Гомофоб для гея

Мид Наступили последние дни зимы. На улицах очень сыро, серо и уныло. Чего не сказать об атмосфере внутри съёмной квартиры. Тайлер сидел на диване и смотрел с интересом телевизор. Мид тоже время от времени в него поглядывал, пока параллельно возился на кухне с ужином. Шёл футбольный матч. — Вот же! Этот номер «12» совершенно не умеет играть. Зачем они выпустили его на поле? — нервничал Мид. — Просто папаша большая шишка. — Ага. Да их тренер сам большая шишка, посмотри, как его разбомбило, уже в штаны не влезает. Тайлер искренне усмехнулся, продолжая смотреть вперёд. Мид позади него не мог сдержать улыбку, заметив такую положительную реакцию брюнета на его шутку. Раньше казалось, они так не похожи, но спустя полгода совместного проживания Мид начал подмечать, что всё же у них с Тайлером есть что-то общее. Это касалось в основном фильмов, телевизионных программ, футбольных матчей. Тут их вкусы абсолютно совпадали. Смотря футбольные матчи, они болели за одну команду, поддерживали одних и тех же игроков. В фильмах предпочитали комедии, детективы и триллеры, и оба терпеть не могли исторические драмы. Может быть, Мид и нашёл бы ещё что-то общее между ними, но Тайлер как не любил рассказывать о себе, так и не любит. Но он заметил, что такая ситуация обстоит не только с ним, но и со всеми друзьями Тайлера. Если спросить кого угодно, на какой именно фабрике брюнет работает и где она находится, то ни один из них не сможет ответить. Просто Тайлер такой человек, который не любит вдаваться в подробности и делиться своей личной жизнью. А за эти полгода, можно сказать, парни сдвинулись с мёртвой точки и время от времени могут даже нормально пообщаться хотя бы несколько минут. Больше нет того полного игнора и той сильной неприязни, которая была вначале. Можно сказать, Мид достиг своей цели. Тайлер стал не так часто хмуриться при виде Мида и вообще начал реагировать более-менее спокойно на всё, что связано с геем. Чему последний был очень рад. — Давай, забивай! — крикнул Мид. Шатен стоял и держал в руке полотенце, о которое он вытирал руки. А брюнет сидел и сжимал в руке бутылку пива. Парни с замиранием сердца уставились в телевизор. Игрок бежал с мячом к воротам. Удар и… — Гол!!! — воскликнул Мид. Тайлер расслабился и облокотился вновь на спинку дивана. Мид вернулся к нарезке овощей. — Вот эта была неплохая игра, хоть и с отвратительной игрой одного из игроков, — прокомментировал парень. — Гнать его надо из команды, а то все следующие игры они благодаря ему проиграют. — Это точно, — поддержал Мид. Вот такие коротенькие, но довольно удовлетворительные беседы у них получались в последнее время. Мид взбил яйца, а потом необременительно поинтересовался: — Как думаешь, могли бы мы стать друзьями? Тайлер поднял голову и Мид почувствовал на себе его взгляд, хоть и стоял к нему почти что спиной. — Может. Если бы ты не был пидором. Это тот самый момент, когда радостно и грустно одновременно. Ну, хоть ответил честно. — Ну, сколько можно-то уже, а? Знаешь, чем геи отличаются от пидоров? Для меня «пидоры» — плохие люди, не имеющие совести, чести и добропорядочности. А я — гей. Просто гей. Не педик, не гомик, не гомосек. А просто — гей. Парень, которому нравятся парни. И не потому, что я так когда-то захотел из прихоти, а потому что так было и есть с самого моего рождения… Ибо я не могу вспомнить то время, когда мне бы нравились девушки, — парень посмотрел на гомофоба. Тайлер продолжал с интересом смотреть в телик. — Но ты меня уже давно не слушаешь, верно? Нет, Мид, он тебя уже не слушает. Шея. Плечи. Руки, в ладони одной из которой он держит пульт. Его поза, в которой он сидит — одной рукой облокотившись на спинку дивана — вольно, непринуждённо и так сексуально. Раньше ни один парень, с которым встречался Мид, не возбуждал его в таких простых на первый взгляд позах. А сейчас этот своевольный человек со своей вездесущей гомофобией будоражит его сердце буквально на каждом шагу. Что делать в такой ситуации? Как сосуществовать с ним, когда он не может получить то, чего так желает? Это уже входит в привычку: сначала рука бессознательно тянется к брюнету, но, не успев дотронуться, сознание вновь приходит, и рука в тот же миг отдёргивается назад. Или, например, Тайлер проходит мимо, а в нос ударяет лёгкий запах одеколона, и ты поворачиваешь голову, сильнее втягивая воздух. Или же: Тайлер сексуально приглаживает рукой свои тёмные волосы, и так хочется взять, и растрепать его идеальную причёску, а потом вновь привести её в порядок. И укусить шею… И дёрнуть за ухо… И положить его руку на своё сердце… М-да… И не понятно, замечает ли это сам Тайлер. Если и замечает, то старается не подавать виду. Но иногда хочется и вовсе подойти и обнять его просто так, без особых на то причин. Даже если он минуту назад вновь обозвал тебя пидором. Не важно. Миду начало казаться, что постоянные нападки гомофоба — это всего лишь защитная реакция. Таким образом, Тайлер не пытается его оскорбить, а просто говорит это «на отвянь». Но да, может и в правду лишь кажется. Один раз Мид всё же не удержался. Подошёл сзади, обнял и чмокнул парня в шею. Легко и непринужденно. В итоге Тайлер вновь начал считать его пустым местом. Пришлось начинать всё сначала и не повторять таких ошибок. Но на сколько ещё хватит терпения? Если хочется то поцеловать, то обнять, то завалить и отодрать этого парня, чтобы у обоих аж искры из глаз полетели! Мид убеждал себя, что он не мог влюбиться. Он не мог влюбиться в натурала. Это против его правила. И ведь если он влюбляется — это сильно и надолго. А если бы он влюбился в Тайлера, то это было бы ещё страшно и больно. Ведь у них никогда ничего не сложится. Это просто невозможно. Поэтому нет, нет и ещё раз нет! Это не любовь, а просто влечение и ничего больше… Ведь так? Тайлер В квартире сейчас никого не было, как впрочем и всегда, когда Тайлер возвращался с работы. Воспользовавшись одиночеством, парень решил принять освежающий душ. Разделся, обернул полотенце вокруг бёдер, повернул кран и хотел было войти в кабинку, как его уединение прервали. Дверь в комнату резко распахнулась. Это был Мид. — Блин! — опешил тот, — Я же просил уже несколько раз, чтобы ты закрывал дверь на защёлку, когда ты в ванной. — Ты не должен был прийти так рано. — Раньше отпустили… Всё равно тебе стоит запираться: не важно, дома я или нет. Здесь, по идее, гей должен был развернуться и уйти, но он продолжал стоять, и откровенно пялиться. А его грудь начинала вздыматься всё сильнее. Это нехорошо! — Что встал-то? Вали… — напомнил Тайлер. — Сколько раз я просил тебя не вести себя так легкомысленно… — Мид скривил лицо, как будто его сильно обидели. — Уйди. — Не могу. Вот видишь, мы уже полгода живём вместе, а тебе плевать. Тебе плевать на меня. Да я и раньше это знал… Но я — гей! Я не могу жить с тобой и просто брать и спокойно уходить, когда ты стоишь передо мной весь такой… — парень вобрал в себя воздух. — Я… Ты… ведь прекрасен! А я… возбуждаюсь… как ты этого не понимаешь? Я… Мид сделал шаг, сорвал резким движением полотенце с бёдер Тайлера и прижал его к стене, опёршись руками по обе стороны от парня. Всё проделано молниеносно. Гомофоб и не успел сообразить и как-то отреагировать на то, что произошло. Его спина была прижата к холодному кафелю, а прямо перед его носом возбуждённо пыхтели. И теперь Тайлер был полностью обнажён. А это уже совсем плохо. Этот пидор опять за своё! Что он вообще теперь собирается делать? Парни были слишком близко друг к другу. Каждый чувствовал дыхание соседа и эмоции переполняли обоих. Мид был перевозбуждён: нервно пытался отдышаться, но кажется был не в силах, а Тайлера волновали дальнейшие действия гея. — Ты не представляешь, просто не представляешь, — Мид отчаянно взглянул Тайлеру в глаза, вглядывался в них пару секунд, а после закончил: — КАК ЖЕ Я ТЕБЯ ХОЧУ! Сердце ёкнуло. Что-то заставляло верить. Верить в правдивость его слов. Но ведь это невозможно, парень не может хотеть парня — это нереально, это отвратительно. И всё же… Мид хочет его и так при том так страстно, так отчаянно. И было ведь ещё что-то в этих словах… или даже… значение их было другим… Тайлер не успел опомнится, как Мид продолжил свой монолог, теперь более грубо: — Ты не представляешь, как сложно жить с тобой под одной крышей! Думаешь, тебе не легко со мной? Ну да, я ведь — пидор! — чуть ли не кричал Мид, все эмоции вырывались наружу. — А мне каково? Когда ты всё время меня оскорбляешь! Считаешь меня пустым местом! Ни во что меня не ставишь! Но знаешь, я научился не обращать на это внимания. Но вот что я в действительности не могу пересилить? Моё влечение к тебе! Я постоянно тебя вижу. И хочу уйти подальше, но в то же время не могу отвести от тебя глаз. Хочу поцеловать, дотронуться, но знаю, тебе это не понравится! Поэтому я себя сдерживаю. Сдерживаю себя — ради тебя! — зажмурившись от волнения, парень продолжил чуть спокойнее. — А ты всё равно продолжаешь вести себя легкомысленно. Мне становится всё сложнее и сложнее! Я так больше не могу… — Ну, так съезжай! — крикнул Тайлер, остановив этот поток эмоций. Мид замолк. Его слегка приоткрытый рот хотел было что-то возразить, но не стал. Кажется, Мид что-то, наконец, осознал. Парни смотрели друг другу в глаза. Мид метался взглядом по лицу Тайлера. Он смотрел на парня слишком долго и слишком отчаянно. Было не по себе больше обычного. А дальше Мид успокоился и ответил: — Ты прав. Пора бы… Он опустился вниз, Тайлер вздрогнул. Медленно Мид поднял полотенце с пола, пытаясь не смотреть на обнаженного парня и, вновь встав, приложил полотенце к его животу. Тайлер взял его в руку. И отведя взгляд, Мид попросил еле слышно: — Оденься. И в подавленном состоянии вышел из ванной комнаты. Вот и всё? Теперь, кажется, Мид действительно съедет. Тайлер ещё пару минут стоял в растерянных чувствах. Нет, он был рад, что сожительство, наконец, закончится. Но всё было слишком эмоционально, чересчур… откровенно, чтобы после такого просто пойти по своим делам.. И он не смог сразу сконцентрироваться на чём-то конкретном. Он лишь… оделся.

***

Следующие дни Тайлер заставал Мида с газетой в одной руке и телефоном в другой. — Алло, скажите, сколько будет стоить аренда Вашей квартиры? — вёл диалог, не обращая внимания на гомофоба. — Сколько? Правда? А скинуть немного вы не могли бы? Это для меня дороговато. Точно? Ладно, извините, буду искать дальше. Мид что-то вычеркнул в газете и тут же начал набирать другой номер. Вот теперь сомнений точно не оставалось, скоро Тайлер останется в этой квартире наедине с собой. Мид С самого начала нужно было съехать, как он и планировал — через пару месяцев. И не пудрить мозги ни себе, ни Тайлеру. А сейчас уже было больно прощаться и с этой квартирой, и с этим человеком. Но делать было нечего, если Мид не уедет сейчас же, всё может стать ещё хуже. Поэтому спустя пару дней он всё же нашёл подходящую квартиру, недалеко от его работы, даже ездить теперь на неё не придётся. Да. Всё к лучшему. Когда Мид закончил с готовкой на кухне, он начал собирать вещи в своей комнате. И всё, о чём он мог думать в этот момент, так это о Тайлере, который находился по ту сторону стены. Мид почувствовал себя опустошенным и одиноким. Он больше не будет каждый день готовить ради кого-то, не будет ни за кем прибираться. Только за собой. Не будет слышать оскорблений в свой адрес, к которым он уже привык, не будет говорить с кем-то, в то же время понимая, что его не слушают. Не будет видеть эти хмурые брови и эту редкую, но такую сексуальную улыбку. Не будет видеть этого пронзительного взгляда. Тай… Нет! Он сделал слишком много для Тайлера, чтобы завтра просто взять и съехать, не получив никакой благодарности взамен за все его старания и за всё его унижение перед гомофобом. Мид яростно бросил очередную майку в чемодан, резко захлопнул его и тотчас вылетел из своей спальни и влетел в чужую. — Тайлер. Парень стоял возле шифоньера. Обернулся и его брови вновь сошлись у переносицы. Мид улыбнулся, ничего иного он и не ожидал, но теперь даже эта черта Тайлера ему очень нравится. — Я нашёл квартиру. — Отлично. — И я уже начал собирать вещи. — И? — И я съеду уже завтра. Но только, если... — парень посмотрел на Тайлера уже с более серьёзным видом. Тот вопросительно посмотрел в ответ. — ...если эту ночь мы проведём вместе, — закончил Мид. — Чего?! — Ты всё прекрасно слышал. — Я не буду с тобой спать. Мид приблизился и встал почти вплотную. — Будешь, если хочешь, чтобы меня здесь больше не было. — Я НЕ буду спать с тобой! — упорно повторил Тайлер. — А может, ты тогда хочешь, чтобы я остался? — Ещё чего! Убирайся! — Тогда тебе придётся переступить через себя. Пришло время наступательных действий. Мид с силой толкнул Тайлера на кровать и прижал его сверху своим телом. Желанный человек так близко… но сопротивляется. — Да ладно тебе, Тайлер! Если мы это сделаем, я не просто уйду, я больше никогда не появлюсь в твоей жизни. Я не стану идти туда, где будешь ты. Не стану искать встречи и не дотронусь больше пальцем до тебя. Никогда. — Я не стану с тобой… Тайлер отталкивал бы сильнее, если бы точно не стал этого делать. Мид успел изучить поведение этого человека от корки до корки. Тайлер пока лежит, а Мид на нём. Значит, шанс всё же есть. Гомофоб колеблется. Мид стал целовать шею, грудь через футболку жаркими страстными поцелуями. Пытался прижимать Тайлера сильнее к кровати, но тот всё равно сопротивлялся. — Подумай сам, тебе уже нечего терять. Ты уже спал со мной. Точка невозврата давно пройдена. Одна ночь ничего не изменит для тебя. А для меня это будет большим подарком. За все, что я сделал для тебя, Тайлер. А я сделал немало! Хоть раз окажи услугу в ответ. Я же знаю, ты хороший парень, хоть и кажешься со стороны таким безразличным… Пожалуйста. Мид продолжал целовать. В горле стоял ком. Он не хотел, чтобы всё сейчас закончилось, не хотел, чтобы Тайлер ему отказал. В груди щемило. Не уходи. Только не уходи. Не останавливай его. Останься сегодня с ним. На эту одну ночь. Он больше никогда тебя не увидит. Больше не станет надоедать, приставать, подкатывать, флиртовать и ревновать. Только останься. Только позволь дотронуться до твоего сердца… — Я не верю, что это говорю, но если тебе настолько сложно, просто закрой глаза и представь, что я девушка. Да, немного грубая, крупная и с большими запросами, но девушка. Миду было противно, что его будут представлять особой женского пола. Тем более, если это Тайлер. Но желание остаться с ним на эту ночь было гораздо сильнее. Возбуждение нарастало с невероятной силой. Становилось очень жарко. Тайлер скрипел зубами, ёжился и нервничал, но глаза всё же закрыл. Гей продолжал целовать его. Куда угодно, везде, лишь бы не упускать шанса, пока Тайлер ещё тут. Сопротивление, хоть и с явным внутренним противоборством внутри самого гомофоба, начало снижаться. — Расслабься, Тайлер. Если ты расслабишься, то обещаю — эта будет лучшая ночь в твоей жизни. Даже если ты потом это будешь отрицать и никогда не признаешь. Но это будет самая-самая ночь в твоей жизнь, и она будет длиться до самого рассвета. Тайлер хмыкнул. Не верит? Да, сейчас рассвет наступает примерно в шесть часов утра. Но Мид был серьёзен. Он знал, если Тайлер позволит, эта ночь будет длиться до восхода солнца и никак иначе. — Не веришь? Не важно… Просто позволь мне быть с тобой. Мид всё продолжал его целовать. Тайлер уже просто лежал с закрытыми глазами, но по его лицу было видно, что он всё ещё против, ну или то, что ему противно. Не делай такого лица, Тайлер, самому Миду становится неприятно. Как же он хочет дотянуться до тебя. Не до разъярённого обжигающего и причиняющего боль солнца, а до другой твоей стороны. Где-то там… По ту сторону огня… где просто светло и где можно согреть свою душу. Мид его обнимал, ласкал, через штаны тёрся своим пахом о его. Он хотел, чтобы Тайлер почувствовал, как сильно Мид его хочет, как сильно ему это нужно. Гей накрыл губами губы гомофоба, просунул язык, но ответа не последовало. Попытался просунуть язык дальше, но Тайлер отвернул голову в сторону. — Он у тебя там сдох, что ли? Я знаю, ты умеешь им пользоваться, сам видел, как ты девчонок облизывал. И уверен, у тебя это получается мастерски. Мид вернул плавно лицо Тайлера обратно к своим губам. И поцеловал. Судорожно. — Тайлер, расслабься. Не сопротивляйся и оживи свой язык. Докажи мне, что ты умеешь целоваться лучше кого бы то ни было. Просто, прошу… Тайлер… — Как мне представлять, что ты девушка, если ты никак не заткнёшься! — нервно и обозленно выкрикнул парень. — Ладно. Прости. Обещаю, до рассвета больше не скажу ни слова. Мид принял замечание Тайлера и замолчал. Но теперь он продолжал просить взаимности с помощью языка тела. Лизнул его губы так легко и нежно, как только мог. Дальше подбородок и скулы. Такие мягкие и медленные прикосновения с волнующей дрожью по всему телу. Кротко касался его лица подушечками пальцев. Специально томил парня, давая понять, чего он от него ждёт. Ночь всё равно длинная, спешить некуда. Лишь бы Тайлер тоже начал действовать. Мид вновь прикоснулся губами к уголку его губ, потом к другому, потом поцеловал в щёку. И так нежно и трепетно, будто целует хрупкую бабочку. Надежда, как говорится, умирает последней. Потом он вновь робко засунул язык в рот с истинным упованием и… почувствовал вкус чужого языка, который, наконец, ответил взаимностью. Языки переплелись. Внутри всё взорвалось. Накрыло волной наслаждения. Больше не было мягких, чутких поцелуйчиков, был один страстный жадный поцелуй рот в рот. Мид прижимал ладонями лицо Тайлера всё сильнее к своему лицу, не желая упускать этого мгновения. Эти чувства и эти эмоции! Тайлер! Тела их возбуждались, а дыхание стало прерывистым. Миду хотелось кричать от благодарности, но был дан обет молчания. Однако отблагодарить он мог другим способом. Усилием воли оторвавшись от желанных губ, этого тёплого рта и языка, Мид спустился ниже. Трясущимися руками от волнения, он быстро припустил вниз чужие штаны с трусами, и тут же взял освобожденный ствол в рот. Член был такой большой и горячий, поэтому с таким большим желанием Мид не делал минет уже очень давно. И пока он это делал, одной рукой залез под майку парня, сжимая кожу на груди Тайлера и стимулируя соски, продолжал всасывать половой орган всё глубже и глубже. А тот становился всё твёрже и больше. На этот раз эрекцию долго ждать не пришлось. Выпустив ствол изо рта, разгоряченный Мид снял с себя майку, а потом стянул футболку с Тайлера. Последний перестал сопротивляться вовсе и поддался тому, чтобы его раздели. Потом Мид избавился от обоих штанов, выбросив их куда-то подальше, с глаз долой. И вновь накинулся на лежащего парня. Обнажённые тела плотно тёрлись между собой. Было тесно, потно и горячо. Губы вновь прильнули друг к другу и языки воссоединились. Не разрывая поцелуй, Мид вошёл одним пальцем в анал, стимулируя его эрогенные зоны. Долго не томя, ввёл второй, а потом и третий. Не успел гей опомниться, как уже вошёл в Тайлера. Возбуждённый член требовал действий и, не желая его мучить, Мид начал двигаться внутри горячего тела. Полное блаженство. Полный экстаз. И они продолжают целоваться, отрываясь лишь на время. Идеально! Лучшего и желать нельзя. Тайлер в его руках, в его объятиях, хоть и у самого руки мертвецки лежат на кровати. Но иногда, от сильного толчка, он сжимает их в кулаки и прижимает к постели. Комната наполнилась мужским напряжённым дыханием и звуком трения и толчков. Оргазм не заставил себя ждать, Мид излился белой жидкостью и вышел из парня. Но ночь продолжается… Тайлер Мид кончил. Получил, что хотел, теперь пусть катит на все четыре стороны! Задолбал. В прямом смысле тоже. Знать его — больше сил нет. Но, неужели это ещё не конец? Мид продолжает присасываться, и зачем только Тайлер дал уговорить себя целовать того в ответ? Было противно до дрожи, но сейчас уже пофиг… На всё. Как тот и сказал, точка невозврата пройдена. Уже ничто не важно, нужно лишь пережить эту ночь. А завтра проснуться, вычеркнуть всю эту педерастню из своей жизни и жить дальше, не оглядываясь в прошлое. А ещё сказал, чтобы представил его девушкой. Ну да, раз плюнуть, конечно! Как ни крути, не выходит, особенно если в заднице елозит что-то большое и горячее. Нет, всё! Не думать об этом! Пока Тайлер старался не думать, Мид продолжал целовать и прижиматься к его члену своим. А потом привстал на коленях, взял в одну руку член парня и насадил на него себя. Теперь Тайлер стал думать о другом. О том, что теперь Мид занял пассивную позицию, что немного даже удивило, вроде как с его стороны это большая щедрость. Но так намного лучше, чем, если бы он продолжил свои действия в активном режиме. Хотя от смены позиции активности в нём не убавилось. Гей работал своей задницей, как… гей, насаживаясь на возбуждённый член снова и снова. И в один миг Тайлер невольно открыл глаза, хоть было и темновато, но всё же уличный свет пробивался в комнату. Хорошо, что у Мида в этот момент глаза были закрыты. Он облокотился руками о грудь Тайлера, спина его была прямой, а голова чуть откинута назад. Изо рта лились приглушенные стоны. Мид явно не стеснялся показывать своё возбуждение. И зачем Тайлер продолжает на это смотреть? Отвратительно ведь. Мид наклонился и Тайлер быстро сомкнул глаза. Опять поцелуи. Долгие, протяжные и неустанные. Тайлер много перепробовал с девушками, но чтобы так долго целоваться… Зачем это вообще? Он скоро кончит, в таком темпе это просто неизбежно. Все мысли уходили прочь, в общем-то, как это и бывает во время секса. Видимо, даже если этот перепихон с парнем. Больше не было сил думать о чём-либо. Наступил оргазм и забвение.

***

Прошло некоторое время. И видимо, когда Мид говорил "до рассвета", он подразумевал именно РАССВЕТ. Ибо останавливаться он вовсе не желал. Когда Тайлер на мгновение очнулся, он уже был прижат к стене лицом вперёд, Мид стоял сзади и приставлял свой член к чужой заднице, при этом другой рукой обнимал торс. Не желая просто довольствоваться действиями снизу, свои толчки он разбавил поцелуями в шею, ухо и скулы. Мид постоянно целует. Постоянно. Человек не ведёт себя так, просто желая другого человека. Нет. Тут скрывается нечто большее. Парень ощущал через эти неустанные поцелуи чувства Мида. В итоге, Тайлер вновь кончил. Теперь настала, по всей видимости, его очередь. Не давая гею передышки, гомофоб развернул его на сто восемьдесят градусов и нагнул так, чтобы тот упёрся локтями о кровать и тотчас вошёл в него. Мид вновь застонал. Причём стон этот, как заметил Тайлер, был не низким истошным писком или наигранным воплем, а просто — обычные мужские всхлипы. Тайлер вновь распахнул глаза, пока Мид находился к нему спиной, при том с приподнятой к верху пятой точкой. Зачем он вновь открыл глаза, парень так и не понял, поэтому опять прикрыл их и увеличил свой ход. Мид в итоге возбудился от действий Тайлера так сильно, что когда настала его очередь быть сверху, он с размаху скинул все предметы, что были на письменном столе, будь то ручки, бумаги и другая мелочь: теперь всё валялось на полу. Кто не был на полу, так это Тайлер, он как раз занял место тех самых ручек. Опять же, как он там оказался, этот момент был упущен из сознания. Но когда он очнулся, у него были расставлены ноги, а между ними уже был Мид. Первый упирался руками о стол, чтобы не ложиться на него полностью, а второй параллельно всё так же пытался целовать первого то в грудь, то в губы, то куда только не приспичит. Багровые засосы по всему телу Тайлеру точно обеспечены. Сколько времени прошло с начала их соития, оставалось не известным. Впрочем, обоим было как-то всё равно, на улице было всё ещё темно. Тайлер сидел на стуле, Мид сидел на Тайлере. Последний входил в Мида, а шатен с трепетом двигал своими ягодицами. И обнимал, обнимал так, что их лица были за спинами друг друга. Тайлер вновь раскрыл глаза. Всё же устаёшь их держать закрытыми, когда вовсе не спишь. Мид вжимался в него так крепко, что становилось очень трудно дышать. Вжимался так, будто это последний секс в его жизни. Приходилось время от времени его от себя чуть отодвигать. Ладони Тайлера упирались в сиденье стула. Была бы с ним девушка, он бы её обнял, а не сидел бы в таком неуютном положении, не зная, куда деть руки. Но Мида обнимать не было желания… Ну, или смелости и сил, чтобы перебороть себя. Они ещё несколько раз менялись позициями. Через какое-то время Мид властно толкнул Тайлера назад, и он упал на кровать. Парень не привык, что его так толкают, прижимают и, собственно, управляют им. Но сейчас гордость ушла на второй план, и он просто переживал эту ночь как мог.

***

Сил не оставалось ни на что. Он сидел на кровати, Мид забрался сверху, расставив коленки. Насадил себя на член и вновь впился в губы. Плавные монотонные движение портнёра вверх-вниз, вправо-влево и так по кругу снова и снова. Тайлер не был уверен, что сможет вновь кончить, но, как ни странно, он сделал это уже в который раз подряд. Мид слез с члена, но остался сидеть на ногах у Тайлера. Прижался к гомофобу и крепко его обнял. Через минуту-другую тишину пронзило одно мягкое слово: — Рассвет… Тайлер распахнул глаза. Действительно — рассветало. Комната постепенно наполнялась солнечным светом. Как-то даже странно, рассвет наступил быстрее, чем он того ожидал. Мид продолжал сидеть в обнимку. — Ты справился, впрочем, — усмехнулся парень, — Я даже не сомневался… И ты был великолепен. Минуту погодя, Мид тихо добавил: « Тайлер… Спасибо.» Парень разжал объятия и слез с парня, позволив тому прилечь. Было очень приятно обессиленным лечь в мягкую постель. — Спи. А когда проснёшься, меня уже не будет. Ужасно клонило в сон. Такой ночи у Тайлера не было… никогда. Не ему, не его портнёршам почему не приходило в голову, что можно трахаться до рассвета. Странный опыт. Всё очень странно. Мид прилёг рядом, прижался со спины, вновь обнял. Да. Вот и всё. Тайлер уже не мог ни о чём думать, даже эти объятия сейчас его не особо обременяли. Завтра этот банный лист наконец отклеится и всё будет как раньше. Гомофоб забвенно окунался в сновидения. — Я люблю тебя, — услышал он напоследок слова, как отголосок в своём сознании. Глаза закрылись, и он полностью погрузился в мир грёз.