Драконьи развлечения

Ани было уютно под боком у дракона. Его тепло, его гладкая чешуя, его неохватные размеры, мерное дыхание, серцебиение, пробирающее мурлыканье и ласковое внимание — всё это создавало атмосферу счастья и безопасности. Однако всё это можно было заменить и обществом Изоры, к которой Ани тоже была неравнодушна. Но запах Тореля… этот запах доставал до самых дальних закоулков сознания девушки, привязывая её к самцу крепче любых цепей. Сперва она этого не замечала, но когда вдохнула его после разлуки, вдруг осознала всю его важность. Хотелось закутаться в него, пропахнуть господином до самого нутра. Наверное, на волколачек он действует ещё сильнее… Что интересно, запах Изоры был похож и вызывал почти такие же чувства, но когда рядом появлялся Торель, становилось очевидным доминирование его аромата. Когда же они были вдвоём, можно было насладиться и тем и другим одновременно! Вот и теперь просыпаясь на новом месте между обнявшимися драконами, она жмурилась от счастья, не торопясь выползать из их гнезда. Однако утро наступало неумолимо, и вскоре все обитатели храмовой башни расходились по делам. Торель шёл медитировать, Изора улетала на разведку, Золушка — пасти кентавров, а Криста нашла себе занятие, утаскивая Кэри заниматься рукоделием. Волколачки же убежали на охоту. Выходило, что самой Ани податься совершенно некуда. Высовываться на улицу не хотелось, там было больно уж пасмурно. У отца в такую погоду ломило ноги к дождю, хотя тут и без ломоты в костях понятно, что рано или поздно из наползшего покрывала туч ливанёт. В конце концов, она решила, что неплохо бы присоединиться к кентаврицам-рукодельницам. Выбор оказался удачным: Криста тут же обрадованно попросила её справить ей одёжку. Материал нашёлся, причём неплохой. Работать с этой девушкой было странно. От белой кентаврицы будто веяло добротой, вот и вторая кентаврица (не знавшая человеческого языка, да и на своём говорившая очень посредственно) жалась к ней всем телом. Та же время от времени ласково гладила худышку по голове, даже когда говорила с Ани. А ещё рядом с Кристой пробивало на откровенности. Ани сама не заметила, как начала рассказывать про всю свою жизнь, власть отца, предопределённость будущего, решение уйти с драконом… Белая кентаврица с сочувствием выслушивала всё это, а в конце спросила: — А что тебя так смущает в Тореле? Почему ты так неуверена рядом с ним? Анни стыдливо потупила глаза, откладывая раскраиваемую ткань. — Я… просто… не подхожу ему… по размеру. А мне хочется. — То есть? — не поняла наивная Криста. — Ну… у него слишком большой… этот… — она раскраснелась, — Его достоинство… вот. В смысле… в меня такое нипочём не влезет! А я тоже хочу от него детей. Какой в этом всём смысл, если семьи не будет… Белая кентаврица задумалась. — Торд знает магию плоти. Он может с этим помочь, — уверенно предложила она, — Но на самом деле даже это не обязательно. Просто сама подумай: если из тебя может выйти ребёнок, то и войти в тебя может что-то не меньшее, — Ани уже запунцовела, от рассуждений кобылицы, — Так что вопрос в тренировке. — И… как мне… тренироваться? — не поняла она. — Например… — задумавшись, Криста непроизвольно улыбнулась, — Это же ты привезла сюда морковь? — Ага. И яблоки, и огурцы, и баклажаны! — Вот-вот. Надо просто подобрать размеры, чтобы они комфортно шли по порядку. Девушка смущённо замолкла. Ещё некоторое время она работала над платьем без комментариев, пока наконец не пробормотала: — Я стесняюсь… — Чего? — не поняла Криста, и на всякий случай привлекла её к себе, чтобы лучше прочувстовать, но та и сама сказала: — Ну… стесняюсь таким сама заниматься. — Тебе помочь? — предложила кентаврица. Ани сперва ненадолго задумалась, но потом удовлетворённо кивнула с огоньком в глазах. Ей нравилось проводить время с Изорой и волколачками, так почему бы не сблизиться и с другими девушками господина? На самом деле, чем больше она об этом думала, тем большим преимуществом положения это казалось. Женские тела постепенно привлекали её всё больше, а сближение между гаремом, как ей казалось, идёт только на пользу самому Торелю. Таким незамысловатым образом она оправдывала свою всё возрастающую страсть. Криста замечала это. — Да, и как тебе теперь на шитье сосредоточиться, — с ироничной улыбкой заметила она, запуская свою нежную ладошку под юбку закусившей губу девушке. На самом деле, Ани было далеко до Изоры в плане возбуждения, но Кристе было просто любопытно рассмотреть разные аспекты этих не слишком знакомых ей чувств. Рыженькая девушка явно была не против, вот кентаврица и решила поизучать её без задней мысли. Пальчики с интересом ощупывали её пушистый лобок и наливавшиеся кровью половые губки. — О… — подметила Криста, — Да, ты и правда очень маленькая здесь. Все люди такие? Ани, глядя на неё умоляюще распахнутыми глазами, кивнула, постанывая от желания. Тем временем Кэри, не понимавшая человеческого языка, с любопытством глядела на происходящее, но сама не торопилась присоединяться. — Пожалуйста, прошу, можешь… войти ими внутрь? — прошептала Ани, прижимаясь к торсу кентаврицы. — Вот так? — ответом ей был протяжный ах. Теперь Криста ощупывала девушку уже изнутри, откликаясь на её мимолётные желания. Та вскоре зашлась в оргазме, однако ей хотелось продолжения, так что кобылица не торопилась покидать её тело. — У тебя большая грудь, — подметила рыженькая, уже без стеснения ощупывая означенную часть тела беловолосой, — И очень красивая! — У кентавров вообще большие груди по сравнению с вашими, — без смущения подтвердила та, выпячивая свои достоинства навстречу человеческой девушке, чтобы лучше показать, — Ведь наши дети сами в два раза больше и в два раза больше едят! Та, счастливо улыбнувшись, прижалась к груди лицом. Кэри, хоть и не понимала ни слова на человеческом языке, но оказалась смущена, почти уязвлённо ощупывая свои небольшие холмики с острыми вершинами. Грустно отвернувшись, она рассматривала блики от сияния магических кристаллов на стене. Тогда Криста решила отвлечь её, обратившись на кентаврийском: — Кэри, можешь принести нам морковок? И себе захвати, перекусишь. Мы не скоро возьмёмся за работу снова. Возьми пока небольших. Их надо почистить, очень хорошо помыть — это важно. Её нечасто кто-то о чём-либо просил, всё больше гнали, так что Кэри немножко удивилась и даже перестала зацикливаться на своих комплексах. Активно закивав, она поднялась на ноги и вскоре уже цокала копытами в дали коридора. — Но есть же ещё вымя, — подметила Ани, всё это время утопавшая лицом в сиськах и наконец вынырнувшая. — А… — Криста оказалась немного смущена, — Да, но… тут тебе лучше спросить у Золушки, но я слышала, что из него не принято кормить жеребят. Если в вымени есть молоко, его сцеживают. — Что, доят? — удивилась Ани. — Наверное, да. — Я слышала, что лошадей можно доить, но у нас на фермы только коровы для этого были. Я… умею. Можно, я… — она начала прерываться, чувствуя приближение нового оргазма, но пытаясь закончить мысль до его наступления, — Буду тебе помогать… с этим? Криста задумалась, но не нашла поводов отказать, так что просто согласилась: — Конечно! А ты знаешь, что потом делать с молоком? — Сыр… — просто обронила та, после чего изогнулась в новой волне наслаждения. Криста решила, что пока хватит, вытащив руку и с задумчивым лицом облизав пальцы. — Хорошо! Давай попробуем! — ободряюще погладила она девушку по голове. *** Изора уже несколько минут кружила вокруг башни. Серое небо, затянутое тучами с самой ночи, будто давило на неё. Улетать вдаль совсем не хотелось после недавнего возвращения, а заставить себя не получалось. Конечно угроза дождя её не страшила сама по себе, но погодка обещалась быть очень располагающей к хандре. Было бы здорово, если бы брат отправился с ней, хотя бы на первый раз, но он восседал на верхушке башни, медитируя на свой кровоток. На самом деле Торель не мог сосредоточиться. Полёты сестры были хорошо видны ему, так что мысли больше наполнялись ей. Он даже не думал о чём-то конкретном, просто любовался. Только странная скованная неуверенность движений диссонировала с её природной грацией. Решив, что он обязан вмешаться, дракон под почти безразличный взгляд Торда спрыгнул с башни, чтобы присоединиться к сестре. — Родная, тебя что-то беспокоит? — спросил он на лету. — Честно? Не хочу снова покидать тебя. Торель не сразу нашёлся, что ответить. Ему и самому не хотелось её отсылать, просто нужно было сделать дело. Спустя пару минут полёта всё же решил: — Давай сегодня полечу с тобой! — Да?! — от радости Изору тряхнуло в воздухе, — Здорово! Хотя… — она задумалась, — Нет, погоди. Мы же оба знаем, что если будем вместе там летать, я опять тебя захочу, ну и придётся… заниматься любовью. — И что? Полюбимся как следует и дальше полетим. Теперь уже драконица замолкла в неуверенности. — Но… я хотела побороть это… — Давай вниз. Поговорим там, — велел Торель, направляясь к повозке с фермы. Изора сделала ещё круг, прежде чем снизиться. Она не совсем понимала, почему брат сменил своё мнение, ведь до сих пор её похоть его раздражала и заставляла париться. Он стал основанием её мира, и теперь она с трудом представляла себе, как это основание может сдвинуться. Приземлившись рядом с ждавшим её самцом, сестра спросила: — Так теперь ты ничего против моих приступов не имеешь? — Послушай, — вздохнул он, тщательно подбирая слова со своими обычными паузами, — Когда мы ещё не покинули логово, ты была зациклена на себе. Я был для тебя либо проблемой, либо инструментом. — Всё изменилась! — с жаром перебила она, в волнении приобнимая самца, и явно чувствуя себя виноватой. — Да. Ты стала моей любимой. Ты вела себя так, как я хотел. Ты начала сходиться с прочими смертными. Скажи, тебе нравятся мои девочки? Что ты чувствуешь к ним? — Они… да, они милые, — торопливо кивнула Изора, ей хотелось, чтобы брат скорее закончил мысль, — Я вроде как забочусь о них и мне нравится. — Вот именно, — спокойно кивнул Торель, — Ты прекрасна. Ты ушла от драконьей природы, можно сказать. И постоянная похоть тебе не помешала. Изора задумалась. А ведь он был прав! Ещё недавно она и представить себе не могла, что её будут беспокоить чувства существ, которые ей на обед годятся. Однако вот ведь, искренне печётся о них… — Я… хорошая девочка? — удивлённо осознала она. — Даже лучше, — притянул её шею к своей груди брат, довольно обнимая её. Та счастливо заскулила, виляя хвостом подобно волколачкам. Специально или нет, понять было сложно. Однако Торель ещё не закончил её нахваливать: — Я больше не волнуюсь за наше будущее. Мы оба становимся лучше. Мы любим друг-друга. — Ага! — поддакнула драконица, забыв о былых сомнениях. — И не важно, что твоё тело ведёт себя как сумасшедшее. Твоё сердце — вот что важно. Ты показала, что оно сильнее тела. А тело мы исцелим, вот увидишь. — Значит, можно приставать к тебе и не чувствовать себя виноватой? — сделала она довольно неудобный вывод. — Ну, лучше всё-таки сдерживаться, но да, не переживай лишний раз. — Ох… — она посмотрела на него на удивление сосредоточенно, — Как камень с души. — Вот и замечательно. — Спасибо… — она ещё немного глядела не него, а потом подалась головой вперёд и поцеловала. Торель уверенно ответил ей, начав впридачу гладить сильные плечи даконицы. Вскоре воздух заполнило их синхронное мурлыканье. Слова стали не нужны. Недавние замечания Астора о публичном сексе были отброшены, как совершенно незначительные перед чувствами брата и сестры. Они бесстыдно сплетались телами, забывая обо всём вокруг. Прелюдия длилась больше получаса, и оба дракона всё больше распалялись. Изора предсказуемо теряла контроль, чему весьма способствовал хвост самца, игриво елозивший по её промежности, пока его лапы гладили и почёсывали самые нежные участки брюха и шеи драконицы. Просто расслабившись, она позволяла самцу владеть своим телом. Теперь, когда проблем в голове не осталось, это чувство принадлежности дарило ей возможность сосредоточиться на блаженных ощущениях. Торель тоже замечал, что вместо обычной активной похоти она ведёт себя на удивление пассивно. Он не сразу понял, что сестра просто доверилась ему до конца. Он знал, чего она хочет, а она была уверена, что самец даст ей это, так что все действия оставляла партнёру. Зато можно было действовать не торопясь, подольше потискать её, понежиться вдвоём. В какой-то момент он заметил, что самка уже начинает напрягаться, и вскоре ожидание станет для неё болезненным, но он уже получил достаточно чувственной близости. Без лишних промедлений он обвил её хвост своим, прижался своей щелью к её (уже голодно раскрывающейся в ожидании его члена) и несколькими толчками заставил её реветь и дрожать. Драконица билась под ним, окончательно потеряв контроль над собой. Её влагалище судорожно сжималось вокруг пениса брата, будто не желая расставаться с ним никогда. Однако тот продолжал сновать туда-сюда, каждый раз подводя её на шаг ближе к экстазу. Торель не переставал целовать самку, и его лапы всё так же ласкали её. Когда та забилась в оргазме, он и не думал переставать. Ему хотелось заставить её кончать без перерыва, хоть бы она и обессилеет в процессе. Его расчёт оказался верен. За первым оргазмом последовал второй, третий… судороги мышц влагалища уже доставляли дискомфорт, делая процесс уж слишком жёстким, и дракон решил, что пора заканчивать. Закрыв глаза и отдавшись собственным ощущениям, он вскоре уже извергал в лоно любимой одну тягучую струю за другой, заполняя даже самую укромную складочку плоти. Изора замерла под весом самца, приходя в себя после череды оргазмов. Брат же с чувством гордости за свои успехи, вышел из неё, мельком взглянув на результат своей работы. Однако кое-что привлекло его внимание… — Это что за… — весь его член был перемазан не только семенем, но и какими-то белыми включениями. Впридачу с члена свисала какая-то красно-жёлтая плёнка. Пора было паниковать, — Кхм. Слушай, сестра… из тебя лезет какая-то хрень. Выглядит плохо… Та обеспокоенно подняла голову, с испугом в глазах глядя на их половые органы. Несколько секунд она даже не знала, что сказать, но потом облегчённо выдохнула, подцепила красно-жёлтый лоскуток и закинула себе в рот. — Да, точно… тьфу, ты я и забыла. Я в себя вчера яблок напихала… — потянувшись гибкой шеей, она с удовольствием облизала член брата ото всех субстанций, — М-м-м, вкусняшка! Ах, вот это ты твёрдый, если их так перемолол! — Твою мать, сестра, какого хрена?! — с облегчённой улыбкой возмутился он, — Я уже успел перепугаться! Вот ведь дьявольщина… Вот теперь я будто трахнул яблочный пирог. — Мой пирожок был хорош, не так ли? — лукаво улыбнулась она, запуская язык в свою щель, — М-м-м, великолепно! Хочешь попробовать? — Нет, я же туда накончал, — проворчал Торель, слезая с неё. — Многое теряешь. Великолепно! Вот уж точно приготовлено с любовью. — А я-то думал, чего это ты такая жёсткая, будто узлы какие-то, — покачал он головой. — Надо почаще такое готовить! — Вот уж уволь. — Ну ведь правда вкусно! О, вон идёт твоя девочка! Она-то уж подтвердит… К фургончику на самом деле приближалась Кэри, робко прижав уши и поглядывая в сторону драконов. Изора тут же подозвала её поближе: — Эй, маленькая! Иди сюда! Хочешь есть? Брат прикрыл лапой лицо, однако Кэри оживлённо подбежала. Она всегда хотела есть. Голод явно оказался сильнее страха. Драконица с улыбкой продемонстрировала ей свою щель, обмакнув в неё два пальца и преподнеся немного необычного блюда девушке. Та почти без сомнений начала облизывать их, почти сразу распахнув глаза. — М-можно ещё? — спросила она, когда пальцы были обработаны её язычком со всех сторон. — Налетай! — драконица пальцами свободной руки развела края половой щели, — Мы с братом старались. Та сразу же рванулась к лакомой цели. Изора, чтобы той было удобнее, начала сокращать мышцы влагалища, выдавливая из себя смесь яблочного пюре, семени самца и любовных соков самки. Девушка радостно слизывала с чешуи это блюдо. Сама же драконица посмотрела на брата не менее голодными глазами: — Пусть она кушает, но я тоже хочу! — Слушай, если истолочь яблок, я могу добавить к ним семя… — предложил брат, но Изора отмахнулась. — Это долго. Я хочу прямо сейчас! Можно даже без яблок. Дашь отсосать? Самец устало вздохнул, но подвинулся поближе, предоставляя той доступ к своему хозяйству, ещё не спрятавшемуся в паху. Теперь уже Изора ублажала его, помогая себе лапами, посасывая, вылизывая, поглаживая чувствительные участки мягкой чешуи подбрюшья. Брат снова закрыл глаза, и уже расслабленно наслаждался процессом, лишь одной лапой поглаживая и почёсывая голову самки. Шаловливые пальцы Изоры обнаглели настолько, что начали поигрывать с его анальным колечком, не встречая сопротивления. Вскоре и к ним присоединился язык. Торель удивлённо прислушивался к новым ощущениям. А его сестра вдруг вспомнила, что в ней не только яблоки остались… Изрыгнув из зоба морковку, она протолкнула её языком прямо в брата. Тот от неожиданности встрепенулся, но пальцы драконицы, гулявшие по его члену, сделали своё дело, поразив его неожиданным оргазмом. Изора еле успела снова присосаться к органу, смакуя терпкую жидкость и наслаждаясь каждым глотком. — Сестра, ну вот что ты опять творишь! — возмутился он, но ответом ему был лишь взгляд лукавых глаз и улыбка на облизывающейся пасти, — Я серьёзно, зачем ты это в меня засунула? Что это было, морковь? — Ага, — кивнула она, — Тебе понравилось? Немного подумав, он ответил: — Не делай так больше. Изора осклабилась ещё шире, так и не получив чёткое «нет». Однако теперь пора было обратить внимание на закончившую трапезу Кэри, всё ещё пытавшуюся достать ещё немного вкуснятины из опустевшего источника. — Всё, девочка, там больше нету, — обломала её драконица, — Но если будет ещё, я тебя позову! — Ладно, — успокоилась та, — Мне… меня ждёт Криста, — смущённо проговорила она, бочком пробираясь к повозке. — Погоди, — Изора потянула к ней шею, чтобы языком умыть милое личико кентаврицы. Та сперва испугалась, но когда поняла, что ей ничего не грозит, даже улыбнулась, — Вот, другое дело! — и драконица шутливо чмокнула девушку в щёчку. Заметив, что та набирает морковь, Торель ворчливо закатил глаза: — Значит, Криста ждёт, да? Сестра, твоими стараниями скоро из каждой щели будут торчать эти корнеплоды! — Не только они, — прижалась к нему самка, — Там ещё есть баклажаны. Я просто решила начать с чего-то поскромнее!