Моя опора

      Признаться честно, отсутствие трубки в носу значительно облегчило мою жизнь. Я лежал на больничной кровати, подставив лицо наглым лучам утреннего солнца и не спешил открывать глаза. Подсчитывая свои вдохи и выдохи, я пытался оттянуть процедуру пробуждения, а вместе с ней и замену катетеров, перевязку руки, совершенно пластмассовый завтрак и необходимость в очередной раз убеждать родных в своей вменяемости. Рука все еще ныла, я чувствовал, как под туго затянутыми бинтами пульсирует кровь. Мне не хотелось начинать новый день, темнота, окружавшая меня, вселяла призрачное ощущение покоя. Один факт того, что я не наблюдал своих бесполезных ног, делало это утро чуточку сказочным. Но любая сказка подходит к концу, моя оборвалась на странно оптимистичных нотах в мамином голосе и ее ободряющем пожатии моего плеча. — Просыпайся, дорогой, уже завтрак. Я неохотно разомкнул веки и уже набрал в легкие воздуха для громкого протеста против казенной каши из манки и разбившихся надежд поварихи на лучшую жизнь, но она мгновенно перебила меня. У меня здесь печеная картошка, куриный салат и твои любимые шоколадные кексики.— Ее тон настолько не терпел возражений, что мне ничего не оставалось, кроме как молча кивнуть. И...— она выдержала театральную паузу и выудила из сумки ноутбук — Все части «Звездных войн» на закуску!       «Звездные войны» в итоге оказались ужасной танцевальной драмой «Шаг вперед», разбитой аж на десять фильмов. Марик, прости, это все Таша, видимо она перепутала флэшки. Я клянусь завтра у тебя будут «Звездные войны» и вообще любые войны, которые ты только захочешь.... Заметив, как мама замялась и зная, как она старается мне угодить, я вымученно улыбнулся и согласился разделить с ней эту пытку.       За пару часов я успел не только прикончить весь запас еды, но и несколько раз пожалеть о принятом решении. Сначала мама смущалась, словно не была уверена, стоит ли вообще показывать своему калеке сыну подобные фильмы, где все танцуют, двигаются и счастливы. Однако, увидев мое спокойное выражение лица, она по - немногу расслабилась и уже на полную смеялась над глупыми шутками актеров и смахивала подкатывающие слезы на всех, по ее мнению, милых моментах. Мне напомнило это нашу прошлую жизнь. Вот так, лежа на кровати, обнявшись, мы часами смотрели фильмы, смеялись, обсуждали плохо поставленный свет или неумелую руку режиссера, потом я вставал и приносил из холодильника чего - нибудь выпить. Вставал и поправлял подушки. Вставал чтобы снять надоедливую трубку надрывающегося телефона. Сейчас картины меня, не нуждающегося в кресле, чтобы переместиться в какую - то точку квартиры снова невидимыми тисками сжали мне сердце. Невольно подкатившие к глазам слезы душили, мне хотелось кричать, но вместо этого я позволил кадрам, мелькавшим на экране ноутбука вновь поглотить меня. Я наклонился и вдохнул запах маминых волос, ее голова покоилась у меня на плече, а рука осторожно накрыла перебинтованную мою.       После третей части все движения на экране смешались в одну точку, диалоги превратились в монологи, а лица постепенно стали расплываться в мокрую картинку. Ото сна меня пробудил мелодичный, до сих пор незнакомый мне голос. — Я прошу прощения, я принесла обед. Если хотите еще поспать, я просто оставлю его на тумбочке и уйду, хорошо? Я лениво потянулся и открыл глаза, не сразу привыкшие к свету, веки еще несколько раз интенсивно поднимались и опускались вниз. Как только картинка прояснилась и дошла до моего сознания, все тело обдало холодной волной, я машинально сел на кровати и попытался дернуть ногой, но увы, она все так же мирно покоилась под одеялом. — Извините, я напугала Вас? — Нет — только и смог пробормотать я,все еще впиваясь взглядом в тонкий стан своей собеседницы. Мысли путались, развивали скорость, сталкивались и творили полный хаос в моей голове. Неужели это она? Нет, я просто не могу в это поверить. Пока я рассуждал сам с собой и гипнотизировал девушку, похоже, не самым доброжелательным взглядом, она почти бесшумно поставила поднос с отвратительно пахнущей едой и виновато улыбнувшись, уже собираясь уходить. — Постойте, Вы работаете здесь? Вы медсестра? — О, нет - нет, я волонтер, но вы можете обращаться ко мне по любому вопросу... Я машинально пригладил волосы, будто это действительно могло придать мне менее жалкий и более привлекательный вид. Я пытался выдавить из себя хоть слово, неловкое молчание затягивалось и заполняло все пространство крошечной палаты, я уже практически впал в отчаяние, но к счастью, она пришла мне на помощь. — Хотите, я покормлю Вас? Или может вернуть вашу маму из приемного покоя? Наверняка сложно управится со всем одной рукой — Она очень заразительно улыбалась, наполняя комнату свежим ароматом вишни, а я мог только смотреть на нее и молил о том, чтобы эта секунда длилась вечно. — Вам плохо? Клянусь, если Вы сейчас же мне не ответите, я позову врачей. Все еще в упор разглядывая ее, я не мог поверить в реальность происходящего. Может это галлюцинации? Может ночью, на руке разошлись швы и я все — таки умер? — Мы не представлены, я Марк. — Неуклюже я вытянул перед собой менее пострадавшую руку. Ее реакция мало отличалась от реакции других людей. Сперва она с неподдельной жалостью посмотрела мне в лицо, старательно избегая глаз, потом на руку, потом снова на мое лицо и снова на руку. В ее глазах читались вопросы: действительно, если я прикоснусь к нему, он не умрет? Или может случится взрыв? А может это вообще заразно? В полном отчаянии я повесил голову и уронил руку обратно на кровать. — Ради Бога, простите, Марк. Звучит нелепо, но я очень не переношу вида крови. — Взглядом она прошлась по окровавленным бинтам и немного покраснела. — Знаете, что на самом деле нелепо? Парень в инвалидном кресле после неудачной попытки суицида, — на этих словах я развернул компьютер так чтобы она могла видеть картинку на экране, — целый день увлечен просмотром танцевального фильма. Она искренне рассмеялась и нашла мою руку своей. Дружелюбное рукопожатие было дополнено легким ароматом духов и просто ослепительной улыбкой. Стена неловкости и напряжения в миг рухнула.— Меня зовут Адель.