При пожаре обращайтесь к Хуану...

Пако, вцепившись в благородного дора, на корню пресек всяческую попытку Ричарда убежать. Он, смеясь, потащил Окделла к костру, весьма довольный собой, убеждая Дика в том, что без его присутствия на празднике, боги не расщедрятся и не пошлют в Золотые Земли в этом году богатого урожая. Ричард не знал даже что на это возразить, сейчас его волновало только одно — бык. Не то, чтобы он боялся, но кто знает этих кэналлийцев, тем более разгоряченных вином, что им в голову взбредет. Вон даже Пако и то не в себе. Вдруг по их варварским обычаям с быком должен сдюжить новичок? И Алвы, как назло дома не было, он хоть и заносчивый засранец, но вряд ли обрадовался бы, если бы его оруженосца растоптал разъяренный бык, все же это пятно на репутации маршала. В качестве заступника можно было рассчитывать, пожалуй, только на Суавеса. — Пако, — выдавил из себя Ричард, когда они добрались до костра, и рвение конюха слегка поутихло, — так, где все-таки Хуан? — Да вот он, — Пако указал в сторону и обернувшись в указанном направлении, Дик с удивлением увидел Суавеса. Хуан сейчас совершенно не походил на самого себя. Исчезла привычная черная одежда, а вместе с ней, как показалось Дику, улетучилась привычная хмурость. Сейчас домоуправляющий соберано был одет в ярко-красную шелковую рубаху, такую же, как на остальных кэналлийцах, на голове его была широкополая черная шляпа, из-под которой виднелись распущенные, длинные, почти как у Алвы, волосы, которые Хуан прежде всегда собирал в хвост. Но самым удивительным было то, что Суавес сжимал в руке большую оловянную кружку, в которой, Дик мог в этом поклясться, был далеко не брусничный морс — Хуан громко и заразительно смеясь, поглощал хозяйское вино. — Ты же сказал, — Ричард ошалело перевел взгляд на Пако, который пока Дик любовался Суавесом успел разжиться двумя кружками с вином и теперь настойчиво совал одну из них ему в руку, — что Хуан занят. Очень… — Конечно, — кивнул конюх, жадно прихлебывая из своей кружки, — да вы пейте, дор Рикардо, негоже таким вечером быть трезвым, древним богам подобное не по вкусу. А что до рэя Суавеса, так он и в самом деле очень занят. — Надирается в стельку? — Дик не смог удержаться от язвительности и под укоризненным взглядом Пако все же пошел на уступки древним богам и отхлебнул из своей кружки, от всей души надеясь, что в ней не «Дурная кровь», а что-то не столь крепкое. Вино оказалось сухим и неожиданно приятным на вкус, с ароматом трав. Хм… Не дурно. Ричард сделал еще одни глоток, уже смелее. По пищеводу волной прокатилось тепло. — Нет, — вступился за своего патрона Пако, — рэй Суавес готовиться к схватке с быком. — В смысле? — Ричард едва не поперхнулся вином. — Ты верно шутишь? Поверить в то, что Хуан может вступить в подобную схватку, было невозможно. Это самоубийство! Он же старик! Впрочем, для Ричарда и Ворон был вполне себе пожилым — тридцать шесть это уже почти закат. Дик снова кинул взгляд в сторону восседавшего, на чем-то похожем на примитивный трон, Суавеса. Тот стариком сейчас совершенно не выглядел. Хуан выглядел… Ричард невольно отметил прямую спину, благородную осанку, подчеркнутую рубахой мускулатуру, которую прежде скрывал обычный угрюмый колет управляющего, черные, без признака седины, волосы, сильные руки. Но главное, сейчас очень живо блестели темные глаза кэналлийца. «Не старик…» — отчего-то подумалось Ричарду. Пако уже что-то вещал о том, что Хуан самый достойный из всех живущих в Олларии кэналлийцев, после соберано, конечно, а потому ему и мериться силой с быком. Ричард его почти не слушал, он с непонятным чувством, щекотным и волнующим, как послевкусие от только что проглоченного вина, продолжал пялиться на достойнейшего рэя Суавеса. Казалось, что он вообще видит этого человека впервые. Хуан громко смеялся, на произнесенное что-то одним из земляков, а потом вдруг резко обернулся и встретился глазами с Ричардом. У Дика, сердце пропустило удар, было неловко, словно его застали за подглядыванием и щеки обожгло румянцем. Отвести взгляд он не успел. Хуан вдруг улыбнулся ему, белозубо, с долей несвойственного этому человеку прежде лукавства и подмигнул. Отреагировать на происходящее Дик не успел. Оживился Пако, который, к этому времени, уже осушил свою кружку и закончил заливаться соловьем, и подтолкнул герцога в сторону, где вокруг Суавеса собрались почти все участники праздника. — Рэй, я позволил себе смелость пригласить на празднование друга, — произнес Пако, вежливо используя талиг, дабы не оскорбить Ричарда, используя в беседе язык, которого тот не понимал. Хуан кинул на Окделла насмешливый (ну совсем как Алва) взгляд и поинтересовался: — А твой… друг не испугается? — Суавес особо подчеркнул слово «друг», но Дика сейчас волновало не это. Чего это он должен испугаться? Окделл вскинулся, и залпом допив все оставшееся в его кружке вино, достойным герцога тоном, выпалил: — Я ничего не боюсь! Подумаешь, бык! — услышал он свой собственный голос, а в голове пропищал голос разума: «Идиот, что ты несешь?!» Хуан глядя на него рассмеялся, но совершенно необидно. — Ну, положим, дор Рикардо, быка вам бояться действительно не стоит, — Суавес чуть сощурился глядя на Дика и у того по спине пробежался холодок, — бык — это не ваша забота. Но Пако обязан был вас предупредить, что каждый из участников торжества должен будет выполнить любое желание, победителя быка. Не страшит это благородного герцога? — Я предупредил, — улыбчиво заметил Пако, фамильярно обнимая своего друга за плечи, — он в курсе. Ах вон оно о чем… Ричард об этом даже не думал. Но уже того, что Суавес усомнился в его храбрости, было достаточно, чтобы Дик пошел в разнос и пообещал Хуану все что угодно! Кэналлийская выпивка расслабила его, раскрепостила и прогнала гнетущую прежде тоску, а потому юный оруженосец в запале доблести громко, но слегка заплетающимся языком, повторил: — Герцог Окделл ничего не боится и всегда следует своему слову. А потому, я при свидетелях обещаю следовать традициям и исполнить все, что они, традиции эти ваши, велят, — а потом, разошедшись окончательно, нагло добавил, — и вообще, вам еще нужно справиться с быком. Кто знает, может мне и не придется исполнять никаких желаний. Хуан снова рассмеялся, опалил Ричарда странным долгим взглядом и уверенно произнес: — А вот на это, я бы, на вашем месте, герцог, не рассчитывал.