Драконьи развлечения

Следующий день Астор посвятил сборам. У самого него оказалось не так уж много добра, так что дело закончилось довольно быстро, но куда более важной задачей было организовать выступление той оравы, которую ему удалось собрать за время пребывания здесь. Наемники, хвала богам, демонстрировали высочайший уровень организации. Они были готовы выступать хоть сейчас, у них уже были собраны все вещи, походное снаряжение и припасы. С кобольдами же оказалось сложнее. Когда Астор пришел к ним справиться, как идут дела, он обнаружил, что вместо запрошенной сотни их набралось полторы, а то и все две, о чем ему радостно сообщил старик Кирт, явно понимая, что новость это не лучшая, но пытаясь выдать хорошую мину при плохой игре. Нервозность, впрочем, старику скрыть не удавалось. При этом бригадиры как-то пытались выбрать из кобольдских шахтеров лучших и выгнать лишних, но мелкие ящерики все равно пристраивались к той или иной компании, и гонять их таким образом можно было бесконечно. - Эй, большой человек, - перед Астором будто из-под земли выросла та самая приодетая кобольдша, которая недавно нападала на сирот, - Я слышала, ты заплатил вперед. Хорошее дело, я иду с вами. Астор скептически приподнял бровь, рассматривая новообразовавшуюся собеседницу. От окружающих она отличалась в лучшую сторону: большинство кобольдов были одеты в лохмотья, а то и вовсе ограничивались набедренными повязками, в её же лице можно было найти образчик цивилизованности. В руке же у неё был зажат поводок, ведущий к ошейнику… надетому на другую кобольдшу, совершенно голую. - Эм… - он задумался, с чего бы начать, - Есть вопросы. Во-первых, зачем ты идешь с нами? Будешь копать, как остальные? Вместо ответа она протянула ему свободную руку: - Пикша. Меня так зовут. А тебя зовут Астор, я уже знаю. Поколебавшись, он пожал её небольшую ладошку. Она старалась давить изо всех сил, и хватка у неё действительно была крепкой для своего размера. Только после этого она ответила: - Присмотрю, чтобы вы там не обижали слабых. Кобольдов, то есть. – увидев скептицизм на лице мужчины, она все-таки добавила, - Ну и чтобы они лишний раз что плохо лежит не тащили, тоже дело, да? Считай, с этого все и начинается. У кого-то что-то пропало, и все, бей кобольдов! Сложно вас в этом винить. - Меня уже смущает, что вас слишком много. Мы не сможем платить всем столько, сколько было обещано меньшему числу. Да и провианта лишнего у нас нету. - Ну так поздно что-то менять. Раз уж сказал, что есть РАБОТА, за которую ещё и ПЛАТЯТ, то все, попробуй от желающих отбейся, - пробурчала она. - А эта? – Астор указал на девушку на поводке. - Моя рабыня. Очевидно, идёт со мной. - Неожиданно, - признался дворянин. - Просто я тут поспрашивала про сирот… - Пикша почесала в затылке, - И-и-и да, судя по всему, мне точно нужно менять место жительства. Так если что, имей меня в виду. Я хоть и малая, да удалая, с мечом обращаться обучена. За рисковое дело браться не боюсь, пролезть много куда могу… - Ты слышала когда-нибудь про конкуренцию? – поинтересовался Астор, - При всем уважении, мне кажется, в сравнении с другими наемниками, тебе непросто будет найти нанимателя. Та грустно вздохнула: - Да, да, знаю. Ну… Я беру меньше. Я… - она нервно дернула плечами, - Просто… Слушай, я знаю, что кобольд, набивающийся на серьезную работу, вызывает смех. Просто дай мне шанс, ладно? Имей меня в виду. Астор немного помолчал, и все время Пикша выжидательно буравила его взглядом. - Ты сама откуда взялась? – решил разузнать он. - Из Вилакилабы. А какая разница? - Просто интересно. Тогда тем более странно, что у тебя есть рабыня. В Вилакилабе, насколько я знаю, рабства вообще нет. - Поэтому я живу в Артании, как ты, наверное, заметил, - почти огрызнулась она, - Слушай, она тебя вообще волновать не должна. Это просто шлюха на поводке, я приглядываю, чтобы с ней чего не случилось. Без меня эта безмозглая уже давно бы пошла в расход. Ну и да, если вдруг интересует, обращайся, хотя я сомневаюсь, что такой большой важный господин её захочет. - Тебе бы поучиться вежливости и хорошему тону, если хочешь работать со мной или кем-то вроде, - заметил человек, - Пока что впечатление ты производишь так себе. Кобольдша пробуравила его взглядом, но тут же потупилась, на мгновение сжала руки в кулаки, выдохнула, и уже более вежливо сказала, не отрывая глаз от земли: - Прошу прощения. У меня выдалась очень тяжелая неделя. Пожалуйста, дайте мне шанс… Тут к ней подскочили два кобольда, один из которых тут же ухватился за поводок рабыни, и затараторили перебивая друг-друга: - Пикша, Пикша, дай нам её! - Дай на пару часов! Мы заплатим! - Да, у нас есть деньги! Та гневно зыркнула на них: - Вы что, не видите, я с важным человеком разговариваю! – Астор же, не смутившись, кивнул в их сторону, предлагая сперва разобраться с ними, - Ладно, ладно. А зачем вам платить? Вам что девчонки давать перестали? - Нет, нет, просто у нас есть деньги! – кобольды были в восторге от этого факта. - Да, мы можем их тратить! Куда захотим! - Мы хотим твою шлюху! - Бездна с вами, - процедила сквозь зубы кобольдша, принимая и пересчитывая медяки, после чего вручила поводок одному из просителей. Рабыня при этом воодушевилась, переминаясь с ноги на ногу и повиливая хвостом, но не издала ни звука. Парни радостно воскликнули и устремились в сторону ожидавшей невдалеке компании, которая тоже возликовала. - Э-э, погодите, - Пикша ухватила клиента за плечо, - Вас там сколько вообще? Он неуверенно посмотрел на руку с растопыренными пальцами, явно считая по ним, потом на другую, в которой был зажат поводок, что-то попытался измыслить, и неуверенно выдал: - Много… - Тогда этого мало. Платите ещё. Со вздохом его товарищ метнулся к компании, что-то пообсуждал, и вернулся с ещё горстью монеток, среди которых даже затесался серебряк: - Вот! Хватит? - Ладно, хватит. Вернуть в целости и сохранности. - Как всегда, - кивнул тот, и уже без помех довел рабыню до своих товарищей, которым вскружило голову новообретенное «богатство». - Так о чем мы говорили? – снова обернулась к Астору Пикша, - Да, вот. У меня есть, на что выпить, мы могли бы обсудить что да как за кружкой эля. – видя, что энтузиазма в глазах дворянина нет, она быстро добавила, - Настоящего эля, в хорошей таверне! - Пожалуй, воздержусь. Знаешь, я по-прежнему ума не приложу, зачем ты можешь мне пригодиться, - подвел итог Астор, - Но сдается мне, что мой господин может быть иного мнения. Так что если ты навязалась с нами только чтобы сойтись с кем-нибудь серьезным, то у тебя есть шансы. Ему вдруг показалась недурной мысль представить эту не в меру боевитую девчонку дракону. Ему она наверняка покажется как минимум забавной. - Правда? – неуверенно переспросила она. - Правда. Не знаю, как насчет твоей рабыни, но вряд ли он велит её выгнать. - Эх, ладно. Боюсь на что-то надеяться, - она улыбнулась, - Но если вдруг выгорит… с меня должок. - Что ж, бывай. А я пойду заниматься сборами, - решил оставить кобольдов Астор. Вернувшись к гостиному двору, он обнаружил, что ювелир все-таки прислал своих подмастерий. Людоящер и дварф, косо глядевшие друг на друга, сказали, что осведомлены о деликатностях дела и готовы отправиться в Степь. Астор принял их и оповестил, что выход назначен на завтра. После этого у него остался целый вечер, который он потратил на простые прогулки по городу. Взяв с собой Мину и избегая неблагоприятных районов, он неплохо провел время. Полюбовался архитектурой, скачущей от стиля к стилю; вопреки всем предупреждениям попробовал уличной еды и даже остался доволен – видимо, кому попало в приличных местах торговать не давали; даже забрел на гулянку рыбаков, с музыкой и плясками встречавших около пристани вечер. Все время его не оставляло впечатление, что в этом городе он – лишь один из многих. Такой же, как все, ну или хотя бы как большая часть. Чувство это казалось ему страшно гнетущим, но он старался не подавать виду. Дворянин должен уметь держать лицо, не так ли? Да и Мина всю прогулку прямо-таки светилась от счастья, к чему её расстраивать. Но все же он был рад, что наконец может вернуться ко двору господина. Пусть этот двор ещё надо бы как следует обустроить, но там он был действительно важной персоной… так ему казалось. Когда настал день выступления, к гостиному двору прибыл богатый фургон, в котором с Астором собирался отправиться посол от жрецов Силассы. Молодой парень с чешуей холодного бело-голубого оттенка и светящимися цветом морской волны глазами был так же улыбчив и приветлив, как и трое владельцев Оперы. С ним был десяток ящеролюдов охраны, причем снаряженной очень хорошо: всего лишь стражники, но от их доспеха и Астор бы не отказался. Ондбена так и не переменил своего решения и не отпустил к Торелю дочь, но видимо получил письмо от Гильдии Изящных Искусств и предпринял действия. Он сам написал Астору, прося предупредить Тореля, что через полтора месяца намеревается прибыть к степной башне с официальным визитом. Это было немалым достижением: Пять Оазисов были одним из самых стабильных государств, а слонолюд-посол явно был кадром рангом повыше, чем Золушка. Пришел проститься и Ортмед. Да не просто пришел, а не без помощи носильщиков притащил с собой дюжину тюков тканей. - Вот, дружище, мне тут перепало… шелк, бархат, кружева – ах, какие кружева, закачаешься! Слыхал, Гильдия Механиков собрала станки, которые их плести могут? Конечно, для тонкой деликатной работы все равно нужны настоящие мастера, да, так что если твой драгоценный драконище захочет кентаврицам вымечки упаковать, лучше на заказ плести, но на окаймление и отделку эти подойдут отлично. Бери, может скрасит отсутствие побрякушек. - Ба, да тут же целое состояние! – изумился Астор, прекрасно понимающий, что с таким грузом тканей можно сразу подаваться в купцы. Отличный стартовый капитал, - Право слово, ты ставишь меня в неловкое положение. - Пфф, неловкое положение – это когда ты снизу, и вдруг заходит муж той, что сверху, вот это я понимаю. А подарок от друга – это пустяки, дело житейское, - отмахнулся модник, - Заезжай поскорей. Я тебе пару костюмов справить хочу… но присылать, разумеется не буду, нет уж, вот когда сам до наших краев доберешься, тогда и получишь! - А я до последнего надеялся, что ты все же воспользуешься нашим гостеприимством, - признался Астор. - Пустое, брат. Я ещё не настолько отчаялся, чтобы покидать столицу мира. Хотя когда-нибудь может и выберусь. Но лучше ты возвращайся, и дракона своего тащи. И не «по делам», а потусить. Помяни мое слово, хорошо потусив здесь в правильной компании, можно решить столько дел, сколько специально за месяц не порешаешь! Тем и живу. Горячо попрощавшись, Астор оставил нового друга с наилучшими пожеланиями. Наконец, вся огромная масса смертных двинулась из Артании на север. По дороге пополняли припасы и покупали у крестьян скот, поскольку Астор не забыл о планах употребить степь под животноводство. Наемники шли ровными колоннами, маршируя нога в ногу, за ними двигался Астор со знатными гостями и нанятыми специалистами, а в хвосте волочилась беспорядочная толпа кобольдов, многие из которых тащили пожитки на себе, благо тащить было особо нечего. Наемников было шесть отрядов по полсотни смертных, плюс ещё полсотни элитных поединщиков, снабженцев, надсмотрщиков, маркитанток и прочей «обслуги», как сказал бы сам дворянин. Сразу было заметно, что отряды формировались по строгим шаблонам. В одном отряде бойцы были одинаково снаряжены, вооружены и принадлежали если не к одной расе, то по крайней мере к максимально близким по физическим характеристикам. Один из отрядов был целиком составлен из кентавров, что вызывало у Астора особый восторг. С таким примером можно было делать из воинов-степняков настоящих солдат. Кентаврицы Астора, сперва покидавшие город с явной неохотой и кислыми минами (в самом деле, кто ж захочет от мягких постелей, слуг и купален возвращаться в унылую степь), уже скоро претерпели радикальные перемены в настроении. Астор почти перестал видеть их, так как большую часть времени они шли бок о бок с отрядом кентавров. В конце концов он даже подобрался поближе, чтобы на всякий случай иметь возможность контролировать ситуацию, и мог наблюдать все лично. От вида такого количества жеребцов, сильных, снаряженных для войны, хвосты девушек сами собой задирались в сторону. Кобылицы даже не пытались скрыть возбуждения, наоборот прямо демонстрируя свое состояние наемникам. Те же оставались невозмутимыми, хотя Астор замечал по косвенным признакам, хорошо известным ему по собственным вечеринкам, что тем приходится прикладывать значительные усилия, чтобы не смотреть лишний раз на повиливающих бедрами и помаргивающих петлями половых губ самок. Единственными, кто не участвовал в этом вульгарном представлении, были два мерина, уныло плетущихся неподалеку и понимающих, что времена для них настали тяжелые и ловить им здесь нечего. Разминая ноги, Астор шел рядом с колонной кентавров, когда к нему неожиданно подъехал командир отряда. Он был гоблином – представителем низкорослого народа из Империй-Близнецов. Длинноухий и длинноносый, с коротко подстриженными волосами (Астор слышал, что волосы гоблинов так жестки, что не дают носить шлем), он доставал бы Астору лишь до груди, если бы не сидел верхом на мощном кентавре-мерине. По темной коже его «скакуна» можно было сделать вывод, что он весьма породист и происходит из клана Узкого Копыта; уж Бездна знает, как его угораздило загреметь в рабство. Гоблин-командир с незамысловатым именем Потрошила вежливо склонился, поравнявшись с Астором, и сказал: - Господин, могу я попросить вас отогнать ваших кобыл от отряда? Они вносят смятение. - Так ли это нужно? Ваши жеребцы прекрасно держатся. Любой из степных кентавров давно бы уже набросился на их крупы, - похвалил дисциплину отряда дворянин. - Им нельзя, - подтвердил гоблин, - И они не набросятся. Но это все равно, что махать у пса перед носом лакомством, а потом не дать. Немного жестоко. - Почему бы и не дать? – не понял Астор, - Когда устроимся на привал, пусть хоть всем отрядом развлекаются. Мне кажется кобылы будут только за. Я даже не уверен, что они в охоте, точнее почти уверен в обратном, но ваши парни их все равно завели. - Нельзя, - покачал головой гоблин, - Потому что всему свое время. Подобное поощрение требует соответствующего отличия. Для Астора такой подход был в новинку. Обычно наемничьи отряды только рады «поднять боевой дух» своих бойцов. Но спорить с наемниками он не хотел. Уж слишком большие планы на них были, пусть просто делают свою работу так, как привыкли. Хотя было здесь одно но… - Но если я отгоню кобылиц от жеребцов, это будет немного жестоко. Все равно, что дразнить собаку лакомством и не дать его, - повторил он аргумент гоблина. Потрошила задумался, явно восприняв это не как каприз, а на полном серьезе. - Прошу прощения, что сразу не подумал об этом. Следовало вмешаться в самом начале, - досадливо процедил он сквозь тонкие зубы, - Конечно, на привале мы найдем, чем утешить их. Я прямо сейчас поговорю об этом с капитаном Бычарой. Астора немало забавляло, что «Вольные Пташки» спокойно используют рабские клички в качестве имен, не пользуясь возможностью сменить их на что-то более респектабельное. Однако видя ровные, шагающие в ногу колонны их солдат (не воинов, а именно солдат) он готов был простить им тысячи причуд. Их выучка и ответственность внушали уважение. Собрать кентавриц и отвадить их от жеребцов оказалось непростой задачей. Ни одна из них не понимала ни одного из языков, которыми владел Астор. До сих пор ему удавалось добиться от них желаемого, но сейчас они дружно включили дурочек и делали вид, что никак не возьмут в толк, чего это он от них хочет. Астор уже начал задумчиво поглядывать на надсмотрщиков с хлыстами, размышляя о роли физических наказаний в деле поддержания порядка, но ограничился тем, что просто попросил Потрошилу выделить несколько бойцов, чтобы сгуртовать кобыл и послать в хвост процессии. Тут же обнаружилось, что некоторые кентавры «Пташек» происходят из Великой Степи и знают кентаврийское наречие, так что теперь, с переводчиком, девчонкам уже не удалось отвертеться. Они попытались поуговаривать Астора, выдавая неожиданно длинные речи такого откровенного содержания, что выделенные жеребцы сами начали нервничать и просили не заставлять их переводить это все дословно, но разозленный их непокорностью Астор даже слушать не стал, веля просто гнать их. Удрученные обломом, кобылицы подчинились. Лагерь стали разбивать незадолго до заката. Дело шло быстро и слаженно, по крайней мере там, где оно касалось наемников. Астор ещё не видел, чтобы командирские шатры и палатки солдат оказались развернуты за меньше чем четверть часа. Самому Астору досталась хорошая, но тесная на его вкус палатка. Да, в поле чем меньше палатка, тем проще сохранять тепло, и ради этого же в походные палатки набивается как можно больше народа, но ночи на Артанийском полуострове были теплыми, и теснота немало досаждала дворянину. С другой стороны, отдельное место для сна, где он мог себе позволить хорошенько приласкать свою рабыню, все же было весомым плюсом. Но ложиться прямо сейчас ему не хотелось, а наблюдать за лагерным бытом было интересно только первые минут двадцать, так что вскоре он вместе с Миной отправился к командирскому шатру, где проводил вечер командный состав «Вольных Пташек». Те уже ужинали, и не как тогда, в таверне, а простой походной пищей. Впрочем, на видном месте все же стоял откупоренный бочонок эля, так что атмосфера была не формальной, а довольно теплой и дружелюбной. Правда, со входом Астора они мигом посерьезнели и прекратили разговоры. - О, господин наниматель, - обратил на него внимание Бычара, дымя на этот раз не сигарой, а трубкой, дым которой собирался под пологом, не успевая улетучиваться через вентиляционную прорезь наверху, - Да ещё и с дамой. Чем обязаны? Будут приказания? - Да вот, решил справиться, что у вас, да как. Хорошо ли пока все идет, нет ли проблем с нашими спутниками? - Проблемы есть, - кивнул минотавр, - Но ничего из ряда вон выходящего. Ваши кобольды всё покушаются на наше снаряжение. У нас уже веревки кончаются. - Зачем им именно веревки? – не понял Астор. - Им? Ха-ха, чтобы сидеть тихо связанными, - гоготнул капитан, - Сейчас мой денщик пытается им объяснить, что если они все же закончатся, нам придется перейти на многоразовое применение. - Вешать что ли? – ужаснулся дворянин. - А как ещё с ворами? Можно ещё руки рубить, - минотавр заметил его смущение и поспешил успокоить, - Шутка, господин Астор. Мы помним, что в ваших краях закон менее суров к мелкой краже. Но в Артании их бы наверняка повесили. Или пришили бы в подворотне. Или просто бы не поймали… Но я бы и впрямь советовал показательные казни. А то они почувствуют себя безнаказанными и совсем распустятся. - Я подумаю, - неуверенно пообещал Астор, - А что там с моими кентаврицами? Потрошила говорил, что обсудит это с вами. Сидевший здесь же гоблин деловито кивнул, и капитан подтвердил: - Да, он сообщил. Я собирался выделить для их нужд своих элитных бойцов. - Они достаточно хороши, чтобы удовлетворить возбужденных кентавриц? – с легким вызовом поинтересовался дворянин. - Они – такие же минотавры как я, крепкие мужики, бывалые бойцы, - он гордо вскинул рогатую голову, - Уверен, они справятся. – немного посомневавшись, он добавил, - К тому же я собирался заняться вопросом лично и вплотную, так сказать. - Приемлемо, - согласился Астор, присаживаясь на удобное раскладное кресло, единственное в шатре и будто бы выставленное специально для него, и усаживая Мину к себе на колени, - Мне даже интересно посмотреть на это, - добавил он в шутку. - Хорошо, - кивнул Бычара, - После ужина я пошлю за парой кобыл. Астор удивленно вскинул брови, но вслух ничего не сказал. «Пташки» заметили его реакцию, но тоже промолчали, лишь некоторые из них улыбнулись. - Вас смущает моя компания? – решил осведомиться он. - Слегка, - опять ответил за всех Бычара, - Часто нанимателя смущает наша компания, поэтому я предпочитаю говорить по делу. - Не в моем случае. Мы же хорошо сидели в таверне, когда заключали контракт, - напомнил дворянин, - Я и сейчас рассчитывал хорошо посидеть, но глядя на ваши постные лица и сам себя неловко почувствовал. - Ладно, - Бычара с улыбкой кивнул, - Народ, можно расслабиться. Народ, впрочем, расслабляться пока не торопился. Но по крайней мере, возобновились разговоры. Стало понятно, что с такими деловыми ребятами во время контракта особо не позависаешь. Хотя несколько минут спустя, отставив пустую миску из-под походной похлебки, из-за стола встала единственная не представленная Астору персона, с улыбкой подскочив к нему. Это была внушительных габаритов женщина-зверолюдка с фигурой настоящего воина. Голова её отдаленно напоминала собачью, но на волколюдку она даже близко не походила. Более короткая и широкая пасть, другие глаза, жесткая грива, и широкая, обнажающая все зубы улыбка. - Риза, - протянула она руку сидящему Астору, - Командир легкой пехоты. Будем знакомы. – в её чуть хриплой речи слышался легкий акцент, но судя по всему она уже давно и много говорила на ринхском. - Очень приятно, - ответил он на рукопожатие, хотя так и не встав для него, - Полагаю, кто я, ты и так знаешь. - А то, - кивнула та, метнулась к столу и вернулась с двумя кружками, - Эля для хозяина и девушки? – предложила она. - Премного благодарен, - он сначала принял одну кружку и передал её Мине, а уже потом взял для себя, - Ты, я вижу, единственная девушка здесь? - Конечно, - гордо подтвердила она, - С вашими женщинами каши не сваришь. Смешная поговорка, на самом деле они только кашу варить и годятся, - она рассмеялась, но тут её взгляд остановился на кошколюдке, и она поспешила добавить, - Простите, не хотела никого обидеть. - Риза, выучи новую шутку, про кашу уже на ладан дышит, - насмешливо крикнул из-за стола крысолюд Двадцать Седьмой. Та лишь огрызнулась в его сторону, но довольно беззлобно. - А ты, значит, откуда-то с Ранбы? Я слышал, что в племени Пяти Оазисов есть клан, где верховодят женщины; ты из него? – предположил дворянин. - Нет, я с юга. Из саванны Текхнан, так её зовут. Но это было слишком давно, сейчас я из Артании, да, - сказала она, - Здесь меня зовут гиенолюдкой. Ваш язык смешной, когда надо назвать народ. Вы берете зверя и добавляете «-люд», вот и всё. Как будто все от зверей и людей происходят. - А разве не так? – не понял Астор, - Боги не слишком-то утруждали себя, когда заселяли земли. У меня был друг, ученый, который этим вопросом занимался. По его утверждению, самостоятельные народы можно пересчитать по пальцам: люди, ящеролюды да пара каких-то дикарских народов из джунглей. - А язык все равно смешной, - гиена взяла и себе эля и присела рядом с Астором прямо на покров, устилавший землю под сенью шатра, - «ящеролюды» вот сами по себе или из зверей и людей сделаны? - Это… вопрос открытый, - признался Астор, - Обычно он решается просто. Ученые жрецы спрашивают у богов, кто создал тот или иной народ. Боги либо берут на себя ответственность, либо свидетельствуют, что это сделал другой бог. Но пока так и не нашли того, кто создал ящеролюдов, так что и непонятно, как это произошло. - Здорово иметь ученых друзей, - не прекращая улыбаться порадовалась Риза, - Все можно спросить. Самой мне жизни не хватит, чтобы все узнать и посмотреть. - Мои друзья остались в Ринхе, - грустно вздохнул Астор, - Но на новом месте можно найти новых. Да и ты найдешь, не сомневаюсь. - Может, может, - согласилась она, - Всегда интересно идти на новое место. На севере, куда мы идем, я ещё не была. Я слышала, дальше на севере есть горы, которые всегда покрыты снегом. Вот ведь чудо, правда? - Ну, как тебе сказать, - смутился дворянин, - Лично я не вижу ничего чудесного в том, что вокруг холод и пронизывающий ветер. Снег хорош для тех, кто его не видел. Не будь у нас в Ринхе зимы, мы были бы в два раза богаче. Правда, мы сейчас не так далеко на север идем. Хотя… - он мечтательно прищурился, - Если все хорошо пойдет, то и до гор доберемся. - Пойдет хорошо, рассчитывайте на нас, - уверенно кивнула гиенолюдка. Остальные тем временем тоже раззадорились. Эль делал свое дело, хотя лично Астору он не нравился, да и Мина прихлебывала без энтузиазма и явно прилагая усилия чтобы не морщиться. Заметив это, он забрал у неё кружку и поставил рядом с креслом, хотя свою отставлять не спешил. - Кто у вас тут кем командует? – решил уточнить дворянин. - Я командую легкой пехотой, - выпятила грудь гиена, - Пятьдесят бойцов со щитами и дротиками. Быстрые и выносливые. Гиенолюдки, как я, и ещё волколюды, - она кивнула головой в сторону волколюда, - У Виста такой же отряд. У Потрошилы – кентавры, кавалерия. Они редко нужны, - она понизила голос, - Мы ведь в городе и около него воюем. В здание их не заведешь, в переулке толку мало. Зато в чистом поле их не сдержать. Он очень обрадовался, когда услышал, что мы в степь идем. - Как вышло, что гоблин командует кентаврами? – поинтересовался Астор. - Он умный. Очень. И хорошо стреляет. Кентавр скачет – а на спине стрелок, удобно же. Потрошила хотел весь отряд таким сделать, но капитан не дал. - Потому что поди-ка набери полный отряд гоблинов! – громко заявил Бычара, который все прекрасно слышал, - Хорошего гоблина-бойца не так-то просто найти. Пока они верхом – ладно, полезно, уместно, но в городе от них какой толк? Спешатся – так их те же конелюды просто затопчут, и откуда мне пополнение набирать? - Людей надо брать! – встрял Потрошила, - Или кошаков! Да кого угодно! На гоблинах свет клином не сошелся. Будет тебе отряд лучников. - Не люблю разношерстные отряды. Да и лучников у нас полно! Ладно, посмотрим, - нехотя согласился Бычара, - Все равно на расширение нам пока денег не хватает. А если бы хватало, я бы лучше доспехов купил. Гиенолюдка продолжила: - Абаль командует тяжелой пехотой. У него в отряде ящеролюды, латники. Доспехи и правда дорого стоят, но его бойцы – это что-то, - она восхищенно покачала головой, - Хоть все мужики, но какие мужики! Они просто идут… и идут… и все, ничего ты с ними не сделаешь. Стреляют по ним, бьют их – они знай отмахиваются и дальше идут. А у Джагги и Чандрапара, - она указала кружкой на сидевших рядом леопардолюдов, - Лучники. Ну, то есть, они так называются, потому что с луками. На самом-то деле это такие боевые коты, которые не боятся в рукопашную идти. - Чем рассказы слушать, лучше в деле увидеть, - намекнул один из леопардов. Для Астора они выглядели одинаково, и даже одеты были похоже. - Ты чего там, хвалю же, сиди и мурлыкай! – шутливо бросила ему Риза. - Сколько раз говорить, женщина, мы не мурлыкаем! – почти хором возмутились оба. - Долой расовые стереотипы! – вскинул кулак один из них. - Да-да, рассказывай, что это вы так порыкиваете, - прыснула гиенолюдка, - Вот. Двадцать Седьмой у нас боевой маг. Очень крутой, - она уважительно взглянула на приземистого пузатого крысолюда, - Один целого отряда стоит. - Как вышло, что такой маг попал в рабы, а потом в ваш отряд? – уточнил Астор. - Спасибо Гильдии Высокоэнергетичекой Магии, - ответил сам крысолюд, - Я был подопытным. Они специально подбирают способных к магии рабов, чтобы испытывать новые заклинания и методики. А потом у них в башне случилась перегрузка, и началась эвакуация… архимаг, долгих лет жизни ему, перед тем как бежать, открыл камеры рабов. А я вместо того, чтобы спасаться, попробовал что-то сделать… ну и получилось. Просто повезло, но как круто повезло! Спас башню. Получил вольную. И вот я здесь. - А Гильдии потом влетело за этот случай ото всех других магических гильдий, - добавил Бычара, - потому что когда по городу бегают рабы, способные к магии, спокойствию и порядку это никак не способствует. - А Штик, - она указала на серошерстногообезьянолюда, - На обеспечении. Закупает снаряжение и провизию, раздает деньги, обеспечивает отряд вином и бабами. - Что-то я не чувствую себя обеспеченным бабами, - встрял волколюд Вист, - Кто-то там обещал кентавриц. - Сколько волка не корми, все равно на задницы пялится, - снисходительно сказал Штик, глядя на того с почти отеческой заботой. - Джагга, метнись за девочками, - велел Бычара, - Приведи двух кобыл, остальных отдай моим ребятам. Вам, господин, кого-нибудь привести? – обратился он к Астору. - Нет, я при своем, - он похлопал по плечу Мину, - Хотя не думаю, что буду присоединяться. - Дело ваше, - согласился он. Воодушевленный леопардолюд пропал ненадолго, и вскоре вернулся с приличной компанией. В шатер деловито вошли леопардолюдка и человеческая женщина, за которыми робко следовали две кентаврицы, одной из которых оказалась их предводительница, Хуна. - А чего так мало? – возмутился Вист, - Неужто нету больше никого? Тут в шатер заглянула голова знакомой кобольдши, Пикши. - Вы тут что, развлекаться собрались? Нужна девчонка? А-а-ай! – взвизгнув, голова пропала, и тут же вошел охранник-ящеролюд, легко держащий кобольдшу на весу за хвост одной рукой. - Что прикажете с ней делать? – спросил он. Астор решил вмешаться: - Ох, да отпустите её, я её знаю. Пусть приведет свою девчонку, если вам мало. Быстро окинув присутствующих взглядом, Пикша пискнула: - Три серебряных! - Два, - не задумываясь ответил Бычара. - По рукам! – согласилась та. Минотавр кивнул, стражник разжал руку, и Пикша тут же выскользнула из шатра, только хвост мелькнул. Бычара же поднялся с места и подошел к стражнику, мимоходом погладив по спине растерянную Хуну. Вынув из кармана мятый шейный платок, он повязал его на стражника и удовлетворенно похлопал того по плечу, сказав: - Вот, теперь нас не побеспокоят почем зря. Потрошила допил свой эль, потянулся, выбрался из-за стола и направился к выходу: - Ладно, счастливо оставаться. Я пока за главного, так? - Так, - кивнул минотавр. - А что, ему что-то не нравится? – уточнил Астор у Ризы. - Он просто из этих… у него все отрезано, - пояснила та. Астор понимающе кивнул. Тут ящеролюд с татуировками тоже направился к выходу, пожелав оставшимся хорошо провести время. - А с ним что? - Он просто шлюх не любит. Из благородной семьи. Но если прикажете, то останется, конечно, приказ важнее желаний. Тем временем комсостав отряда принялся отодвигать стол и скамьи, освобождая место. Закончив с этим, они сели на скамьи полукругом, будто ожидая чего-то, только Риза осталась сидеть на полу рядом с Астором. - И ты не будешь участвовать? – спросил он. - Буду, наверное, - пожала она плечами, - Как девчонка какая-нибудь освободится. - А что, парни тебя не привлекают? – удивился дворянин. - Меньше, чем девчонки, - улыбнулась она, - К тому же, офицерам запрещено с рядовыми и друг-другом, так что и не с кем здесь. - Строгие порядки, - понимающе кивнул тот. Человеческая девушка сразу же примостилась на колени к Штику, и обезьянолюд расплылся в довольной улыбке, обвивая её ноги длинным гибким хвостом. Леопардолюдка же сразу оказалась в объятиях Чандрапара, который не тратя зря времени задрал ей юбку, гладя по светлому бедру. Джагга сел рядом с ними, принявшись дальше раздевать млеющую женщину. Бычара же подошел к кентаврицам, которые уже начали догадываться, зачем их сюда позвали. Он скинул свою жилетку, обнажая покрытый шрамами торс, вызвавший заинтересованный взгляд Хуны. Высокий и мускулистый, он был на голову выше кобыл. Вист тоже заинтриговано вился рядом, но было очевидно, что чтобы овладеть кентаврицей, волколюду придется воспользоваться подставкой, в то время как минотавр не нуждался в дополнительном инвентаре. - Посмотрим, что тут у нас, - деловито сказал он, гладя Хуну по крупу. Та возбужденно выдохнула и расставила пошире задние ноги, напряженно разглядывая быколюда. Тот же зашел сзади и ухватил её за хвост, другой рукой трогая набухшую петлю половых губ. Навстречу ему показался клитор, капнув на настил смазкой.Бычара довольно осклабился и протолкнул толстый палец во влагалище, заставив Хуну ухватиться за грудь и ахнуть. Удовлетворенно осмотрев покрытый влагой палец, минотавр вытер его о хвост и запустил горсть между ног кобылы, нащупывая вымя. Этого она терпеть не собиралась, сразу же напрягшись и взбрыкнув. Минотавр лишь слегка пошатнулся от этого, и не отпуская хвоста звонко шлепнул её по ягодице: - А ну смирно! – та и правда присмирела, хотя теперь уже косилась на него с укором, - Эх, кобылы. Не вымя, а стыдоба. Я люблю, когда между ног болтается настоящий бурдюк с молоком! – разочарованно выдал он, и принялся расстегивать ремень. Скинув штаны, он остался в странной набедренной повязке, но тут же размотал и её, вывалив огромные бычьи яйца. Из звериных ножен уже показывался красный член, все сильнее высовываясь наружу. Смотревшая на это вторая кентаврица расширила глаза и прикрыла рот рукой, уже приплясывая на месте. К ней тем временем зашел с тыла Вист. Волколюд не тратил время на ощупывания, сразу уткнувшись в её промежность носом и глубоко вдохнув. - М-м-м, какая девочка! – почти рыча протянул он, и лизнул застонавшую кобылу. Язык заработал, бегая по половым губам, слизывая соки, пробираясь вглубь и жадно лакая изнутри. Та же, непривычная к таким ласкам, начала терять голову и потихоньку пятиться, надеясь сильнее вжать морду волколюда в себя. Леопарды тем временем тоже не скучали. Один из них, закончив раздевать девушку, прошелся пару раз языком по её промежности, после чего деловито усадил на уже стоящий колом член своего сидящего на скамье товарища. Тот вошел в её анус без промаха, видимо далеко не в первый раз. Сама леопардолюдка расставила пошире ноги, демонстрируя присутствующим свой лобок и киску. Впрочем, та недолго оставалась на виду: второй леопардолюд склонился перед ней, начав жадно лизать, пока она опускалась и поднималась, полуприкрыв глаза. Одной рукой она обвила шею мужчины, на котором сидела, а другой ласково почесывала уши и загривок ублажавшего её леопардолюда. Её хвост обхватил его шею, как поводок, но тот нисколько не возражал. Штик же не мудрствовал лукаво. Он просто широко расставил ноги, предоставив возможность своей партнерше вылизывать и посасывать его член. Она же стояла перед ним, раздетая, на четвереньках. Хвост обезьянолюда стискивал её свисающие груди, переходя от одной к другой, и вторя его движениям она то и дело поднимала руку, чтобы потеребить свой сосок. Только Двадцать Седьмой смотрел на это со стороны, оставшись без пары. Раздевшись, он обнажил и свое хозяйство, и теперь просто не торопясь мастурбировал. Его вид показался Астору весьма странным: хотя член по размерам не превосходил человеческий, нижнее бельё крысолюда скрывало непропорционально огромные яйца, лишь немногим уступавшие капитанским. Долго, впрочем, пялиться на это он не стал, вернувшись к более интересным зрелищам. Бычара же плотно прижался лобком к петле кентаврицы, но пока не вводил член. Скользя им вверх-вниз по половым губам, он тщательно размазывал по своему остроконечному стержню смазку. Наконец, сочтя подготовку достаточной, он направил себя рукой и вошел сразу на всю длину, вызвав новую порцию стонов и вздохов у Хуны. И тут он заработал в полную силу: первый же толчок заставил её не просто вскрикнуть, а пошатнувшись, шагнуть вперед. Минотавр следовал за ней, но вскоре ему надоело догонять срывающуюся с члена кобылу, и он согнулся над ней, обхватив за лошадиную талию. Та снова подалась вперед, но минотавр просто приподнял её круп своей нечеловеческой силищей, и наращивая темп продолжил долбить её. Хуна дергалась, кричала что-то, но на обычно серьезном лице её был написан восторг. Вист, которого собственная кобыла оттеснила в сторону скамейки, воспользовался этим в своих интересах. Напоследок он развел её губки пошире руками, чтобы протолкнуть внутрь всю свою пасть. То, как при этом извивалась кобыла, наводило на мысль, что языком работать он при этом не перестал. Долго, впрочем, продолжаться это не могло, потому что дышать так не представлялось возможным, и волколюд вынул морду из гостеприимного лона. Однако теперь он запрыгнул на скамейку, за хвост подтягивая кентаврицу поближе. Сбросив с себя одежду, он обнажил по-собачьи выглядящий член, уже вывалившийся из ножен. У основания инструмента вздувался крупный узел размером с кулак, что Вист прокомментировал: - Да, девочка, возбудила ты меня! Ну да ничего, в такую дыру влетит со свистом! Пристроившись, он ввел сперва лишь узкую часть, на пробу подвигав бедрами взад-вперед. Хищно усмехнувшись, он вошел на полную длину, и узел действительно скрылся в объемистом влагалище взвизгнувшей кентаврицы. - Да-а, хороша! – виляя хвостом, подтвердил волколюд. Постояв немного, прислушиваясь к ощущениям, он возобновил движения. Теперь его ритм был рваным: узел приходилось вытягивать на выходе и проталкивать на входе, но он выглядел совершенно счастливым, закатив глаза и вывалив из пасти язык. Кобыла под ним продемонстрировала недюжинную гибкость. Она легла своей человеческой спиной на лошадиную, и теперь восхищенно глядела на партнера снизу-вверх. Тот, обратив на это внимание, поцеловал её разок, после чего принялся лизать ей лицо, а вскоре сорвал топ, скрывающий её груди, и стал вылизывать и их, придерживая той рукой, которой не держался за круп. В этот момент, всколыхнув полог входа, в шатер вбежала Пикша со своей рабыней на поводке. Оглядев действо, она протянула: - Ой-ё-ё! Ещё немного она постояла в замешательстве, закусывая острыми зубками губу. Наконец, опомнившись, выпустила поводок и шлепнула свою рабыню по заду, велев: - Иди, работай! Та счастливо взвизгнула, и на ходу потирая половую щель, принялась выискивать себе партнера. Почти сразу заметив скучающего в одиночестве крысолюда, уверенно двинулась к нему, и сразу заскочила на колени. Тот удивился, но не сопротивлялся, так что кобольдша без промедления села на его член и сразу же задергала бедрами с таким остервенением, с каким глотает воду страдающий от жажды. Пикша же подошла к наблюдающему Астору и села рядом, вызвав заинтересованный взгляд со стороны Ризы. - Странная ты, - заметил он, - Не подумай, только что осуждаю. Та сперва напряглась, но потом довольно мирно ответила: - Хорошо, что ты сказал, а то так бы и подумала. Черт, а здесь горячо! – призналась она, вернувшись к наблюдению за сношающимися наемниками. - Пожалуй, это даже по моим меркам горячо, - согласно улыбнулся Астор, - В тех оргиях, что видел я, не было столько нелюдей. Так, парочка от силы. Начинаю понимать гленданских дворян, которые экзотических рабов буквально коллекционируют. И даже жалею, что у нас, силаранцев, с ними не лучшие отношения… - Ты как вообще можешь думать сейчас о каких-то отношениях и политике? – удивилась Пикша. - Я дворянин, девочка, - гордо ответил он, - Дворянин, даже ублажая даму, думает в первую очередь о том, какими политическими последствиями это грозит. Мина сидела у него на коленях молча и почти не поёрзывая. Он предполагал, что от происходящего она тоже возбудится и начнет проявлять к нему интерес, но на его удивление, она довольно холодно озиралась вокруг. Только на него смотрела с услужливостью, будто все ждала, что он отдаст приказ… но Астор не собирался быть частью представления. Да, ещё недавно он бы не раздумывая воспользовался случаем взять у наемников девчонку и поразвлечься, но сейчас был уже вполне удовлетворен и не намеревался будучи нанимателем заниматься любовью прямо при наемниках. Вот посмотреть на это – другое дело. - Должен сказать, боги – странные создания, - вдруг выдал он, - Как творить смертных, так особой креативностью не отличились: слепили воедино людей и зверей, и ладно. Но как дело дошло до постели, так тут уж каждому выделили инструмент поинтереснее. - Ты вообще о чем? – не поняла Пикша, - У всех зверолюдов типично звериные причиндалы. Тут креативом и не пахнет. Спасибо хоть кобольдам и ящеролюдам член и жопу приделали, а то с клоакой жить было бы грустно. - Наверное, я видел не слишком-то много звериных причиндалов, - пожал плечами Астор, - К тому же, ящеролюды – не зверолюды. Видимо, кобольды тоже… - Это ты точно ещё не все видел, - ухмыльнулась Риза, и принялась расстегивать свой ремень. Из приспущенных штанов выпрыгнул внушительный столб плоти, толстый, мясистый, в локоть длиной. Риза довольно пробежалась по нему пальцами сверху вниз, вздыхая от удовольствия. - Ты что, мужчина? – смутился Астор. - Конечно нет! – она, чрезвычайно довольная произведенным эффектом, расстегнула жилет и задрала под ним майку-тельняшку, дав выпрыгнуть мускулистым сиськам, - Женщина! Просто в ваших краях нормальных женщин мало кто видел, потому что эти ваши боги не потрудились приделать вашим бабам член! Тут уже Астор не нашел, что ответить. Потеряв дар речи, он просто наблюдал, как согнувшись, гиенолюдка взяла свое хозяйство в пасть, пососала, облизала, и выпустила наружу. Одной рукой она принялась мять свой член, в то время как пальцами другой гладила большую щель на его головке. Вскоре один палец, а за ним и другой, проникли вглубь её достоинства и гиена удовлетворенно зарычала. - Ну… мне не на что жаловаться, - пожал плечами отошедший от шока дворянин, - Если бы у моей девушки член был больше, чем у меня, я бы чувствовал себя неловко. - А если бы он был меньше, как бы ты её трахал? – ответила Риза. - То есть? – не понял тот. - Ну смотри, - она демонстративно затолкала палец поглубже, - Если у тебя член больше моего, то как твой влезет в мой? До Астора начало доходить. - Погоди… то есть, мужчина входит в тебя через эту… штуку? - Ага. Как ещё детей-то делать? Или я заталкиваю её ему в зад, тоже можно, - просветила она, - Или в другую женщину. Но к детям это уже отношения не имеет. - И детей рожать ты можешь? – все больше удивлялся он, - Через вот эту трубку? - Конечно! – она гордо выпятила грудь. - Как-то слабо верится. Это, должно быть, чертовски больно, я бы даже сказал опасно. - Ха, мужики! – фыркнула та, - Женщины сильны и не боятся этого. Посмотрела бы я, как вы бы заскулили, если бы вам предложили через ваши причиндалы детей выталкивать. А мы не жалуемся! - Гиенолюдки все такие? – напоследок уточнил он. - А то! Нравится? – вдруг поинтересовалась она. - Для меня это в новинку, - признался Астор, - Надо подумать и решить. - Что тут думать. Либо нравится, либо нет. Хочешь потрогать? - Пока точно нет, - уверенно решил он. - Я хочу! – воодушевленно воскликнула Пикша и подсела поближе к Ризе. Не тратя времени даром, положила руку на её стержень, завороженно ощупывая. Тем временем другую руку она уже запустила в свои штаны диковинного пошива, недвусмысленно трогая себя. - Ладно, маленькая ящерка, трогай, - великодушно разрешила гиена, - А потом я трахну тебя! - Хрена с два, - не сомневаясь ответила та, - Но можешь хоть до обморока трахать её, - и Пикша указала на свою рабыню. Та же продолжала трахать крысолюда. То, что это она его трахает, а не наоборот, было ясно с первого взгляда. Они уже не сидели на скамье, а лежали на полу. Маленькая кобольдша увлеченно двигала бедрами, обнимая, гладя и даже облизывая огромное пузо Двадцать Седьмого. Её хвост обвил его яйца у основания, вздернув их вверх, в то время как крысиный хвост мужчины беспорядочно метался из стороны в сторону. Он пытался подстроиться под её ритм, но при каждой попытке перехватить инициативу, она сильнее оттягивала его мошонку, вынуждая замереть, и продолжала остервенело насаживаться на его инструмент. Только достигнув оргазма, повизгивая и дергаясь, она ослабила хватку и довольно откинулась назад, чтобы погладить его меховой мешок. Тут же крысолюд приподнялся на локтях, вскочил и навалился на неё сверху, прижимая к настилу своим весом. Она извивалась под ним, но тщетно: теперь он управлял процессом, и взяв хорошую амплитуду, долбил, только ухмыляясь её стонам. Остальные тоже развлекались. Леопарды лежали на полу тройным бутербродом, одновременно беря свою самку спереди и сзади. Их возбужденное порыкивание редко прерывалось, и на самом деле напоминало мурлыканье, хотя и довольно агрессивное. Леопардолюдка же, зажатая между ними, не стеснялась протяжно стонать во всю глотку. Время от времени они перекатывались, меняя верх на низ, но не расцеплялись ни на секунду. Бычара же все ещё приходовал Хуну, громко шлепая яйцами по лошадиной заднице. Та, не в силах держаться, наклонилась и уперлась руками в землю, так что свисающая грудь почти закрывала её лицо, и почти плакала, но стоны её были настолько пронизаны возбуждением, что было бы ошибкой решить, что она хочет на что-то пожаловаться. Она уже не раз содрогалась в оргазме, но мышцам её влагалища было не под силу вытолкнуть член быколюда, ритмично продолжавший делать свое дело. Только когда Бычара сам удовлетворился, и с последними толчками замер, она получила передышку. Передние ноги кобылы подкосились, и она осела на пол не только людской, но и лошадиной грудью, оставив круп выпяченным. Минотавр вышел из неё и положил все ещё извергающий семя член сверху. Струя за струей брызгала на лошадиную спину, пока капитан благодушно поглаживал её по бедру. Однако не успела она отдышаться, как Бычара вернул свое хозяйство в разработанную щель, и с прежним энтузиазмом начал новый раунд. От его толчков тело кентаврицы содрогалось, и в конце концов задние ноги тоже подогнулись, так что минотавр еле успел её подхватить. На этот раз он не стал удерживать её на весу, а опустил на землю, позволив завалиться на бок. Взяв одну лошадиную ногу, поднял её вверх, раскрыв пах, и сидя на корточках стал трахать её по-собачьи. Теперь в его движениях было больше ласки, он гладил её пах, живот и бедра, заставляя дрожать. С каждым толчком из её петли выплескивалось его семя, стекая по её крупу и его яйцам, так что на настиле росло мокрое пятно. Вист закончил со своей кобылой. Та смотрела на Хуну со смесью страха и возбуждения, так что когда узел разрядившегося самца покинул её, поторопилась отойти в сторону и прилечь отдохнуть. Правда, волколюд не собирался отпускать её, и последовав за кентаврицей, рукой направил её голову к своему достоинству. Быстро поняв, чего он хочет, она стала вылизывать его инструмент. Двадцать Седьмой же закончил с кобольдшей. Встав с миниатюрной самочки, он довольно потянулся, и сел на скамью, чтобы передохнуть. Пикша, заметив это, тут же подскочила к своей собственности. - Да, девочка, хорошо поработала! – улыбнулась она, запустив пальцы в щель рабыни и вынув их оттуда с нитью густого семени, - Наверняка тебе заделали яйцо! Будет нам яичница! Рабыня встрепенулась, приходя в себя, и не тратя времени стала расстегивать штаны на хозяйке.Кобольдские штаны застегиваются снизу, чтобы с хвостом было легко надевать и снимать, так что избавиться от них было просто. Сняв их, она раскинула ноги, и Пикша воспользовалась приглашением, приставив свою щель к её распахнутому входу. Двигаясь и скользя с обилием смазки, они наслаждались друг-другом, но недолго. Пикша оторвалась от своей девки и окликнула Виста: - Эй! Эй, волколюд! Хочешь её? Тот неуверенно подошел, болтая членом, и заметил: - Что-то она мелкая, боюсь не влезть. - Спорим на серебряк, что влезешь? – ухмыльнулась Пикша. - А давай! – принял он ставку. - Ладно… эй, не сразу же! – осадила она тут же бросившегося на кобольдшу зверолюда, - Давай, сперва она тебе как следует отсосет. А то что толку вставлять, если застрянешь и не кончишь? Мы же хотим как следует накачать эту шлюху, да? – шлюха согласно закивала и демонстративно разинула пасть. Вист с усмешкой подвинулся ближе к её лицу, и она с ходу заглотила его достоинство, с причмокиванием работая языком и губами. Пикша же снова пристроилась к её щели, принявшись тереться о неё плавными движениями, изредка ахая. На этот раз волколюд держался не так долго. Шаловливые ручки кобольдши обхватывали его член у основания, почесывали пах, гладили хвост, и это быстро довело его до нового пика. Пикша поторопилась отдовинуться, уступая его место, и Вист попытался войти в пискнувшую шлюху. Узел уперся в половые губы, не проскакивая несмотря на все смазывающие их соки, и Висту пришлось поработать бедрами, пытаясь протолкнуть его, при этом не кончив раньше времени. - Со всем-то вам помогать надо, - ворчливо обронила Пикша, непонятно кого имея в виду, и с силой шлёпнула волколюда по заднице. От неожиданности тот рванулся вперед, и все-таки протолкнулся в завопившую кобольдшу. - Твою мать… я её не порвал?! – обеспокоенно поинтересовался он после нескольких блаженных секунд молчания. - Шутишь что ли? – фыркнула Пикша, - Эта шлюха принимала штуки и побольше. Та, тем временем, хныкала, лежа на земле, но хозяйка погладила её по груди, приговаривая что-то про хорошую девочку, и она затихла. Хныканье сменилось новыми стонами. Пикша же пощупала её живот, явно выпирающий там, где под брюшиной застрял раздутый узел, и восторженно взвизгнула: - А-а-а, круто, я могу нащупать твой член! Ого… ого-о-о, девочка, тебя заполнили под завязку! - Продолжай щупать, и я добавлю ещё! – пообещал Вист. - Офигеть! Слышала? Сделай так, чтобы он кончил! – воодушевилась Пикша, и села рядом с Ризой, уже в открытую мастурбируя. - Похоже, у меня о тебе сложилось совсем не верное впечатление при первой встрече, - бросил Астор. Ту будто ошпарило: она дернулась, сжала ноги, мигом помрачнела. - Это… сложно, - тихо призналась она, - Я… просто я что-то потеряла голову. - Да не переживай, я всякое видел, - попытался смягчить эффект дворянин, но Пикша насупилась ещё больше. Поняв, что это действительно сложно, он вздохнул и сказал, - Ты выглядишь как та, кому бы не помешало об этом поговорить. - С чего ты взял? Не собираюсь я говорить. - Да сколько раз уже подобное видел. Обычная вечеринка, кто-нибудь отрывается, а потом вдруг на него что-нибудь находит, он уходит в другую комнату и сидит там наедине с переживаниями. Я знаю, что не все от хорошей жизни пробуют на вкус декаданс. - Я не декадентка! – возмутилась она, - Наоборот… Я… вообще зря здесь осталась. - И такие речи мне тоже знакомы. Послушай, ты вся на нервах, а я уже давно не ощущал себя добродушным хозяином, льющим мед на душевные раны гостей. Окажи мне услугу, дай вспомнить прошлое. Уверен, тебе будет проще, если ты с кем-то поделишься. Нет… не с кем-то, со мной, - предложил он. Пикша осталась молчать, смерив человека сердитым критичным взглядом. Да, у неё определенно были проблемы. Пожалуй, это можно было понять и раньше. Леопардолюды наконец затрахали свою женщину до полуобморочного состояния. Теперь она сидела в обнимку со Штиком, вместе с человеческой женщиной. Сам же квартирмейстер не участвовал больше, а лишь обозревал шатер с видом ветерана, стоящего над полем брани, с которого ещё не убрали трупы. Когда он пересекался взглядом с Астором, тот мог прочитать в его глазах отчетливое «я слишком стар для этого дерьма». Джагга и Чандрапар же ещё не до конца насытились, и выискивая себе новую жертву, подобрались к отдыхающей после Виста кентаврице. Та взволнованно отвела хвост в сторону, не став подниматься с настила, чтобы не вынуждать их забираться на скамью. Один из леопардов тут же заинтересовался её подхвостьем, но быстро пробежавшись пальцами на пробу, заключил: - Вист, ну вот и что ты с ней сделал? В неё же теперь рука спокойно входит! - Парни… - пыхтя выдавил Вист, - Я занят… Сам он сидел на полу, в то время как на его члене, плотно привязанная узлом, извивалась кобольдша. Можно было подумать, что она исполняет танец живота, так живо перекатывались её мышцы, часто явственно обрисовывая под собой силуэт волчьего члена. При этом и голова её оставалась при деле: она делала минет снова вошедшему в строй Двадцать седьмому, ласково играясь руками с его шарами. Леопардолюд поворчал, но вышел из положения, войдя кобыле в анус. Она не ожидала подобного, но возможности удивляться ей не оставили: второй леопард прижал её лицо к своему паху, так что и она заработала языком. Самцы уже расслабились и не демонстрировали той страсти, с которой трахали свою товарку по виду, а просто наслаждались телом кобылы с двух концов. Астор уже всерьез переживал за Хуну. Бычара продолжал педантично иметь её, хотя она уже не могла нормально двигаться. Оставалось только удивляться выносливости этого минотавра, уже залившего в неё несколько порций семени, но не останавливающегося на достигнутом. Но да, теперь дворянин был уверен, что кентаврицы останутся довольны, если его бойцы-минотавры хотя бы вполовину так же хороши, как он. Вист, скуля, лёг на спину. Кобольдша на нем довольно поглаживала свой вздувшийся живот, легко проминающийся под пальцами. Пикша не могла спокойно смотреть на это, и снова запустила руку между ног. Передохнув, волколюд сделал попытку подняться на ноги, но кобольдша крепко сидела на его узле. Однако, это ему не очень-то помешало. Двадцать Седьмой, видя, что товарищ встает, подхватил кобольдшу за руки, так что она продолжила обрабатывать его член языком, в то время как её задница оказалась поднята в воздух. - Офигеть! – обрадовался Вист, - Черт возьми, она висит! Кобольдша и сама была довольна этим фактом, хотя Висту пришлось придержать её за хвост, чтобы она не перевернулась кверху пузом. В таком положении она и довела крысолюда до очередного оргазма, получив в награду полную пасть семени. Не успевая глотать, она закашлялась, сперма брызнула через нос, а член выскочил изо рта, украсив её голову ещё несколькими струями. Так она и висела между двумя самцами, силясь отдышаться, пока Двадцать Седьмой не отпустил её руки. Взвизгнув, она сгруппировалась, но узел не выскочил из брюха, так что она осталась качаться на члене волколюда как маятник. Тот испытывал некоторый дискомфорт, но видимо происходящее казалось ему слишком забавным, и он, пошире расставив ноги, добавил ей импульса движениями бедер. - Это самое крутое, что я видел! – радостно признался он, но тут кобольдша все-таки сорвалась с влажным чпоком, и брызгая семенем, упала на пол. Лежала она недолго, тут же принявшись ползти на четвереньках в сторону Пикши, но путь ей преградила Риза со своим странным женским членом. - Погоди, маленькая, мне надоело смотреть, - хищно оскалилась она, подхватывая тщедушное тельце и приставляя головку к её входу, - Моя очередь! Ей стоило лишь ослабить хватку, как кобольдша, растраханная волколюдом, свободно соскользнула на всю длину стержня. Риза удивленно расширила глаза, глядя, как из живота девчонки выпирает её достоинство, вынужденное, правда, согнуться полумесяцем, чтобы уместиться внутри. - У тебя вообще потроха есть? – недоверчиво спросила она, пытаясь осознать, как такое вообще возможно. - Потроха у неё от слова «потрахать», - уныло пошутила Пикша. - Это мы умеем, - смирилась со своим непониманием гиенолюдка, и принялась двигаться во вновь застонавшей кобольдше. - Ты это, осторожнее! Не выдави там из неё все, - обеспокоилась Пикша, - Я хочу яичницу! - Я уже скоро… - пообещала Риза, - Сколько я тут дрочила… мне бы кончить только… - Я правильно понял: ты собираешься съесть её яйцо? – уточнил Астор. - Да, правильно. Какие-то проблемы? – зыркнула на него та. - Нет. Совсем нет. Просто я не очень хорошо знаю, как кобольды размножаются и когда можно есть их яйца. Пикша чуть расслабилась и пояснила: - Недели через две после оплодотворения яйцо сформируется, но ещё не начнет развиваться. Тут-то его надо вынимать. И есть. Это вкусно, - заверила она, - Хочешь попробовать? Астор хотел было отказаться, но решил, что после того, как он набивался на откровенный разговор, лучше не отталкивать её, и заверил, что будет рад отведать. С шумным выдохом Риза опустилась на колени и отпустила кобольдшу. Та отползла, снимаясь с её хозяйства, и устало подобралась к Пикше. Остальные тоже уже отдыхали, только Бычара продолжал толчок за толчком накачивать Хуну. Однако заметив, что мероприятие сворачивается, он резко ускорился, и в конце концов замер, глубоко дыша. Поднявшись с корточек, он шутливо поставил копыто на «поверженную» кентаврицу, и обратился к Астору: - Пожалуй, на сегодня хватит. Господин Астор, вы довольны услугами, оказанными вашим спутницам? Хуна кое-как приподнялась на руках, и изогнувшись, прижалась лицом к его шарам, обнимая его за бедра и бормоча что-то нечленораздельное. - Вполне, - кивнул Астор, смерив взглядом его великанскую фигуру, - Признаться, я ещё не видел, чтобы кто-нибудь доводил кентавриц до такого состояния, а я видел с ними многое. - Рад служить, - кивнул он рогатой головой, - Тогда можем мы быть свободными на вечер? Нам предстоит долго отмываться, - он почесал живот, - Шерсть доставляет неудобства в этом деле. - Что ж, тогда я буду у себя, - согласился Астор, - Позаботьтесь о кобылах, хорошо? Их тоже не мешало бы помыть и уложить. Сами они, боюсь, не в состоянии. - Будет сделано, - кивнул минотавр. - Ладно, мы тоже пошли, - поднялась на ноги Пикша, натягивая штаны. – Мыться и спать. Астор, - она будто предостерегающе указала на него пальцем, но ничего дерзкого на этот раз не сказала, лишь помолчав немного выдала, - Потом поговорим. - Обязательно, - согласился он.