ветра, а затем замолкали, позволяя расслышать, как другие хозяева леса творят свою магию. Эта симфония уже давно стала казаться ей домом, даже больше, чем ее собственное поместье. Вода размеренно ласкала камни, испуская едва слышный журчащий звук. Он успокаивал. Он приводил мысли в порядок.        Лодыжка Реджины была забинтована какой-то плотной тряпкой, что Робин нашел в своей сумке, но это все же было лучше, чем ничего. Рука парня, еще пару минут назад творившая магию с её ногой, теперь безмятежно упала на её бедро в жесте поддержки, но Реджина только благодаря этому смогла осознать, как близко они сидели друг к другу.       Она вздохнула.       - Все хорошо.       Ей было так стыдно, и она толком не могла понять, почему именно. Как будто в тот момент, когда её злосчастная неуклюжесть прервала их, они делали что-то неправильное. Но все было очень даже наоборот. Она чувствовала себя неловко, ведь не знала, как к этому относился и сам Робин, но у него получалось тактично избегать другого контакта и держаться за безопасные темы для разговора. Парень пытался отвлечь её, и на правда была благодарна ему за это.       Боже, как она заслужила такого человека в своей жизни?       Девушка смотрела на него и не могла отвести глаз. Он был всем, о чем она могла мечтать. Никакие сказки и книжные герои не могли сравниться с тем, кто стал её личным спасителем, пускай даже при таких глупых обстоятельствах. Это заставило её понять, что на самом деле ничего в этом мире не было идеальным. Даже вор или сын разбойника мог стать принцем, а идеальные моменты были чистой глупостью. Каждый из них был идеален, когда она находилась с Робином. И чтобы осознать это, ей потребовалось пожертвовать одной лишь подвернутой лодыжкой.       В её груди было тепло, и сердце билось особенно часто. Она вздохнула.       - Повезло, что твоя мать сегодня уехала в соседнее поместье, а иначе я не имел бы ни малейшего понятия, как мне вернуть тебя в поместье, если твоя нога…       Резким движением девушка подалась вперед и прижалась губами к его губам. Сначала робко и совершенно растерянно, не зная, что творит или что за порыв овладел её телом, но этого хватило, чтобы у неё тут же приятно закружилась голова. Её руки дрожали, и уже через секунду она, красная, точно помидор, отпрянула, испуганно заглядывая в глаза совершенно потерянного парня.       Её грудь горела, и за ту пару секунд она успела уже тысячу раз возненавидеть и отчитать себя за такой беспечный и глупый поступок. Сотни мыслей и сотни несказанных извинений, объяснений остались на кончике её языка, когда она оказалась перед ним немой.       Пару мгновений они ловили губами воздух, пытаясь понять, что только что произошло. Но Робину не нужно было повторять дважды. Не теряя ни единой секунды, он потянулся за новым поцелуем, чувственнее и лучше, заставив её всхлипнуть и беспомощно простонать что-то от неожиданности. Его руки потерялись в её волосах, и где-то в этот момент её вдруг так сильно захотелось пропасть и раствориться в этом чувстве. Она улыбнулась в его губы, и, пускай её сердце выпрыгивало из груди, девушка поняла, что ничего не может быть идеальнее. Она была в руках человека, который был её родственной душой.       Она поняла это в ту секунду, когда их души встретились на кончиках губ.       Они оба счастливо улыбнулись. Реджина вновь поняла, что никогда не стоит недооценивать судьбу и забывать про надежду.