Красный цветок

Зима прошла почти незаметно: частые проливные дожди, приносимые со стороны Озера, прятали обитателей клеток в убежища, не давая им возможности часто казать носа на улицу, чтобы просто пообщаться. Но иногда погода позволяла им понежиться в редких и скорых лучиках холодного солнца да посмотреть окрестности при вывозе за пределы виллы. Однажды их вывезли в помпейский амфитеатр показать большому числу римлян. У Бомани едва не случился припадок, да и другие сильно нервничали и были подавлены одним видом песчаной арены. Лишь Эмека сохранял спокойствие и, казалось, был невозмутим. Когда двулапые дети во главе со взрослыми приветливо расположились вдоль столбов, напряжение сильно спало. - Ну что, перетрусили?! – Эмека впервые позволил себе самодовольно ухмыльнуться. – Не сегодня смерть придет к нам в гости. - Ты-то откуда знаешь? – зло прошипел Бомани. – В други к ней прибился, что она тебе все тайны выдает? - Я просто её не боюсь. В отличие от тебя, прячущегося за столбики, - последовал ответ. - Ну ты и сволочь брехатая, - словно от искры завелся тот. – Да ты кто такой, чтобы спокойно смотреть смерти в глаза?! Что сделал в своей короткогривой жизни?! Прайд создал, завоевал, детишек после себя оставил?! Еще гривой как следует не оброс, а уже кичится бесстрашием. Убей тебя, что после останется? Тьфу! - А ты не плюйся, - спокойно возразил Эмека. – Иначе можно слюной подавиться. - А ты не боись, светлячок, я еще тебя переживу. - Да-да, только поднатужься, а то за столбами это не так-то просто будет сделать. - И поднатужусь, увидишь, как поднатужусь…. - И поднатужься… - Если вы поцелуетесь как-нибудь, - лениво заметил Нео, - меня стошнит. Бомани заревел и хлестким ударом заставил взвизгнуть столбы. - Запомни, Эмека! – Он впервые обратился к нему по имени. – Если мне когда-либо, хотя бы и через много лун доведется остаться с тобой наедине и без столбов, буду считать мою поганую ныне жизнь все же удачной. Я тебя тогда так поцелую – всей своей ядовитой крови враз лишишься! Тогда посмотрим, как ты настоящей смерти будешь в глаза своими зыркать. - Что ж, - никак не отреагировав на столь эмоциональную эскападу, сказал Эмека, - может, смерти когда и удастся взять меня молодым за глотку. А может и нет, ведь я давно показываю ей хвост. - Показывай, показывай, - много спокойнее заметил Бомани. – Именно его первым я и оторву тебе. - Скучная, однако, у тебя жизнь, коль даже сам зовёшь её поганой, - зевнул Эмека и повернулся к своему убежищу, дабы спрятаться от накрапывающего дождя. – Ну что ж, тогда мечтай. Прошло еще уныло скучное время. То утро начиналось обычным порядком. В саду поднялся холодный весенний ветер; он раскачал ветки, отряхнул еще остававшиеся прошлогодние листья, все до единого, и погнал их по жухлой траве. Поздняя весна уже вступила в свои права, но природа еще не пробудилась до конца от зимней спячки, и казалось продолжение обычно мягкой в этих местах зимы, хотя человеческий календарь возвещал именно её уход. Но львы этого не знали, как и не ведали, что такое зима в Италии, но ощущали сильное похолодание и спали в своих укрытиях, свернувшись так, чтобы как можно дольше сохранить тепло. Двулапые рано утром покинули свои дома и разбрелись кто куда, оставив Юнону на хозяйстве. Как обычно, она улеглась перед львами на открытой площадке, демонстрируя свое удовольствие от жизни, но получая в ответ лишь безразличные взгляды от обитателей клеток. Они уже почти и не разговаривали друг с другом: каждый был поглощен своими воспоминаниями, полнел от хорошей еды и малоподвижного образа жизни, предопределенной до самого конца наперед. После утренних приветствий, каждый занимал свою любимую позу и ждал поначалу обеда, а затем и конца дня. Все, о чем можно было переговорить, уже было проговорено и по нескольку раз. Лишь Шира иногда тяжело вздыхала, глядя на Эмеку, но ничего не говорила о своих мыслях в этот момент. Но именно с неё все и началось. - Эмека, - встревоженно подошла она к самому краю решеток, - что-то должно произойти. Нехорошее. - О чем ты? – лениво и безразлично спросил тот. - Дрожь в земле. Я ощущаю, как она растет. - Такое часто бывает тут, - зевнул Эмека, - сама знаешь. Я тоже чувствую дрожь, и что с того? Уже привык. - Я не о том, - обеспокоенно ответила тигрица. – Есть еще кое-что. - Я и спрашиваю, что? - Не знаю, как объяснить. Это особая дрожь. Там, где я родилась, после неё бывает сильная беда: земля качается, рушатся деревья. - Но ты же не в родных краях. Не так ли? – Эмека хотел отвернуться, но тут почувствовал это. Страх медленно и незаметно вползал в душу, парализуя волю, наполняя мозг только одним желанием: убежать. - Что это? – выдавил он, расширив зрачки в попытке овладеть страхом. – ЧТО?! Обычно довольная и беззаботная Юнона нервно ходила по двору взад-вперед, вдыхая воздух. - Такого раньше не было, - заявила она и тут же испугалась еще больше: - Шира, ты знаешь, что происходит? - Земля…., - почти прошипела та, пытаясь задавить в себе надвигающийся ужас от нарастающей дрожи в лапах. Длинными и густыми вибриссами она уже ощущала сковывающее нарастание дыхания неизбежной катастрофы. Птицы умолкли разом и плотным облаком взметнулись ввысь. С громким писком из невидимых нор полезли крысы и кинулись прочь, невзирая на бегавшую по площадке Юнону. Впрочем, та уже тоже не обращала на них никакого внимания, а сильно паниковала: - Где, где моя девочка?! - Если ты о двулапой молодой самке, - почти прокричал Нео, то они еще на заре ушли отсюда! - Знаю! – огрызнулась Юнона. – О, где же она?! Только бы с ней все было в порядке…. И тут все смолкло. Притихшие львы переглянулись. - Все? – в безнадежно-испуганном голосе Бомани пробивался лучик надежды. И тут он пришел. Удар подбросил Эмеку чуток вверх и сбил с лап наземь. Решетка закачалась, в полу что-то треснуло и песок стал проваливаться куда-то вниз, обнажая деревянный пол. Окружавшая их большая скала покрылась сетью мелких паутинок. Еще удар. Несколько столбов решетки, более не сдерживаемые лопнувшими лианами накренились и вывалились наружу. В то же мгновение скала обрушилась мелкими камнями на обезумевших Ширу, Нео и Камо, разваливая их жилища. Эмека взглянул на устоявшую часть за его решеткой и понял: более медлить нельзя. К нему вернулось сильнейшее желание выжить любой ценой, он почувствовал близость свободы. И ринулся в пролом решетки, столкнувшись в конце своего пути с перепуганной насмерть Юноной. - Пожалуйста, не убивай меня, - взмолилась та. - Я не за тем вышел на свободу, - ответил Эмека. – Берегись! Едва они отскочили в сторону, как место их стоянки накрыла подкошенная неведомой силой колонна портика, в котором Юнона часто урывалась от лучей палящего летнего солнца. Прижавшись друг к другу, белый лев и черная пантера с ужасом наблюдали за крушением окружавшего мира: крики двулапых, бегавших в панике за дальними скалами, побег еще утром укрощенного огня на свободу и превращение во все пожирающую бестию, охватывавшую жилища двулапых, застилавшую порождаемым дымом все вокруг, наполняя легкие жаром и пеплом. Дрожь стихла, ударов из-под земли больше не было, но опасность не уходила. Огонь все ближе подбирался к их убежищам. - Надо бежать отсюда, - сказал Эмека. - Я никуда не побегу, - заявила дрожащим голосом Юнона. – Тут мой дом. - Тогда тебе лучше куда-нибудь спрятаться от огня подальше. В отблесках зарева маячили фигуры двулапых. Эмека подбежал к тому месту, где еще недавно стояла решетка Ширы. Сейчас за ней царил хаос разрушений: поломанные столбы, куски камней с обвалившейся сверху скалы. - Шира, ответь! ШИРА!!! В последний миг инстинкт спас её, укрыв в том месте, куда камни так и не упали. Теперь, очнувшись, она медленно выбиралась наружу, стряхивая головой и телом осевшую на плечах серую пыль. - Слава Богу, ты жива! Давай, скорее, выходи наружу. Там, где когда-то обитал Нео, в куче обломков шевельнулось нечто, потом неуклюже встало и отряхнулось, обводя недоуменно-испуганным взором округу. - Нео! – Эмека подошел почти вплотную. – Вылазь оттуда! - Между нами, девочками, - донеслось из-за сломанных столбов соседнего жилища, - я уже давно попрощался с жизнью…. Черт, что же это было такое? - Камо, я помогу тебе, - Шира носом откинула один из уцелевших стоячих столбов в сторону, открывая выход. Они собрались вчетвером на площадке рядом с пантерой, побитые и испуганные, в грязи и пыли, с трудом пытаясь сообразить, что же надо делать далее. - Бежать отсюда, - предложил Эмека. - Куда? – возразил Нео. – Все равно поймают двулапые и тогда уж точно прибьют. - Я им так просто не дамся, - заявил Камо. – Пусть попробуют только. - Ребят, давайте быстрее решать, - испуганно проговорила Шира, оглядываясь по сторонам. – Тут становится слишком жарко и душно…. - Э-э, а мы никого не забыли? – спросил Нео. Все обернулись к обломкам решетки, за которой еще недавно ночевал Бомани, и увидели большую кучу камней и всякой всячины без какого-либо шевеления. - Наверное, он погиб, - предположил Камо. - Туда ему и дорога, - заметил Нео. – Все хохорился убить кого-нибудь, а в итоге получил по заслугам сам. Не рой, как говорится, другому яму, иначе сам можешь туда угодить. - Все равно недостойная льва смерть, - сказал Эмека. – Но куда нам теперь идти? - Вы можете пойти на берег, - вмешалась Юнона. - А ты вообще молчи, мелкота, - сказал Камо. – Благодари, что не прибили тебя сейчас. - Она права. Мы пойдем к Озеру, - сказал Эмека. – Думаю, там мы найдем то чудище, что притащило нас сюда. - И что дальше? – иронично спросил Нео. - Мы заберемся в него и будем молиться, чтобы оно перетащило нас на другой берег Озера. - В жизни не слышал большей чуши, - возразил Камо. – С чего ты взял, что чудище вообще тут есть и куда-то нас возьмет?! - Я слышал запах, приносимый ветром, - ответил Эмека. - О, здорово! – сказал Камо, - Это сильно обнадеживает! - Тогда у тебя есть выбор, - вновь вмешалась Юнона, - сгореть тут заживо, задохнуться. Остаться в живых у двулапых, как прежде. Или попробовать спастись. Я-то точно знаю, что вас сюда не по земле привезли. Я однажды была там, куда приплывают чудища по озеру. - И где это место? – спросил Эмека. Юнона махнула лапой в ту сторону, куда вела широкая каменная тропа за разрушенной скалой. - Только дома двулапых обходите стороной, - добавила она. - Спасибо, Юнона, - сказал Эмека. – Никогда не забуду твоей помощи. Может с нами пойдешь на свободу? - А чё я там не видала? – слабо улыбнулась та. – Борьбу за кости и гонки с вашими на выживание?! Нет уж, мой дом среди двулапых, я останусь с моей девочкой до конца. - Но ты же можешь сгореть тут! – сказала Шира. - Я спрячусь, - ответила Юнона, - огонь пройдет мимо. Ветер дует не на нас. А вот вы поторопитесь. Пока двулапые еще не до конца пришли в себя. И удачи! Она проводила их взглядом, грустно вздохнула и тут услышала голос, самый желанный в эти мгновения жизни. - Юнона!!! Забыв, что двулапые не понимают языка пантер, она обнимала за плечи, стоя на задних лапах свою дочку, терлась мордочкой о её смеющееся голое лицо и плакала. Рассказывала о том, как испугалась и переживала за то, чтобы свидеться вновь. А Плиния стояла и, поглаживая свою мурлыкающую и иногда подвывающую низким басом пантеру, приговаривала: - Все хорошо, моя маленькая Юнона, все хорошо…. Они бежали вперед, повинуясь инстинкту, и вскоре были уже на пустынном берегу. Оставив позади огонь и двулапых, только тут они смогли немного отдышаться. День, что подарил им свободу, превратился в ночь, окутавшую дома возможных преследователей. Так что теперь четверка была в относительной безопасности. - Ну и где твои чудовища? – спросил Камо. Эмека пристально оглядел горизонт и вдруг завороженно протянул лапу туда, где линия воды смыкалась с берегом и небом: знакомые очертания блестели в лучах полуденного солнца. - Ого! А та пантера была права! – тихо присвистнул Нео. – Но как узнать, довезет ли чудище нас домой? - Никак, Нео, - вздохнул Эмека. – Нам придется пойти и просто попытать счастья. - Да, - грустно сказала Шира, - вам хорошо. Вы знаете путь домой. Но я не могу попасть в свой по этому Озеру – он совсем в другой стороне. - Значит, - спросил Камо, - мы расстаемся? После всего, что пережили вместе? - Нет, - твердо ответил Нео, - это значит, что наш дом, Шира, станет и твоим. Иначе тебе не выжить. Правильно, Эмека? - Да, - кивнул тот. – Если только мы сами доберемся в наш. - Принимаешь приглашение? – хитро спросил Камо. - Принимаю, - ответила тигрица. – Ой, ребятки, а вы посмотрите – вы ж теперь все просто одного цвета! Львы переглянулись. И вправду: пыль и грязь вкупе с копотью пожаров сделали их троих пепельно-серыми без различия оттенков. И если бы львы умели смеяться, то наверняка бы сделали это от души, но они не умели, а потому просто пошли дальше, зато в отличном расположении духа. К этому времени солнце незаметно подкралось к горизонту и давало длинные, неверные тени; равнина преобразилась, окрасившись в бордовые тона, тут и там прорезанные черными полосами теней. Наступало время вечернего замирания жизни: люди неспешно покидали порт, оставляя привязанные корбиты и триремы спать в их естественной водной стихии. Такие большие корабли без хорошей команды нельзя было украсть, потому немногочисленная стража дозором обходила пирсы и следила, не случалось ли чего вокруг подозрительного. В быстро спустившейся темноте никто из них не заметил прокравшихся бесшумно кошек, все более уверенных в позитивном исходе задуманного мероприятия. Впрочем, никто особо и не старался рассмотреть из-за случившегося утром землетрясения, разрушившего почти половину вилл в Стабиях. Было о чем поговорить. Они медленно обходили чудовища, сонно плескавшиеся в мерных водах Озера, и обнюхивали каждое из них. Возле третьего, похожего на гигантский орех, Эмека остановился. -Вот. Этот был там, откуда нас забрали на том берегу Озера. - Значит, - рассудил Нео, - если мы в него заберемся, то, возможно, он доставит нас домой. Если только поплывет в нужную нам сторону. - И как мы это сделаем? – спросил Нео. – Высоковато вообще-то, а хода наверх нет. Ночь была хорошей, звездной, луна показывала себя на одну треть, но достаточно, чтобы осветить всю цель. - Запрыгнем, - сказала, оглядев все, тигрица. - Надо убедиться, что там нет двулапых, - произнес Камо. - Ох уж вы и трусишки, зайки серые, - вздохнула Шира и одним грациозным прыжком с места перенеслась на спину чудовища. Потом выглянула и сказала: - Нету тут никого. - Вот за что я люблю девушек крупных, - восхитился Камо, - так это за широту души. Запрыгнуть следом оказалось делом не таким уж и простым. Располневшие Эмека и Камо едва не сорвались в воду, но смогли зацепиться когтями за выступы и перекинуть уставшие тела к лапам Ширы и Нео. - Надо было чаще жир растрясать, - проговорил тот, довольный своей физической формой. - Предлагаешь вернуться на песочек? – съязвил Эмека. – Тогда уж всем вместе. - Ладно вам, разговорились тут, - шикнула на них Шира. – Лучше думайте, куда спрятаться. - А тут один путь – вниз, - ответил Камо. – В чреве и поедем. Немного покачиваясь вместе с чудищам на шипящих волнах Озера, они добрели до открытого лаза и запрыгнули туда, не глядя уже, что там их ждет. - Какая встреча, - знакомые бусины глаз яростно сверкнули в темноте. – Видать, все же не напрасно я прожил эту жизнь. Помнишь, что я когда-то говорил? Мечты иногда сбываются светлячок. - Бомани, - вздохнул Эмека. – Рад, что ты жив. - Да ты чё! - ухмыльнулся тот. – Рад, говоришь? Вы меня бросили там, у двулапых, позабыв, а теперь, оказывается, камень с плеч, грусть долой, я, как назло вам, не умер…. Впрочем, ладно. Я хочу убить тебя не за это. - С ума сошел от ненависти? – спросил Нео. – На шум сбегутся двулапые и тогда всем конец. - Мы не дадим драться тут, - предупредила Шира, – сразу глотку перегрызем. Терять, нам, как ты понимаешь, нечего. - Дай, бомани, уйти им, - сказал Эмека. – Я останусь, и мы подеремся. По честному. Твоя жажда мести перед вратами лучшего мира будет удовлетворена. Тот обвел всех ненавидящим взглядом и почти прошипел: - Думаете, мне не уйти живым, если подерусь с этим выскочкой тут?! Ладно. Тогда поклянись мне, светлячок, что когда мы выберемся живыми из этого чудища дома, ты примешь бой один на один со мною и без всяких условий. - В жизни глупее ничего не слышал, - сказал Камо. - Видно, от ненависти совсем отказали мозги, - заметила Шира. - Поклянись! – Бомани едва не зарычал. – Или я нападу прямо сейчас, и будь что будет! - Клянусь, - спокойно ответил Эмека. – А ты не боишься? - Что ты передумаешь? – успокоился Бомани. – Да, в нашем мире львиное слово мало значит, но тебе я верю. - Почему? - Потому что мы враги и оба хотим одного и того же. Ты не сбежишь и не нападешь раньше. Ты подождешь. Не могу не признать: ты и вправду особенный. - Ты вообще, как сюда попал? – спросил Нео. - Как и вы, на своих лапах. Очнулся, смотрю вы уже уходите. А тут самка двулапых на горизонте нарисовалась. Я сразу кинулся в кусты, а пока она с той полоумной пантерой тискалась, бочком-бочком и наружу – к Озеру. Нашел это чудище, на котором когда-то плыли, и запрыгнул внутрь. Все по запаху – запаху дома. - Я лично подумал, что ты погиб, - заметил Нео. - Счас! Так я тебе и поверил. - Можешь не верить, – спокойно продолжал тот. – Но все сами выбрались из обломков. Ты – нет. Что еще я мог подумать? Однако, что дальше? Мгновение было молчаливым, лишь мыслящее сопение нарушало тишину темноты. - Предлагаю, - зевнул Камо, - устраиваться тут в укромных местах, чтоб не нашли, и ждать. Жрать страсть как охота. - Тебе бы только пузо набить, - укоризненно заметил Нео. – Не наелся у двулапых? - А ты мне в пасть не заглядывай, - парировал тот. – Нас ведь тут кормить не будут, а сколько путешествие займет, никто из нас не знает. - Ты прав, – сказал Эмека. – Давайте уляжемся по краям и будем беречь силы.