- Flos septimus decimus (KNB)
30 января 2019 г., 10:41
Ханамия / Она AU древняя Япония, Ёкаи и прочие прелести
Он молча стоит и наблюдает, как ее кутают в шелка, а она морщится, всем видом показывая, что не хочет этого. Ну кто же просил ее подругу подгонять императора с его свитой под хвост своими едкими замечаниями? Никто. Если бы этого не произошло, он бы увез ее в один любопытный лес погостить, она ведь любит горы, природу, животных. В конце концов, ей уже не мешало бы получить благословение, это тоже могло отгородить от многих бед. Только императорская свита проигрывать не любит. Она для них как красная тряпка для быка, каждый желает получить себе эту строптивую, непокорную и высокомерную… Имаеши, который, конечно же, догадался, что кража жемчужной карты — ее дело. Этот гадкий дикий лис не упустит шанса выпросить «милость» императора. Но не получит, потому что облажался и Ханамия с радостью скажет, что Шоичи продал ее, например Они, и дракон не поставит его слова под сомнение. Макото с радостью избавится так от каждого, кто жадно смотрит на ее щиколотки, что видны, когда она бегает в саду или собирает травы, каждого, кто ненасытно всматривается за край кимоно в поиске ее красивых ключиц. Он убьет каждую змею, что вползет в ее покои и попытается привязать к себе старой и гадкой клятвой. Химура не тот, кто может что-то серьезное противопоставить такому, как он. Но этот лебезящий кусок чешуи не упускает возможности прокатиться витиеватыми фразами по ее непревзойденной и возвышенной красоте, конечно же, это так. Ее кожа светлая, почти бледная, почти кричит о ее высоком происхождении, пусть даже по ее словам его и нет. Тут все по-другому, не как в ее двадцать первом, кажется, веке. Он же не дурак… Ханамия не придавал этим мыслям значения ранее, но с того момента, как он увидел ее в поместье Шоичи паучьими глазами, он понял, что она красива, почти запретно. Куда такому вояке, как он, тягаться с этими вельможами и дворянами, и феодалами… Он не любит красиво говорить, он не любит сидеть и смеяться с этими отожранными толстосумами… Именно поэтому он молча смотрит, как женщину, которую он не хочет отпускать кутают в глупые шелка, пытаются заделать волосы… и только тогда он дергается, выдергивая брошь из рук прислуги, а локоны скрывают ее шею. — Что-то не так, Кото? — Должно же в твоем образе быть что-то от Европейки, разве нет? — он говорит уверенно, умело скрывая дрожь в голосе, наслаждение в глазах. Потому что они не увидят… не увидят этот прекрасный кусочек женской кожи, который его, как Японца, вынуждает потаенно сглатывать фразу: «Все же ты прекрасна».
