Watch it

Не то чтобы Тайлеру так уж интересно. Нет, его совсем, совершенно, абсолютно и безусловно точно не волнует этот новый парень из двадцать четвертой камеры. Тайлер любит врать. Он постоянно пялится на того, кого из-за незнания имени мысленно называет «демонюка». Тайлера раздражает стоять у самой решетки – мимо ходят охранники наперевес с этими дурацкими пулехранилищами, с потолка светит мерзкий беловатый свет, и, несмотря на желание зашипеть и уползти обратно в самый темный угол своей камеры, он продолжает стоять и пялиться, очень надеясь поймать хоть один взгляд. На него смотрят всего раз, хотя Тайлер целых три дня старался не отходить от прутьев без особой нужды. Этот парень обычно сидит в глубине своей камеры, но в этот раз он подошел к решетке. Туда сразу же направился охранник, розоволосый заключенный что-то сказал, надзиратель закивал и ушел, видимо, чтобы позвать кого-то. Парень, дабы скрасить ожидание, плавно обвел глазами все камеры напротив своей и, естественно, столкнулся взглядом с Тайлером. Джозеф прямо-таки почувствовал, как мышцы лица рефлекторно напряглись, растягивая губы в улыбке – ощущать его взгляд на себе было приятно. Взгляд не отводили долго, и Тайлер решился на отчаянный поступок – впецившись в прутья покрепче, он выдохнул, ощущая собственную вспышку силы – проникать в чужое сознание, не используя его было сложно. Удивительно, но его пустили. Совсем немножко, но пустили. «Больше так не делай.» «Но я хочу.» «Не надо, тебе будет больно.» «Я люблю боль.» Тайлер ловит на себе долгий, задумчивый и изучающий взгляд. Розоволосый чуть хмурится и, качнув головой, снова смотрит прямо в глаза. «Думаю, тебе будет плевать на мой запрет, не так ли?» «Абсолютно.» «Ты один здесь такой?» «Сумасшедший? Нет.» «Я имею ввиду не это.» «Я был один, пока ты не появился.» Послышался лязг дверей, и Джош покосился в их сторону, после глянув на своего собеседника. Взаимопонимание было прекрасным – оба кивнули, как бы подтверждая, что стоять вот так и мысленно разговаривать опасно, могут что-то заподозрить. Уже глядя в спину парня, который отходил к дальней стенке своей камеры, Тайлер, чувствуя нехилую усталость, задал последний вопрос. «Как тебя зовут?» «Джош.» «Тайлер.» «Знаю.» Джоша уводят, а Тайлер, довольно похихикивая, отползает к дальней стенке, забиваясь в удобный угол, находящийся под раковиной. Он обхватывает колени руками и закрывает глаза, мысленно прокручивая в голове прошедший разговор. Начало положено.

***

Джоша в очередной раз откуда-то привели, однако в этот раз с ним был не только охранник, но и молоденькая девушка. Она шла позади всех, неуверенно сжимая сумочку в руках, и Тайлер с отвращением приметил, как она хороша. Пока розоволосого заводили в камеру, девушка о чем-то тихо разговаривала с охранником, а Тайлер тем временем быстренько переместился ближе к прутьям – свет был ярким и противным, но желание подслушать всё перебивало. С Джоша снимают наручники, клетка запирается, охранник отходит на пару метров, и он переводит хмурый взгляд на свою гостью. – Я не знал, что ты придёшь. Мне не сообщили, – старается говорить тише, но, как кажется Тайлеру, эмоции берут верх. – Я… Я хотела сделать тебе сюрприз. Я переживала. Ты так неожиданно пропал, и я… – Я специально ничего не сказал. Не хотел, чтобы вы меня искали, чтобы ты искала. Я должен быть один. – Но, Джоши… – Дебби, я опасен. Я убил людей. Убил, понимаешь? – Джош начинает злиться, и Тайлер злится вместе с ним. Какого черта она пришла, зачем? Он не хочет её видеть, она ему не нужна. – Ведь всё можно исправить, Джоши, есть врачи и терапия… Тайлер впервые видит, как Джош смеется. И это не просто ехидный смешок, нет, он истерически и заливисто хохочет, а после резко подается вперед, вцепляясь в холодные прутья пальцами. Тайлеру кажется, что он ощущает странный запах, но не может сказать, что это. – Думаешь, я не знаю, что ты трахалась с Риком, а? И с Джереми? – розоволосый щурится, и Тайлер понимает, что происходит – прутья под руками Джоша начинают краснеть, накаляться, пахнет теплым железом и жженым мясом. – Думаешь, что ты особенная, а? Скажи мне, ты правда так думаешь? Девушка явно боится. Она дрожит, не отводя взгляд от Джоша, её тонкие наманикюренные пальчики крепко сжимают ремень сумочки. – Я… Я… – Ты думаешь, я не убил бы тебя? Ну же, сука, скажи мне! – голос Джоша повышается сильнее, но говорить он дальше не может – блондинку отталкивают в сторону охранники, и в розоволосого бьет толстая, под сильным напором струя холодной воды. Парень громко и болезненно кричит, стараясь отбежать назад и в сторону, но надзиратель держит шланг крепко, направляя его в нужную сторону. Слышится шипение, и, как только вода соприкасается с кожей Джоша, из камеры начинает валить густой белый пар, как после очень горячего душа. Вскоре крик затихает, слышны лишь рваные вздохи заключенного, беспомощно растянувшегося на полу, Тайлер видит, как его тело вздрагивает, и понимает, что вода, скорее всего, была под небольшим напряжением. Всхлипывающую девушку выводят из помещения с заключенными, бригада охранников небрежно перекладывает Джоша на его койку, не заботясь о том, что вся его одежда насквозь мокрая и холодная. Тайлер душит её уже на самом выходе из тюрьмы. Его физическое тело сейчас сидит в углу своей камеры, скрючившись под раковиной, а вот его черная личность, бестелесная, невидимая для окружающих, сжимает свои черные руки на тонкой шее. Его нечеловеческий большой палец ощущает под своей черной кожей очертания золотой цепочки, а красные глаза прямо смотрят на девушку, тщетно пытающуюся поймать источник удушения перед собой. Женские руки проходят сквозь размытое черное очертание, незримое для нее, и она опускает свои ладони себе на горло. Её губы синеют, глаза закатываются, и Тайлера жутко смешит, что со стороны могло бы показаться, что она душит сама себя. Размякшее тело валится на пол тюремного туалета для посетителей, и Тайлер оглядывает всю картину еще раз, облизывая губы. Одна рука рефлекторно тянется к шее, потирая её в жесте неуверенности, но после он смеется, проходя сквозь стену уборной, направляясь в сторону, где находится его физическое тело. Не стоило красить губы здесь, детка. Перед тем, как вернуться в себя, он проскальзывает в камеру к Джошу. Он замечает, что надзиратели выключили свет в его камере, и почти сразу же осознает, что от этого только хуже. Розоволосый дрожит на своей койке, забившись под одеяло. Ему плохо, он тяжело и хрипло дышит, шепчет что-то срывающееся, несвязное и упорно не открывает глаза, реагируя на свое имя из уст Тайлера всего лишь поворотом головы. «Боится темноты», – понимает Тайлер, но свет не включает – на его черной личности останутся белые, яркие ожоги, если он так долго будет находиться на свету. Это больно, а Тайлер боли боится, хоть и любит её. Тайлер снова тихо зовет его, зная, что это может быть бесполезно – обычные люди его не слышат, а сам свой голос он считает больше похожим на шипение змеи. Внезапно, когда черная, чуть размытая рука касается его лба, Джош шевелится и, словно слепой, поворачивает голову в сторону того, кто его беспокоит, уже осознанно шепча: – Тайлер. – Джош… – в шипении, которое является речью Тайлера в таком состоянии, слышится удивление и трепет, он обводит ладонью мокрый от пота лоб, откидывая спутавшиеся волосы назад. – Тайлер… – Джош снова шепчет, и его лицо становится спокойнее. На секунду он замирает, после почти мгновенно проваливаясь в сон. Его дыхание выравнивается, губы слегка забавно расслабляются, что бывает у всех спящих людей, и Тайлер считает, что впервые в жизни увидел нечто красивое. Он выпрямляется, незримо стоя в камере в полный рост. Неотрывно смотрит на Джоша, и после легкого мысленного напряжения в камере загорается свет – контролировать провода очень просто. Спину начинает жечь практически мгновенно, он чувствует дикую слабость, когда его «кожа» там, куда попадает свет, начинает сыпаться, словно лепестки пепла падая на пол, но, честно говоря, это всё того стоит. Он «в себе», открывает глаза, видя перед ними ничего из-за темноты, и это ему нравится. Не удосуживаясь перелезть в кровать, он засыпает прямо на полу, не в силах ни о чем думать. «Ты того стоишь.»