Драконьи развлечения

Торель разлёгся на балконе башни. На том самом, где прошлой ночью спала Изора. Солнце закатилось, кентавры утихли, и внизу уже не происходило ничего интересного. Дракон же засыпать не торопился. Вглядываясь в ночное небо, он никак не мог унять переживания за Изору. Стоило ли отпускать её вот так, с ответственным заданием? Даже раньше это не выглядело особо хорошей идеей, а теперь, когда было время подумать и запугать себя своими же домыслами, в голову к брату приходило всё больше и больше аргументов против такого решения. В принципе, ничего не мешает ему прямо сейчас полететь к ней навстречу, убедиться, что всё в порядке… но он не хотел показывать сестре своё недоверие. Возможно, было неправильно рисковать Ани и волколачками. Вот только для Тореля сестра была всё-таки дороже. — Эй, дракон, ты ведь не спишь, — послышался сверху голос Торда, — И дышишь взволнованно. О чём тревожишься? Торель недовольно заворчал, но поднялся на ноги. Одним прыжком сиганув с балкона, он расправил крылья почти у самой земли, залихватски выйдя из пике, взлетел повыше и мягко опустился на крышу башни, где Торд опять полулежал в медитативной позе, встретив летуна лишь ленивым взглядом. — С чего бы мне с тобой откровенничать? — без лишней неприязни бросил Торель, сосредоточив на кентавре внимание. — Действительно, с чего бы… — пожал тот плечами, — Не хочешь — не надо. Но знаешь, я был бы рад собеседнику. За последние годы я здесь нормально общался только с послом Пяти Оазисов и с дочерью, так что новые обременённые интеллектом лица мне были бы не лишни. А то сколько можно деградировать, пора и извилинами пошевелить. Дракон тяжело выдохнул и прилёг у самого края башни. Не сказать, что он был в восторге от компании, но раздражаться на бывшего вождя всё равно было приятнее, чем переживать за Изору. — Я рассказал тебе свою историю, — снова попытался завязать диалог Торд, — Может, расскажешь про себя? Про свою драконицу. Про планы. — Я… не хочу, — всё-таки поколебавшись ответил дракон, — Но раз тебя всё ещё тянет на болтовню, скажи-ка мне, что там с божеством и его перерождением? — Хм. Ну, для начала, что ты вообще знаешь о богах? — Не то чтобы многое. Времена, когда боги во плоти ступали по земле давно прошли, и с тех пор драконы с ними не особо общаются. Вроде как это важные шишки, которые следят, чтобы мир работал. — Сейчас — да. Но раньше это были простые труженики, которые творили мир. Их было немало, но когда творение было завершено, нужда во многих отпала. Мир больше не поддерживает богов, но боги научились обходиться за счёт подачек смертных. Народы, сотворённые богами, кормили их своей верой, и самые успешные прославились по всему миру и стали править им. Менее удачливые покинули мир, или же впали в забвение. Бог, которому принадлежал этот храм, когда-то творил живых существ, населяющих джунгли. Как видишь, джунгли здесь не растут, если отойти от храма хоть немного — климат изменился. Народ, веривший в него, перебили. Бедняга спал, пока я не нашёл его. Пора ему уйти, но он слишком горд для этого. Но… я могу согнать его при нужном расположении звёзд. Это астрология, наука о вращении небесных сфер и их влиянии на мир — даже маг средней руки может достичь огромных результатов, если с помощью неё узнает, когда и для чего наступает благоприятная пора. — И какую именно силу ты хочешь у него забрать? — перешёл к главному дракон. — Для ответа на этот вопрос ты должен понимать суть магии. Тебе известны её законы? — Эммм… колдуй и радуйся? — пожал плечами Торель. — Нет. Главный закон магии — ничто не приходит изниоткуда и не уходит в никуда. Если твоя воля может изменять мир, это ещё не значит, что мир будет полностью в твоей власти. Когда ты сотворяешь огненный шар, где-то в мире что-нибудь замёрзнет — чтобы баланс сущего не был нарушен. — Впервые слышу, — скептически брякнул Торель, — Драконы бы знали об этом. — Тем не менее, так оно и есть. Если ты сотворяешь что-то — где-то что-то исчезает. Если ты лечишь кого-то — где-то кто-то слабеет. Если ты воскрешаешь кого-то… — Будь готов кем-то пожертвовать? — предположил дракон. — Именно так. Но… боги выше всего этого. — То есть став богом, пусть даже мелким и ни на что не годным, но обладая при этом знаниями магии, ты сможешь обходить эти ограничения? — вскинул брови Торель. — Именно так, — подтвердил кентавр, — Я могу отрастить крылья и улететь с этой башни, сделав это быстро и качественно, но суть магии плоти такова, что при этом мне придётся сильно ослабить другие части тела. Если бы я был богом, я не был бы так ограничен. — Значит, твоё сильное тело — не только инструмент, но и ресурс, на случай если понадобится вдруг поколдовать? — догадался серебряный. Торд выглядел смущенно, будто его поймали на мухлеже. — Быстро соображаешь. — Так получается, что собирая яйца у кентавров, ты не только усмирял их нрав, но и обеспечивал себя расходным материалом? — Опосредованно. Мне были нужны вырабатываемые ими гормоны. — И сейчас ты лежишь и ничего не делаешь, хотя твоё полное сил тело наверняка должно требовать давать выход копящейся в нём энергии… — довёл мысль до конца дракон. Повисло молчание. — Наверное, ты думаешь, насколько я могу быть для тебя опасен, — неловко прервал его кентавр минутой спустя, — И не зря. Я мог бы быть. Но не хочу. И если ты спрашиваешь себя, зачем тебе мне верить… — Глупый вопрос, — мотнул хвостом Торель, будто отмахиваясь, — Можно просто принести клятву верности. — О-о! — брови Торда скакнули вверх, — В смысле, одну из магических клятв? — Именно. Тебе повезло, я как раз знаю одну, — порывшись в памяти, дракон вспомнил правильные слова, — Клятва именем Браверса, бога правосудия. Он лично карает посмевшего преступить её. Кентавр засмеялся: — Ха, хороший выбор для дракона! Тебе-то не страшна божественная кара! — А мне и клятву приносить нет нужды. Клянись мне в верности, Торд, и будь моим или умри, предав меня. — Совершенно справедливое решение. Да будет Браверс моим поручителем, да освятит он клятву мою: я, Торд, клянусь в верности и преданности господину Торелю, серебряному дракону, вожаку племени Степной Башни, и буду его верным слугой до тех пор, пока душа моя не отойдёт из этого мира или пока сам господин не освободит меня от клятвы. Да будет так! — Славно. А я, Торель, принимаю клятву Торда, и да покарает Браверс нарушившего её! — довольно улыбнулся дракон. Торд, несмотря ни на что, выглядел чертовски довольным. Он даже скупо похлопал в ладоши, будто поздравляя дракона. — Хорошо, господин, хорошо! Голова у тебя работает. Магия дастся тебе легко. — Что касается ритуала, — прервал его Торель, — Я хочу, чтобы ты провёл его. Однако отцом ребёнка Кристы буду я. — Как прикажешь, — радушно развёл руками Торд, — Даже если бы я хотел испортить это мероприятие, теперь уже не смогу! Осталось только сказать «добро пожаловать в семью», Торель. И я могу лишь смиренно просить… будь с ней понежнее, ладно? — он будто сдулся под конец фразы, но во взгляде кентавра явно читалась уверенность. Торель заворчал, но смущённо кивнул. — Я могу быть жестоким, но не с ней. Даже не знаю пока, как взять её так, чтобы она потом не жалела об этом. — Пока что — никак. Есть вещи, которые должны быть сделаны, и эта — одна из них, — подавленно высказал Торд, — Для неё ты в любом случае будешь жестоким зверем, который не чурается насилия. Но она довольно сильная. Всё-таки она не только единорог, но и кентавр. А ещё она хочет видеть в смертных лучшее. Если ты не станешь мучать её, она не сломается и со временем придёт к мысли, что её жизнь сложилась удачно. Пока же она будет рада просто если ты будешь прислушиваться к ней хоть немного. Оптимистка… — он грустно улыбнулся. — И… когда ритуал? — уточнил Торель. — Через три дня. Демонская срань, ещё три дня, и я бы был на шаг ближе к цели… — он тяжело вздохнул, — Вот уж невезение… Да, она должна быть девственной на момент ритуала. Ты же не?.. — Не. — дракон мотнул головой, — Я хорошо сошёлся с Золушкой. — С кем? — не понял кентавр. — С кобылой-послом. — С Зерембани? С каких пор она — Золушка? — Ну… — дракон задумчиво повёл хвостом, — Эдак со вчерашнего дня. — Э-э… ну, ладно. Как говорят бандиты, ты — босс. Вот только насколько близко ты с ней… хорошо сошёлся? Я правильно понял, что ты её кроешь? — Первое, что я сделал, победив тебя — трахнул её. Но она довольна, мы провели отличный вечер. Сейчас она спит в моей постели, и через часок-другой я к ней присоединюсь. — Не хочу сказать, что ты что-то сделал неправильно, господин, — с невинным видом заметил Торд, — Но с точки зрения племени Пяти Оазисов ты украл у них кобылу. Да ещё и дипломата. — Ну и? Армию они что ли пришлют? Пусть присылают, для меня это вообще не проблема. Пока что я в состоянии защитить своих подданных. — Я и говорю, не хочу сказать, что ты что-то сделал неправильно. Но для меня Пять Оазисов были страховкой на случай крупных неприятностей. Тебе тоже неплохо бы обзавестись политическими связями. — Займусь этим, как только вернётся Изора. Она должна привести сюда остальных моих самок, за тем и улетела. — Кстати о ней, — кентавр указал пальцем куда-то в сторону горизонта, на северо-восток, — К нам приближается что-то очень напоминающее дракона. Как раз её размеров. Торель взволнованно вскочил на ноги: — Она? Откуда ты знаешь? — Отлично вижу в темноте, в том числе на больших расстояниях. — Я тоже… — сообразил дракон и присмотрелся. — Да… да, ты прав! Ох, с чего ей понадобилось вернуться? Только бы дров не наломала… — Ты за неё сильно переживаешь, на дракона это не особенно похоже, — нейтрально подметил свежеиспечённый слуга. — Я люблю сестру. — с жаром заявил Торель, — К демонам драконов, важны лишь мы. Зачем быть похожим на остальных? Я — уникален, она — тоже. Тем временем далёкая фигурка дракона всё приближалась. Теперь уже можно было не сомневаться — это Изора. Торель взволнованно сглотнул, прочищая горло, и выдохнул к небу столб яркого пламени, подавая ей сигнал. Вдалеке сестра ответила, выдохнув огненный веер. — У тебя сердце бьётся как бешеное, — подметил Торд. — Сам знаю. — Всё может быть настолько плохо? — Ну, главное, что она сама жива… — Тогда перестань себя накручивать. Ты как влюблённый юнец, раздуваешь даже саму возможность проблемы до мучительных объёмов, изводишь нервы на пустом месте, и в итоге тебе будет нечем компенсировать такую нервотрёпку. Учись брать себя в руки, или вы будете несчастны. Последняя фраза явно задела самца за живое, причём настолько, что он в ярости обернулся и дохнул огнём в полуметре от лежащего кентавра, впрочем, ничего не сказав. Торд лишь недовольно смахнул выступивший от жара пот с виска. — Посмотри на меня. Я спокоен, потому что так будет лучше для меня и для Кристы, — продолжал Торд, проигнорировав эту демонстрацию агрессии, — Если бы я изводил себя из-за того, что ей придётся стать твоей самкой, это добавило бы проблем всем. А так я могу трезво думать. Я могу влиять на ситуацию. — Да, да, да! — издевательским тоном прервал его Торель, — Думай головой, говоришь? Я и так слишком много думаю головой. Знаешь ли, даже многовато для влюблённого юнца! Мне, между прочим, всего пятнадцать лет, и ей не больше! Мне и так приходится сдерживать себя от желания испепелить всё, что не устраивает меня! — настороженно глядя на приближающуюся сестру, он выдохнул, остывая, — Договорим позже. Я не могу себе позволить выходить из себя при ней. Потому что для неё… я не влюблённый юнец, а самец, на которого она полагается. Башня осталась в молчании. На земле стрекотали насекомые, в крыльях шелестел ветер, но больше никто не проронил ни слова до тех самых пор, пока счастливо щурящаяся драконица не приземлилась на крышу, тут же прильнув к раскрывшему ей навстречу объятия брату. — Торель… — выдохнула она, прежде чем слиться с ним в поцелуе, во время которого прижималась к самцу всем телом. Брат не говорил ни слова. Он только улыбался и ласкал её, видя, как она забывается под его языком и пальцами. Хвосты оплелись друг о друга, крылья раскинулись в сторону, чтобы удерживать равновесие двух стоящих на задних лапах драконов. Изора ненадолго позволила себе забыться, просто вдыхая запах самца и греясь его теплом, когда её тело дало сигнал, что для полного счастья ей не хватает члена в киске, сжала зубы, взяла себя в руки и чуть отстранилась от брата головой. — Торель, я ненадолго, — тяжело дыша, сказала она, — Всё идёт гладко. Мы едем по дороге, но с нашей скоростью добираться ещё… не знаю, долго. Несколько дней. По сравнению с полётом… — она любовно заглянула в его глаза, но тут же отвела взгляд, снова сосредотачиваясь на речи, — В общем, медленные они. — Ани с вами? — Поинтересовался самец. — Да. С Реганом пришлось поспорить, он теперь злой, как сто чертей, но Ани с нами, а ещё… — она возбужденно приподнялась на пальцах несколько раз, будто подпрыгивая, и со стороны можно было заметить, как капнула на камень башни тягучая жидкость из её междулапья, — А ещё он дал нам двух кобыл! С твоими жеребятами! Это так классно! — Молодец, девочка! — дракон мягко потрепал сестру по загривку, вызвав у той томный спазм в паху, — Я надеюсь, в ходе переговоров никто не пострадал? — Нет, нет, брат! — она лучилась гордостью, — Я очень хотела его поджарить, когда он начал говорить про убытки и выкуп за девушку, но хорошая девочка не стала бы так делать! – ещё пара капель упала на крышу, — Я просто сказала ему, что если бы не твоя милость, он был бы мёртв уже давно, и что только ради тебя я веду себя прилично, хотя со мной он сделок не заключал! А ещё, что его дочь счастлива стать твоей самкой, и это ему следовало бы боготворить тебя за то, что её чрево выносит твоих детей! — Ладно, ты не так уж сильно перегнула, — усмехнулся Торель, хотя с большей охотой он бы хлопнул себя рукой по лбу, — Я просто обязан тебя похвалить. Изора уткнулась лбом в его грудь, сжав объятия так крепко, что Торель вдруг вспомнил о разнице в физической силе. Чувствуя на чешуе её горячее дыхание и острия выпущенных от страсти когтей, он уже ожидал очередного похотливого приступа, но неожиданно она отстранилась, дрожа всем телом и поджимая хвост, при этом говоря через силу: — Стой… стой. Мне нужно… контролировать себя. Тебе ведь нравится, когда я контролирую себя, да? Торель был удивлён, однако не сказал ни слова против. Наоборот, подбодрил её: — Такой чудесной ночью это не так уж сложно. — Да, да, ты прав… полетаю, выкупаюсь. — она уставилась в сторону горизонта, стараясь не поворачиваться к брату, — Так вот. Лапка и Речка с нами, хотя мне и пришлось помаяться, чтобы заставить их идти. Думаю, если бы от меня не пахло тобой, они бы там и остались, ожидая, пока хозяин вернётся. Они охраняют остальных, иначе бы не рискнула лететь сюда. А ещё я встретила одного человека в лесу. Тоже взяла с собой. Забавный парень. Говорит всякие смешные глупости, но делает это так, что слушать приятно. — Уже не терпится услышать, — отозвался самец. — Да, да, услышишь… ладно. Как этот, — она махнула хвостом в сторону Торда, — Не буянит? — Пока нет. Принёс мне клятву верности вот. — Славно. Славно. — по бедру текли струйки соков, а мышцы хвоста напрягались, когда драконица боролась с желанием задрать его для своего самца, — Я потом ещё прилечу. Только… наверное, в следующий раз уже не сдержусь. — Ничего. Ты и так молодец, — похвалил её брат, — Хорошая, терпеливая девочка. Терпеливым девочкам полагается награда, знаешь? Та неожиданно засмеялась, чуть расслабившись: — Ха, чёрт, а это помогает! Уф… ладно, у меня уже снова лобок болит. Не задерживаясь больше, она спрыгнула с башни и, активно махая крыльями, принялась набирать скорость. Летела, не оборачиваясь. Торель глядел ей вслед со смесью обеспокоенности, удивления и умиления. — Так… говоришь, ей не больше пятнадцати? — снова обратил на себя внимание Торд, — Она пахнет очень, очень странно, особенно для пятнадцатилетки. — Да, да, знаю, у неё… проблемы. Она хочет трахаться, почти всё время, хотя такого быть не должно. — горько подтвердил дракон. — А что ещё необычного у неё в поведении? Жалобы? Недомогания? — Ну… она не пытается свернуть мне шею, когда мы с ней спариваемся. — Тоже необычно. Ещё? — Вроде и этого достаточно? — пожал плечами Торель, — Не знаю, вроде всё. Твоя магия может что-то с этим сделать? — Моя — вряд ли. Драконы очень к ней устойчивы. Вот если ты сам освоишься, то может и сможешь подобрать подход сначала к своему организму, а потом и к её. — Раньше ты говорил, что скорее всего я не смогу влиять на себя. Что уж говорить о ней. — припомнил Торель, так что кентавр взял неловкую паузу. — Ну, да, но… — кое-как выговорил он, пытаясь подобрать отговорку, но в итоге сдался, — Ученик с хорошей мотивацией гораздо более продуктивен. Кто бы знал, что ученик ещё и с хорошей памятью. Ладно, слушай, скажу честно: шансы есть, маги могут влиять на драконов. Просто… маги не моего калибра. Я хорош в теории, но мои силы не так уж велики по сравнению со светочами магического искусства. Да, своим телом я владею мастерски, но мне не так-то просто заниматься другими. Взять хоть здешних меринов: да, можно просто перестроить их гормональную систему вместо кастрирования, но для этого мне нужно было бы каждому из них по полдня шары полировать — совершенно не то занятие, которое мне интересно. У тебя же магия лежит в самой природе, ты наверняка подобные вопросы сможешь решить щелчком пальцев. — Это как? — не понял дракон. — Ну, вроде… — кентавр щёлкнул пальцами, — Хоп — и готово! Дракон попробовал. — Нет, не так. Вот этот палец должен лечь на большой, чтобы был упор, — поправил Торд. Дракон снова попробовал. — Нет, эти пальцы выпрями, они участвуют в образовании звука. Дракон щёлкнул пальцами. — Вот, как-то так. До этого чертовски далеко, но потенциал у тебя больше моего. Так что надежда всё-таки есть, хоть успех и не гарантирован. До этого я отмёл её, потому что боялся, что без быстрых результатов ты разгневаешься на меня, а быстрых результатов ты не получишь. Сейчас же я просто хочу тебя замотивировать. — Ладно, ладно, понял уже! — дракон сердито щёлкнул пальцами, — Ещё в первый раз про мотивацию было ясно, хватит разжёвывать! Но что ты говоришь, жеребцов не обязательно кастрировать? Торд прикрыл лоб рукой. — Господин, дались тебе эти жеребцы? — Они вроде как участвуют в процессе воспроизводства населения, нет? — напомнил Торель. Кентавр вздохнул. — Я их неплохо заменял. — Так что ты предлагаешь мне оставить тебя осеменителем? — дракон скептически приподнял бровь. — Почему нет? Это неплохой выход. — Потому что я не хочу возвращать тебе табун. — Ну, тогда учись магии и правь каждого из них самостоятельно! — развёл руками Торд, — Страшно представить, сколько яиц жеребцов тебе предстоит перещупать! — Ну по крайней мере, мне не придётся их в себя зашивать! — попытался парировать Торель, но и ему самому было понятно, что раунд за кентавром, — Ладно. В любом случае, время ещё есть. Всё, я ухожу. Я обещал Золушке, что проведу с ней ночь. Благо, можно уже не волноваться за сестру. Торд кивнул: — Доброй ночи. Тебе завтра предстоит разбираться с течными кобылами… успехов в этом деле. Дракон усмехнулся: — Как сказал мой предок, потопивший флот Ардании, спасение утопающих — дело рук самих утопающих.