Драконьи развлечения

Даже издалека Изоре было видно светопреставление, происходящее вокруг башни, ставшей их с братом логовом. Она даже немного жалела, что не довелось принять участие, но предвкушение завтрашней встречи затмевало любые переживания. Чертовски довольная собой, она нетерпеливо кружила на отдалении от башни. Физическая активность помогала перебарывать томление внизу живота, и на фоне постоянных мыслей о брате это было очень кстати. Представляя, как он будет хвалить её за успехи, драконица танцевала в воздухе, выделывая вдохновенные пируэты под светом неожиданно разгоревшихся звёзд, а иногда просто падала и каталась в душистой степной траве. Ночь обещала быть сложной, но зато следующий день пути будет последним. Наконец накопившаяся усталость начала потихоньку перекрывать взбудораженность ожидания встречи. Изора решила, что пора устраиваться на ночлег, а заодно и проверить, как там её подопечные. Их было немало. Куда больше, чем привыкла драконица. Тем не менее, оказалось, что уследить за ними всеми не так уж сложно, благо искать приключений на свою задницу никто не торопился, да и не было особых приключений в этой степи. Торелю она рассказала только о наименьшем из своих успехов — выпрошенных у Регана кобылах с отпрысками серебряного дракона в утробе. Тот разговор она запомнила надолго, поскольку первый раз в ней так боролись гнев и желание угодить брату. Хозяин фермы должен был бы боготворить Тореля, поскольку только из-за его взглядов до сих пор был жив. Когда драконица вернулась к ферме, Реган кинулся к ней с расспросами, выражая недовольство всем: отлучкой драконов, сборами Ани, обществом волколачек… та сперва даже опешила от такого наглого поведения, но потом взяла себя в руки и доходчиво разъяснила, что сделка Регана и Тореля к ней отношения не имеет, и лучше ему прикусить язык, если он не хочет навлечь на себя её гнев. Возможно, в процессе она стравливала злобу, ковыряя когтями окружающие постройки, но по крайней мере не дышала огнём. Фермер понял, что терпение Изоры на исходе, так что когда та стала требовать телегу и коней, согласился сразу, и даже когда драконица решила, что ей подойдут только осеменённые братом кобылы, предпочёл молча дать требуемое. Однако ближе к окончанию сборов он удивил её ещё раз, выведя из дома ту самую самку человека, которую покрыл в лесу волколак. На той лица не было, и принюхавшись, Изора поняла, почему: она всё-таки понесла. Чудовищный насильник не мог выгадать момента лучше, острым нюхом точно выявив готовность к спариванию. Рассуждения Регана, что раз дракон так лихо управляется с Лапкой и Речкой, то и этих «волчат» легко вырастит, показались драконице как минимум разумными, так что она порадовалась, что не испепелила наглеца при его первых словах возмущения. Даже похвалила его, вызывав непонимание. Кажется, сам он считал, что скидывает девчонку в нагрузку. И конечно оставалось ещё одно важное дело — забрать того смешного человечка с озера! Слетав на означенное место, Изора действительно обнаружила тех же наёмников, без споров передавших ей пленника. Несчастный дворянин всю дорогу до фермы славил драконицу как свою избавительницу, от чего Изора втихаря млела. Парень умел подбирать слова… Пленник назвался АсторомКеллиантом, старшим сыном маркиза Джариона из Высокой Империи Ринх. Драконица даже близко не слышала о подобных государствах. Вообще, копошение людей, страны которых сменяли друг-друга как цветы на лугу, драконам чаще всего было до фени. Астор, тем не менее, расписывал Империю как нечто великолепное: — Империей правят восемь благородных родов, основавших страну, и из их числа короли вассальных земель избирают Императора. Мало быть просто знатным, чтобы править: нужно быть успешным, богатым, дипломатичным — только все это вместе позволит снискать благосклонность королей-выборщиков, чтобы занять трон, — рассказывал он. — Подумаешь. Никто из этих людишек не мог бы соперничать с моим братом в силе и благородстве, — фыркала в ответ драконица, — Дай ему время, и он покажет тебе успех, богатство и дипломатичность, что бы это ни значило, каких ты представить не можешь! — Не сомневаюсь в ваших словах, и уже предвкушаю его светлое будущее! — тут же принимался поддакивать дворянин, — Лишь надеюсь, что мне будет дозволено помочь в его восхождении к вершинам, чтобы мир скорее узрел возвышение величайшего из правителей! Лесть его была хоть и очевидна, но облечена в такую форму, что Изора просто не могла не покупаться на неё. Каждая его фраза была специально оформлена будто подарок ей. Драконица лишь провоцировала его на новые и новые комплименты, и это было просто: говорил он много. Хотя большую часть сказанного она откровенно пропускала мимо ушей, кое-что она всё-таки усвоила. Этот молодой человек не горел желанием вернуться домой. Там ему особо ничего не светило, поскольку судя по всему знатные родители были низвергнуты в какой-то придворной интриге, были обвинены в измене и теперь вместо титула и земель их отпрыску полагались разве что кинжал меж рёбер или яд в кубок. Узнав от Изоры, что Торель вроде как обзавёлся подданными и собирается организовать суверенное государство, Астор пришёл в восторг. Теперь он рассчитывал, что молодой и амбициозный дракон не будет против скромного советника по внешним связям у себя при дворе. Глядя на его сестру (поток комплиментов) можно было сделать вывод, что дракон вполне рассудителен и по крайней мере рассмотрит его кандидатуру… В общем, приобретение действительно довольно удачное. Но путь предстоял сложный. В том, чтобы пересечь степи не было ничего особенно трудного, но вот в том, чтобы столько времени провести без Тореля… Ещё на первой ночёвке Изора обнаружила себя мечтающей о его горячем члене. С каждым новым днём становилось всё труднее, но она продолжала бороться с похотью. Много помогала физическая активность. Резвясь на просторах степей и охотясь для прокорма своих спутников, она несколько упрощала себе задачу. Ситуация стала критической, когда Изора стала замечать, что сладкие речи Астора заставляют её фантазировать о чём-то большем, чем просто слова… Она по-настоящему испугалась этих желаний. Ей полагалось быть самкой Тореля, и большего она не хотела. Зайди этот человек дальше простого словоблудия, она бы просто уничтожила его. Но в какие-то моменты ей хотелось, чтобы он зашёл. Страх, порождённый желанием, помог это самое желание перебороть. А ещё, осознав необходимость хоть какой-нибудь разрядки, она взяла Ани, отлетела с ней на несколько километров, и как следует порезвилась среди луговых трав! Волколачки ожидаемо просто нашли их прямо посреди процесса, так что вышла импровизированная оргия. Несмотря на то, что на какое-то время хотелку удалось заткнуть, Изора всё продолжала мечтать о крепком члене в своих отверстиях. Тем тяжелее было думать о Тореле: вроде хотела через воздержание стать хоть немного лучше, а вместо этого теперь не выходит думать о нём в отрыве от похоти… Однако чем ближе путники были к заветной цели, тем дальше отступали тревоги драконицы. А вот о спутниках такого сказать было нельзя. Ани становилась всё более задумчивой, будто сомневалась в принятом решении. Девчонка из-под волколака как была подавленной, так и оставалась. Астор, увидев вдалеке башню и не обнаружив вокруг неё даже городских стен, пришёл в ужас от осознания того, насколько варварской оказалась столица его нового работодателя, и похоже про себя читал панихиды по водопроводу, чистому белью и мягкой туалетной бумаге (которой у него оставался один рулон, от щедрот души подаренный наёмниками). И только Лапка да Речка по-прежнему оставались оживлёнными и продолжали рыскать вокруг повозки, вылавливая какую-то мелкую живность в потакании растущему вместе с потомством в их утробах аппетиту — но лишь до тех пор, пока вокруг не оказались кентавры. Среди них волколачки сразу напряглись и заняли позиции по бокам повозки, охраняя слабых девушек. И наконец день настал! С самого утра гордая драконица вошла в стойбище, держась так, будто не путников сопроводила, а прямо-таки совершила подвиг века. Кентавры, вообще любившие поглазеть на что-то, и уже достаточно привыкшие к драконам, чтобы не шугаться, почтительно расступались перед процессией. Торель смотрел на это с высоты башни, и сердце его билось гораздо более взволнованно, чем обычно — он привык следить за его ритмом. Дождавшись самого подходящего момента, он с распростёртыми крыльями ринулся вниз, навстречу любимой сестре. Толпящиеся вокруг кентаврицы встретили его снисхождение взволнованным ёрзаньем. Стоило когтям дракона коснуться земли, как волколачки восторженно завизжали. Ни о каком дальнейшем сохранении серьёзности не могло идти и речи. Забыв обо всём, они понеслись навстречу хозяину, но раскат громового рыка заставил их припасть к земле. Это Изора, крайне недовольная тем, что её победоносный марш был таким наглым образом прерван, выразила недовольство. В следующий миг её массивное, но ловкое тело уже оставило волколачек позади, чтобы живым снарядом врезаться в Тореля, уже предусмотрительно раскрывшего объятия. Чудом два дракона, поднявшихся на задние лапы и крепко стискивающих друг друга, смогли сохранить равновесие. — Бр-рат… — промурлыкнуладраконица, вдыхая его запах, и жмуря глаза от удовольствия. — Моя р-радость… — вторил ей самец, наслаждаясь теплом её тела. Удивительно, но от окружающих кентавров послышались радостные восклицание. Они… радовались за господина? Тем приятнее было дракону обнимать свою избранницу. Волколачки вились вокруг, скуля в ожидании внимания. Торель же не отрывался от сестры. В конце концов сама Изора, скрепя сердце и удивляясь своему действию, отстранилась от дракона, чтобы дать возможность прочим его самкам получить свою долю внимания. Брат лизнул её в нос, прежде чем переключиться на мохнатых девчонок, ластившихся к нему и норовящих облизать сверху донизу. Хвосты волколачек мотались так сильно, что аж бёдра заносило, особенно когда дракон с добродушным смехом чесал их загривки и уже плотные животы. Наконец, к дракону подошла робкая Ани, не решаясь прерывать радость своих мохнатых товарок. Тот же взмахом хвоста подтолкнул девушку в свои объятия, после чего распахнул крылья, чтобы охватить ими всех самочек, включая сидящую неподалёку Изору. Клубок тел ещё немного времени радостно повошкался, прежде чем Торель наконец вспомнил, что люди в таких ситуациях любят говорить: — Как я счастлив вас снова видеть! Наконец мы все в сборе. — Я тоже рада, господин! — смущённо ответила Ани, прижимаясь щекой к мягкой чешуе живота, скрывавшей могучие мышцы. — А теперь пойдёмте со мной, отметим встречу! — предложил дракон, — Заодно и познакомлю вас кое с кем. — Подожди, брат, — прервала его Изора, — У меня для тебя есть ещё пара сюрпризов! Вот, — она указала на мявшихся у повозки людей. — О! Сиала! — обрадовался тот увидев знакомую, — Ты тоже решила остаться под моим крылом? Девушка кивнула, уткнувшись взглядом в землю. — Реган накинул мне её в довесок, — тихо прошептала Изора, — Но я подумала, что ты будешь рад. — Молодец! — кивнул ей брат, после чего заинтересовался вторым человеком, с интересом озиравшим кентавриц вокруг, — А ты кто такой и с чем пожаловал? — АсторКеллиант к вашим услугам! — дворянин с готовностью отвесил сдержанный поклон, — Ваша прекрасная спутница высвободила меня из плена, в который я попал благодаря своему знатному происхождению и политическому весу. Теперь надеюсь, что вам они сослужат лучшую службу чем мне. Если вы намерены быть правителем этих земель, я буду счастлив стать вашим советником! — У меня уже есть один, — фыркнул Торель со скепсисом, однако обдумывая его предложение. — Рад слышать, что вы понимаете важность мудрых советов! — улыбнулся Астор, — Готов соревноваться с ним за место, если вы считаете, что двух вам будет уже много. В лучшем случае вы получите лучшего советника, в худшем — утвердитесь в уже имеющемся. — И что ты хочешь за свою помощь? — перешёл к главному дракон. — Я считаю, что жизнь должна приносить удовольствия. Удовольствие работать и видеть плоды своих трудов вы уже дадите мне, если примете моё скромное предложение. Кроме него же… деньги, женщины, вино — в зависимости от того, насколько вы будете мной довольны. — Мне кажется, мы неплохо сойдёмся! — ухмыльнулся дракон, — Однако должен предупредить… руки прочь от моих женщин! — Я догадываюсь, что вам это не понравится, — понятливо кивнул тот, — Даже не сомневайтесь, сколь бы прекрасны ни были ваши женщины, я буду восхищаться ими на почтительном расстоянии! — Славно… мне кажется, мы с тобой сработаемся, — Торель снова переключился на своих самочек, бросив напоследок, — Располагайся в храме. Найди себе комнату. И помоги Сиале с этим, пусть тоже располагается. После этого гордый самец направился со своими девчатами в свои покои, радовать их после долгой разлуки. Астор остался в окружении кентавров. Для него всё складывалось как нельзя лучше. Осталось разобраться, что здесь происходит, и можно развернуться! — Займитесь лошадьми! — велел он кентаврицам, однако ответом ему было лишь непонимание на их лицах, — Вот дьявол… вы не говорите по-человечески? Кто-то из окружающих что-то проговорил на кентаврийском, подтвердив догадки дворянина. Пришлось кое-как жестами показывать, что лошадям нужен уход и кормёжка. Кентаврицы с явной неохотой принялись за дело. Кажется, лошади вызывали у них отвращение, но взгляд Астора не слишком предполагал возможность возражений. Если с драконами он был подобострастен, то с нижестоящими становился деловит и требователен. Убедившись, что животные получат должный уход, он велел терпеливо ждущей Сиале двигаться за ним, направившись в сторону башни. Торель же тем временем знакомил всех своих самок между собой. Изора придирчиво осматривала новых кентавриц, и была ими весьма довольна. Обе они вызывали у неё умиление и желание потискать, но обе на это желание реагировали весьма робко. Ани была рада обнаружить, что Золушка и Криста хорошо говорят по-человечески, так что хоть с кем-то кроме драконов можно будет пообщаться. Волколачкам же не было особого дела до того, кто именно входит в их новую стаю. Для них было важно лишь то, что вожак оставил на них свой запах. Значит свои. До вечера вся компания знакомилась и общалась, а так же обустраивала лёжбище. Комната дракона уже с трудом вмещала всех их, что напомнило Торелю о необходимости переобустройства этого места. Впрочем, совместными усилиями Золушки и Ани удалось обставить её таким образом, чтобы было уютно всем. Теперь помимо здоровенного гнезда-лёжбища, где можно было спать вповалку всей толпой, у самочек были и свои отдельные лежанки, рядом с которыми располагался в корзинах и ящиках скарб. По мнению обеих дизайнерш, сюда надо было бы понавесить побольше тканей, чтобы сделать обстановку ещё уютнее, но увы, с тканями у кентавров было туго. Уже вечером, когда все вдоволь насуетились, драконы позволили себе улететь от стойбища, якобы на охоту. На самом же деле оба они просто хотели побыть наедине, и отлетев на приличное расстояние, они в обнимку повалились на землю, мурлыча в унисон. Это молчание длилось и длилось, а брат с сестрой наслаждались умиротворением. Не было нужды переживать, когда они были вместе — так казалось сейчас. Время от времени они всё-таки двигались: то погладить лапой партнёра, то облизнуть его, то поцеловать… постепенно таких движений становилось всё больше. В телах просыпался жар страсти, и томные движения становились всё активнее. Вскоре они уже неприкрыто ласкали и страстно покусывали друг-друга, не торопясь и наслаждаясь каждым мгновением. Тореля удивляло, что Изора ещё не сходит с ума от вожделения, хотя первые признаки она начинала демонстрировать. Сообразив, что длительные прогулки на свежем воздухе определённо пошли ей на пользу, он решил не затягивать. В конце концов… он хотел показать ей свою любовь, пока она ещё могла воспринимать всё трезвым рассудком. Изора ахнула от неожиданности, когда посреди прелюдии член Тореля вошёл в её половую щель. Расслабившись, она подалась навстречу движениям брата, но тот не торопился. Он аккуратно, будто прощупывая почву, ходил в ней туда-сюда, заставляя самочку прикусывать губу и жаждать большего. Постепенно темп нарастал, и драконица начинала жалобно стонать, крепче прижимаясь к самцу и обвивая его хвост своим. Под телом брата она ощущала себя на своём месте. От её гостеприимного нутра распространялось по телу глубокое тепло, пронизанное искорками удовольствия — оно наконец-то получало долгожданное внимание и благодарило свою хозяйку. Торель всё усиливал толчки, двигаясь всем телом. В какой-то момент он даже начал взмахивать крыльями, чтобы добавить ещё больше движения в их акт. Взмахи порождали особо сильные толчки, от которых Изора даже переставала мурлыкать, срываясь на ахи. Такая практика возымела великолепнейший эффект: вскоре её начали накрывать оргазмы, один за другим, и утопая в волнах удовольствия самка выкрикивала имя своего самца, вызывая в нём странное чувство гордости. Раньше такого за ней не водилось. Наконец и сам он достиг пика, завершая акт единения струями горячего семени, оросившими матку драконицы. Та дрожала под его когтями, выглядя сейчас почти так же уязвимо, как его робкие кобылицы. Вот только если те были бы такими робкими для любого самца, то Изора лишь рядом с ним позволяла себе выглядеть слабой. Это стоило дорогого, и счастливый брат ещё долго наслаждался её компанией, прижимая Изору к груди и кутая в крылья как самое дорогое сокровище и как самое родное и близкое существо.