Стандартная схема

      Прямо под ногами разверзлась пропасть. Медленно расширяющийся провал. Темнота в нем выглядела густой, словно мед. И это было совершенно не страшно, сидеть вот так, наблюдая, как кроссовки обволакивает черный туман. Может быть, будь у кого-то желание, он вполне мог стать достаточно материальным, чтобы ухватить за ногу, утягивая вниз. Но то ли ощущения обманывали, то ли желания такого стоящий на дне провала мужчина не изъявлял.       Его было видно слишком хорошо, он, будто луч света, разрывал тьму. Был далеко и одновременно достаточно близко, чтобы рассмотреть, узнать.       — Так ты действительно Дьявол, — Габриэль с ухмылкой загреб рукой лежащий на рельсах камень и бросил его вниз. — Сатана в дырке.       — Дьявол, Сатана, — мужчина поморщился, а камень до него почему-то не долетел. — Я же представился тебе раньше.       — Разве Сэмом ты назывался не до падения?       — С каких это пор падение лишает имени?       Справедливое замечание. Когда-то очень давно, оказавшись запертым в клетке, он может и потерял силы и возможности, но точно не лишился имени. Да и других весьма интересных особенностей характера, как успел убедиться Габриэль. К тому же охотник не то, чтобы сочувствовал Дьяволу, но в какой-то мере его понимал, ему иногда тоже хотелось просто сбежать от всего, но совесть не позволяла. А этому вот, позволила.       — И что теперь?       Габриэль знал, что теперь. Теперь ему нужно закрыть эту «форточку в ад», помочь Люциферу с телами, выпить. Но он продолжал сидеть, свесив ноги в преисподнюю, и смотреть на Дьявола.       — Полагаю, ты закроешь меня обратно, а потом пойдешь дальше заниматься благотворительностью, — легко улыбнулся Сэм. — Конечно, это бесполезно. Ты уже выпустил меня, первая печать сорвана, остальные тоже скоро не выдержат.       — Ну я ж не знал, — Габриэль обезоруживающе развел руками. — Вот скажи, чем тебе дома плохо? Вроде, как я успел заметить, у тебя там весьма красочно.       — Не миллионы лет подряд.       Покивав, Габриэль обернулся на какое-то подозрительное шебуршание. Но это оказался всего лишь Люцифер, для привлечения внимания шкрябающий дверь вагона. Убедившись, что замечен, он непечатными жестами велел поторапливаться, напомнил о проблемах, помахал пищащим детектором и снова пропал в темноте тоннеля.       — Я даже вам помочь могу напоследок, — Сэм снова нацепил доброжелательную улыбку. — Потому что без меня вы не справитесь со всеми, кто тут, кхм, остался.       Его глаза на секунду блеснули краснотой. Ещё до того, как Габриэль успел сочинить колкость, относительно целесообразности помощи Сатаны, Сэм кашлянул, приосанился, открыл рот и стал шумно втягивать воздух. Через пару мгновении со всех сторон и изо всех щелей в люк потянулись чёрные и серые дымки — десятки душ, привязанных к месту, где их приносили в жертву. Габриэль вздрогнул и едва не сорвался с края, когда мимо него начали проноситься холодные волны, а Сэм внизу поглощал их недюжинным объёмом лёгких. Он, кажется, успевал даже посмеиваться, глядя на недоумевающего и наповал сражённого охотника. Наконец, когда с хлопком поток душ оборвался, в вагон ворвался Люцифер. Лишь по выражению его перекошенного лица было ясно, что он не привык к тому, чтобы разъярённых призраков выносило сквозняком в адскую форточку. Дьявол внизу покачнулся, облизываясь. Габриэль всё ещё не знал, что можно съязвить в такой ситуации.

Тремя днями ранее

      Габриэль часто радовался, что для перевозки себя любимого выбрал именно фургон. Этакий дом на колесах, в котором можно было поставить химическую лабораторию, оружейный стенд, сносную кровать и в общем-то все. Если бы он поумерил свои аппетиты и не возил повсюду хотя бы надежно запрятанный в стенах гранатомет, или ящик динамита, или ручной миниган, то пространство можно было расширить до вполне приличной комнаты. Даже с кухней, возможно. Но в бытии охотником миниган был ему важнее кухни. Правда, попользоваться им пока так и не удалось за все годы, но это мелочи.       В первую очередь хотелось есть. Так что Габриэль, достав небольшую электрическую плитку, поставил на неё разогреваться остатки вчерашнего супа. Супа, состоявшего из макарон, картошки, пары бульонных кубиков, мяса неизвестного животного, которого в придорожном магазине почему-то называли коровой. По вкусу ни разу не похоже. Нет, получилось очень даже ничего, но не корова. Больше похоже на оборотня.       Недавно найденный в интернете боевик оказался посредственным, но занимательным. К тому же, под хавчик любое кино заходило на ура. Так что около получаса Габриэль провел как в раю: пялясь в экран ноутбука и поглощая наваристый суп. Идиллию прервал звонок мобильного.       — Кто умер? — жизнерадостно поприветствовал брата Габриэль, ставя фильм на паузу.       — Полагаю, куча народу, — в тон ему ответил Люцифер. — Мне звонил Каин.       — Погоди, тот самый Каин? — Габриэль даже жевать перестал. — Пять лет назад. Детройт.       — Да, он.       — И чего хотел? Мне казалось, отрывать тебе причиндалы уже поздновато. Или ты опять наведался к его дочурке?       — Типун тебе на язык, — по одному голосу было понятно, что Люцифер поморщился. — Она была последней каплей, я бы сказал. После неё на девушек смотреть страшно.       — Ой, да ладно, — Габриэль взмахнул рукой, оставляя на джинсах пару жирных капель с ложки. — Они бывают весьма милыми, мягкими и приятными. Пока демонами не одержимы, конечно. Но если ты не подкатил разрывающиеся от недостатка суровой братской любви яйца к его дочке снова, то что ему нужно?       — Абаддон нашла одно дельце, кажется, по нашей части. В детроитской подземке происходит какая-то дичь, подробнее он не объяснил, сказал, что нужно приехать и поговорить напрямую с ней.       — И ты не хочешь ехать, — он не спрашивал. — Боишься, что Каин все же надерет тебе уши? Или нет, погоди, я знаю. Может она залетела от тебя, и ты теперь должен им за четыре года алименты с процентами? Колись!       — Гейб, когда мы с ней трахались, у неё внутри сидел демон, — вздохнул в трубку Люцифер. — Глядя на неё не смогу нормально воспринимать дело, к тому же не смогу отвязаться от мысли, что всего пять лет назад выебал в этом городе настоящего демона.       — Ну да, ну да, похвастайся еще своим кинковым сексом, — обиженно заявил Габриэль. — Между прочим, это дико круто. Я бы хотел трахнуть демона, но за это дело тогда схватились вы с Майклом.       — Господи, когда я найду следующего демона, то притащу его к тебе и распилим, прежде чем убить.       — Вот! Вот это разговор. То есть не хочешь ехать просто потому что воспоминания съедят?       — Это был самый охрененный секс в моей жизни.       — Завались.       — Короче, я сказал Каину, что передам дело брату. Ты вроде ближе всех сейчас к Детройту, так что разберись. Я тебе скину номер, как приедешь — созвонись с мужиком, он скажет, где можно пересечься, — Люцифер чуть помедлил. — И, Гейб, будь осторожнее. Судя по тому, что Каин даже ни разу не пообещал переехать меня катком, дело действительно серьезное. Я пока рядом, так что чуть что — звони, я приеду за пару часов.       — То есть тебе до Детройта пилить всего пару часов?       Возмущению Габриэля не было предела, но Люцифер вовремя успел отключиться. Мда, вот козлина. Ему, значит, пару часов, а братец сутки пили без остановок, не сломаешься.       Он не знал деталей того дела, но по рассказам Майкла, Люцифер тогда говорил только о том, что умудрился переспать с одержимой Абаддон, все было довольно банально. Демон завладел телом едва совершеннолетней девушки и порубил в капусту её мать, попытался что-то вытребовать у Каина, но тот сопротивлялся до последнего. В итоге ему удалось свалить, и пока Майкл разговаривал с ним, Люцифер отправился искать демона. Ну, нашел. Или она его нашла, что вернее. И, судя по рассказам, читать экзорцизм в процессе совокупления - довольно интересная практика.       В общем-то Габриэль понимал его нежелание встречаться с Абаддон. Она тогда весьма удивилась, очнувшись в темной подсобке какого-то клуба и наблюдая перед собой совершенно незнакомого парня. Судя по слухам, он ещё и девственности её лишил. Как после этого в глаза смотреть?       Решив, что сон для слабых, Габриэль быстро доел, захлопнул ноутбук и распихал все по своим местам. Ему предстояла долгая дорога, полная темного асфальта и уродов, не умеющих выключать дальний свет.       Через двенадцать часов он понял, что план не слишком хороший. Даже вставшее солнце не спасало от слипающихся глаз. На восемнадцатом часу скорость с максимально дозволенной стала максимально возможной. У него будет куча неприятностей, если полицейские решат его тормознуть и осмотреть машину, но это лучше, чем закончить жизнь в кювете от поцелуя с лобовым стеклом. Однако, все равно в Детройт он въехал лишь под вечер.       Состояние как раз нормализовалось. Когда вторые сутки не спишь, организм решает, что мозг прав и ему это не нужно. Да, руками-ногами двигать немного сложно, да, порой залипаешь на всяком, но это не смертельно. К тому же, есть охреневающий от действительности мозг тоже не просит.       Габриэль никогда не общался с Каином, даже не представлял, как тот выглядит, но голос, ответивший ему, был для мужчины явно тонковат.       — Привет, это Габриэль, — представился он после неуверенного «алле». — Ты Абаддон?       — Да, — она явно соображала, что это за Габриэль такой. — А ты…       — А я Габриэль, — подсказал он. — Охотник.       Девушка еще немного помолчала, то ли пытаясь осознать происходящее, то ли собираясь с мыслями. А может и то и другое сразу. Он не торопил. Тем более, мозг уже успел залипнуть на приборной панели.       — Отец вроде звонил Люциферу, — наконец заговорила она.       — А Люцифер звонил мне, — Габриэль потер переносицу пальцами. — Давай так, я уже в городе. Говори, куда подъехать и мы поговорим.       — Хорошо, но я сейчас не одна, — замялась Абаддон. — Со мной мой парень.       — Да хоть целый бордель. Куда подъехать?       Она назвала адрес какой-то кафешки в центре, явно не оценив при этом тонкости юмора охотника. О да, стандартные встречи с клиентами в местах общепита, прямо по канону каких-нибудь ДнД-игрушек. Навигатор показал, что это совсем недалеко. И через одну пробку он оказался около небольшого, довольно уютного заведения. Работало оно до двух ночи, и, судя по зазывающей надписи, постоянно устраивало скидки на выпивку. Прекрасно.       Внутри тоже было довольно приятно. Светло-зеленые тона, несколько действительно интересных интерьерных решений, вроде подвесных стульев-гамаков у некоторых столов и больших стендов с книгами и фигурками персонажей из кино и игр, разделявших две части зала. И Габриэль не был бы собой, если бы тут же не оккупировал один из подвесных стульев. Ощущение было прикольное.       Ему быстро принесли меню, но есть не хотелось. А вот карта с алкоголем была занимательная.       — У нас сегодня акция — берете два шота, третий в подарок, — улыбнувшись, объявила ему официантка.       — Тогда давайте светлого пива, гренки и четыре «Базуки Джо», — решил Габриэль, быстро ознакомившись с картой. — Пиво вперед.       Официантка кивнула, делая запись в блокноте.       Пиво ему принесли почти сразу, вместе с горячими гренками, каждая из которых была шириной в два пальца и обладала восхитительным чесночным вкусом. Желудок как раз сообразил, что не получал еды уже сутки и начал отчаянно маяковать об этом, недовольно урча. Так что Габриэль оперативно залил его алкоголем.       Абаддон появилась лишь на пятом шоте. Она выглядела немного не так, как он представлял. Короткая мужская стрижка, свободная одежда, в которой не по кафе ходить, а замки на воротах заброшенных домов вскрывать, за спиной объемный походный ранец. Парень был ей под стать, такой же «боевой», хоть и хлипковат с виду.       Габриэль помахал им, приглашая присоединиться.       — Габриэль?       Она недоуменно оглядела охотника. Судя по всему, синяки под глазами, рассеянный от алкоголя и недосыпа взгляд и довольно низкий рост не совпадали в её голове с памятью о Люцифере. Что ж, пусть радуется, что сюда приехал не Кастиэль. Если Габриэль выглядел для неё недостаточно внушительно, то что уж говорить о восемнадцатилетнем пацане, который выглядит в лучшем случае на тринадцать. Не спасает даже несчастный взгляд старика, будто видел первую и вторую мировую войну без перерыва на обед.       — Ты демонов злобным взглядом в пупок убиваешь?       Какой, однако, невежливый молодой человек.       — Шутки про рост — это слишком низко, — улыбнулся ему Габриэль, приканчивая последний шот. — Можешь продолжать шутить, но учти, что у меня трое братьев и все возможные вариации этих шуток я уже слышал. Так что лучше расскажите, что вы такого интересного нарыли.       — Жутка история, — поморщилась Абаддон. — Мы диггеры. «Рыцари Ада».       Она, видно, ожидала вопросов, но Габриэль лишь кивнул. Он прекрасно знал, кто такие диггеры и чем они занимаются. Не одобрял, но и не осуждал. Каждый развлекается как хочет. Хочется им жизнью рисковать просто так — пусть рискуют. Он тоже в этом смысле не безгрешен.       — В общем, мы лазали по старым шахтам метро, — Абаддон махнула рукой в сторону спуска в тоннель, который было видно из окна. — И в одном из них нашли старый вагон. Думали, прикольно, можно в нем перекусить, да потом обратно, не первый час уже ходили. Подошли ближе, а он будто изнутри чем-то освещен. Ну мы все равно полезли по дурости. Леонард, — она кивнула на своего спутника, — вскрыл дверцы, залез и что-то замолк. Мы, конечно же, полезли следом, а там все стены и пол в засохшей крови. Но ладно бы это, так бы копов вызывать нужно было. Но из стен торчали красные тела, что ли. Будто вросшие в стёкла и железяки. А с потолка свисали… кульки. Как если бы вампиры из фильма про Ван Хельсинга решили тут размножаться.       Она замолчала, переводя дух.       — Только заметив нас, все эти черти начали вопить, — продолжил за неё Леонард. — Ни слова не разобрать, но душевно. Марбас всегда был не очень умным, так что он решил зачем-то ткнуть в один из них пальцем. Ну и ткнул, на свою голову. Пока он плавился, кричал еще громче этих ребят в стенах.       — Интересно, — задумчиво пробормотал Габриэль. — Давайте так. Я по подземкам лазать не умею, не моя стихия. Завтра вечером собираемся у спуска, который ближе всех к этой дряни, вы меня провожаете куда надо, и я с ней разбираюсь.       Рыцари, бледные и немного дёрганные, явно не горели желанием снова лезть к этому вагону.       — Да ладно вам, — Габриэль почти возмутился. — Ну хотя бы на заброшенные пути проводите и карту дайте. Мне все же еще назад выбираться.       — Хорошо, — кивнула наконец Абаддон. — Мы тебя проводим, карту нарисуем. А встретимся…       — Адрес СМСкой, — прервал её Габриэль. — Готовьте все, ждите звонка.       Ему даже почти не было стыдно снова подвергать их опасности. В конце концов, скоро эти Рыцари сами скопытятся где-нибудь в очередном тоннеле. Так какая им разница — сейчас или позже.       Проснулся он без похмелья с абсолютно чистой головой. Даже не смотря на то, что шестью шотами все не закончилось. По обрывочным воспоминаниям, его вежливо выставили по закрытию заведения. Он вроде даже не сопротивлялся. Но организм игнорировал четыре часа упорного алкоголизма, преисполнившись энергией.       Судя по солнцу, лучи которого проникали в салон через лобовое стекло, был уже день. Нужно поторопиться, если он не хочет пойти на встречу с неизведанным совсем уж неподготовленным.       Первой мыслью было позвонить Майклу. Однако, Габриэль искренне сомневался, что тот когда-либо встречался с подобным. А если учесть, что он сейчас колесит где-то в Вайоминге, то доступа к информации бункера у него нет. Черт, им бы туда человека, который постоянно будет рыться в книгах по первому требованию. Мда, кто ж на такое согласится.       Но если Майкл в пролете, то остается только еще одна википедия. Правда, уже не на ножках.       — Да, Габриэль, — ответил Кастиэль после нескольких гудков.       — Слушай, братишка, — с места в карьер начал старший, — если Дин сейчас находится где-то рядом с тобой, то дай ему трубку.       Послышалось тихое шебуршание. «Это Габриэль». Вот ведь умничка, лишних вопросов никогда не задает.       — Чего надо?       — Ни «привет», ни «я тебя люблю»? — Габриэль очень натурально ужаснулся. — При последней нашей встрече ты был вежливее.       — Ты тоже не о жизни поговорить звонишь, — справедливо заметил Дин.       — Ладно, оставим вежливость. У меня тут дело в Детройте подгорает. В подземке «Рыцари Ада» развелись. Развелись, да наткнулись на какой-то проклятый вагон с торчащими из стен телами. Тыкнули одно, оно чувака расплавило. Теперь этим занимаюсь я и быть расплавленным мне совсем не хочется, так что я, грешным делом, — он хихикнул, — надеялся, что ты что-то знаешь.       — Тела воют, с потолка свисают куколки?       — О, так ты все-таки знаешь?       — Такой эффект бывает от длительных жертвоприношений в определенных местах, — Дин говорил медленно, явно подбирая слова. — Их очень мало, на всю Америку две штуки, на весь мир едва ли дюжина. Что за демона там призывают я не знаю, но если всё настолько плохо, что куклы могут расплавлять органические тела, значит скоро все случится. Тебе лучше бы поторопиться.       — Так что мне с ними делать?       — Куклы лишь следствие. Их можно уничтожить огнестрельным или холодным оружием, сжечь ещё можно, только не давай еще живым тебя касаться. Тебе нужно что-то сделать с причиной, то бишь с жертвоприношениями. Иначе в Детройте будут проблемы похуже, чем эта.       — Ага, — Габриэль кивнул. — Понял, спасибо.       Он потянулся к тайнику в стене, в котором был спрятан гранатомет. Наконец будет возможность испытать его в деле.       — Брат, — в трубке раздался голос Кастиэля. — Зная тебя, предполагаю я, что собираешься ты взорвать там все?       — Возможно.       — Подумал ли ты о том, что цель твоя находится под землей и своды там могут быть ненадежны? Видеть тебя погребённым заживо там я не желаю.       — Зануда, — буркнул Габриэль.       Конечно же, Кастиэль был прав. Да и он сам пришел бы к подобным заключениям до того, как принять окончательное решение брать с собой гранатомёт или ракетную установку. Но все равно обидно.       — Будь, пожалуйста, благоразумен.       В трубке послышались частые гудки, а затем все стихло. И вот так всегда ни «привет», ни «пока». Даже ответного пожелания отличного секса не выслушал. Что за поколение растет.       Вздохнув, Габриэль задумался. Если уж взрывы в метро устраивать не самая лучшая идея, то что делать? Дин сказал, что куклы не опасны в мертвом состоянии, но к этому состоянию их еще нужно привести. Холодным и огнестрельным оружием, да? Напалм, к сожалению, весь закончился. Ну, допустим, подходить к ним на расстояние удара ножом не слишком хотелось. Да вообще входить в вагон до полного уничтожения местных обитателей было не слишком разумной идеей.       Решетить снаружи из пистолета? Не факт, что попадет по всем. Но на этот случай у него есть одна очень крутая штука.       За еще одной фальшивой стенкой скрывался блестящий черный миниган. Остался только вопрос, как пронести его в метро?       За оставшееся до вечера время он успел заехать в музыкальный магазин и обзавестись футляром для контрабаса. Поесть в чем-то очень напоминающем Макдак. Прогуляться по центру Детройта, решая, в какой именно бар завалиться по завершению работы. Как говорится — дела делами, а победу отмечать будет нужно.       И лишь когда десять вечера начинало плавно переходить в одиннадцать ночи, решил, что пора.       Дозвониться до Абаддон внезапно стало проблематично. Три раза его сбрасывали, на четвертый просто не ответили. Неужто Рыцари так перепугались перспективе лезть в подземку? Чем они тогда заниматься будут?       Но она, внезапно, перезвонила сама, когда он почти решился в одиночку искать место жертвоприношения.       — Прости, — голос хриплый. — Мы будем через десять минут.       — У него больше, чем у Люци?       Абаддон явно не знала, что на это ответить. Странно, вроде взрослая девочка, а шутки про члены все еще не поддерживает.       — Ладно, кролики, давайте живее. Мне уже мелочь кидать начали.       Он не врал. Пока эта парочка развлекалась, он сидел у входа в метро, положив закрытый футляр на землю. Закрытый! Но все равно какой-то гений, проходя мимо, кинул на него пару монеток. А потом пошло-поехало.       К тому моменту, как Абаддон с Леонардом подошли, он стал счастливым обладателем почти пяти долларов. Совсем смешно было бы, если бы его за попрошайничество загребли плюсом ко всему. Но обошлось.       — Что у тебя там? — Леонард окинул оценивающим взглядом футляр, который Габриэль с трудом закинул на спину и в котором что-то подозрительно брякало. — Тебя ж там две штуки поместится.       — Секрет фирмы, — прохрипел тот. — Далеко вообще пилить?       — Было бы далеко, если бы лезли как мы в прошлый раз.       Они уже спускались на эскалаторе.       — Но нам повезло, — продолжила Абаддон, поняв, что Леонард мысль заканчивать не собирается. — Один из работающих на этой станции мужиков «в теме». Он обещал нас протащить в служебные помещения. А там уже спуститься, немного пропетлять, и придем.       — Вы меня до вагона доведете?       — Да, доведем и карту оставим, чтобы выбраться смог. На ней второй выход, вылезешь у реки, а дальше уже доберешься куда надо. То есть, ты можешь попробовать выйти и здесь, но не факт, что не повяжут.       — Пусть только попробуют, — возмутился Габриэль, потрясая брякавшим на спине футляром. — Я им тут такую вечеринку устрою.       — В общем, дело твое, оба пути помечены, — пожал плечами Леонард. — А теперь старайтесь привлекать как можно меньше внимания.       Обращено это было явно к Габриэлю, который просто физически не мог не привлекать внимания, таща на спине махину размером почти с него самого. Но от сообщения этой информации охотник все же воздержался, стараясь по мере возможности брякать тише. Объясняться с полицией все еще не хотелось.       — Привет, Алекс, — поздоровался Леонард с внушительного вида мужчиной в форме, который скучающе оглядывал платформу. — Когда сможешь?       Мужчина бросил многозначительный взгляд на своего коллегу, который прогулочным шагом шел им навстречу.       — Мы подождем у входа.       И не дожидаясь ответа, Рыцари буквально силой потащили охотника в сторону неприметной дверцы в конце платформы. Она была закрыта, но замок такой дилетантский, что у Габриэля пальцы зачесались. Минут пять он мужественно мирился с несправедливой судьбой, перебирая отмычки в кармане и успокаиваясь мечтами о взломе королевской сокровищницы. И экзекуция эта кончилась лишь когда к ним подошел этот самый Алекс.       — Из-за вас, детишки, меня уволят когда-нибудь, — буркнул он, открывая дверь. — Живее.       — Спасибо, — бросил Леонард.       За закрывающейся дверью Габриэль расслышал что-то вроде «нашли еще одного дебила». Почти обидно.       — И все же, насколько это далеко?       — Полчаса где-то, — задумчиво ответила Абаддон. — Мы с этой стороны еще не лазали.       Но она ошиблась, путь закончился через двадцать шесть минут. Габриэль от нечего делать считал секунды, не слушая рассказов о великих диггерах древности, призраки которых все еще бродят где-то в этих шахтах. Бред все это, детектор ЭМП молчал, призраков не наблюдалось.       — Пришли, — вывел его из задумчивости севший голос Абаддон.       И тут ЭМП сорвался, заистерил и задёргался в кармане. Да Габриэль и сам уже заметил красное сияние, окутывающее почти незаметный в нем вагон.       — И вот туда вы полезли? — недоверчиво спросил он, зажимая пищащий прибор. — Как мозгов-то хватило?       — В прошлый раз он еле светился.       Тогда все очень плохо. Он понятия не имел, в каком сейчас состоянии ритуал, вполне возможно уже почти приведен в действие. И что, спрашивается, ему делать, если оттуда вылезет демон? То есть, он предполагал, что обычную черноглазую тварь таким образом вызывать бы не стали. Красноглазых вызывают на перекрестке. А это уже какой-то убер-босс.       — Все, идите домой, — Габриэль, видя перед собой дело, уже забыл о том, что ему еще как-то нужно будет выбираться. — Папочка со всем разберется.       Леонард без глупых шуток передал ему детально нарисованный план подземки с двумя красными линиями, а затем они с Абаддон, не поворачиваясь к вагону спиной, свернули обратно в тоннель из которого и пришли раньше. Да уж, впечатлительные какие детки.       Габриэлю же валить было нельзя. Да он и не хотел. Интерес победил, так что он, все же, приставив футляр к стене, заглянул в двери с поломанной створкой. Тут же со всех сторон завыло и к нему потянулись красные руки. Еле успел убрать голову.       Да, судя по тому, что он увидел, из «куколок» на потолке тоже вылупились взрослые «куклы» и теперь ими был заполнен весь вагон. Ему действительно было интересно, как в этот вагон попадают сами исполнители ритуала и почему они все еще живы в таком случае? Может, это какое-то саможертвоприношение? То есть берут, разыгрываются на кулачках, и кто проиграл — идет в вагон, вот и жертва.       Идея была занимательная, но маловероятная. Скорее всего у них был способ не умереть от всего этого адского урожая. Надо будет спросить потом.       Но это потом, а сейчас Габриэль собирался заняться очень веселым делом. Он раскрыл футляр, доставая оттуда миниган. О да, детка. Сейчас тут будет шумно и красиво.       На секунду он пожалел, что Люцифер не решился поехать с ним. Как было бы круто вместе с братом устраивать стрельбу по адским тварюкам, а потом по тем, по чьей вине появились адские тварюки. Пожалуй, Люцифер был единственным из братьев, разделявшим его принципы по части красоты хорошего убийства, даже если и перегибал порой палку. Майкл или Кастиэль начали бы нудеть, пытались бы найти способ обойтись без кровопролития, но только не Люцифер.       Придавшись таким ностальгическим мыслям, Габриэль достал телефон. Связи, конечно же, не было. Однако, все равно надо пригласить его на праздник. Неизвестно, когда именно собираются тут эти сатанисты, да и как часто - тоже неизвестно. Все равно валить их вместе и безопаснее, и надежнее. Он вполне может вернуться к станции, через которую они вошли, и уже оттуда позвонить. Даже выходить необязательно, сигнал пропал только через пять минут их похода.       За всеми этими мыслями Габриэль уже водрузил миниган на треногу, даже вставил туда ленту патронов. Осталось только еще раз улыбнуться, прижать поплотнее наушники и нажать на спуск.       Выстрелы отдавались от стен, пули решетили вагон. Некоторые рикошетили, но, к счастью, где-то в другой части тоннеля. Вой внутри стал настолько невыносимым, что перекрыл все, даже мысли счастливого охотника. А эхо от всего происходящего гуляло по тоннелям на мили вокруг, вблизи способное вызвать кровотечение из ушей. Лишь когда вой оборвался последним хрипом, Габриэль прекратил стрельбу, снял наушники и прислушался.       Тишина была ему ответом. Светиться вагон тоже прекратил, так что охотник порадовался, что предусмотрительный Леонард оставил ему большой фонарь, вроде старых масляных ламп. Только он сейчас и спасал от окружающей тьмы.       Габриэль вновь осторожно засунул внутрь голову. Огляделся. На нос что-то капнуло, но вроде плавиться он пока не спешил. Значит, прав был Дин, мертвыми они не представляют опасности.       Приободренный, Габриэль полностью залез в вагон, оглядывая плоды своих трудов. С дырявых стен свисали обрывки того, что раньше было телами. Изрешеченные множеством пуль, они, будто уродливые виноградины, распластались на стенках. Те, которые были на стеклах, лежали на полу, потому что самих стекол просто не стало. А те, что на потолке?       Он поднял голову как раз вовремя, чтобы получить прямо в лицо мясистый кусок «куколки». Выругался, протирая глаза от вязкой слизи. Ох, лучше бы ей обладать целебно-молодильными свойствами и увлажнять кожу лица, иначе он за себя не ручается.       Кое-как очистившись и уже с опаской поглядывая наверх, Габриэль продолжил осмотр: на полу куча битого стекла и лужи слизи и крови, делавшие это стекло похожим на красные драгоценные камни. А еще на стенах, где кровь была пожиже, проглядывали белые символы. Вроде египетских. Странно.       Он быстро сделал несколько снимков, на память потомкам оставит.       Одна из лавок была выдвинута в проход чуть сильнее остальных, так что он подошел к ней, двинул на место и удивлённо присвистнул, увидев под ней какой-то деревянный сундук. Пули его великодушно пощадили, да и не палил он по полу особо.       Замка не было, а внутри обнаружилась куча книг и тетрадок. Габриэль не долго думая очистил от осколков часть скамьи и уселся на неё, ставя фонарь рядом. Однако, отлично он сейчас выглядел. Лицо и руки в крови, свет падает снизу, в руках древняя книга, по всем канонам явно сделанная из человеческой кожи. Тьфу ты, увидь его кто-то сейчас - явно пришлось бы потом долго оправдываться.       К счастью, желающих насладиться столь необычным зрелищем поблизости не наблюдалось, а книги оказались до жути нечитаемы. Он уже видел такой язык где-то в убежище. Вроде Майкл называл его енохианским, или ещё как-то по-енотьи. Надо будет уволочь отсюда эту гадость, да запрятать подальше.       Тетрадки же были исписаны кривым почерком, но на английском. Он перелистывал страницы, каждая из которых была начата с даты. Эта тетрадь — лето 2015, описаны жертвоприношения. Год назад, черт возьми.       Он достал с самого дна еще одну тетрадь. Осень 2013.       Холодок пробежал по спине. Они уже больше двух лет приносят тут жертвы. Судя по записям, все чаще и чаще. Сначала числа чередовались первое — седьмое — четырнадцатое. В тетради 2015 уже были первое — третье — шестое.       Самая свежая на вид тетрадь была датирована августом 2016. И здесь записи шли уже каждым числом. Сухо были описаны жертвы. Женщины, мужчины, дети. Как это все столько лет ускользало от взглядов полиции и тем более охотников? То есть, ладно еще если они хватали бы только дебилов-диггеров, но нет. Скорее всего, ребята свозили жертв со всего штата, а может и не одного.       Габриэль поморщился. Уроды. Хотелось поскорее с ними встретиться, чтобы надавать по морде каждому. А еще нужно было позвонить Люциферу.       Он уже почти собирался уходить, когда взгляд внезапно зацепился за упоминание какого-то люка. Странно, никаких люков он тут не видел.       Встав, чтобы осмотреться, Габриэль вдруг заметил, что пол под ним чуть пружинит от шагов. Да, вот же оно. Это не пол вагона, а железный лист, придавленный скамейками. Отодвинуть его проблемой не было, а вот то, что находилось внизу, уже как раз-таки было проблемой.       В вырезанной в ржавом полу дыре красовались не только рельсы, но и огромный открытый люк. Вокруг него были намалеваны такие же символы, как и на стенах. Некоторые из них прерывались, видно, часть должна быть на крышке. Внутри люка была тьма. В прямом смысле этого слова. Густая тьма, клубящаяся дымом.       Поборов желание кинуть туда что-нибудь взрывающееся и вытащив телефон, Габриэль сделал еще несколько фотографий. Нужно было срочно звонить Майклу. Конечно, лучше бы Кастиэлю, а через него пообщаться с Дином, но он прекрасно помнил, что вечером субботы до брата было не дозвониться. Это жутко все усложняло.       Ему на секунду показалось, что в люке что-то шевельнулось.       — Хэй, — он наклонился ниже, будто от этого обитателям будет лучше его слышно. — Не смей вылезать, слышишь? Тут ничего хорошего, только злой я. И я знаю, как разбираться с демонами!       Тьма ему не ответила, конечно, но моральный долг был выполнен.       Решив, что таскать миниган с собой туда-сюда не лучшая идея, Габриэль убрал его в футляр и запрятал под вагон, а сам пошел обратно, периодически сверяясь с картой. Путь назад показался намного быстрее, хотя бы потому что теперь его не тянуло к земле.       Привалившись к двери, он набрал номер Люцифера. Несколько гудков, но брат все же отвечает:       — Проблемы?       — Еще какие! — Габриэль отлично отыгрывает возмущение. — Тут куча культистов, призывающих непонятно кого. Дуй быстро в Детройт. Я скину тебе карту подземки, которую мне нарисовала твоя бывшая.       — Она не моя бывшая, — возражает Люцифер. — Я смогу подъехать только сегодня вечером. Даже при всем желании, раньше не получится.       — Погоди, в смысле «сегодня вечером»?       — Сейчас четыре утра, Гейб, — просветил его Люцифер. — Ты меня разбудил.       — Разбудил я его! Гони как можно быстрее, если не желаешь увидеть мой хладный труп, павший в неравной борьбе.       Ответом ему послужил горький смешок.       Четыре утра, надо же. Он настолько увлекся, что потратил четыре часа на обстрел вагона и чтение этих дневников? Или тут время искажается? А что, вполне возможно.       Следующим в списке стоял Майкл, разговор с которым был коротким. Как Габриэль и предполагал, он отверг гениальную идею о броске в дыру гранат. Впрочем, справедливо. Чтобы пояснить, что все очень плохо, он даже подлил масла в огонь, заявив, что вечером все будет кончено. Но в ответ на все свои старания получил лишь совет погуглить и молиться.       — Иногда мне кажется, что Майкл не любит не только Люцифера, — пробормотал Габриэль, пряча телефон назад в карман.       Нужно было возвращаться назад и ждать этих дурацких сектантов. Пусть даже Люцифер приедет только под вечер, мало ли во сколько они там собираются. Не убьет, так хоть послушает.       С такими мыслями он направился обратно. Стоило снова осмотреть вагон, вдруг найдет еще что-то. А еще нужно было спрятать их книги. На дневники плевать, а вот без книг они, возможно, не смогут провести ритуал. Пусть и весьма сомнительная, но задержка.       Добравшись до вагона, он быстро залез внутрь, направляясь к сундуку, стоящему на краю дыры в полу. Опустившись на колени рядом с ним, он только и успел, что протянуть руки к книгам, когда получил чем-то тяжелым по голове.       Первым ощущением пришедшего в сознание Габриэля было пересохшее горло. Он прохрипел что-то, попытавшись встать, но тут же понял, что связан. В голове быстро пронеслись события. Вот он тянется к книгам, получает удар, и темнота. Кажется, у него большие проблемы.       — Очнулся?       Тихий голос, такой же сухой, как его горло.       Габриэль все же открыл глаза. В темноте прорисовывались очертания небольшой подсобки, дверь в которую он вроде как видел недалеко от вагона. И очертания человека, сидящего напротив него.       — Ты кто?       — Мое имя Сэм, — представился его сосед. — Да, да, прямо как Дьявол, знаю.       — Даже не собирался так шутить, — честно признался Габриэль, сглатывая. — Я Габриэль. Тебя сюда за что?       — То же самое у тебя хотел спросить. Судя по их разговорам, меня сюда полштата везли, чтобы в жертву принести, — он ощутимо поморщился. — Ты бы слышал, как они разговаривают. Я бы на месте Дьявола таких в первую очередь убивал.       Он хрипло рассмеялся.       — А я как раз собирался тебя спасти, судя по всему, — скрывать что-то было уже глупо. — Меня сюда Рыцари Ада позвали. Диггеры, в смысле, — пояснил он, заметив выгнутые брови, — название у них такое. Я зачистил этот вагон от кукол, собирался спрятать их книги и запечатать по возможности люк. Но получил по голове, и вот.       Дернув руками, Габриэль вспомнил, что они связаны. Да уж, не дают его актерскому мастерству разойтись в полную силу. Что за гадство.       — Слушай, Габриэль, — протянул Сэм. — А если я скажу тебе, что за сутки в машине сумел веревку расслабить достаточно, чтобы сейчас развязаться и помочь тебе. Честно, какие у нас шансы выбраться из этого дерьма живыми?       — Процентов двадцать, — не покривил душой охотник. — Но если будем сидеть тут дальше, то вообще ноль. Так что давай, Гудини, развязывайся.       Вновь услышав смешок, Габриэль внезапно понял, что хотел бы послушать этого парня в обычной жизни. То есть, как бы он смеялся над его шутками наверху? Так же тихо и хрипло? Или ярко и громко? Кажется, у него начинались проблемы и стоило меньше сравнивать себя с Люцифером.       Пока охотник гнал от себя подобные мысли, Сэм уже сбросил с рук путы и подошел ближе. Роста в нем оказалось под два метра. Как его сатанисты заломали, интересно? Такой сам кого хочешь заломает.       Даже в темноте было видно, в какую кашу превратились запястья «жертвы». Как он вообще руками двигал после такого? Каждое движение должно было приносить ему едва ли не адские муки. Но он словно не обращал на это никакого внимания, умело развязывая узел на руках Габриэля. Словно бы занимался этим каждый божий день.       — Оружие есть? — спросил Сэм, закончив с веревкой и смотря на разминающего запястья охотника.       — Неа, — тот похлопал себя по карманам. — Даже гранаты отжали, нехорошие люди.       — Тогда будем действовать осторожно.       Габриэль удивленно смотрел на тихо подошедшего к двери Сэма. Тот толкнул её ладонью, чуть приоткрывая. Внутрь комнатушки тут же проникли какие-то ритуальные завывания. Они будто заставляли мозг деградировать, стирая из него все мысли.       — Эй, спаситель, — Сэм махнул ему рукой, тихо выскальзывая наружу. — Пошли.       Словно очнувшись ото сна, Габриэль последовал за ним. Когда звучал глубокий голос этого человека, завывания прекращали разрушать мозговые клетки. Может, ему стоило поговорить с сатанистами и они бы передумали? Кто знает.       Оказавшись снаружи, он чуть не наткнулся на кусок стекла, что протягивал ему Сэм, но все же ухватил его, удобнее устраивая в ладони. Да, не нож, да, можно самому убиться, но все лучше, чем с голыми руками. Краем глаза Габриэль заметил, что миниган его все еще лежит под вагоном, но лезть за ним сейчас было несподручно.       Все враги собрались внутри, человек шесть, судя по очертаниям в окнах. Не так много, но у них точно есть оружие, хотя бы его. Плохо.       — У них было оружие? — тихо спросил он. Приходилось всеми силами отвлекаться от картины, вставшей перед мысленным взором: двухметровый лось крадётся по тоннелю метро, а за ним семенит «спаситель» — метр в кепке.       — Огнестрельного вроде не было, — так же ответил Сэм. Они уже стояли очень близко к вагону. — Ну, в лицо мне не тыкали, по меньшей мере.       Отлично, значит, максимум, что у них, предположительно, есть — пистолет, ножи и гранаты. Последними они пользоваться не будут, значит, нужно вырубить того, кто взял его огнестрел. Но вот кто это?       — Ты слева, я справа, — решил, наконец, Габриэль.       Он медленно, вдоль изрешеченного бока вагона, двинулся в сторону вторых открытых дверей. Сэм замер на месте, ожидая его сигнала. Явно не первый раз парень оказывается в опасных ситуациях. Кто он в обычной жизни, интересно? Может военный?       Сделав в мозгу зарубку, что об этом нужно будет спросить, Габриэль прислонился к стенке вагона у дверей. Ох, им очень повезет, если огнестрел окажется у кого-то ближайшего. Потому что вдвоем справиться с шестью — это уже победа, а уж когда они еще и стреляют — невероятное везение.       Вздохнув, он махнул рукой, первым влетая в вагон.       Стоявший у двери парень получил осколком стекла в шею и упал на пол. Даже не хрипел, умер почти моментально. Остальные еще несколько секунд ничего не понимали, пока их численность не сократилась до двух. Габриэль все же порезал руку стеклом, пришлось оставить его в глазнице второй жертвы. Сэм свой осколок все еще держал в ладони, с неё капала кровь. Тоже порезался.       Один из выживших потянулся, видно, за пистолетом, но Габриэль врезал ему по лицу. Получилось сильно, голова мотнулась, а человек чуть не упал, уже не пытаясь вытащить пистолет, а поднимая руки в защитном жесте. Это ему не помогло. Второй удар под дых, жертва согнулась. Удар в основание челюсти, а затем по затылку. Парень упал на землю. Всё так просто из-за сказочного везения?       — Неплохо, — Сэм улыбался ему, уже разобравшись со своим противником - тот лежал со свернутой шеей и торчащим из живота осколком стекла. — Слушай, ты весьма умел. Чем занимаешься?       — Не поверишь, то же самое у тебя хотел спросить, — не мог не улыбнуться в ответ Габриэль. — То, как ты действуешь — весьма профессионально — не сходится у меня с образом живущего в пригороде человека.       — А кто сказал, что я живу в пригороде? — удивился Сэм. — То, что я там был, не значит, что я там живу. У меня неплохая квартира в Детройте. Кстати, имею полное право пригласить тебя к себе после такого-то.       — Это не ответ.       Габриэль достал свой пистолет у дышащего еще сатаниста. Подумал, и выстрелил ему в голову. Ритуал они не закончили в любом случае, так что информация ему была не нужна.       — Я был на войне, — неохотно признался Сэм. — Три года в горячих точках. Кого угодно научит действовать «профессионально».       — Вон оно как. Ну, в таком случае, тоже отвечу. Я охотник на демонов, вампиров, оборотней, ведьм, призраков и прочую дрянь. Эти ребята тут пытались какого-то демона призвать, вот я и появился.       — Круто. Не думал сменить имя на Данте?       — Эта серия умерла на третьей части, — пожаловался Габриэль. — Ты вообще видел перезапуск вселенной? Брр, жуть.       — Ага, какой-то Лимб, непонятные демоны, очередная антиутопия. Создателей бы по всем кругам ада протащить.       — Погоди, — внезапно встрепенулся Габриэль, когда до него, наконец, дошло. — Так ты веришь мне?       — У меня есть причины сомневаться?       — Ну, обычно, люди, которые не сталкивались со сверхъестественным, не слишком стремятся в него верить.       — О, я сталкивался, — голос Сэма снова стал холодным. — Ты представляешь, каково это, выпустить весь боезапас в зомби, а потом наблюдать, как он жрет твоего друга? Не знаю, может, подготовка в виде проведенных за слэшерами лет дала мне идею отрубить ему голову, может просто других вариантов не было. В общем, я сожалею, что тебя, спаситель, тогда рядом не оказалось.       Его почему-то захотелось обнять.       — Ладно, не об этом речь. Если они не закончили ритуал, то мы можем идти?       Габриэль тем временем оглядывал люк. Тьма внутри исчезла, теперь это был просто провал в земле, даже трубы виднелись. Значит, и правда все кончено.       — Думаю, да. Твое предложение о крыше над головой еще в силе?       На обратном пути Сэм, не слушая протестов, забрал у Габриэля ставший еще более тяжелым от книг футляр. Обосновал он это тем, что хочет уже принять душ и не собирается семенить с черепашьей скоростью, а на возмущенные комментарии, пригрозил взять на руки самого Габриэля. Тот тут же заткнулся.       Спустя пару часов плутаний, они выбрались через трубу у реки. Еще более грязные. Сэм, с раскуроченными запястьями и синяками по всему телу, покрытый кровью, бросался в глаза. Габриэль, залитый ей по самую макушку, тоже. Да их загребут в участок сразу, как увидят.       — Можем устроить пробежку, — предложил Сэм. — Мой дом недалеко. За десять минут добежим, а там пусть ищут.       Они постарались смыть кровь в реке насколько это было возможно, но в сумме чище от этого не стали, так что пробежка звучала как отличный вариант.       Люди ошалело смотрели на двух несущихся по улице придурков, покрытых бурыми разводами, один из которых тащил на спине немузыкально брякающий контрабас. Выглядели они как гангстеры, только что ограбившие банк крови. К счастью, нужный дом действительно оказался близко.       Лифт скрыл их от панических взглядов ошивающихся на первом этаже людей.       — Надеюсь, тут нет камер, — тихо пробормотал Габриэль, отдышавшись. — Кстати, да.       Он достал телефон, набирая Люцифера. Нужно было сказать ему, что не нужно никуда лезть. Что все уже кончено. Но брат не отвечал. Так что пришлось ограничиться СМС и надеяться, что перед тем как лезть в подземку, он соизволит проверить телефон.       Наблюдавший за этими манипуляциями Сэм бренчал ключами. Им нужно было максимально быстро попасть в квартиру и сделать вид, что они абсолютно нормальные люди, не перебившие только что кучу сатанистов и остановившие призыв какой-то дьявольской твари.       В коридоре никого, к счастью, не было, и они незамеченными пробрались в квартиру. Привалив футляр к стенке, Сэм устало опустился на пол. Как он вообще смог столько бежать с миниганом за спиной, оставалось занимательным вопросом. Хотя, армейская подготовка, как-никак.       — Спасибо, — Габриэль хотел хлопнуть его по плечу, но рука случайно оказалась на темной шевелюре. — Прости.       — Да я не особо против, — Сэм устало улыбнулся, поднимая голову. — Ты вполне милый.       От этого вроде как комплимента, Габриэль чуть покраснел. Может, Люцифер не самый неправильный в их семье.       — Ты знаешь меня всего час, — зачем-то напомнил он. — Черт, я сам себя пытаюсь лишить секса?       — Ага, а еще через час нас снова могут попытаться принести в жертву. Время летит незаметно, Габриэль. Очень вероятно, что ни один из нас не доживет до конца этого месяца.       — Ну, со мной-то все понятно. А ты чего умирать собрался?       Ему было неприятно от одной мысли о том, что Сэм может умереть. Вот ведь. Они и правда знакомы всего час, а казалось, знают друг друга всю жизнь.       — Думаешь, после того, как я узнал, что есть «охотники», — он выделил последнее слово, — я буду сидеть спокойно дома? Не неси чушь. Я хочу к вам.       — Но…       — Опасно везде, — предугадал его слова Сэм. — Да я завтра могу под машину попасть. Только вот умереть под колесами или спасая людей — разные вещи. Я прошел войну, Габриэль, я знаю, что такое убивать, я знаю, как это делать. И если ты мне поможешь, я смогу работать с вами.       — Хорошо, — внезапно даже для самого себя, согласился Габриэль. — Только учти, никаких нормальных квартир. Ни отношений, ни спокойствия. То есть, войдя в нашу жизнь, ты уже не сможешь вернуться.       — Ну вот и славно. И, я думаю, с отношениями ты все же погорячился.       Он потянул Габриэля вниз, тот даже не сопротивлялся от удивления, и мягко поцеловал его. Это было приятно. Нет, не так. Это было охрененно! Никакие доводы мозга о том, что они знакомы всего ничего, что Сэм вообще-то не девушка, что отношения мешают работе не помогали. Слишком хорошо.       — Воу, — только и смог выдохнуть охотник, когда поцелуй закончился. — Ну ты даешь.       — Я возвращаю тебе надежду на секс, — Сэм рассмеялся. — А теперь я иду в душ, а ты можешь пока телек посмотреть. Не бойся запачкать диван, вряд ли я уже вернусь в эту квартиру.       Габриэль последовал его совету. Пока диктор новостей вещал что-то о спорте, он пытался дозвониться до братьев. Но ни Люцифер, ни Кастиэль, ни даже Майкл трубки не брали. Это не было слишком странно, работа у них такая, но нервировало. Однако, когда из душа появился Сэм, голый и разгоряченный, мысли о братьях оказались вытеснены нижним мозгом.       — Давай, твоя очередь, — абсолютно не стесняясь своей наготы, Сэм махнул рукой в сторону ванной. — А я пока приготовлю поесть.       Габриэль все же сумел оторвать взгляд от накаченного тела и достаточно сосредоточиться, чтобы поднять тушку с дивана и увести её в ванную. Но только после того, как Сэм надел штаны. Вот же черт, этот парень реально горячий. В прямом и переносном смысле.       Только в душевой кабинке, после того, как теплые струи смысли красно-коричневую вонючую воду, Габриэль достаточно пришел в себя. Это всё выбило его из колеи настолько, что мозг даже перестал генерировать шутки. Ужас, он этого не переживет. В конце концов, у него был какой-то опыт с мужчинами, пусть и не такими шикарными, как этот. Да и в постели он неплох. И нечего тут слюни пускать.       Закончив мыться, он обнаружил сложенные на раковине футболку и широкие штаны. Не его размерчик, но щеголять голым, как и надевать грязную после охоты одежду, не хотелось. Так что спасибо Сэму за презент.       Стоило выйти в коридор, как в нос ударил приятный аромат жареной картошки. Добравшись до кухни он заметил, что она еще и с колбасой. Господи, за этого чудесного человека надо было руками и ногами хвататься и не отпускать.       — Тебе идет, — заметил Сэм, оглядев его, подтягивающего длинные мешковатые штаны, с ног до головы.       — Не преувеличивай, — Габриэль усмехнулся. — Голым я выгляжу в сто раз лучше.       — Не сомневаюсь.       За ужином они все же смогли нормально поговорить. Выяснилось, что Сэм интересуется той же музыкой, тоже ценит фургоны, смотрел большую часть боевиков, которые любит Габриэль. Он рассказывал о своей жизни на гражданке, тем войны избегал, о том, как заработал на эту квартиру, как один раз надрал задницы гопникам с ножами, которые пытались ограбить девушку в темной подворотне. Как пытался завести отношения, но так и не смог.       — Видно, кто-то пытался сохранить меня для тебя, — усмехнулся он. — Или для этой работы.       — Знаешь, я начинаю думать, что отношения между охотниками не такая уж плохая идея, — Габриэль едва сдержался, чтобы не облизать тарелку. — Черт, да мы будто созданы друг для друга.       — Ну так пошли в этом убедимся?       Спальня оказалась настоящим траходромом. В прямом смысле. На огромной кровати можно было уместить десять взрослых людей. А черно-красные тона как бы намекали на любвеобильность хозяина. На кого он напоролся?       — Только есть одна вещь, о которой я должен тебя предупредить.       — Погоди, дай угадаю. Ты любишь БДСМ?       К своему удивлению, от представления наручников на истерзанных запястьях, Габриэлю захотелось облизнуться. Он уже представлял слабо стонущего Сэма, прикованного к кровати, мокрого, распутного. Он бы откинул голову, подставляя шею под поцелуи, разводя в стороны ноги и умоляя взять его. Черт. У него, кажется, начал вставать.       — Я ничего не имею против БДСМ, — усмехнулся Сэм, облизывая губы. — Но предупредить тебя должен немного не об этом. Дело в том, что я Дьявол.       — Я тоже весьма горяч.       Верхний мозг окончательно перестал работать, что и неудивительно. Так что вместо того, чтобы услышать и сопоставить очевидное, Габриэль потянул Сэма за край футболки. А когда тот нагнулся достаточно, жарко поцеловал, обнимая одной рукой за шею.       Не разрывая поцелуя, они добрались до кровати и Сэм, даже не пытаясь бороться за лидерство, покорно позволил Габриэлю оседлать свои бедра. Его поцелуи стали мягче, а сильные руки, стискивающие твердые плечи охотника, будто расслабились. Он позволил стянуть с себя футболку и сдавленно застонал, получив укус в шею. Клапаны от этого стона срывало напрочь.       Габриэль отстранился от него, стягивая с себя одежду, то же самое сделал Сэм, получив секундную передышку. Затем, пошло улыбнувшись, притянул охотника ближе, целуя и резко выдыхая, когда тот прикусывал его нижнюю губу. Габриэль вздрогнул, когда их члены соприкоснулись, заставив обоих выругаться сквозь зубы. Он не был уверен, что продержится достаточно долго, чтобы подготовить Сэма.       — Под подушкой смазка и презервативы, — приподнявшись, прошептал тот, прикусывая мочку уха и опаляя её дыханием. — Не бойся, я люблю, когда жестко.       Габриэль и не боялся.       — На колени, — приказал он.       На секунду в глазах Сэма мелькнуло что-то опасное, но затем он подчинился, через плечо наблюдая, как Габриэль надевает презерватив. Смазка была теплая, так что когда она полилась между ягодиц, мужчина даже не вздрогнул. Габриэль, не удержавшись, все же провел пальцами по темному кольцу мышц, в ответ на что Сэм подался назад, слабо выдыхая.       — Давай же, — он уткнулся лбом в руки, прогибая спину.       — Попросишь?       Габриэль будто проверял, насколько далеко может зайти. То есть, если Сэм ничего не имел против БДСМ, это еще не значит, что он примет такое от него. Но чем черт не шутит?       — Пожалуйста, Габриэль, — послушно простонал Сэм, чувствуя, как твердый член упирается в него. — Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты трахнул меня так, чтобы я еще день сидеть нормально не мог. Чтобы… ох!       Он не закончил, потому что охотник одним резким толчком вошел сразу наполовину. Это было чертовски тесно и горячо, немного больно. Если уж ему больно, то что чувствует Сэм? Но, не смотря на отрывистое дыханье, он подался назад, насаживаясь чуть сильнее и отчаянно простонав что-то явно богохульственное.       И тут Габриэля понесло. Он вошел полностью, буквально насаживая Сэма на свой член. Одной рукой ухватил его запястье, после ванны чуть более похожее на часть тела, чем раньше, и потянул вверх. Тот послушно выгнулся, обернулся. Красные от поцелуев губы раскрыты, глаза влажные, щеки горят.       — Пожалуйста, — тихо прошептал он, облизывая губы. — Двигайся.       Не выполнить эту просьбу было невозможно. Габриэль двинул бедрами, вырывая из груди Сэма громкий стон. Он рефлекторно попытался снова отпустить голову, но охотник не позволил. Он сжал раненное запястье, заставив закричать, и второй рукой обхватил тяжело вздымающуюся грудь. Царапнул ногтями твердый сосок, вырывая еще один крик и двигая-двигая-двигая бедрами.       Сэму оставалось только метаться в его руках. Он отчаянно стонал что-то непонятное, иногда срывался на крик и просил еще. Каждым движением, каждым словом, срывающимся с искусанных губ умоляя дать ему больше, жёстче, сильнее. И, когда Габриэль неожиданно отпустил его, он просто упал лицом в подушку, тут же закусывая её, потому что в такой позе член проникал еще глубже.       — Скажи, чего ты хочешь? — прохрипел Габриэль, обхватывая ладонью тяжелый член Сэма.       — Кончить, — простонал Сэм в подушку. — Я уже так близко. Если ты еще раз…       Он не закончил, внезапно содрогаясь и кончая на одеяло. А ведь Габриэль к нему больше не прикасался. Тело на кровати обмякло, но охотника это уже не волновало. Он еще пару раз толкнулся в судорожно сжимающуюся вокруг него задницу и кончил, отчаянно жалея, что они вынуждены пользоваться презервативами. Это тело хотелось бесконечно помечать. Любыми способами.       — Это было охуенно, — выдохнул Габриэль, падая рядом с тихо лежащим Сэмом на одеяло. — Серьезно, ни с кем раньше не было так охуенно.       — Аналогично, — пробубнил тот.       Спустя десять минут, Сэм наконец ожил. Перевернулся, оглядывая голого и довольного Габриэля, а затем наклонился, целуя его в шею. Засасывая кожу так, что синяк даже до утра ждать не будет.       — Готов для второго захода? — проурчал он, спускаясь поцелуями все ниже.       — Судя по всему, да, — хмыкнул Габриэль, чувствуя, как под таким напором, член вновь встает. — А ты не переоцениваешь себя?       — А кто тебе сказал, что мне не хочется попробовать твою задницу?       — Справедливо.       Габриэль расслабился, позволяя творить с собой все, что душе угодно.       Глаза не желали открываться ни в какую, а тело ломило от трехдневного секс-марафона. Они вылезали из кровати только для того, чтобы перекусить, а затем снова набрасывались друг на друга, будто оголодавшие псы. У Сэма обнаружились наручники, о которых так мечтал Габриэль. А еще острые, даже несмотря на то, что короткие, ногти, которыми он исчертил спину охотника, пока отчаянно стонал, притягивая его ногами ближе.       Судя по всему, в последний заход он знатно ударился головой о спинку кровати. Затылок ломило даже сильнее, чем разодранную спину. А еще почему-то было холодно.       Недовольно заворочавшись, Габриэль обнаружил, что ему не только холодно, но и твердо, а еще что под спиной какие-то камни. Что за нафиг?       Все же открыв глаза, он удивленно оглядел темный потолок прямо над головой. По которому явно кто-то ходил. Его похоронили заживо? Откуда в гробу камни? Повернув голову влево он понял, наконец, где находится. Под тем самым вагоном. Но как?       Футляр с миниганом был неподалеку, это радовало. Оружие тоже было при нем. Да что за хрень тут происходит?       Сверху послышались громкие завывания. Сатанисты? Он же их уже убивал. Черт, все это походит на один большой глюк. В голове очень кстати всплыли слова Сэма «Я должен тебя предупредить, я — Дьявол». Может он говорил как-то не так, но суть от этого не меняется. И если сопоставить сатанистов и Дьявола, то, получается, он три дня трахал Сатану.       «Самый. Кинковый. Секс», — восхищенно подумал Габриэль.       Возможно, стоило испугаться. Или хотя бы радоваться не так сильно, но мозг откидывал все эти мысли. Вместо этого Габриэль потрогал один из засосов на шее, убеждаясь, что он на месте. Вот же черт, все это правда. Долбаная правда.       Он достал телефон, поглядев на время. Шесть вечера. Долго же эти ребята тут тусуются. Кстати, как раз сейчас должен появиться Люцифер. Он вновь вывернул голову, следя за входом в тоннель, через который должен был прийти брат, и, к своему вящему удивлению, заметил шевеление. Вот же он экстрасенс. От секса с Сатаной появляются такие побочные эффекты?       Он аккуратно, стараясь быть как можно тише, вылез из-под вагона. Пригибая голову, уселся под разбитым окном и подал знак заметившему его Люциферу. Тот подобрался ближе.       — Сколько их там?       — Понятия не имею, тебе виднее было, — прошептал в ответ Габриэль. — Я только что тут оказался.       — В смысле?       Люцифер удивленно смотрел на него, не понимая еще, что его ждет.       — О, братишка, я перебил твой кинковый секс! Я трахнул Дьявола!       — Чего?       — Что слышал, — довольно кивнул Габриэль, демонстрируя засос на шее. — Три дня трахался с Дьяволом, а потом проснулся здесь спустя какие-то двенадцать часов. Это было чертовски охуенно!       — Так, — справившись с удивлением, Люцифер поднял руки, — давай ты расскажешь мне об этом позже. Их там человек шесть. Ты слева, я справа.       — Мы так похожи, — умилился Габриэль, послушно пробираясь ко второй двери вагона.       Они одновременно влетели в вагон. Несколько выстрелов и все кончено. Кровь сатанистов смешивалась с кровью их жертвы, которую спасти все же не удалось. Молодая девушка лежала, раскинув руки, и пустыми глазами глядя в потолок. Её кровь стекала в дыру в вагоне, капая на рельсы рядом с люком, в котором теперь была не только тьма.       — Ну, привет, — улыбнулся ему поднявший голову Сэм.