Драконьи развлечения

Дело шло к вечеру, и у оперного театра (который выглядел настоящим дворцом – при нем даже был разбит парк с фонтанами, что в этом почти лишенном зелени городе выглядело особенно роскошно) оказалось весьма многолюдно. Контингент был соответствующим: представительные дамы и господа мило общались друг с другом, кто маленькими группками, кто в окружении целой свиты слуг. На подъезде к оперной площади толпились роскошные кареты, запряженные не только привычными ринхскому дворянину лошадьми, но и поджарыми ездовыми ящерами из Ранбы, и крупными длиннорогими волами, на горбах которых для украшения будто были выстроены небольшие драгоценные храмики. Впрочем, попадались и совсем экзотические варианты: Астор разглядел несколько паланкинов с крепкими носильщиками и странную металлическую карету вообще без упряжи. Тут же он спросил об этом у Орта. - А, это? Это творение Гильдии Механиков, дружище, - сказал он, - Типа самоходная повозка. Безумно дорогая штуковина, очень красивая, но нахрен никому не нужная. - Странно, что не нужная, - удивился Астор, - Это ведь наверняка очень престижная вещь. Если она, конечно, и правда едет сама. - Едет ещё как, но есть немало «но». Во-первых, те, у кого есть деньги на неё, в жизни не доверят свою безопасность Гильдии Механиков. Во-вторых, лошадям нужен только корм и уход, а этой штуке – какое-то стремное алхимическое топливо, которое тоже в копеечку влетает, плюс регулярное обслуживание у тех же механиков, тоже не бесплатное, между прочим. Можно, конечно, попытаться упросить Гильдию Алхимиков сварганить подходящее, но блин, если алхимики и механики начнут друг с другом за это ругаться, жди беды. Тут и пол-города на воздух взлететь может. И вообще, пока есть такие вот ребята, - он указал на носильщиков, - Самодвижущая сила будет не нужна. - Кстати, что это за существа? – пригляделся Астор, - Я про таких даже не слышал. Он имел в виду гуманоидов, смутно напоминавших минотавров, но с лошадиными, а не бычьими головами. - Конелюды, - просто ответил Орт, - Их вывели с помощью магии селектики… или как-то так. Сильные, как минотавры, но не буйные. Выносливые, красивые. Короче, со всех сторон отличные слуги, работники, солдаты, и как правило послушные, спокойные и напрочь лишенные амбиций. А то знаешь, как бывает: привезут какую-нибудь экзотическую дичь из джунглей, выучат, натренируют, а эта дичь сбежит, и через пол-годика уже рулит бандой, привет Папе Джамбо. С этими такой фигни не случается. - Тогда понятно, почему я про них не слышал. - И не услышишь. Не созданы они для великих свершений, - пожал плечами Орт. - Ну… - Астор задумчиво потер подбородок, - По моему опыту, всегда есть девианты. Мне нравится, когда из ряда вон выходящее совершается теми, от кого такого не ждут. Это делает мир более интересным местом. - Тебе сегодня мало интересностей на голову свалилось? – рассмеялся Ортмед. - Да разве ж это интересности, - взохнул Астор, - Так, банальные похищения, плюс немного разнообразия за всеми переговорами. Это скорее скука, чем приключение. Вот если бы вышло с той слонихой пообщаться, было бы другое дело. Модник только устало вздохнул. - Да, понимаю, о чем ты, - добавил он, пересекая площадь, - Сам так живу. Но ладно, сейчас пообщаешься с моими друзьями, станет повеселее. В здании Оперы слуги встречали Орта почтительно кланяясь, а он радушно кивал им в ответ. По ходу он то и дело здоровался со встречавшимися на каждом шагу знакомыми, но не замедлял шага, ведя Астора на верхние этажи. Здесь было много людоящеров из Силассы, небольшого приморского государства на севере Ранбы, и неудивительно: именно выходцы из тамошнего жречества составляли верхушку Гильдии Изящных Искусств. Наконец они оказались на балконе зрительного зала. Это была небольшая частная ложа для важных персон, но Ортмеда пропустили в неё без заминок и лишних вопросов. Отсюда открывался отличный вид на сцену, сейчас закрытую кулисами. Пока что шел антракт, люстры и светильники по всему залу ярко горели, в оркестровой яме музыканты настраивали инструменты и листали ноты, но даже сейчас внизу можно было разглядеть посетителей, оставшихся в зрительном зале и обсуждающих что-то. На самом же балконе, на шелковых диванных подушках за накрытым столом восседали в обнимку три людоящера, которые с первого взгляда показались Астору немного странными. Они дружно обернулись, и завидев Орта почти синхронно радостно воскликнули: - Хэй! Астор не слишком много общался с людоящерами, и по лицам не мог однозначно определить, кто перед ним, парни или девушки, а одеты они были практически одинаково, в бирюзовые шелковые тоги, подчеркивающие оттенком цвет морской волны их чешуи. - Привет, ребят, - снял шляпу Орт, - Ну что, как жизнь молодая? - Все так же. Давно не виделись, дружище, - произнес сидящий по центру, скорее мужским голосом, - Уж целых два дня пропадаешь. Идем скорее к нам. - Да, я, как заметили, не один… - И друга своего сюда же веди. Друг Орта – наш друг, - более женственно ответила ящеролюдка справа, более миниатюрная. - Спасибо за радушие, - улыбнулся Астор, проследовав к ещё одному стоявшему у стола, видимо гостевому, диванчику. Орт бухнулся рядом, стянул свой камзол, и сразу же потянулся к аппетитной птичьей ноге на одном из блюд. - Вот, встретил на улице этого товарища, а он оказался аж из Силараны, - Указал он на Астора свободной рукой, - Знакомьтесь, Астор Келлиант. При звуке его имени все три ящеролюда почти болезненно поморщились. - Ух… сочувствую, - проговорила ящеролюдка побольше, а Астор тем временем все сильнее убеждался в неестественности их поз, - Келлиантам туго пришлось. - Сочувствовать надо скорее моему отцу, - смущенно ответил он, - Я-то удачно пристроился и снова на коне. Ну, или по крайней мере на кентаврице, - он усмехнулся, не переставая разглядывать странную троицу. - Ага. А это мои хорошие друзья, - Орт говорил сквозь зубы, которыми раздирал птичью ногу, - Мирин, Хтапти и Усата Нустор, слева направо. - Вы, стало быть, родственники? – уточнил Астор. Те в ответ только переглянулись и добродушно рассмеялись. - Можно и так сказать, - сказала Усата. - Ближе некуда, - кивнул приобнимающий её Хтапти… и тут дворянин понял, что он её не обнимает. Он с ней… пересекается. Настолько, что даже их одежда выполнена как один костюм. Осознав это, он замер, не в силах проронить ни слова, пока все трое не скрываясь потешались над его реакцией, и даже Орт похихикивал с набитым ртом. - Ну что, достаточно интересно и необычно, чтобы разбавить дневную рутину? –поинтересовался он, прежде чем снова заняться едой. - Даже не знаю, что сказать, - обескураженно признался Астор, - Я слышал о том, что силасские жрецы могут причудливо срастаться, но видеть это своими глазами – совсем другое дело. Простите моё смущение, я просто не был готов к такому. - Да уж, не извиняйся, - махнула рукой Мирин, которая, как оказалось, не была меньше сестры с братом, а просто высовывалась из-за их общей спины под не слишком удобным углом, - Всегда весело смотреть, как большие важные смертные теряют дар речи. Лучше выпей, это помогает. Стоящий в тени слуга-ящеролюд тут же наполнил для Астора бокал и снова молча отошел в сторону. Решив последовать совету, Астор пригубил вино и довольно кивнул: - Хорошая бадасская марка! Люблю их вина. - Вот и пей, - поддержал его Хтапти, - И спрашивай, если интересно. - У вас… в роду все такие? – решил воспользоваться предложением дворянин. - Нет конечно, только самые везучие, - ответил Хтапти. - Наш род, как ты сказал, служит Морю, и Море таким образом выделяет среди нас избранных, - пояснила Мирин, - Но нет, рождаются и обычные дети. Нам повезло больше прочих, нас аж трое, - она явно гордилось этим фактом, - Обычно дети Моря рождаются по двое. - Хотя бывают и совсем необычные случаи, - вставила Усата, - Наших родичей, управляющих Прибрежным Храмом, пятеро. И… - она прервалась, переглянувшись с Хтапти, и замолкла. Астор решил не развивать эту тему дальше, благо вопросов в его голове роилось предостаточно. - И как ваши тела работают? – перешел он к следующему. - То есть? Работают как-то, иначе мы бы здесь не сидели, - усмехнулся брат. - Я имею в виду… ну, разные аспекты… например, как вы ходите? – уточнил дворянин. - Представь себе, так же как все, - ответила Мирин. - О, да, у нас очень сильные ноги, - почти томно произнесла Усата, и в доказательство одернула полу шелковой тоги, предъявляя Астору действительно мощное, накачанное обнаженное бедро. - Можешь сам проверить, - предложил Хтапти, поглаживая его. - Как говорится у нас в Силаране, вечер перестает быть томным, - с усмешкой заметил Астор, и поскорее занял руки куском птицы. Вообще-то он предпочитал пользоваться столовыми приборами, но в данных обстоятельствах такой вариант прельщал его больше, тем более что евший руками Ортмед никого не смущал, - Но как так вышло, что вы… разнополые? В смысле, у вас… ну… - он задумался, формулируя вопрос, но те уже все поняли (видать не в первой), и Мирин лукаво предложила: - Можем и это продемонстрировать наглядно. - Погодите-погодите, куда так торопиться на первом свидании, - попытался отшутиться Астор, но Усата отреагировала на это так: - М-м, значит у нас свидание? Дворянин почувствовал себя загнанным в угол. Троица ему нравилась, подкупая своей непосредственностью. Именно такие ребята и становились завсегдатаями его вечеринок (а девушки ещё и его покоев), однако уж слишком непривычными они были для его человеческого понимания. Тем более, что до свидания следовало бы окончательно прояснить тот момент, что к двум девушкам прилагается парень. Решив, что тут уж лучше не кривить душой, он высказался честно: - Ребята, вы веселые и классные, но пока что я бы немного притормозил. - Ух, Орт, опять ты привел скучного парня, - с деланым разочарованием заметил Хтапти, - Мы-то думали, что у тебя с ним все схвачено. Тот оторвался от еды, чтобы исподлобья взглянуть на них. - Вы, блядь, дети Моря или Океана? – на удивление серьезно спросил он, и все трое почти оскорбленно ответили хором, впервые за вечер выглядя действительно задетыми: - Моря, конечно! - Так поимейте берега! – триумфально завершил модник и с чувством выполненного долга ухватился за бутылку вина, глотая прямо из горлышка. Ответом ему был дружный смех, так что и Астор расслабился, присоединившись к общему веселью. - Ох, все с тобой ясно, пройдоха, - отсмеявшись раньше всех сказала Усата, - Бьюсь об заклад, ты эту шутку давно придумал и специально его привел, просто чтобы пошутить. - Грешен, - согласился Орт, - Но не каюсь. - Ладно, ограничимся теоретической частью, - согласилась Мирин, - У нас есть все что нужно мужчине и женщине. Кроме, разве что, хвоста – я за него. Но низ у нас общий, так что и ощущения общие. - Тогда как вы определяете, кто брат, а кто – сестра? – не понял Астор. - Да проще некуда. У кого грудь есть, та и сестра, - Усата гордо ухватилась единственной рукой за свою половину общего с братом торса. - А у кого их две, та старшая, - довольно ввернула Мирин, вызвав раздраженное ворчание и колкую реплику: - У хвоста не спросили! - Ах вот ты как? – возмутилась она, - Ладно-ладно, посмотрим, как вы в следующий раз уговорите хвост поработать языком. - Нет, на такие жертвы мы пойти не готовы, - вмешался Хтапти, - Так что я готов признать тебя любимой младшей сестренкой, - он, будто извиняясь, чмокнул Усату в щечку. - Но раз у вас есть все, что нужно, - продолжил тешить любопытство Астор, - То вы и детей делать можете? - Да, - кивнул Хтапти, - Но пока не собираемся. Собственно, наши матери с отцом этого от нас и добивались, пока мы не сбежали от этого дела в Артанию. Не готовы мы ещё к семейной жизни и воспитанию детей. Усата от сказанного будто слегка охладела, хотя и в глазах остальных двоих дворянин заметил что-то отдаленно напоминающее страх. Их можно было понять: золотая молодежь с его родины тоже воспринимала начало семейной жизни как конец света. Вдруг Мирин вспылила, обращаясь к Орту: - Слышишь, Ортмед? Если ты не научишься вытаскивать, мы тебя выгоним из Гильдии ко всем чертям! - Ой, да пожалуйста, - уже захмелев отвечал тот, - Уйду к портным. С руками оторвут. - Кого ты обманываешь, ты с ними в жизни не сработаешься, - отмахнулся Хтапти. - Ну так и вы без меня дольше недели не протянете, - невозмутимо пожал плечами модник, - Ну ладно, на этот раз может быть возьмете меня назад через две. - С понижением, - уже не так уверенно продолжила угрозу Усата. - Ой, мне-то что, я все равно денег с Гильдии беру раз в сто лет… ну ладно, ладно, - согласился он, видя явное неудовольствие всех троих, - Буду осторожнее. Тем временем свет в зале начали гасить. Слуги возвещали о конце антракта, дружно звоня в колокольчики, и зрители потихоньку занимали места. - Наслышан об искусности Силасских певчих. Что за опера? – поинтересовался Астор. - «Затерянный город», - просветил его Хтапти, - Неустаревающая классика. - Я, признаться, удивлена, что раз от раза он собирает столько народа, - призналась Усата, - Мне он успел уже порядком наскучить. - Классная же опера, - заметил Орт, - И постановка у вас отличная, чего бы не собирать? - Мне кажется, он не отвечает духу времени, - пожала плечом Усата, - У нас вообще не хватает современных произведений. - А как же «Ледяной Император?» - напомнил модник, - Ему и полугода нет. - Мы не об этом, - пояснила Мирин, - Да, он новый, и даже музыка свежая, но опять сюжет взят из древней легенды. Мы хотим по-настоящему современную историю, с современной музыкой, свежим сюжетом… передающую дух времени. Но видимо, даже творцы его не могут уловить. Мы уже даже над музыкой работаем, но вот сюжеты… это не наша стезя. - Кроме тебя, Орт, - добавил Хтапти, - Если бы кто-то мог как ты, взять побольше со всех сторон, добавить своего, украсить новизной… - У вас ведь здесь множество мелких дворян и зажиточных горожан, - заметил Астор, - Многим из них передряги Орта показались бы забавными и интересными. Почему вам просто не сесть с ним, не выбрать несколько историй из его жизни и не поставить как оперу? Все трое неуверенно переглянулись. - Потому что это… низкое искусство? – предположила Усата, - Сродни водевилю. Баловство. - Если кому и под силу превратить баловство в изящные искусства, то вашей Гильдии, разве нет? – провокационно улыбнулся дворянин. - А ты не так прост, сын маркиза, - усмехнулась Мирин, - Но ты ведь знаешь, как это бывает. Да, это наша Опера, но не нами одними Гильдия живет. Многим не понравится такая выходка. - Знакомо, - согласно кивнул Астор, - Как и то, как бывает тоскливо исполнять обязанности по чужой указке, когда сам знаешь, что можно сделать по-другому, лучше и современнее. Вам ведь не обязательно сразу делать это событием. Попробуйте, сделайте, соберите закрытый показ, пригласите на него родню и коллег – и несколько влиятельных персон, которым это может прийтись по вкусу. Как говорят у нас, в Силаране, и волки сыты и овцы целы. - Мы думали о чем-то таком, - признался Хтапти, - Но не решались. Но раз и ты так советуешь, теперь может и решимся. А идея с похождениями Орта очень хороша. Он ведь и денег не возьмет за свой сюжет. - Только если мне дадут играть себя самого! – уверенно заявил тот, - Я не знаю, подберите мне певчего-дублера, и все, я в деле. Представление началось. На сцене, обильно усыпанной песком, оборванный ящеролюд воспевал что-то на южном наречии, которого Астор не понимал. Впрочем, троица и Орт даже не смотрели в ту сторону, продолжая беседу. - Пожалуй, такая опера имеет потенциал стать настоящим символом Артании, - заметил Хтапти, - Местные будут течь на неё полноводной рекой. - И она откроет дорогу для нового направления, - кивнула Мирин, - Если удастся показать, что не только традиционные эпические сюжеты могут дать мощную основу для произведения, что судьба современников тоже может быть воспета… это будет переворот. - А о чем поют в этой опере? – все же спросил Астор. - А, это старая сказка приморцев, - принялась рассказывать Усата, - Герой хочет жениться на дочери правителя, но его рождение сопровождалось дурными знамениями, так что правитель велит ему сперва совершить подвиг, надеясь, что все предназначенные судьбой страдания избудутся в ходе этого приключения. Он посылает его искать легендарный чудесный город в пустыне Мирабад, и герой обещает вернуться с победой. - Он собирает друзей и отправляется с ними, - продолжила Мирин, - Но дорогу через пустыню омрачает песчаная буря, из-за которой они теряются. Они бродят по пустыне месяцами, в конце концов оставшись без воды и еды, и приходят к мысли о том, что им придется есть друг друга. Они раз за разом бросают жребий и одного за другим съедают, но сам герой отказывается становиться каннибалом. Друзья говорят ему, что он ослабеет и не сможет выжить, но он предпочитает сохранить моральный облик. В конце концов их остается только двое, но они находят караван пустынных работорговцев, которые немедленно пытаются обратить их в рабство. Герой ослабел настолько, что не в силах поднять меч, но его друг в одиночку побеждает всех, после чего говорит, что все их друзья умерли, чтобы дать ему это спасение, и теперь он отдал долг их крови и памяти, так что смерть их была не напрасной. В муках совести он убивает себя, и герой остается один. Хтапти подхватил рассказ: - Обыскивая караван работорговцев он находит прячущегося старика, который называется великим знатоком пустыни. Он говорит, что как выкуп за свою жизнь готов указать путь к волшебному городу и волшебные слова, сбрасывающие укрывающие город чары. Герой оставляет его живым, восстанавливает силы поев и поспав, и уходит в указанном направлении. Там он находит оазис, перед которым и произносит волшебные слова, не зная, что на самом деле они призывают живущих здесь пустынных фей. Тут же появляются три феи, которые встречают его гостеприимно, кормят, поят, и просят остаться с ними и взять их в жены. Герой говорит, что с радостью, но не прежде чем найдет затерянный город и породнится с правителем своей земли. Феи кладут его спать, но между собой договариваются, что если кому и быть старшей женой героя, то только одной из них, а принцессу они собираются извести. Вновь заговорила Усата: - Наутро они говорят герою, что затерянный город – красивая сказка, не более, а отец принцессы всего лишь хотел сгубить его в пустыне. Они очаровывают героя и показывают ему путь домой. Собственно, вот сейчас он и поет, что за обман Икман, правитель земли, жестоко поплатится. Дальше он вернется домой, где во дворце его встретят радушно. Там, тем временем, собралась толпа женихов, которые хотят жениться на принцессе, соревнуясь в удали и славе. Икман говорит герою, что ждал его возвращения и уверен, что он нашел затерянный город, женихи ропщут, что принцесса не удостаивает их и взглядом, но из-за чар фей герой слышит лишь то, что те хотят: что правитель надеялся на его смерть, а женихи уже по разу переспали с принцессой, потому что та хотела выбрать самого умелого в постели. В ярости он убивает и Икмана, и всех женихов, кроме одного, который возносит молитву богу, что дает ему силы победить героя. Освященным мечом он наносит герою рану, и от этого чары фей спадают. Герой разом понимает, что натворил, и горько кается. Вышедшая принцесса оплакивает отца, но прощает героя, проклиная лишь его злую судьбу. - Чтобы как-то искупить содеянное, - продолжала Мирин, - Он решает покарать фей и берет с собой благочестивого жениха. Вместе они находят их оазис. Феи пытаются зачаровать друзей, но высшие силы ограждают их, так что они легко побеждают фей. Чтобы выкупить свои жизни, те признаются, что затерянный город на самом деле существует, и указывают к нему путь. Благочестивый жених понимает, что сделка честная, и теперь он не может их убивать, но не хочет оставлять без присмотра существ с такой злой натурой, поэтому берет всех трёх в жены. Герой же спешит к затерянному городу, который оказывается построен из разноцветного стекла. Бродя по нему, он не находит ни живой души, и в конце концов в хрустальном дворце обнаруживает дракона, который спит на груде сокровищ. Хтапти перешел к завершающей части: - Чтобы бой был честным, он будит дракона и сражается с ним. Бой оказывается тяжелым, и герой опасается, что проиграет, но дракон громит колонны дворца, от его пламени стены плавятся и лопаются, и видя это, дракон сдается, потому что жадность его такова, что даже ради победы он не может навредить своим сокровищам. Герой, поняв это, предлагает дракону стать стражем города, и обещает, что когда сюда прибудут смертные, они привезут с собой многие ценные товары, и дракон, как охранник земли, получит их часть. Они заключают сделку, и в этот раз герой возвращается на родину с триумфом верхом на драконе, по дороге выжигая в песке пустыни широкую дорогу из стекла. Дома его ждут свадьба и трон. Счастливый конец. - Интересно, - Астор отхлебнул ещё вина, - А здесь есть мораль? - Разумеется, - кивнул Хтапти, - Ясная любому приморскому ящеролюду. - Даже если у тебя такая злая судьба, все наладится, если благочестивый пастырь укажет тебе путь к богу, - сказала Усата, - Вплоть до полного переворота. - Кажется теперь я понимаю, почему вам такие истории приелись, - рассмеялся дворянин. - На самом деле, много почему, - отмахнулась Мирин, - Это лишь частности. - А вы когда-нибудь видели настоящего дракона, - как бы невзначай спросил Астор. - Нет, - помотал головой Хтапти, - И не горим желанием. В оригинальной сказке его просто убивают, и это понятно. С тех пор, как драконов стало меньше, смертные стали забывать, какие они неадекватные. - У вас, в Силаране, насколько я знаю, всегда было хорошо с драконоборцами, - вставила Усата, - Хотя ваши рыцари и предпочитают бить молодняк, а не старых зверей. - Да, многие рыцари ведут свой род от драконоборцев, - согласился Астор, - Но я – нет. И молодняк бить не приходилось. Вы правильно сказали – современная эпоха требует современного подхода, так что мне больше нравится идея сотрудничества с драконами. Я как раз знаю парочку, - продолжил он, - Мне они нравятся. Собственно, они меня вытащили из заложников не так давно. Троица заинтересованно приподняла брови, опять синхронно. - Могу познакомить. Но тогда с вас – вечеринка. А то они, я уверен, даже не знают, что это такое на самом деле. С хорошими-то организаторами точно проникнутся. Пришлось и им рассказывать об Изоре и Тореле, но в этот раз Астор не скупился на детали, расписывая и их стать, и их внешний вид, и их интересные повадки. Наконец, он перешел к делу, поведав и про планы объединить Степь. - Эх, не к добру это, - с сомнением заметил Хтапти, - Только-только началась эпоха общего мира. - Какого нахрен общего мира? – возмутился Орт, - Морской Союз как воевал с востоком, так и воюет! - Орт, не суди о том, в чем не разбираешься, - попросила Усата. - В смысле блин не разбираюсь?! Да я – беженец, если б не эта чертова война, меня бы здесь и не было! – ещё больше взбудоражился он. - За последний десяток лет все медленно, но верно движется к завершению конфликта, - сказала Мирин, - Остальные страны не воюют уже по пол-века, не считая Империй-близнецов, но их война – скорее постановка, чем настоящая безжалостная мясорубка. - Хочу заметить, что хотя государства не объявляли внешних войн, тот же Ринх за это время пережил две гражданские, - тоже не согласился Астор, - И сейчас того и гляди герцоги Силараны начнут открыто воевать за королевский трон. И если Император решит навести порядок и вмешаться, я вам гарантирую новую войну за независимость Силараны, ведь все вопросы о главенстве между герцогами они имеют полное право решать самостоятельно. - Ох, вы себе не представляете, какие это местные мелочи! – не выдержал Хтапти, - Ещё век назад юг Ранбы горел в огне очередного Священного Похода местной Империи. Морской Союз предъявлял претензии на юго-восточное побережье Круглого Моря, и Силасса хорошо помнит его флоты. Сейчас смертных угоняют в рабство сотнями, а тогда гнали тысячами. Мы видим прогресс. Даже если эпоха мира ещё не пришла, она скоро наступит. И на этом фоне мысль о драконе, решившим обзавестись собственным царством, выглядит пугающей. Когда он остановится? - Уверяю, он остановится тогда, когда сочтет разумным, - заявил Астор, - А сочтет разумным тогда, когда ему скажут, насколько разумно то или иное решение. Так что на вашем месте я бы скорее слал к нему посла, чтобы контролировать ситуацию. Сейчас же он намерен ограничиться объединением Великой Степи, поскольку его не устраивает соседство с кентаврами и хогритами. Но покажите мне того, кому оно нравится? Он окажет миру услугу, и ваша мирная эпоха лишь приблизится с его становлением. - Мы, разумеется, вышлем посла, - кивнула Усата, - Даже не тратя времени на согласование с Силассой, жрецы без сомнения одобрят это. Но помни, друг, красивые слова имеют обыкновение разбиваться о жестокую реальность. - Как бы то ни было, - польщенно улыбнулся дворянин, - Я в любом случае на стороне драконов. Они спасли меня, они доверились мне, и я не имею ни малейшего повода предавать их доверие или сомневаться в них. Да, про драконов рассказывают ужасное, но в каждом стаде найдется паршивая овца. Среди благороднейших родов рождаются несчастные имбецилы, так почему среди жестоких чудовищ не могут родиться сострадательные и мудрые правители? - Мы понимаем. И будем пристально следить, - подвел итог Хтапти. Остаток вечера прошел в непринужденной атмосфере. Астор рассказал подробности силаранского кризиса, ящеры поделились мнениями об Артанийской политике, так что все остались довольны новыми интересными сведениями. Орт же поведал о прошедшем дне, и в ходе его рассказа троица не раз синхронно прикрывала глаза рукой. Они сами посетовали на Ксантора, который как-то раз встречался с ними «в приватной обстановке» («И вот он говорит, что спасибо, я все посмотрел, у вас очень интересное тело и Море явно направляло его развитие, потому что в противном случае вышло бы по-другому; как будто мы и сами этого не знали; и всё, собрал вещи и ушел – ну каков обломщик, а?»), и дружно закатили глаза услышав, что Орт пытался сосватать Торелю дочь слонолюдского посла. - Мабу жаль, конечно, - вздохнула Усата, - И выход для неё действительно неплохой. Но во имя всех богов, Орт, твоя непосредственность просто обескураживает. Тебе следовало сразу идти с этим к нам, уж нас-то Ондбена скорее послушал бы. Ладно, мы посмотрим, что можно сделать. Пять Оазисов – хорошие ребята, дружелюбные, с ними можно договориться и на этот счет. Наконец, опера закончилась, и ящеролюды сказали, что пора расходиться. - У нас теперь много дел, так что увы, дальше расслабляться не можем, - сказал Хтапти, - Хорошо, что мы можем по три письма одновременно писать, глядишь, до утра и управимся. Астор попрощался со всеми, включая Орта, который собирался остаться здесь, и направился к гостиному двору. Ему дали с собой пару охранников, так что дошел без приключений. Солнце уже село, но ночь только начиналась, и улицы по-прежнему кипели жизнью, освещаясь фонарями и факелами. Народу на них даже прибавилось, особенно это касалось окрестностей таверн и кабаков, рядом с которыми собирались шумные подвыпившие компании. Астор не обманывался их приличным видом: будь они хоть десять раз дворяне и район хоть двадцать раз приличным, всегда найдутся пропоицы, которые думают, что такие благородные господа, как они, в таком хорошем районе могут позволить себе что угодно. В его покоях кентаврицы уже спали, но на пороге его встретила Мина. Её кошачьи зрачки расширились в полумраке, а руки были нервно сцеплены на уровне талии. - Хозяин, - прошептала она, подскакивая, чтобы помочь ему снять камзол, - Как прошел ваш день? Астор растерялся. Вопрос был довольно банальный, но он вдруг понял, что ни разу в жизни не слышал его всерьез. Рабыне будто и правда было интересно… хотя нет, скорее, ей было небезразлично, как он себя чувствует. - По-разному, - честно ответил он, - Но я многое успел, что уже хорошо. Кошечка и правда чуть успокоилась. Возможно, она переживала, что его долго нет. Действительно, не самая лучшая перспектива для такой как она: быть проданной только затем, чтобы на следующий же день остаться без хозяина. Улыбнувшись, он почесал Мину за ушком. Она смутилась и распушила хвост, стыдливо пряча его за ноги. - Я довольно устал, - признался Астор, - Но кое-на что сил у меня все-таки хватит, - лукаво заключил он.