Стандартная схема

      Тяжелое дыхание. Тихий рык. Он один на один с огромной черной тварью, похожей на собаку-переростка. И она явно имеет веские преимущества.       Отец Флорес пятился, будто его теснило что-то. То есть, вида дьявольского пса было вполне достаточно для того, чтобы развернуться и бежать не оглядываясь. Даже покричать можно, никто не осудит. Но пес просто смотрел и рычал. И эти звуки будто темными волнами окутывали священника, заставляя отдаляться от спасительной церкви.       Хотя, какая она спасительная. Если тварь может спокойно ходить по освященной земле, то вряд ли у неё возникнут проблемы с преодолением церковных дверей. Сейчас бы помолиться, да ему это вряд ли поможет. Кому угодно, но только не ему.       Пес сделал небольшой шаг вперед и этого хватило, чтобы окончательно сломаться. Флорес испуганно икнул, развернулся и побежал. Он слышал шлепки лап по грязи за спиной, почти видел, как горят мертвенно-зеленым светом глаза твари и в следующую секунду был готов остаться разорванным в клочья. Но ничего не случилось.       Он вбежал в лес, которым заканчивалась церковная земля. Шум за спиной резко стих, будто тварь просто растворилась в воздухе. Проверять это Флорес не стал, просто продолжил бежать пока еще мог. Он знал этот лес как свои пять пальцев, провел в нем достаточно много времени, и сейчас это могло сослужить неплохую службу. Вряд ли сверхъестественному псу нужен навигатор, но мало ли.       Остановился священник лишь когда силы окончательно его покинули и даже адреналин не помогал. Обернулся. В ночной тьме легко можно было заметить светящиеся глаза, словно недосмотр эволюции адских тварей, но ничего не было. Тишина; можно было услышать, как маленькие ночные зверьки шелестят в траве. Ветка над его головой скрипнула, заставив вздрогнуть и съежиться. Но это была всего лишь сова.       Невероятной белизны хищник сорвался с дерева, спикировал вниз и, держа в когтях слабо трепыхающуюся мышь унесся куда-то в сторону шоссе. Белая сова, конечно, была достаточно редким существом даже для Вайоминга, однако Флорес только что видел гребаного адского пса. Так что удивляться сове не стал. Ему нужно было отдышаться и срочно выходить на шоссе, там уже поймать попутку и свалить куда подальше. Желательно в другой штат. А лучше в другую страну.       Рассуждения о том, что пересечение границы для него составит больше проблем, чем для чудовища, он решил оставить на потом. К тому же, видно не так уж сильно гадина хотела есть, если не гонится за ним больше.       Дыхание выравнивалось, пульс успокаивался. Тишина монотонно и тепло окутывала его напряженное тело. Каким-то чудом он остался жив.       Вдали послышался шум проезжающей машины и Флорес окончательно расслабился. Все, осталось преодолеть всего несколько километров, и он будет спасен. Ободренный подобными мыслями, священник направился в сторону шоссе.       Первые странные шорохи он списал на зверье, но вот хрустнула кора дерева, будто под чьими-то сильными пальцами. Вот из темноты впереди показался маленький шевелящийся комок. Это было похоже на ребенка. Но кто бросит ребенка посреди леса? К тому же ребенок бы не лежал так спокойно.       Сердце забилось быстрее, тело прошиб холодный пот. Ведь совсем недалеко от этого места…       — Поиграй с нами, папа, — будто шелест листьев, но слова различимы. — Поиграй, как ты любишь.       Комок на пути застывшего Флореса поднял уродливо-синюю голову, будто разглядывая его пустыми глазницами.       — Поиграй, поиграй, поиграй.       Крик застыл в горле. Со всех сторон к нему приближались младенцы. Изуродованные, разорванные местами тела, покрытые лесной грязью и землей. Они нараспев бормотали, улыбаясь беззубыми ртами.       Флорес сорвался с места. Он перепрыгнул тянущего к нему руки младенца. Тот смог ухватить его за штанину, но маленькая рука, вывернутая из сустава, осталась висеть, намертво вцепившись в ногу человека. Мертвая плоть рвалась легко.       Не обращая на это внимания, священник несся вперед не разбирая дороги. Глаза лезли из орбит, сердце готово было выскочить через горло, мозг не соображал ничего. В голове бился животный страх, одна мысль — бежать, бежать, бежать.       Сверху послышался хруст, и прямо ему на спину свалилось маленькое тельце. Запах гниения забился в нос, маленькие ручки вцепились в лоб, спускаясь ниже к глазам.       Флорес все же заорал, когда ладошка вошла ему в глазницу. Он, не останавливаясь, замахал руками, не видя ничего от боли и страха. Каким-то чудом сбросил монстра, держащего в руках его глазное яблоко. Впереди забрезжил свет и он, почти не думая, заорал снова. В ноги уже впились жесткие пальцы. Около десятка рук тянули его назад в лес, не давая двигаться.       Один из младенцев забрался по одежде выше, уселся ему на шею и обхватил её ногами. Кричать больше не получалось. Даже когда другой младенец, хватая его за губы, усердно начал копаться во второй глазнице.       Сознание, наконец, милостиво отключилось.       В такие моменты Майкл был рад, что не слишком любит музыку. Первый крик еще мог ему померещиться, с такой работой это неудивительно, но когда он повторился, обрываясь на высокой ноте, охотник сбавил скорость. Достаточно для того, чтобы заметить в свете фар шевеление в лесу.       Нож на поясе, пистолет в кармане. Всегда готов, по меньшей мере в дороге. Резко затормозив, он выскочил из машины, напряженно оглядывая застывший в молчании лес. Движение было где-то справа, среди невысоких тополей, но внезапная тишина и спокойствие давили на мозг. Вероятно, он уже опоздал. Вероятно, не стоит бежать сломя голову навстречу непонятному монстру. Вероятно, все это не про него.       Не слишком густой лес принял его под свои кроны. Тьма отступала под светом мощного фонарика. Спокойствие вокруг, никаких звуков: ни возни, ни криков, ни чавканья. Он бы, возможно, решил, что ослышался, если бы не темная кровь на траве и что-то белое в ней.       Подойдя ближе, Майкл скривился. Вырванный глаз слепо смотрел вверх. В его слизи барахтался большой красный муравей, явно застигнутый врасплох такой напастью.       Не оборотень, они не вырывают жертве глаза. Озер или рек поблизости тоже не наблюдалось, да и ауисотль обычно не разбрасывается едой. Может, обычный человеческий маньяк?       Майкл достал пистолет, пробираясь глубже в лес. Кровавый след не прерывался, будто жертву тащили по земле. Несколько шагов, еще один глаз, лежащий чуть в стороне. Немного помят, будто его достаточно долго держали, прежде чем выкинуть. Рука, кстати, нашлась совсем рядом. Маленькая, младенческая, мертвенно-фиолетового цвета. А рядом с ней луч фонаря вырвал из темноты ногу в черном ботинке. За тремя сросшимися деревьями лежал если не труп, то очень важная его часть.       Поудобнее перехватив оружие, Майкл, оглядевшись, сделал пару шагов вперед, обходя деревья. За ними лежал мужчина в одежде священнослужителя. Лежал на спине, раскинув руки в стороны. Глаз у него не было, тело, местами настолько помятое, что сложно было определить очертания, превратилось в отбивную и держалось только одеждой.       Подойдя ближе, Майкл присел на одно колено, убирая пистолет и разглядывая несчастного. Он выглядел так, будто по нему проехался каток. Нет, это явно не маньяк, но что за тварь? И почему она просто бросила жертву, пусть и в таком состоянии. А главное — где она сейчас?       Он протянул руку, дотрагиваясь до «лица» трупа. Череп будто удалили, лоб под пальцами жалобно хлюпнул, не сопротивляясь давлению.       Сверху что-то зашебуршало, Майкл вскинулся, оказываясь на ногах. Но это была всего лишь сова. Полярная. Она смотрела на него огромными желтыми глазами, будто пытаясь что-то сказать. Затем ухнула, раскрыла крылья и взлетела.       — Поиграй с нами, — послышалось из-за спины. — Поиграй.       Майкл резко обернулся. Фонарик осветил семь корявых, покрытых кровью младенцев. У одного из них не было руки. Её, охотник, видимо, и нашел ранее. Ситуация, тем временем, была очень плачевной.       — Поиграй, — ныли они хором, медленно приближаясь, невероятно косолапя при этом.       — Ну нахер, — пробормотал Майкл, отступая.       Подобное он видел впервые и что с ними делать просто не представлял. Свободной рукой он медленно достал самодельный железный нож, потому что палить по «этому» было явно бессмысленно. Вряд ли их остановит колюще-режущее, но всяко лучше пуль.       При виде блеснувшего ножа, младенцы замедлили движение. Ага, значит все же боятся железа. Прям как призраки, хоть и во плоти. Хотя какая это плоть, они разваливаются на ходу, будто зомби в дешевых ужастиках. Насколько бы легче было, если бы это были зомби.       Отступая в сторону шоссе, он старался держать всех семерых в поле зрения. Они рассредоточивались, собираясь взять его в кольцо, но выход из леса был достаточно близко. Деревья кончились, он, быстро обернувшись, нашел глазами свою машину, стоящую всего в паре метров. А младенцы так и остались у кромки леса, воя в полный голос.       Так и не выпуская нож из руки, Майкл вцепился в руль. Где-то неподалеку, судя по навигатору, был небольшой городок. Скорее всего, так как такие твари на пустом месте не появляются, стоило начать поиски оттуда. По-хорошему нужно было сообщить о теле, однако отправлять неподготовленных копов в лес с зомби-младенцами было не слишком хорошей идеей. Лучше он сообщит о нем утром.       Утро встретило его горячим кофе и звонком от Габриэля.       — Слушай, — не здороваясь начал тот. — Если в дыру в пространстве, из которой скоро полезут опасные для жизни твари, закинуть пару гранат, это поможет?       — Тебе теоретически или уже гранаты нашел?       — Обижаешь.       Услышав в трубке громкое бренчание, Майкл устало прикрыл глаза.       — Я не знаю, что у тебя там за дыра в пространстве, но, скорее всего, броском в неё гранаты ты добьешься только того, что тамошние обитатели вылетят оттуда раньше времени. Поджаренные и очень злые.       — И что мне с ними делать тогда? — Гейбу не удалось подавить разочарованный вздох. — То есть сегодня ночью они полезут уже окончательно.       — Как она была закрыта?       Майкл вежливо улыбнулся в ответ проходящей мимо девушке. В столь раннее время в единственной круглосуточной закусочной посетителей было не слишком много. И то, что длинноногая красавица обратила внимание на него, а не на сидящих тут же пьянчуг, было неудивительно.       — Железная дверца, символы какие-то белые намалеваны.       — Восстановить сможешь?       — Думаю, да, — протянул Габриэль, видно оценивая количество работы. — Этого хватит?       — Скинь фотографию символов, если я их знаю, то найду тебе нужное заклинание, если не знаю, то надейся, что и без него все сработает. И, да, во втором случае не убирай гранаты далеко.       От подобного заявления Габриэль почему-то приободрился. Вот ведь. То ли не вышел из детства, то ли детство из него. Гранатами убивать нечисть было странно, но, как бы Майклу не хотелось это признавать, начинять их святой водой брат придумал не зря.       Телефон снова крякнул, приняв сообщение. Символы были похожи на египетские иероглифы, но не более. Видел он их в первый раз и поэтому в ответ лишь посоветовал Габриэлю погуглить и молиться. Тот прислал смайлик. Вот и весь разговор, как обычно.       Братья очень часто обращались к нему за помощью, держа за Википедию на ножках. Это не было проблемой. Он действительно помнил многое и видел кучу тварей, которых никому из них встретить не пожелал бы. Однако иногда было бы приятно просто поговорить с кем-то о чем-нибудь отстраненном. Хоть девушку себе заводи.       — Привет, я не помешаю?       А вот и первая кандидатка. Впрочем, кого он обманывает. Отношения слишком большая проблема в их работе, даже семейные, что уж говорить о любовных. Однако, получить информацию принципы ему не мешали.       — Вряд ли ты сможешь.       Судя по сонному лицу повара, еду ему ждать еще долго, в полицию звонить рано, а информация — важный атрибут охоты. Общение с местными жителями было явно не лишним.       — Раньше я тебя не видела, — девушка оценивающе разглядывала его. — Куда направляешься?       — Куда ветер подует.       Он не шутил. Работа была всегда. Стоило приехать в хотя бы отчасти оживленный уголок страны. Сегодня ночью он просто взял и наткнулся на неё, а если бы этого не случилось, то полазал бы по сети и выудил себе дело.       — Люблю загадочных, — хмыкнула девушка. — Хоть имя свое скажешь, мистер Икс?       — Майкл.       — Я Джессика.       — Слушай, Джессика, где у вас церковь?       — Ты верующий? — улыбка слишком быстро сползла с её лица.       — Да, — не моргнув глазом, соврал он. — Не хочу опоздать на утреннюю службу.       — На другом конце города.       Она забегала взглядом по залу, будто выискивая что-то, а затем поднялась на ноги. Майклу оставалось только удивленно следить за этим цирком. Что он такого сказал?       — Прости, мне нужно идти.       Виляя бедрами она удалилась, оставляя охотника в недоумении. Что ж, особо много он не узнал, но с другой стороны, разговор с ней скорее утомлял. Может, не слишком ему и нужно это пресловутое общение.       После завтрака и анонимного звонка в полицию, он решил все же пропустить утреннюю службу. После его звонка труп найдут быстро. Поползут слухи и под вечер весь городок будет только об этом и говорить. А если священник из местных, в чем сомнений почти не было, то вечером в церкви он узнает куда больше.       Крепкий дневной сон в единственной на весь город гостинице пошел Майклу только на пользу. Он пропустил звонок Кастиэля и за это почти было стыдно. По правилам хорошего тона стоило бы перезвонить, но брат не отвечал. В сердце закралось волнение.       Собираясь под лучами заходящего солнца, бьющими в окна, он раздумывал над происходящим. Кас взрослый мальчик и сам может разобраться со многими вещами, к тому же, учитывая особенности его охоты, может не брать трубку просто потому что ему сейчас не до того. Майклу нельзя волноваться, дело всегда требует полной концентрации.       Решив, что после надерет уши чертовому наркоману, он глянул на себя в зеркало. Выглядел вроде цивилизованно. Недостаточно просто для того, чтобы сойти за местного, которого держали в шахте всю жизнь, но чтобы не вызвать лишних вопросов — вполне сойдет.       Прогулка до церкви заняла около получаса. Судя по всему, лес, который начинался прямо за ней, выходил как раз на шоссе, по которому он ехал. Да, вполне вероятно, что священник был из местных. Но пока ничто не объясняло, зачем ему было идти к шоссе через лес.       До службы было еще достаточно времени, так что Майкл, проигнорировав двери, вышел на задний двор. Вроде ничего необычного. Несколько дополнительных пристроек, старенькое церковное кладбище. Размытая от частых дождей земля, на которой прослеживались множественные следы ботинок и собачьих лап. Странно, он не видел здесь собак.       — Могу вам чем-то помочь? — послышалось сзади.       Майкл обернулся. У входа во дворик стоял пожилой священник. Аккуратная бородка, седина и тяжелый взгляд. Видно, за жизнь успел немало повидать.       — Я по поводу ваших неприятностей.       Если свидетель был склонен к разговору сразу, то тянуть резину не было смысла.       — Мягко сказано, — вздохнул священник, тут же как-то расслабляясь. — Вы опять из полиции? Бедный отец Флорес. Просто не представляю, кто мог такое сотворить.       — Он был хорошим человеком?       Священник всё же немного насторожился, подслеповато щурясь, начиная, очевидно, размышлять о том, что парень из местной полиции должен был бы знать покойного по законам жизни маленького городка. Но в итоге божий человек смиренно принял этот факт и сделал приглашающий жест рукой. Майкл, следуя за священником, вышел со двора, оставляя в памяти зарубку все же поинтересоваться наличием собаки. Они вместе пошли в сторону церкви.       — Я не видел человека сильнее, — тихо начал святой отец. — То, как он мужественно перенес смерть своей жены и дочки.       — Разве у вас нет целибата?       — Это было около десяти лет назад. Тогда он еще не давал обет, но присоединился к нашей церкви сразу после этой ужасной трагедии.       — А что конкретно с ними случилось? — уточнил Майкл. Священник ещё раз оглядел его и наконец поинтересовался его документами. Ничего не оставалось, кроме как привычным жестом достать значок ФБР с дурацким именем.       — Как тут оказались федералы? — будто сам у себя спросил мужчина. — Его жена и дочь погибли в пожаре, около десяти лет назад. Девочка играла с матерью в прятки и закрылась в садовом домике для инвентаря. Там же был небольшой садовый трансформатор. Знаете, для освещения во дворе. Произошло замыкание, наверно, по вине девочки, и весь домик вспыхнул. Мать пыталась её спасти, обгорела так… — священник замолчал, не желая вдаваться в подробности. — Их похоронили на нашем кладбище. Обе в закрытых гробах. Ужасно. Отец Флорес не заслужил такого, но я даже рад был, когда он нашёл утешение в Доме Господнем.       Майкл теперь отчаянно не понимал, что же тут происходит. Если священник был таким уж хорошим парнем, то что все-таки дернуло его пойти гулять ночью по лесу. Обычно нормальные люди так не делают. Еще и эти странные следы лап. Даже не спрашивая, он был уверен, что никаких собак на церковном кладбище нет.       Люди постепенно собирались в церковь. Их было довольно много, все пришли, видимо, помолиться за отца Флореса. Судя по всему, он и правда был довольно уважаемым господином.       Поговорив еще с несколькими горожанами, Майкл выяснил, что жил отец Флорес недалеко от церкви. Что именно он, чаще всего, вел службы. Что проводил воскресные занятия для детей. Что после пожара его будто подменили. И, как странно это ни звучит, в хорошем смысле подменили. Он забросил все вредные привычки, закончил обучение в семинарии и под покровительством Отца Джонса получил сан священника.       Выслушав все это, Майкл решил все же остаться на вечернюю службу, но ничего нового так и не узнал. Отец Джонс, конечно, неоднократно упомянул погибшего, но никакой конкретики не выдал. То есть откуда в лесу куча зомби-младенцев, зачем туда ночью пошел священник и как со всем этим связаны собачьи следы было неясно.       Уже стемнело, когда Майкл вышел на улицу. Молитвы и проповедь на него не возымели никакого эффекта, более того, словно затуманили голову, не давая сосредоточиться. Но, раз уж режим он сбил и переться ночью в морг или полицию с вопросами было не слишком разумно, то хотя бы навестить пустующий дом отца Флореса стоило. Мало ли, что он сможет там найти.       Нужный ему дом стоял в отдалении и, неожиданно, со стороны выглядел довольно запущено. Заросший сад и грязные окна, облупившаяся краска. Конечно, священники должны быть далеки от мирских проблем, но жить в такой обстановке было по меньшей мере странно.       То есть они с братьями считали своим домом старый бункер, оборудованный под нужды охотников, но у них-то для этого есть веские причины. Где еще спокойно можно было держать запас святых гранат Габриэля, кучу проклятых вещей и древних книг, тяжелых наркотиков и нелегального огнестрела? Лучшего места не найти.       Оказавшись у старой, но крепкой двери, Майкл пожалел, что не уделял должного внимания искусству взлома. Он сможет вскрыть этот замок, но с куда большим трудом и за больший промежуток времени, чем тот же Люцифер. В такие моменты он скучал по брату. А потом резко вспоминал, что послужило причиной расставания и вновь уходил в панцирь отрицания. Что бы не говорил Габриэль, он не собирается мириться с этим извращением.       Решив, что лучше провозиться с замком, чем привлекать ненужное внимание разбитым окном, Майкл принялся за работу. Замок долго сопротивлялся, но в итоге все же грустно щелкнул, будто извиняясь за эту слабость перед покойным хозяином.       Внутри дом был таким же запущенным, как и снаружи. Образ хорошего человека медленно рассыпался, потому что не будет хороший человек жить в такой помойке. Просто физически не выживет, будто мусор вытягивает всю «хорошесть». То есть, Майкл не сомневался, жить можно везде, но вот держать стаю пауков под потолком — это совсем другое дело.       Пока пауки испуганно разбегались, он прошел внутрь. Дом был одноэтажный, возможно, с подвалом. Что ж, тем легче. Несколько комнат, из которых использовалась только одна, кухня, забитая грязной посудой и остатками еды, уже начинавшими пованивать, ванная, отчасти покрытая плесенью. Он начинал сомневаться, что тут вообще кто-то жил. Может, ему все же довелось перепутать дом? То есть это было больше похоже не обиталище местного каннибала, чем на дом добропорядочного священника.       Однако, ничего криминального в обозримом пространстве не наблюдалось. Да, мужик явно не любил уборку, но это не преступление. Остался только подвал, дверь в который Майкл приметил еще при осмотре прихожей. Тоже серьезную дверь, закрытую на замок почище входного. А это уже странно.       Поморщившись, охотник вновь достал отмычки. Сегодня решительно не его день.       Когда дверь поддалась, он уже почти отчаялся, и даже почти решился все же позвонить Люциферу и попросить его консультации в этом вопросе. Конечно, базовые навыки, которыми руководствовался бы его брат при даче советов в подобной ситуации, мало чем помогли бы, да вот только у него словно чуйка была на замки. Может, она и через телефон работает.       Спускаясь в подвал, Майкл все еще думал о волшебной чуйке и о способах её искусственного приобретения. И, если бы не рефлексы, позволившие вовремя отпрянуть в сторону от резко выскочившей на него из-за угла тени, то он так и остался бы лежать где-то в этом грязном доме. Однако, спасенный реакцией охотник увернулся от удара какой-то железной палкой и выхватил пистолет, светя существу в глаза.       «Существо» при ближайшем рассмотрении, оказалось девушкой. Пистолет пришлось оперативно прятать. Из-за слоя грязи, спутанных волос и безумного взгляда было сложно определить, сколько ей лет. От шестнадцати, до двадцати, если на глаз. Но не это было главным, главным было — что она вообще делает в подвале дома отца Флореса? То есть держать людей в подвалах вроде не входит в обязанности католических священников. От яркого света девушка взвизгнула, прикрыв глаза локтем и отошла назад.       — Как тебя звать? — на вопрос Майкла она не ответила, но, хотя все еще держала в тонких руках железный прут, нападать больше не собиралась. — И что ты тут делаешь?       Тихий лязг прута об пол послужил ему ответом. Либо не желая, либо не умея разговаривать, девушка опять отступила к стене, затравленно глядя на Майкла. Тот в свою очередь отмечал ведро для отходов, пустые тарелки на полу. Да и по общей степени загаженности помещения было понятно, что сидит она тут давно. Не один год явно.       — Это отец Флорес тебя тут держал?       На ответ Майкл не надеялся, но при упоминании имени, девушка задрожала всем телом, сползла по стене, съёжившись в грязный комок, и издала хриплый звук. «Папа. Папа…» — смог разобрать Майкл и с ужасом подумал, что девочке на вид около двадцати и, очевидно нездоровый священник мог бы держать тут свою родную дочь. Положение стало только хуже, и он отмёл лишние мысли. Все, что он мог сейчас сделать — заговорить ей зубы, хоть так успокаивая, будто дикого зверька, а затем постараться вывести наружу. Конечно, куда девать этого Маугли женского пола дальше было неясно, но оставлять её здесь или отпускать на все четыре стороны было явно не вариантом.       — Не бойся, он больше не придет. Я — друг. Я выведу тебя отсюда.       Девушка перестала дрожать и подняла голову, внимательно следя за Майклом. Она больше не пыталась напасть — это хорошо, однако и попыток пойти на контакт не делала. И опять ему до жути не хватало Люцифера. У того было какое-то врожденное обаяние, работающее на детей всех возрастов. И животных заодно.       — Мы пойдем наружу. Тебе там помогут. Я не дам тебя в обиду.       Он сделал шаг в сторону девушки, но она тут же вздрогнула, сдвигаясь влево по стенке.       Да, идти на контакт с жертвами насилия — это явно не его. С другой стороны, у него был один знающий человек.       — Рафаил?       — Рад слышать тебя, — бодро поприветствовал его брат. — Хоть и так плохо слышно. Чем обязан?       — Знаешь, как общаться с девчонкой, которую десять лет держали в подвале?       — Боже, во что ты вляпался?       — Знаешь или нет?       — Попробуй её успокоить. Поговори с ней.       — Уже, — Майкл поморщился, глядя в огромные испуганные глаза. — Слушает, но боится.       — Дай ей что-нибудь.       — Пистолет или нож?       Получилось слишком раздраженно. Девушка вздрогнула, вжавшись в стену.       — У тебя на шее амулет висел, дай его.       Майкл невольно прижал руку к груди, сжимая в кулаке покрытый черной краской и опоясанный железной вязью клык. Расставаться с ним не хотелось, но словам Рафаила он доверял, да и других вариантов все равно не было.       — Эй, Нелли, — он всё же решил предположить, что это «существо» является дочерью священника и с трудом вспомнил имя, сказанное одной из сердобольных дамочек в церкви. — Хочешь, я тебе кое-что подарю?       Это вырвалось само собой. Он хотел сказать «дам», но почему-то получилось «подарю». Стало больно.       Сняв с шеи клык, он показал его девушке, давая убедиться в том, что опасности нет. Только когда она заинтересованно качнулась вперед, он позволил себе сделать шаг. Она не дернулась. Еще несколько шагов, и Майкл оказывается совсем рядом, надевая веревку с клыком на тонкую шею. Нелли тут же ухватила его невероятно тощими пальцами, во все свои огромные зеленые глаза разглядывая новое украшение, будто узнавая.       — Красивый, правда? — вздохнул Майкл. — Люци было двенадцать, когда он в первый раз охотился на оборотня. То есть, не то чтобы тебе это нужно знать, но мне тогда большого труда стоило сделать ему достойную оправу. Сейчас я мог бы лучше, но… а, к черту.       Нелли теперь глядела на него. Больше не испуганно. Что ж, пусть даже ценой того единственного, что осталось у него от воспоминаний о брате, но ему удалось. Облегчение почему-то не наступало.       — Ну как?       Точно, он все еще не отключился от Рафаила.       — Все нормально, кажется, она мне поверила.       — Рад за тебя. Расскажешь, что случилось все-таки?       — Позже.       — Ладно. Удачи.       Рафаил отключился сам. Он искренне старался помнить, чем именно занимаются его братья, но иногда все же срывался на ненужные и неуместные вопросы. Что ж, ему простительно. Из всех пятерых только он был похож на семьянина со своим милым домашним мирком.       — Пойдем, я отведу тебя к тем, кто поможет.       Девушка доверчиво взяла протянутую ей руку, второй все еще сжимая клык оборотня, и поднялась на тощие как палки ноги, заляпанные смесью старой грязи и бурой крови. И это выглядело до одурения дико, на контрасте с доверчивым и милым взглядом девушки.       Они поднялись по ветхим ступеням, но уже в прихожей Майклу в лицо ударил яркий свет фонарика. Кто-то еще решил навестить Нелли? Или полиция? В любом случае, все очень плохо. Пистолет все еще был вне зоны досягаемости, девушка мертвой хваткой вцепилась в руку, прячась за ним.       — Стой где стоишь, — знакомый голос.       — Джессика?       Когда его, наконец, перестало слепить, удалось разглядеть длинноногую цыпочку из бара. Что она тут делает?       — Отойди от девочки.       Только сейчас он заметил у неё в руках пистолет. Старый, но вполне возможно еще рабочий. Может, стоило поболтать с ней подольше, тогда бы точно можно было угадать — успеет он достать свой или ляжет с пулей во лбу. А так — возможно и не угадает.       — Я бы может и отошел, — он примирительно развел руками, следя за реакцией. — Но она сейчас от меня сама не отойдет.       — Кто ты такой?       — Я не «коллега» отца Флореса, если ты об этом. И девочку я нашел случайно.       — Ну да, а еще случайно вскрыл замки.       Справедливое недоверие.       — Я пытаюсь разобраться с тем, что его убило, — вздохнул он. — Тело в подобном состоянии, следы собаки у церкви. Решил, что в доме могу найти зацепку, а нашел Нелли.       — Это не он, — девушка держалась уже не так уверенно. — Он рассказал мне о девочке.       — Погоди, кто рассказал?       Джессика мялась, явно не решаясь рассказать правду.       — Слушай, стоя тут мы только напрягаем Нелли и привлекаем ненужное внимание, — попытался воззвать к разумности Майкл. — Пойдем в город. Ты расскажешь мне все по дороге, а потом мы отдадим девушку профессионалам.       Кажется, это сработало. Джессика опустила пистолет, но не убрала, все еще недоверчиво следя за каждым его шагом. Нелли немного успокоилась, в крайнем случае попытки раскрошить ему кость руки прекратила. Она просто медленно семенила следом.       Глянув на её ноги, Майкл нахмурился. Девушка еле держалась на них, а босиком ходить может иногда и полезно, но явно не ей и не сейчас.       — Нелли, иди-ка сюда, — он развернулся, протягивая руки и легко поднимая тощее тело. — Не бойся, я всего лишь не даю тебе пораниться.       Начавшая было брыкаться девушка с трудом успокоила себя. Одной рукой она вцепилась в шею Майкла, едва не задушив, второй все так же держала подарок.       — Ну, Джессика, — он вновь повернулся ко второй девушке. — Рассказывай, что знаешь. Даже если это кажется безумным.       — Это не просто кажется, это и есть безумно, — Джессика пропустила его вперед и пошла следом. — Около года назад я перестала ходить в церковь. Но не потому что разочаровалась в вере или что-то вроде. А потому что тогда я встретила эту «собаку». Мы с моим парнем решили, что будет забавно экстремально развлечься ночью за церковью. Внутрь, конечно же, не полезли, это совсем клиника, тогда жара стояла, лето. И когда Рон начал меня раздевать, мы услышали рычание.       Голос её становился все тише, а в глазах блестел ужас. Да уж, кажется псина и правда представляет собой нечто жуткое.       — Пес стоял в центре двора. Огромный, черный, глаза горят зеленью. Он рычал на нас и Рон поступил как настоящий мужчина, — она горько хихикнула. — Он отскочил от меня и бросился бежать. В лес. А я осталась один на один с псом. Он больше не рычал, просто смотрел на меня, и в тот момент мне показалось, будто я услышала… слова. Будто он говорил со мной. Они перемежались картинками. Ему это вроде тоже было необычно, но он рассказал мне, что следит за порядком в церкви. И об отце Флоресе. О том, что он сделал со своей женой, и что делает с дочкой и с родившимися от этого детьми, — она скривилась. — Это было ужасно. Потом я услышала крик Рона из леса, а пес просто растворился в воздухе. Я вскочила и убежала оттуда.       — И зная все это ты не попыталась рассказать никому?       — И что бы я сказала? «Я тут встретилась с адским псом, он рассказал мне, что священник трахает свою дочку, а потом трахает её новорожденных детей и убивает их»? Да меня бы в психушку запрятали.       В этом была доля правды.       — Адские псы выглядят немного не так. Точнее, ты бы их вообще не увидела, — по привычке поправил Майкл. — А что случилось с твоим парнем?       — Его нашли в лесу. Как отца Флореса, будто катком переехало. У нас такое и до этого было, никто не мог разобраться в чем дело. Уже лет десять. Списывали на зверье, да только какое зверье будет убивать так?       Они уже вошли в город, и Майкл мог только радоваться, что ночью гулять тут не принято. Он, несущий на руках эту Маугли выглядел до жути подозрительно. В полиции ему появляться пока совершенно не хотелось. Мало ли, еще придется с ними пообщаться тыча в лица липовыми документами.       — Слушай, — он остановился, опуская Нелли на землю. — Спасибо за информацию. Честно, спасибо. Ты можешь сама отвести её куда положено?       Джессика недоуменно посмотрела на него.       — Нелли, слышишь меня? — он убедился, что девушка слушает и продолжил. — Это — Джессика. Она тоже друг. Она поможет тебе.       Судя по всему, Джессика для Нелли выглядела вполне дружелюбно. Майкл вложил тонкие пальцы в руку девушки, отошел в сторону. Да, вроде все хорошо, Нелли разглядывает Джессику будто видит её впервые, та в свою очередь разглядывает его.       — Не говори им обо мне. Скажи, что нашла её случайно, придумай что-нибудь.       — Да кто ты такой? — прозвучало почти испуганно.       — Я тот, кто может разобраться и с собакой, и с тварями в лесу. Мне просто нужно время. Так что?       — Хорошо, Майкл, — она явно сомневалась уже в том, правда ли это его имя. — Я забуду упомянуть тебя. Но если выяснится, что ты все это время был заодно с этим старым уродом…       Остаток ночи он потратил на поиски информации. Пес, которого видела Джессика, скорее всего был церковным гримом: жертва в обряде при постройке новой церкви, вмуровывается в стену и в виде духа рыщет по территории, охраняя церковь, территорию и кладбище. А младенцы в лесу — утбурды: незаконнорожденные, оставленные на пустыре умирать, или закопанные на нём. Чаще всего заживо. Отличный набор! Оба монстра являлись чем-то вроде призраков, так что способ их изгнания не отличался. Оба были не характерны для этих мест и Америки как таковой. Очевидно, этот старый городок и его церковь были заложены ещё колонистами из Европы, с их обычаями и милыми привычками. Что ж, найти кости, посолить, сжечь. Но если с псом было понятно, его тело должно быть замуровано где-то в церковной стене, в очень старой стене, то где искать кучу зарытых младенцев?       Сводки новостей дали ему информацию о еще пятерых мужчинах, погибших за последние десять лет. Всех нашли примерно там же, с небольшой разницей. Всё сходится. Девушка рожала раз в год на протяжении нескольких лет, и с каждым годом в лесочке появлялся новый утбурд. А так как призраки обычно не уходили далеко от места своего захоронения, то и искать их нужно было в определенном радиусе.       Открыв гугл-карты, Майкл начал разглядывать лес. Он искал пустырь или поляну, где обычно и зарывали детей, ставших потом утбурдами. Таковая нашлась в паре километров от дороги и была единственной в возможном радиусе. Уже хорошо.       Он вновь проспал весь день, совершенно не заботясь о сбитом режиме. Домогаться с кувалдой до стен церкви днем было глупо, равно как лопатить лес, в котором вновь нашли труп. Конечно, нечисть тоже активизировалась ночью, но лучше он встретится с нечистью, чем с людьми. Девиз жизни.       Проснувшись вечером и удивляясь, как так получалось, что ему уже сутки никто не звонил, Майкл спустился в кафе. Там было пустовато, но учитывая количество посетителей гостиницы, неудивительно. Городок действительно казался не слишком курортным, откуда бы взяться постояльцам?       Перекусив чем-то отдаленно напоминающим очень мокрый гамбургер с картонкой вместо котлеты, Майкл залез в машину. Ему нужно было как-то обезопасить себя от утбурдов на то время, пока он будет искать их могилы. А если учесть, что боялись они только железа, то количество этого самого железа стоило увеличить в максимальное количество раз.       Не смотря на теплую погоду, он облачился в темно-зеленую куртку. В карманы полетел полный набор гаек, болтов, несколько ключей, один из них — разводной, случайно найденный гвоздь. Теперь он должен был излучать отрицательную энергию для всякой призрачной швали, как радиоактивный. Но, конечно, ножик далеко убирать не стоило.       Ходить стало чуть неудобнее, к тому же болты все норовили вывалиться и разлететься по улице. Но он героически пережил это, добравшись до церкви без потерь. Сейчас там не должно быть никого лишнего. Поковыряв внешнюю стену гвоздём, парень убедился, что она совершенно новая. Значит, старые стены с телом грима придётся искать. Стоило бы узнать об истории здания, всё-таки спросить про собаку ещё тогда, в разговоре со священником. Но теперь оставалось разве что рассуждать логически. Так было принято решение лезть на цокольный этаж.       Дверь оказалась заперта, что неудивительно, однако этот замок не шел ни в какое сравнение с теми, что он ломал прошлой ночью. Так что возни было куда меньше.       Майкл, уверенно лавируя между рядами лавок, направился к подвалу. Грима он не боялся. Пес не причиняет вреда, лишь пугает, так что изгнать его проблемой не будет. Видно, не он один это понимал, потому что стоило начать спускаться по темной, узкой лестнице, как внизу послышалось угрожающее рычание и зажглись два зеленых глаза.       Не обращая внимания на огромного, размером с упитанного пони, пса, Майкл оглядел помещение. Вроде ничего необычного. Завалено церковной утварью вроде лавок и полотенец, по большей части стены оштукатурены, только одна стояла голой. Перед участком стены на двух стульях была растянута верёвка с висевшим на ней листком. «Реконструкция» — гласила надпись синей ручкой. Кладка тут была старой, раствор между кирпичей щербатый и твёрдый как гранит, но сами кирпичи крошились.       Ломик нашелся быстро. Отковыривать кирпичи руками, конечно, дело благородное, но не слишком простое, а кувалды в наличии просто не оказалось. Майкл примерился, ударяя сначала легко, чтобы проверить крепость кладки, но стена сразу выплюнула к его ногам пару кирпичных осколков. Что ж, тем лучше.       «С-стой, — кажется, пес пытался с ним поговорить. — Что ты делаешь, человек! Это моя церковь и я её храню! Я помогаю».       В мозгу замелькали картинки. Вот Джессика сидит на земле. Блузка на ней расстегнута, глаза испуганные. Вот отец Флорес скрывается среди деревьев.       «Я не делаю зла. Люди сказали мне охранять».       — Из-за тебя погибли минимум два человека, — все же ответил Майкл, натыкаясь среди осколков кирпича на собачий череп. — К тому же, нечего призракам разгуливать среди живых.       Пес снова зарычал, бессильно роя землю лапами.       «Почему?»       — Потому что ты — нежить.       Майкл уже выковырял весь скелет, собрал его в небольшую кучку на полу и пошел к сумке. Оттуда появились бензин и соль.       — Прощай.       Отчаянный вой стих в ушах только под темными кронами леса. Он искренне надеялся, что его никто больше не слышал. От такого немудрено схлопотать кошмары. Хотя ему кошмары грозили куда сильнее, хотя бы потому что уже добрые полчаса он пробирался по довольно опасному лесу к пустырю.       Вой грима постепенно сменился воем утбурдов. На этот раз не было сов, они просто появились из-за деревьев, обступили Майкла со всех сторон, отчаянно воя и боясь подойти ближе. Когда кто-то все же отчаивался, переступая воображаемую границу, Майкл кидал в него увесистый болт из кармана. В ответ на это младенцы шипели и верещали еще громче, чем раньше. Все вместе, будто у них было одно общее сознание.       С таким воодушевляющим саундтреком он вышел на небольшой пустырь. Видно, тут когда-то валили лес, земля сплошь в ямах и песке. Где именно закопаны тела он не знал, однако попытался думать логически. Если б этим делом занимался он, то просто ради красоты симметрии, он бы зарыл их по центру, но вряд ли человек, живущий в чем-то напоминающем давно заброшенную ферму по производству пыли, стал бы о таком думать. Значит, надо идти от противного.       На глаза ему как раз попались два молодых дерева, растущих довольно близко друг к другу и образующих некое подобие косого креста. А что, вполне возможно.       Майкл отодвинул стоящего впереди младенца лопатой, отчего тот отчаянно завопил, выплевывая на землю какой-то предмет. Любопытство победило, он нагнулся, поднимая черный треугольник на тонкой веревке. Камень был теплый и слюнявый, верёвка местами так протерлась, что готова была порваться в любой момент.       Решив разобраться с этим позже, охотник сунул находку в карман, продолжая путь к деревьям. Вокруг них земля была будто выжжена. Ни травы, пробивающейся сквозь песок, ни опилок, да и сам песок по оттенку отличался. Не прогадал.       Работалось легко, даже не смотря на тяжесть куртки. Уже на первом метре он нашёл сразу троих. Аккуратно переложил маленькие кости на край ямы, стал копать дальше. Еще трое были ниже. Где седьмой?       Оглядевшись, Майкл заметил что-то в земле. Аккуратно очистил рукой и тут же поморщился. Пальцы сняли с черепа шмат гниющего мяса. Совсем свежий труп, закопан чуть правее остальных. И гораздо выше. Когда и он был очищен от земли, охотник выбрался из ямы, скидывая в неё все кости разом. Утбурды выли, но не пытались больше подойти, памятуя о болтах и лопате.       Снова соль, бензин, целая пачка спичек. Пламя ярко вспыхнуло, заставив утбурдов отступить еще дальше. Они уже не кричали, почти мгновенно сгорая и оставляя Майкла в блаженной тишине.       Наутро он собирался навестить Нелли. Не из праздного интереса, конечно. Подвеска с черным камнем, похожим на диковинный зуб, не могла быть простой случайностью, скорее всего она когда-то принадлежала девочке. И именно поэтому черный клык показался ей таким интересным.       Джессика, которую он вновь нашел в забегаловке у шоссе, сказала, что девушку отправили в местную больницу и что к ней пока никого не пускают. Однако, охотников это никогда не останавливало. Вкратце рассказав ей о событиях прошлой ночи и заверив, что ни собаки, ни монстров в лесу больше нет, Майкл распрощался. Сейчас ему нужно было скорее закончить это дело, ибо спать хотелось из-за сбитого режима ужасно, а ехать дальше все равно было нужно.       В больнице ему подтвердили, что с Нелли сейчас увидеться нельзя. Потом недолго подумали, взяли несколько зеленых бумажек и сказали, что у него есть десять минут. Да уж, вот и человеческое сострадание. А если бы он был причастен к издевательствам над девочкой? Но кому есть до этого дело, когда в игру вступает Франклин.       В палате было свежо и тихо. Девушка спала, свернувшись калачиком и стянув одеяло в ноги. Отмытая, она выглядела достаточно неплохо для худой и измождённой девушки с серым лицом, вздрагивающей во сне. Длинные светлые волосы, очень тонкие черты лица, она была похожа на отца, это напрягало.       — Нелли, — он присел на стул рядом с кроватью. — Проснись.       Она резко распахнула испуганные зеленые глаза, но, увидев его, успокоилась.       — Привет, — слова давались ей с большим трудом, но давались же. — Спасибо.       — Пожалуйста, — кивнул Майкл. Он достал из кармана джинс черный камень на свежей и крепкой веревке. — Это твое?       Она сглотнула, импульсивно потянувшись рукой к его амулету.       — Мой. Мама. Мамочка подарила мне!       — Держи, — он протянул ей побрякушку. — Просто зашел, чтобы отдать.       Майкл уже встал, собираясь уйти, когда Нелли ухватила его за руку. Он обернулся, удивленно наблюдая за тем, как она снимает с шеи клык, заменяя его камнем.       — А этот — твой. Братик подарил тебе, — она сделала ударение на этом «тебе».       Когда амулет вновь оказался у него в руках, на груди будто разжались железные тиски.       — Спасибо.       — Пожалуйста, — просто ответила Нелли.       Стеклянные двери разъехались перед ним, когда телефон зазвонил. Это был Кастиэль. Неужели.       — Что у тебя случилось? — сходу задал вопрос Майкл. — Погоди. Ты сделал ЧТО?