Драконьи развлечения

      Огромная дверь с изображённым на ней чудовищем смотрелась совсем негостеприимно. Остатки заложенной в камни храма магии придавали барельефу особо угрожающий вид, пусть даже стиль его был далёк от реализма.       – Ты точно уверена, что мне здесь ничего не угрожает? – спросил Торель у Золушки, которую привёл сюда как наиболее сведущую в местных делах.       Кобылка нервно поскрёбывала копытцем по полу, и отвечала без твёрдости в голосе:       - Я так думаю, хозяин. Торд проходил здесь без приготовлений, но я сама ни разу тут не была. – в темноте коридора она была слепа, и потому робко держалась за крыло своего самца.       Дракон мрачно хмыкнул. Было бы надёжнее, если бы Изора была рядом, но после их развлечений она упала отдыхать, да ещё и сослалась на боль в паху – прямо говоря, это стало дополнительным поводом для беспокойства. Однако судя по словам его чернокожей помощницы, ничего особо страшного эта дверь и правда не представляла, и годилась разве что отпугивать любопытных кобыл. Решив всё-таки рискнуть, самец подошёл к двери, чтобы толкнуть её.       Стоило лапе приконуться к барельефу, в голове дракона всколыхнулось видение… существо, лишь отдалённо напоминающее изображение, состоящее из змеящихся щупалец и многочленистых конечностей, было распято на цепях посреди абсолютной темноты, и из его пасти сочился яд… существо ждало приказа, однако вдруг в его измученных, но всё ещё пышущих гневом глазах, проскользнул огонёк удивления. «ОТПУСТИ!!!» - эхом разнеслось по пустоте тьмы бескомпромиссное требование, но напугать дракона этими дешёвыми фокусами было невозможно. «ОТКРОЙ!!!» - велел Торель, прекрасно понимая, что будучи не более, чем иллюзией, эта тварь не могла навредить ему, а значит он мог распоряжаться ей сам.       Ответом ему был отчаянный мысленный вой, и в реальном мире камень двери ожил, разъезжаясь в стороны с глухим скрежетом.       - Отец? – донёсся изнутри удивительно мелодичный девичий голос, своим звоном выбивший дракона из колеи гораздо больше, нежели мрачное видение.       Тут же послышался цокот копыт, и в расширяющемся проходе появилась молодая миниатюрная кобылка-кентаврица. Её белая шкура будто бы искрилась в мятно-зелёном свете расположенных внутри открывшегося помещения волшебных кристаллов, и в глаза бросалась её плавная грация, особенно подчёркивающаяся уязвимой наготой её хрупкого тела.       Торель оказался заворожён её видом. Длинные молочно-белые волосы ровными локонами опускались на узкие плечи и доставали до самой лошадиной спины. Тонкие руки девушки взволнованно сжались на груди, отличавшейся значительными габаритами, и от этого её мягкость и четвёртый с гаком размер выделялись ещё сильнее. Голубые глаза, обрамлённые серебрящимися ресницами, распахивались на удивление широко, и взгляд их был одновременно взволнован и наивен. Тонкие черты лица отдавали аристократизмом, которого у прочих кентавров отродясь не водилось. В общем и целом, Торель оказался удивлён… и восхищён. Застигнутый врасплох подобной наваждению девушке, он распахнул пасть, вглядываясь в прекрасный образ, а она продолжала двигаться навстречу, лепеча:       - Отец, тебя не было всю ночь, я так волновалась…       И тут она всё-таки разглядела, кто поджидает её во тьме коридора. Чешуя Тореля засеребрилась, отражая неяркий свет, бьющий из прохода, и белая кобылка испуганно осадилась. Присматриваясь к пока что неподвижному гостю, она даже сделала несколько нетвёрдых шажков назад. Тот быстро собрался и уверенно сделал шаг к ней, от чего она шарахнулась уже чуть ли не в панике, путаясь в собственных ногах и грозясь опрокинуться наземь. Самец замер, чтобы не пугать её больше, и обратился к ней:       - Отец не может прийти, девочка. Но я здесь, чтобы позаботиться о тебе.       Торель уже думал, как бы лучше втереться к ней в доверие, но ему даже не пришлось напрягать голову: кобылка облегчённо выдохнула и расслабленно улыбнулась.       - Ух, а я уже испугалась! – но тут же облегчение на её лице сменилось волнением, - А с ним всё хорошо?       Подобная наивность выбивала из колеи, но раз уж эта девчонка сама шла к нему в руки, дракон не видел доводов против того, чтобы воспользоваться ей.       - Он ранен, но ты ведь знаешь, Торд силён, скоро он будет так же здоров, как прежде, - ответил он, полагая, что даже не солгал.       - Скорее бы, - сказала белая кобыла, - Скоро ведь нужно будет проводить его ритуал. Он долго ждал этого… - тут она переключила внимание на личность своего «гостя», - А вы… вы кто? Я никогда раньше не видела таких существ. Хотя я вообще мало кого видела… я бы даже решила, что вы дракон, но ведь все знают, что драконы злые, - девушка полушутливо улыбнулась, - В книжках так пишут.       - Я особенный дракон, - пояснил Торель, приближаясь к ней, и про себя удивляясь тому, что она, похоже, умеет читать, - И со злыми знакомств не вожу. Меня зовут Торель, - он приобнял крылом чёрную кобылицу, выбитую из колеи видом и поведением «священной» девушки, - А это – Золушка, моя помощница.       - Приятно познакомиться, - белая сделала ещё пару шагов навстречу, опасливо глянув им через спины в сторону выхода, но уже через секунду снова начав лучиться дружелюбием, - А я – Криста. Можно? – её ладонь робко потянулась к голове Тореля.       Серебряный дракон помедлил, но всё же выказал одобрение, и Криста осторожно прикоснулась к его скуле. Глаза девушки уставились куда-то в пустоту, будто в трансе, и уже через пару мгновений её рот раскрылся в удивлении. Нервно сглотнув, она заговорила с дрожью в голосе, не отнимая руки:       - Вы… вы не добрый дракон…       - Я сказал «особенный», - согласился Торель, почувствовав себя уязвлённым, но и чертовски заинтересованным в том, что она делает.       - Но и не злой, - со всё так же застывшим по направлению вникуда взглядом продолжала кентаврица, - Хотя в вас много, очень много зла… - она почти перешла на шёпот, - Вы бежите от него, но сбежать от зла – не значит прийти к добру.       - Но это лучше, чем мириться со злом, - отметил дракон.       - Вы… вы здесь не по воле отца… - она, кажется, приходила в ужас, - Вы здесь, чтобы забрать всё, чем он дорожит. И… меня тоже? – её плечи вздрогнули, будто от зябкости, - Но вы делаете это не только ради себя. Вы любите… другого дракона.       - Да, правильно. – Торель внутренне ликовал. Если он всё понял правильно, то… то теперь он мог быть уверен в своих чувствах, поскольку их только что опознали со стороны. – И я не просто забираю всё. Я даю заботу, разве не так?       - Она отравлена вашей тьмой, - а вот это было уже обидно, - Забота о своих сокровищах, вот что это.       Торель вздохнул и отнял её ладонь от своего лица передней лапой. Взгляд Кристы снова сфокусировался, однако теперь она смотрела на дракона с трепетом, дыша часто и испуганно.       - Не лучше ли забота из корысти, чем полное её отсутствие? – задал он риторический вопрос, - К тому же, что ты можешь знать о добре, зле, тьме и прочем, сидя в этом подземелии, в отрыве от реальности? Мои предки творили ужасные вещи, пожирая смертных от голода и убивая их просто ради развлечения или в приступе гнева. Я делаю выбор не идти этим путём. Это не делает меня святым, согласен. Однако моя природа требует получить вознаграждение за «хорошее поведение», и лучше я возьму его, чем изведу себя бессмысленной борьбой с самим собой, чтобы сорваться в один прекрасный день. Однако ты… если тебе не нравится, что я такое, вылезай из подземелья и действуй. Меняй меня, влияй на меня – и учитывай, что я есть и кто я есть. Не нравится – действуй! – подытожил он, возможно слишком резко.       Кентаврица осталась стоять молча, и её губы подрагивали. Она дважды пыталась начать говорить, но ей не давал ком в горле: хотелось бежать или плакать. Торель терпеливо смотрел на неё, выжидая ответа, однако в итоге вынужден был заговорить первым, чтобы чутка её успокоить:       - Не бойся меня сейчас. Я не трогаю беззащитных, пока они не начинают пользоваться своей беззащитностью как прикрытием. Говори, не стесняйся; давай сразу разберёмся с нашим положением друг относительно друга.       - Мой отец жив? – наконец выдавила она из себя фразу.       Торель помедлил, прежде чем кивнуть:       - Торд? Да… жив. Он что, правда твой отец?       Та мотнула головой, и от облегчения даже заговорила чуть свободнее:       - Он меня вырастил… здесь, в подземелье. Защищал меня ото всего сверху… там столько зла…       - А ты в нём самом зла не заметила? – скептически поднял бровь дракон.       - Нет, вы что! – тут же заступилась за Торда Криста, - Он всегда был полон доброты и заботы, и очень страдал от того, как всё вокруг полнится злом.       - Он правил племенем кентавров-налётчиков, кастрируя мужчин и подминая под себя женщин, а сам собирался сделать тебе ребёнка, чтобы принести его в жертву и забрать силу обитающего здесь бога, - продолжал разоблачение Торель, но кентаврица легкомысленно помотала головой:       - Нет, это не может быть правдой. Наш ребёнок стал бы Спасителем…       Немного помолчав, Торель выдал:       - Пожалуй, спрошу у него самого. Кажется мне, что с твоей наивностью он просто водил тебя за нос.       - Нет, отец любит меня! Он не стал бы обманывать того, кто ему дорог, я знаю! – пытаясь преодолеть собственный страх, лепетала кобылица, - Меня нельзя обмануть, я ведь гляжу прямо в сердце!       - Как бы то ни было… ты – моя заложница, - подытожил Торель, - Я не собираюсь вредить тебе, не бойся, но вот шантажировать Торда тобою могу и буду. И лучше бы тебе играть роль заложницы без выкрутасов, если ты любишь «отца»: если я вдруг не смогу манипулировать им посредством тебя, мне придётся избавиться от него, если он для меня окажется опасен. Понимаешь?       Лицо Кристы задрожало. Она, всхлипывая, прикрыла рот ладонью, и сквозь пальцы выдавила:       - Господин дракон, я знаю, что вы делаете это всё для той, кого любите. Пожалуйста, не забывайте об этом.       Тот замер в удивлении. Он ожидал другой реакции – рыданий, ужаса, бессмысленных мольб, и даже уже морально готовился терпеть всё это, не раздражаясь и не слишком сочувствуя (бесстрастие виделось ему наиболее разумным здесь), однако реплика кобылки имела смысл. Слишком много смысла. Это была… попытка влияния, однако чистосердечная и, кажется, благожелательная. Что ж, следует присмотреться к Кристе повнимательнее: видимо, она куда способнее, чем кажется на первый взгляд.       - Помоги мне не забыть об этом, - решил он сделать ответный ход, - Если ты так ратуешь за добро, помоги мне принять его.       - Я сделаю всё, что смогу, - заверила его белая девушка, продолжая кукситься.       - Хорошо. Я ухожу наверх, у меня дела. Тебе наверняка нужно прислать еды, но ты останешься здесь. – Кентаврица кивнула, - Я оставлю дверь открытой, но не вздумай ходить наверх – это только осложнит всё, - она кивнула опять, - Вот и славно.       Развернувшись вместе с Золушкой, он потопал по каменному коридору, слыша, как за спиной зацокали в быстром беге копыта, и из глубины потайной комнаты донеслись приглушённые рыдания. Сердце Тореля дрогнуло – всё-таки ему не было чуждо сочувствие. Криста производила впечатление святой невинности, и одним своим существованием давала ему надежду на что-то разумное, доброе, вечное… но как бы ни было ему жаль, ей придётся уживаться с окружающим миром. Либо так, либо сидеть в изоляции от всей грязи мира, а второго быть уже не могло – она теперь часть сокровищ Тореля.       Дракон заметил, что Золушка приживалась к нему боком сильнее, чем обычно. Да и выражение лица у ней было чрезмерно озабоченным – видимо, она думала, что во тьме подземелья её самец может этого не заметить.       - Что с тобой, Золушка? – участливо спросил он, - Ты как будто хочешь о чём-то попросить.       - Н-нет, хозяин, - вздрогнув ответила она, - Просто хотела… может я чем-нибудь могу быть полезной?       - Прямо сейчас? Ну, нужно будет принести Кристе еду.       - Этим обычно занимались мерины. Мне послать кого-нибудь?       - Нет, не надо, - мотнул головой Торель, - Я лучше доверю это дело тебе.       Кобыла чуть расслабилась, и Торель начал догадываться, в чём дело. Остановившись посреди коридора, он полуприсел на задние лапы, передние положив девушке на плечи:       - Ты что, боишься, что Криста заменит тебя?       - Хозяин… - она неловко помялась и через силу заставила себя сказать, - Любой бы предпочёл её мне.       Торель привлёк её к себе, залючив в обьятья, чтобы тихо прошептать на ухо:       - Золушка, я своих не бросаю. – он мягко погладил её по волосам, и коротко лизнул кончиком языка в щёку, - Если ты моя – будь уверена в своём месте при мне.       Прошло несколько секунд, в течение которых чёрная кобылка напряжённо раздумывала. Наконец, облегчённо выдохнув, она позволила себе расслабленно опереться на дракона, положив голову ему на грудь и обняв Тореля в ответ.       - Вот так, - довольно улыбнулся тот, начав мурлыкать и не переставая ласкать её, - Гораздо лучше.       - Жеребцы выбирают лучших кобыл, а остальных держат при себе, чтобы хвастаться обширным косяком, - сказала Золушка спустя несколько секунд умиротворения, - Приходится печься о своём положении, держать конкуренцию… став послом, я была рада избежать всего этого, но вечно бегать от природы нельзя.       - Того, что ты уже делаешь, вполне достаточно, - успокоил её Торель, - И помни, что можешь на меня рассчитывать. Если тебя что-то беспокоит или ты в чём-то нуждаешься, обращайся ко мне, говори со мной, проси меня – я буду рад помочь своей прелестной самочке, и не важно, сколько у меня других самок.       Золушка, кажется, улыбнулась, хотя видеть её лицо дракон не мог.       - Спасибо, хозяин, - она чуть отстранилась, - Тогда давайте поскорее займёмся делами.       Торель вздохнул, любуясь её лицом и фигурой, и не торопясь отпускать. Неожиданно для себя он обронил:       - Я взял тебя без твоего желания. Ты же всё равно приняла и признала меня. Я благодарен за это, Золушка. А ещё ты красива, умна и великолепно подходишь мне для секса. О таком сокровище я буду заботиться наилучшим образом. Неужели ты ничего не попросишь у меня даже теперь, когда я прямо сказал, что буду рад тебе помочь?       - Кобыле нужно не так уж много, - отвечала она, снова чуть напрягшись, - Сытость, защита, здоровые жеребята.       - А как же немного ласки? – он мягко почесал её за ухом и погладил пальцем по скуле, с внутренним ликованием заметив, что ей понравилось, когда она удержала его лапу своей рукой, будто прося сделать так же ещё раз.       - Вы слишком добры, - с искренней симпатией улыбнулась она, - Но позвольте мне заслужить эту ласку. Мне будет спокойнее так.       - Что ж, тогда действительно к делам, - с лёгким разочарованием согласился Торель, и последний раз прижав к себе девушку, выпустил её из объятий, - Мне нужно поговорить с Тордом… да и для Изоры есть работёнка. Надеюсь, она уже пришла в себя.