«Пролетая над крышами.»

Позабудь всё и влюбись. Люби, отрицая самого себя. Сражайся, как зверь, только для того чтобы любить. Любить – для того чтобы кто-то остался жив. Позабудь о том, что ты человек. Только так ты сможешь любить. Только так можно сохранить жизнь.

…К ней со всех сторон мчались солдаты: это была личная охрана короля и просто воины, оказавшиеся рядом. Девушка обернулась к ним с сумасшедшей улыбкой на лице, готовая принят бой. Но этого не потребовалось: как по мановению волшебной палочки, за каждым её противником возникал человек в чёрных одеждах, украшенных золотыми символами. Все они были на одно лицо, поэтому королева мгновенно узнала в этих людях свой личный отряд, призванный защищать её. Перед нападением Теппика они внезапно появились, а затем столь же внезапно исчезли, поэтому теперь не стоило удивляться их появлению на поле боя. Схватив отрубленную голову короля, Эйрин выбежала на видное место, где её должно было быть слышно и видно всем сражающимся, и заорала: -Прекратите эту бойню! Остановитесь, ливийцы: никто больше не заставляет вас продолжать эту бесполезную войну. Вам больше не за что сражаться. Ваш король мёртв! Не нужно убивать, - уже сама для себя сказала девушка, - Никто не заставляет… -Ошибаешься. Она дёрнулась, не смотря на то, что уже знала, кто стоит за её спиной. -Люди убивают потому, что им свойственна склонность к убийству. Им нравится убивать. Не важно, что в данном случае приказ о начале войны был дан ныне почившим королём. Они сражались, потому что хотели этого. И ты хотела, моя дорогая. Да, тебе тоже нравится убивать. И ты уже не можешь отрицать этого – после того, как получила безумное удовольствие, срубая голову этой мерзости, - Шииду приложил палец к её губам, когда она открыла рот, собираясь возражать, - А что до второго пункта, то теперь я готов заставить их продолжать резню. Я и мои славные подданные. Маг оглянулся, и Эйрин увидела ровный клин чёрных всадников, быстро приближающихся к полю боя. Их было очень много, гораздо больше, чем предполагали Верховные Жрецы. И это зрелище заставило королеву содрогнуться, почувствовать нить неизбежного… - Это финальная битва. Сегодня я убью тебя, королева Лживого Египта, - Шииду улыбался, наблюдая за появлением Демона Тьмы, который теперь предстал перед ним во всём своём великолепие. -Возможно, - призналась она, поднимая меч, - Но я буду сражаться с тобой. Сегодня я буду сражаться. Сражаться во имя собственной Свободы. Сражаться за нашу страну, за наш город, за тех, кого я люблю. Я не дам тебе ступить на нашу землю, окропляя её кровью моих родных, убитых тобой. Я буду сражаться. И даже если после меня в этой пустыне останутся лишь белеющие кости, я буду сражаться, пока не погибну. Я буду защищать то, что мне дорого – вот за что я сражаюсь. Я не убегу. -Достаточно красноречиво… для обычной девчонки. Но недостаточно – для фараона. Если я не ошибаюсь, именно эти слова ты говорила своим людям? – усмехнулся Похититель Душ. -Эйрин, тебе не кажется, что пора заканчивать с этим фарсом? – властный голос принадлежал Май, остановившей свою лошадь чуть позади девушки. Куджако была всё такой же весёлой и свежей, что нельзя было сказать про её весьма потрёпанную охрану, строй которой значительно поредел. -Если Шииду наконец решил никуда не убегать и бросить нам настоящий вызов, - яростно подтвердил Юги, останавливаясь рядом с королевой Эфиопии, - То мы его принимаем. -Финальный бой, - задумчиво улыбнулся Джоуночи, - Это значит, или мы его, или он нас. -Ребята, - глаза Эйрин были круглые, как плошки, - Что вы… -Мы же сказали, что не оставим тебя одну, - Кацуя пожал плечами, - Тем более, что бой уже заканчивается. Твоё заявление о смерти ливийского короля было достаточно громкое – солдаты услышали его, а тем, кто не услышал, передали подоспевшие гонцы. Поэтому сейчас все занимаются своими ранами и помогают пострадавшим. Самое смешное, что люди не делят раненых на «свой» и «чужой», поэтому наши воины помогают ливийцам, и наоборот. Девушка счастливо улыбнулась. -Надеюсь, ты готова, Эйрин. Потому что сегодня я собираюсь убить эту тварь. Голубоглазая с удивлением покосилась на стоящего рядом с ней Сето, который непонятно откуда здесь взялся. Юноша ответил ей равнодушным взглядом. -Если я не ошибаюсь, у нас с ним остались старые счёты. Его холодная ярость подействовала на неё лучше любых слов. Они были здесь, рядом. Её оружие – оно было в её руках. Осталось только привести его в действие. -Не ошибаешься, Кайба. -Если хочешь убить его, сейчас тебе придётся стать настоящим Фараоном. Холодные пальцы коснулись её ладони, и девушке не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Атем крепко сжал её руку. Он тоже сдержал обещание – он был рядом, он был готов стоять рядом с ней, когда она делает самый страшный выбор в своей жизни. Его голос был тихим и нежным, как капель. -Да, - горько улыбнулась она, - Хочу. Я хочу убить его. -Как низко, Эйрин. Вот я, например, тебя убивать не хочу, - злорадно расхохотался Шииду, - Если отступишься – останешься жива. Я хочу убить только твоего милого дружка – настоящего Фараона. -Именно поэтому, - тихо сказал Юги, - Именно поэтому, мы все хотим твоей смерти, Похититель Душ. Хватит разговоров. Убей его, Эйрин – мы будем твоим оружием. Они подняли свои мечи – красный, синий и ослепительно золотой. И вместе с ними поднялся ветер: ненастоящий ветер, потому, что такого ледяного урагана не бывает в пустыне. Он кружился вокруг их поля боя, принося с собой крошечных светлячков: красных, синих и сверкающих, золотых. Диа Дианк был активирован. - Я призываю вас, Легендарные Драконы! Явитесь в этот мир, Три Иллюзионных Зверя, Хранители моего народа – моей плоти в этом мире. -Осирис – Дракон Небес! – Май швырнула свой меч в Демона Тьмы, и он, извиваясь и меняя форму, превратился в огромное существо, обвивающее своими громадными кольцами монстра Шииду. -Обелиск – Истязатель! – Юги воткнул свой меч в песок, и недра земли разверзлись от этого удара, выпуская на свободу самого огромного Бога, впечатавшего Демона в землю ударом своего кулака. -Крылатый Дракон Бога Ра! – Джоуночи подбросил свой меч верх. Вращаясь в воздухе, он обрёл форму идеально правильного шара, из которого раскрыл золотые крылья третий хранитель, ослепляющий противника своим сиянием. Эйрин обернулась к юноше, стоящему рядом с ней, и, преодолевая сопротивление яростного ветра, протянула к нему руку: -Кайба, одолжи мне свою силу – силу Сето и Кисары. Он усмехнулся краешками губ, крепко сжимая её пальцы: -Только если окажешься достойна её. -Клянусь. -Тогда убей его. Она кивнула. - Собрав воедино веру трёх сердец, я смогу подарить жизнь новому существу, которое уже не будет беспомощным перед Демоном Мглы, ибо это будет не только моя надежда, - в лицо холоду и тьме выкрикнула девушка, - Уничтожь цепи, что связывают тебя, и появись в этом мире, Белая Голубоглазая Королева Драконов! Став направлением четырёх лучей света, она возродилась из солнца, что даёт жизнь всему сущему. Она пронеслась над землёй, подобно белоснежной комете, и разрубила чудовище острыми крыльями, исчезая за горизонтом. -Это меня радует: с каждой нашей новой встречей, ты превосходишь сама себя, - Шииду смеялся, - Но знаешь… я эволюционирую быстрее тебя – и, между прочим, об этом предупреждал. С яростным криком она бросилась на него с мечом. Её первый удар был отбит звуковой волной, второй – разрядами молний. Когда Эйрин поняла, что не сможет защититься от мгновенной атаки Шииду, её спасением стал Атем, легко отразивший удар. -Не вмешивайся, - прошипела голубоглазая, хватая его за руку и оттаскивая назад, - Не смей. Я убью его. Только я. …Эйрин упала на колени.

Ты шагом мертвеца идёшь на эшафот, Толпа глупцов тебя готова растерзать. Но ты не бойся смерти - смерть тебя поймёт, А бойся тех, кто не умеет убивать.

Её Боги были обращены горсткой пепла, развеянного по пустыне. Она чувствовала, что какая-то часть её самой стала этим пеплом – и уже перестала существовать. Сломанные мечи лежали у ног её Рыцарей: Май, Юги и Джоуночи неподвижно стояли, словно мраморные изваяния, глядя в пустоту перед собой. Её Белоснежный Дракон был пронзён насквозь стальным когтём Демона, его крылья опали на землю, как лепестки завядшего цветка, а глаза были пусты. Её сердце остановилось – когда его Хранитель сделал последний вдох. Она больше не могла никого спасти: её клинок проиграл Кровавой Молнии Похитителя Душ. Девушка стояла перед ним на коленях. С губ капала кровь – её отвратительным вкусом был наполнен рот, от запаха кружилась голова. -Вот и всё, моя милая, - спокойно произнёс Шииду, за спиной которого величественно возвышался Демон Чарующей Мглы, - Ты проиграла наш финальный бой.

Последние слова смеются над тобой, Они, как вороны над падалью, кружат. И смерть - одно из них, не более того, Но бойся тех, кто не умеет возражать.

-Нет. Пока ещё нет, – слабо откликнулась Эйрин, но маг лишь усмехнулся. -Прости. Мне придётся убить тебя, чтобы доказать это. Я знаю, смириться с поражением для тебя слишком тяжело, - он улыбнулся, извлекая из воздуха огромный ятаган, - Но я помогу. Надеюсь, ты почтёшь за честь, что будешь убита не магией, а моим клинком.

Для каждого камня найдётся такая коса, Что сильным ударом его разобьёт на куски. Смерть не страшна, когда она смотрит в глаза, Бойся того, кто видит тебя со спины.

Королева зарычала, обнажая клыки Убийцы, но, когда попыталась поднять меч для блокировки рокового удара, обнаружила, что не может пошевелиться. Она почувствовала, как губы медленно покрываются корочкой льда, и мертвенный холод сковывает каждый сантиметр тела, не позволяя мышцам сокращаться. Снег. Белые хлопья спускались с небес к ногам Похитителя Душ, застилая белой пеленой пространство вокруг него. Они сыпались, как новогоднее конфетти, укутывая воздух белой дымкой, а, попадая на горячие щёки девушки, таяли и превращались в весенние ручейки, стекая по её лицу и капая с подбородка, словно слёзы.

Но скучно жить, когда игра не стоит свеч, И слишком трудно, оступившись, не упасть. Но нет того, кто снимет груз с уставших плеч, И нет того, кто не умеет предавать.

-Нет. Нет. Это только снег. Нет. Нет. Нет, я не плачу. Она видела, как маг нарочно медленно опускает ятаган на её голову. -Я никогда не заплачу! – заорала Эйрин, изо всех сил пытаясь вырваться из ледяных пут, - Я ещё могу сражаться. Я не боюсь!

Так будь сильнее вздорных мыслей в голове! Идти вперёд и никому не доверять! А смерть - как подлый трус, крадущийся во тьме – Боится тех, кто не умеет умирать.

Он всё ближе, ближе… Как часто она бывала в таких ситуациях. Но всегда кто-нибудь обязательно приходил её спасать, она не была настолько беспомощна. Все планы возможной победы были сожжены, она не видела выхода из этой шахты. Пусть даже она сейчас не умрёт – разве есть решение к этой задаче? Да, это не важно. Она поклялась… поклялась им всем, что будет сражаться до конца. Она будет – никогда не сдастся. Будет смотреть своему убийце в глаза, но не заплачет. Пусть будет страшно, пусть будет больно… Она поклялась. Атем отбил этот удар. Опускаясь на одно колено перед мощью оружия Шииду, он сдержал его натиск и отбросил назад. Пожав плечами, маг отошёл, давая противнику возможность занять позицию. Юноша медленно поднялся на ноги и оглянулся. Одна его катана сломана, на правом плече - несколько порезов. Снежинки опускаются на его чёрную тунику, словно летающие фонарики вспыхивают в темноте, запутываются в пушистых ресницах, весенними ручейками сбегают по щекам. Ей кажется, что сейчас, когда они упадут вниз, там растает снег, и из-под земли, навстречу его солнцу, его улыбке, вылезет нежно-зелёный стебелёк первого цветка, волшебного цветка. Белоснежной Лилии. Её хрупкие лепестки будут согреты теплом, которое светится в его глазах. Искренних и нежных, не прикрытых пеленой бесполезных слов... Это тепло не могут подарить ей миллионы звёзд. Это тепло от их первого поцелуя, тепло, которое всегда останется на её губах и в сердце… Этого они не смогут отобрать. -Зачем… зачем ты так? Отойди, не смей… Не смей вмешиваться, не смей умирать… «…Я слышу, как голос говорит: «Не будь таким слепым!» Он рассказывает мне о всех тех вещах, которые, возможно, ты скрыла. Я ли твоё единственное и самое сильное желание? Я ли та причина, по которой ты дышишь? Или я – та причина, по которой ты плачешь?» -Прости. Атем кидается на Шииду, Эйрин закрывает глаза. «Не важно. Потому что, если не будет тебя, я не смогу посмотреть жизни в глаза.» Когда открывает – оружие Похитителя Душ глубоко входит в его плоть, рассекая от правого плеча до левого бедра. Он падает в снег, алая кровь медленно растекается по белому полотну. Эйрин открывает рот и кричит. Кричит так, как не кричала ни разу в жизни, вкладывая в этот крик всю боль и всю ярость, все несбывшиеся мечты и надежды. От этого крика рушатся все преграды, ледяные оковы превращаются в пыль. «Не надо больше ничего, только твоя улыбка, твой взгляд, твоя нежность… Моя душа из ваты… И слёзы нарисованы… мне не нужно счастья.» Но нет сил, что бы продолжать сражаться, нет сил, что бы убивать… Уже ничего нет. Всё закончилось – вот так, совсем просто… «Всегда, всегда, всегда… Мне просто не нужен мир, в котором нет тебя!..» Вся в крови, мокрая и дрожащая она подползла к нему и упала рядом, закрывая глаза и расслабляясь просто от того, что он здесь, так близко, ощущая на своём лице его горячее дыхание. Дыхание… Что-то в груди щёлкнуло, что-то очень тихо звякнуло в подсознании, что-то заставило открыть глаза… Резко поднявшись, девушка схватила его за плечи, переворачивая на спину, откинула чёлку с лица и наклонилась к его губам. Он дышал. Очень тихо и рвано, но дышал. Дышал… Эйрин почувствовала, как заканчиваются все чувства. -Атем, ты ведь ещё живой… Да, Атем? Тогда, почему ты молчишь? Поговори со мной… Мне так страшно. Правда! Посмотри на меня… Ты должен. Ты ведь обещал… Не знаю что, но ты ведь обещал..! Она была готова ждать вечно. Ждать, когда он откроет глаза. И он открыл. Девушка счастливо улыбнулась, проводя кончиками пальцев по его щекам. -Эйрин, ты… -Помолчи, пожалуйста. Ты сейчас умрёшь. Его глаза расширились. -Но я не хочу этого. Я только сейчас поняла – я могу тебя спасти. Сделать так, чтобы ты жил дольше, чем я. Потому, что я не хочу умирать в одиночестве, - с её губ не сходила улыбка, - Я эгоистка. Потому, что, если я сделаю это, ты будешь страдать больше, чем я. -Эйрин… -Я не настоящий фараон, Атем. А ты – да, - девушка сняла с шеи Загадку Тысячелетия, - Поэтому она излечит только тебя, как я и хочу. -Не делай этого! Оставь её у себя. Как ты не понимаешь: Пазл, это единственная причина, по которой ты, имея такие серьёзные раны и потратив всю свою жизненную энергию, ещё не умерла. -Наплевать. Пусть я умру, - тихо сказала голубоглазая, одевая Артефакт ему на шею, - Я больше ничего не боюсь. Я просто счастлива видеть тебя снова живым. -Тогда я хочу посмотреть на твоё лицо, когда он наконец сдохнет! Резко подняв голову вверх, Эйрин увидела перед собой отвратительно усмехающегося Шииду, о котором она начисто забыла, а за ним – Демона Мглы, из пасти которого вырвался клубок чёрных, извивающихся слизней. Эти твари, вытягивая свои ненасытные щупальца, неслись к ним, приближаясь с космической скоростью. Атем мягко сжал руку девушки, что-то тихо шепча. Она не слышала – только смотрела в его глаза. Но этого было достаточно. Нет, она сделала ещё не всё, что могла. -Посмотреть на моё лицо, когда ты убьёшь его… Непозволительная роскошь для тебя, Похититель Душ. Нет, никогда. Никогда! Никогда, слышишь!? - Эйрин… - тихо позвал фиалкоглазый, - Пожалуйста, посмотри на меня. Улыбнись мне – как тогда, в первый раз. Я хочу запомнить… -Знаешь, я всё же кое-что поняла, Атем, - перебив его, сказала она, выдавливая из себя улыбку, - Наконец поняла, чего мне так не хватает. Я… Да, люблю тебя. Но и это было ещё не всё. -Всё, что нужно, для того, чтобы завершить эту битву… Она поднялась на ноги, подставляя своё лицо снегу и солнцу. -Я люблю тебя. Звёзды спустились с небес. Светлячки поднялись из-под земли. Снежинки вместе с ними закружились в морозном воздухе, рисуя причудливые узоры. Эти узоры, сплетаясь между собой, образовывали нечто нереальное – лестница, уходящая в небеса. Лестница, из огня, снега и света. Эйрин падала вниз. Раскинув руки, падала вниз, в бесконечность, в невесомость, в пустоту. Словно оступилась на самом краю обрыва, и падала вниз, спиной в море… И не могла увидеть, что за её спиной – острые скалы. Видела лишь то, что перед глазами, в вышине – небо. Облака исчезли. По ступеням небесной лестницы спускался человек, облачённый в серебристые и чёрные цвета. Его плащ – крылья ворона. Его клинок – луч зари. Его волосы – блики тумана. Эйрин падала вниз. Ощущала поразительную лёгкость, упоительную скорость свободного падения. Падала вниз, отдаваясь на волю неизвестности. Будто шла по канату и, не удержав равновесие, упала назад себя, только спасительного батута там не было. Она видела, как над ней смыкаются края песчаного наста, поглощая её. Его глаза – цвета жемчужной акварели. Это не человек – это существо, оружие которого рассекает магию Демона Мглы, обращая её в осколки разбитого зеркала. Это не человек – это остатки души глупой девчонки, пожелавшей любить по-настоящему. Любить, отрицая самого себя. Эйрин падала вниз. Она никогда не думала, что падать – это так здорово. Падать, зная, что это падение никогда не закончится. Что она вечно будет падать в беззвучной темноте, лишённая даже собственных мыслей. У неё останется одно – сохранить в себе свои чувства. И она сохранит.