Драконьи развлечения

Пламя. Пламя было ответом на большинство вопросов. Как этого можно было не понимать? Опыт поколений не мог ошибаться. То, что тебе не по нраву, обречено быть пожранным пламенем. Кентавры не горели желанием подчиняться. Тогда они просто горели. Племя за племенем, один жалкий табун за другим – монотонное повторение одного и того же. Дракон прилетал к кентаврам. Дракон объявлял их своей собственностью. Кентавры не принимали его. И их настигала смерть. Безжалостная смерть с небес. Могучие жеребцы, почитавшие кобыл своей собственностью, давились своей самоуверенностью, задыхаясь в клубах дыма. Их луки были столь же бесполезны, сколь безмерной была их гордость. Да, они были сильны, быстры и яростны, но кто бы дал им шанс продемонстрировать это в ближнем бою? Торель быстро расширял сферу влияния. Поначалу он честно предлагал присоединиться. Да, предложение выглядело откровенно позорным: кто бы позволил пришлому чудовищу править, да ещё и отнять у недостойных кентавров их мужество? Однако сделать его было делом чести. Сначала ты предлагаешь мир на своих условиях, а уже потом навязываешь их, если условия не по нраву. Но зачем повторять это раз от раза, если всем понятно, что дело кончится бойней? Один табун, другой, третий, уже с явным раздражением четвертый – и Торель сошел на простой путь. Счел возможным опустить бессмысленную часть с предложением присоединения. Дело пошло быстрее. Пламя оказалось убедительнее слов. Изора помогала, но её помощь была не слишком-то ценной. Одного дракона достаточно, чтобы подчинить племя кентавров. Однако в её присутствии драконье естество Тореля шло на попятную. Когда все, желавшие боя, оказывались повержены, глядя на неё он брал себя в руки. Она смотрела на него полными обожания глазами, почти превознося безжалостного зверя в нем. Ловя этот взгляд, он напоминал себе, что делает это не ради изничтожения наглецов, не для преумножения сокровищ, а ради их общего будущего. Это было важно. В окружении павших врагов, пресмыкающихся выживших и аппетитного запаха жареного мяса только это и сподвигало Тореля бороться со своей природой. Возвращаться домой становилось все тяжелее, однако хотя бы то, что у него был настоящий дом, уже помогало. Когда под вечер, утвердив свою власть над ещё парой невезучих племен, он заявлялся в логове, его окружали самки. Приходилось напоминать себе, что не просто самки, а любимые женщины. Кровь кипела. Он овладевал ими, совокупляясь с теми, кто подворачивался под руку. В эти моменты было важнее всего держать себя в руках. Он помнил, что нужно быть с ними нежным. Он помнил, что нельзя просто трахать их в свое удовольствие. Он стискивал зубы и ласкал их, убеждаясь, что девушки получают свою долю наслаждений, а уже потом наскакивал на сестру, отрываясь с ней по полной. Только Криста понимала, что с ним происходит. Возможно, потому он и испытывал к ней странное уважение. Уважение лицедея перед проницательным свидетелем. Владения дракона росли как на дрожжах. Вскоре на всем юго-западе Великой Степи не осталось ни одного табуна, способного выступить против дракона. Торель исправно завоевывал новых подданных, но разбираться с его новыми приобретениями приходилось подручным. В первую очередь – Золушке и Кальперу. Эти двое не слишком-то любили друг друга, но исправно исполняли свои функции. Вороная кобылица всерьез заботилась о драконе, и старалась изо всех сил. Дракон ценил её преданность. Мерин же, кажется, был больше озабочен влиянием и могуществом господина, но поскольку его и Золушки интересы совпадали, они сработались. Кальпер быстро учился и приспосабливался. Правда, он очевидно возвышал себя над остальными, требуя лучшую еду, самое удобное жилье и безоговорочное уважение от новых подданных. Дракон с улыбкой позволял ему брать желаемое. Полезный слуга – почему бы не поощрить? В конце концов, на юго-западе остались только прибрежные независимые города цивилизованных народов. Торель не стал брать их. Пока рано. Степные дикари – одно дело, но если придется сражаться с драконоборцами крупных государств, он легко мог проиграть. Лучше было продвигаться на север – где его владычества дожидались кланы кочевников-хогритов. Он несомненно подчинит их. Нужно лишь… немного огня. *** - Изора… - Криста выглядела обеспокоенной, но вместе с тем в ней читалась уверенность, явное следствие долгих размышлений, - Нам нужно поговорить. Бронзовая драконица, только что отобедавшая и теперь мирно дремавшая в гнезде, находилась в прекрасном расположении духа. За последние дни они с братом достигли огромных успехов, к тому же он регулярно удовлетворял её. Да, не совсем как обычно: в их сексе стало гораздо меньше ласк и гораздо больше агрессивного доминирования со стороны Тореля, но она не жаловалась. О нет, она текла и кончала струями, когда сильный самец брал её как полагается, без расшаркиваний. Однако… да, это как раз и было не похоже на её брата, так что тему разговора она уже предполагала. - Что такое? – уныло спросила она. - Я беспокоюсь за Тореля. Он не такой, как раньше, - подтвердила её предположения Криста, - И мне кажется, с этим нужно что-то делать. Изора вздохнула. Разговор обещался быть безрадостным. Особенно с учетом того, что Криста стала одеваться, скрывая свое тело, и отвлечься на созерцание её прелестей будет сложнее. - Криста, - поморщилась она, - Мне кажется, ты недопонимаешь наши с братом отношения. Это не я делаю что-то с ним. Это он вытворяет со мной все, что заблагорассудится. - Я… чувствую это, - согласилась она, с опаской приближаясь, - Но ведь тебе не все равно, что с ним происходит? - Откуда мне знать, что с ним происходит, если я что со мной-то происходит не всегда понять могу, - проворчала та, закатывая глаза. - Ты понимаешь, о чем я, - кентаврица без спроса положила руку на её бедро, от чего драконица предупредительно заворчала, - Он ведет себя, как дракон. Безжалостный, амбициозный зверь. Чудовище. Разве этого он хотел? Изора сверлила её взглядом не меньше минуты, но к её удивлению, белоснежная кобылица не отступила. И даже руку не убрала. Пришлось отвечать: - Почему ты ко мне с этим пришла? Уж кто-кто, а ты наверняка знаешь, что я всего лишь текущая самка в его лапах. - Потому что я знаю, что тебе дорого. И тебе уж точно было дорого любоваться его глазами. Если все пойдет так же, они уже никогда не будут прежними. Драконица оскалилась. Как смеет эта самка лезть к ней в душу?! Вскочив, она нависла над жалким существом, которое наконец прониклось страхом и съежилось под её фигурой. Кентаврице стоило раз и навсегда указать на положенное место, и когтистая пятерня прекрасно подходила для этого… Нет. Что-то внутри Изоры дрогнуло. Криста несла его ребенка. Сокровище, пока недоступное для самой драконицы. Мысль об этом заставила её замереть. А потом и задуматься. Что она вообще творила? Несколько дней назад ей и в голову не пришла бы мысль навредить другой самке брата. Опешив от собственного поведения, Изора села на круп, бессильно опустив лапы. Кентаврица, заметив её реакцию, тут же осмелела. Наверное, решила ловить момент, пока драконица разбиралась в себе, и быстро заговорила: - Видишь, это и в тебе проявляется! Ты просто берешь с него пример, но ведь сама-то знаешь, что он не будет счастлив, став обычным драконом! Он может быть кем-то большим. - Тебе-то какое дело, - буркнула Изора не столько по делу, сколько просто ради того, чтобы возразить. Криста удивленно распахнула глаза. - Какое дело? Изора, он – отец моего ребенка. Я знаю, что в нем немало зла, но и добра в нем много. Но… зло досталось ему по крови. А к добру он пришел сам. Это дорогого стоит. - И что ты предлагаешь с этим делать? - Если бы я знала… Может, стоит поговорить об этом с моим отцом? Ты ведь можешь меня к нему поднять? Изора задумалась. Конечно, она могла, но стоило ли? Бывший вождь в её глазах не заслуживал никакого доверия. Совершенно непонятно, что им движет. Однако дать кентаврице обсудить это с Тордом гораздо, гораздо проще, чем пытаться самой объясниться с братом. - Ладно, - выдохнула она, - Будь по-твоему. Но имей в виду, если я почую недоброе, ничем хорошим для твоего Торда это не кончится. Кентавр на верхушке башни удивился неожиданному визиту, но показал это лишь лаконично приподнятыми бровями. Он все так же недвижимо полулежал. Изора не была уверена, насколько такая усидчивость свойственна вечно суетящимся смертным. Сама-то она, будучи драконом, могла проводить целые дни в полудреме, или вообще впасть в спячку. Ну, то есть, могла бы, если бы нутро не отвлекало её вечным желанием. - Привет, Криста, - спокойно поздоровался Торд, - И тебе привет, Изора. Чем обязан? - Отец, ты замечаешь, как Торель ведет себя в последнее время? – с ходу перешла к делу кобылица, - Мне тяжело видеть, как это завоевание сказывается на нем. - Я его мало вижу в последнее время, - признался кентавр, - Он совсем забросил медитацию. Но да, что-то такое мельком замечаю. Он стал чертовски немногословен и почти не слушает, когда ему что-то говоришь. Неужели все совсем плохо? - Ну как сказать, - вклинилась Изора, - Смотря для кого плохо. Он просто ведет себя, как положено дракону. - Хм, стало быть, распробовал вкус настоящей битвы, - хмыкнул Торд, - Я такого не ожидал. - Ты можешь что-нибудь сделать с ним? – с умоляющими глазами спросила Криста, и кентавр отвернулся, не в силах смотреть на её милое личико. - Я? Нет. Я всего лишь маг плоти, а не мозгоправ. Но мне казалось, что у него есть крепкий внутренний стержень. - О, да, я могу много рассказать о его крепком стержне, - ухмыльнулась Изора. - У кого что болит, тот о том и говорит, - поморщился Торд, - Я имею в виду, что хоть его взгляды мне казались необычными для существа его вида, но он был уверен в них. Нужно просто ему напомнить. - Но станет ли он слушать? – всплеснула руками Криста, - Тем более, что ему ещё большую часть Степи подчинять. Он, разумеется, скажет, что так надо, что это – ради дела, имея в виду, что потом закончит с жестокостями, но сможет ли он в конце концов отойти от всего этого… насилия. Мне уже тяжело прикасаться к нему… - Ну так эти отговорки - чушь собачья, - отмахнулся Торд, - Одно дело – быть жестоким из прагматизма, а другое – упиваться этой жестокостью. Хотя одно другому не мешает, это правда. Первое – допустимо, в то время как второе – верный путь к разложению. И если тебя, Криста, это так беспокоит, то видимо тут именно второй случай. - Да, - коротко и взволнованно, кивнула она. - Ему бы не помешало больше медитировать. Это помогает держать себя в руках, - заявил кентавр, - Да и магию он постигать вроде как собирался. - И кто его заставит? – скептически фыркнула Изора, - Ты что ли? - Во-первых, почему сразу «заставит»? Можно же убедить. Во-вторых, а почему бы и не я? - Как ты его заставишь? – чуть не рассмеялась драконица, - Особенно сейчас. - Ты, видимо, не улавливаешь сути моего положения, - спокойно пояснил кентавр, пристально глядя на неё, - Я отношусь к тому типу смертных, что умеют извлекать уроки из ошибок. И сейчас вполне способен преподнести такой урок моему господину, раз уж по-другому не получается. Я сижу здесь, на башне, не потому что слабее Тореля, а потому что служба ему – новый путь, который сулит мне перспективы и по которому мне предстоит идти не в одиночку. - Вот как ты заговорил теперь! – драконица возмущенно распахнула крылья, - Не слишком ли дерзко для вчерашней недожженой головёшки? - Ключевое слово – «вчерашней», - невозмутимо отвечал тот, - Смири свой гнев, Изора. Я все ещё связан клятвой, и не собираюсь её нарушать, себе дороже. Но кто-то должен вести подобные речи, когда господин отходит от своих принципов, а все вокруг не знают, что и делать. Я – знаю. И сделаю. Но давай договоримся: я наставлю Тореля на путь истинный, и тем самым докажу свою преданность, и после этого буду допущен к управлению государством. Не то, чтобы я желал власти, просто табуны Тореля растут, а на их организацию он кладет тот самый крепкий стержень, о котором ты так много можешь рассказать. Золушка, конечно, молодец, и Кальпер ей помогает, но то, что табуны слушают кобылу и мерина – так это лишь пока они ещё трепещут перед драконом. Жечь их каждый раз, когда они будут бунтовать – так это вообще без подданных остаться. Меня же им придется уважать. А уж когда придется снова рассредоточивать их по степи, потому что не могут все табуны кормиться с одного клочка земли, так всё и вовсе вернётся к изначальному положению. Опять же, не то чтобы мне было большое дело до этих кентавров, но если уж строить государство, так разумнее всего избежать подобной шаткости его основ. И со мной это будет проще всего. Изора жаждала плюнуть в него пламенем – не чтобы испепелить, а просто для острастки – но Криста быстро уловила накал обстановки и заняла место между ней и Тордом. Пришлось лишь гневно прорычать сквозь зубы: - Даже если бы я поверила и в твою преданность, и в твои возможности, я все равно не занимаюсь всеми этими делами. - Ну раз так, мне остается действовать на свое усмотрение исходя из обстановки, - пожал плечами кентавр, - От тебя требуется лишь не мешать. Тогда получишь своего брата, такого как прежде. Изора окончательно растерялась. Теперь ей остается одно из двух – либо указать бывшему вождю на его место, либо молчаливо попустительствовать. Первое было логичнее всего, но второе… второе было правильнее, наверное. Как ни крути, а в его словах был смысл: Торель действительно раньше пылал желанием отстраниться от жестоких драконьих привычек, но весь его успех на этом поприще обернулся прахом, когда дело дошло до масштабных действий. - И что именно ты собираешься делать? – спросила она. - Покажу ему, что пока он упивается войной, можно было бы укрощать свою плоть. Продемонстрирую, к каким результатам он сможет прийти при должном усердии. Остужу его пыл, раздутый легкими победами, и напомню, что если ему и есть чем гордиться, то не нынешними силами, а былым стремлением к благу. Напомню, что дорожка, на которую он свернул, ведет к падению и гибели. Короче говоря, - он сложил руки на груди и наклонил голову, почти хищно щелкнув костями шеи, - Брошу ему вызов и возьму реванш. Это могло сработать. Изора с ужасом вспоминала, что так и гибнут молодые драконы: распробовав вкус собственной силы переоценивают себя, и нарываются на по-настоящему опасного противника. Так не лучше ли дать Торду потешить свое разбитое самолюбие и одержать верх над братом? Вопрос лишь в том, остановится ли тот на этом? Столь же рискованно, сколь эффективно. - От тебя потребуется две вещи, девочка, - добавил жеребец, - Не мешай мне, это раз. Будь рядом с братом, когда он будет приходить в себя, это два. - Если я решу, что ты предал его, - прошипела она, - Или если твой план навредит ему, имей в виду: я не стану бросаться на тебя, жечь, убивать… о, нет, я не настолько наивна. Я улечу далеко, и всю жизнь положу на то, чтобы изничтожить тебя. Торель показал мне, как общаться со смертными, и все соседи будут знать о твоих амбициях и предательском нутре. - Я бы подумал, испугаться мне или насмехаться, но слишком уверен в себе, - флегматично ответил Торд, - Твоим угрозам не суждено получить повод для воплощения в жизнь. - Отец, - вдруг вмешалась долго молчавшая Криста, - Ты уже был уверен. И пал. Только благодаря удаче выжил. Торд нахмурился и нехотя кивнул. - Да, старые привычки надо изживать. Но выжил я не благодаря удаче, а благодаря милосердию и любопытству Тореля. Ладно. Изора… если я и в этот раз проиграю, меня однозначно ждет гибель. В таком случае объясняй ему, что его поведение заставило меня в нем сомневаться и что если бы он оставался прежним, этого бы не случилось. И… присмотри за Кристой. Пожалуйста. - Крокодиловы слезы, - фыркнула драконица, но чуть расслабилась. Точно. Есть же Криста. У которой ребенок от Тореля, и которая так дорога бывшему вождю. Да, пожалуй, это можно считать сдерживающим фактором. Не слишком надежным, но хоть каким-то. - Понимай как хочешь, но обещай присмотреть, - уже требовательно велел Торд. - Отец… - одернула его та, не удостоившись реакции. - Конечно, - кивнула Изора, - Она – одна из его самок. Тебе даже просить не надо, никого из них в обиду не дам. - Не совсем это имел в виду, но пойдет, - тон кентавра снова обрел флегматичность, - Когда-нибудь ты поймешь, что я под этим понимаю. Ты тоже учишься и развиваешься. - «Когда-нибудь» я отгрызу тебе голову, - ощерилась в оскале драконица, но не потому, что была недовольна, а наоборот – потому что было приятно услышать такое о себе со стороны. Не показывать же Торду, что его комплимент был ей приятен. Торель был бы рад тому, что она учится и развивается. Он и был рад… несколько дней назад. Теперь его занимали совсем другие вещи. Ладно… будь что будет. *** Кентавры сгрудились перед Торелем. Оставшиеся в живых жеребцы окружили женщин и детей. Как глупо… Вместе они представляли собой гораздо более удобную мишень. Начни они разбегаться, может кто и успел бы спастись, когда дракону надоело бы выслеживать одиночек. Племя было не слишком большим. Вообще говоря, Торель ещё ни разу не видел племени больше, чем у Торда. Его решение поставить под лук всех кобыл резко увеличило обороноспособность и объем добычи, что позволило поднять численность. К тому же, дракон догадывался, что и детская смертность у племени с магом плоти во главе была почти нулевой. Однако, сколько бы их ни было, это ещё одна монетка в его сокровищницу. Курочка по зернышку клюет, а сыта бывает. Осталось лишь утвердить свою власть. Самые храбрые жеребцы уже пали, а те, кто выжил, были растеряны из-за непривычного чувства беспомощности. И он уже хорошенько поразвлекся, выбивая из них дурь. Можно начинать говорить. - Вы убедились в том, что со мной вам не тягаться? – спросил он, вальяжно шествуя вокруг табуна. - Чего ты хочешь, чудовище? – спросил какой-то смельчак. - Теперь, когда вы готовы слушать, можно и рассказать. Я – Торель, и я – новый хозяин Великой Степи. Сильные жеребцы забирают лучшую еду и самых здоровых кобыл, не так ли? Что ж, я – самый сильный среди всех на этих просторах, - он гордо задрал шею, - И я забираю все. - Наших кобыл ты не получишь! – вскричал ещё один кентавр, разъяренно вскинув лук, и тут же получил драконьим пламенем в лицо. Остальные бросились от него врассыпную, обожженные раскаленным воздухом, а сам он, вопя, принялся кататься по земле, в попытках сбить пламя. Вопли его, впрочем, перекрывались стенаниями паникующих кобыл. - Он уже мертв, - хищно улыбнулся дракон, - С такими ожогами он скончается за несколько дней. Но это просто прекрасно. С каждым новым сожженным идиотом средний уровень ума в вашем табуне возрастает. Есть здесь ещё дураки, от которых вам лучше избавиться? Давайте, возьмите меня на цель, если все никак не доходит, что я быстрее любого из вас! Никто не последовал совету. Тогда дракон предложил другое: - Ну, раз дураки пока кончились, давайте поищем умных. Добейте его, если не хотите наблюдать за его мучительной смертью. Жеребцы напряглись, уже готовые вопреки здравому смыслу снова атаковать, но один из них вдруг встал на дыбы и с противным звуком опустил тяжелое копыто на голову горемычного собрата. Тот затих, только конские ноги дернулись. - Зачем тебе наши кобылы? – задал более рациональный вопрос совершивший удар милосердия, - Мы охотимся в этих степях издревле. Вместо того, чтобы пожирать нас, позволь нам снабжать тебя добычей. - Наконец я слышу голос разума! Ты далеко пойдешь, жеребец, - довольно кивнул Торель, - Но пожирать тех из вас, кто будет мне служить, я не собираюсь. Слушайте же и запоминайте! Я построю на этих землях державу. Вы, кентавры, станете моими подданными. Вы будете пасти скот, охотиться и возделывать землю, а также воевать под моим крылом. Ваш образ жизни буду определять я, и вы приспособитесь к переменам, потому что лишь приспосабливающиеся будут выживать. Ваши кобылы останутся при вас, и будут исправно рожать мне новых подданных. Но ваша горячая кровь – проклятие для моего плана! Бездумные жеребцы, не принимающие нового, яростно бросающиеся в бой вопреки здравому смыслу… Мы исправим это. Те, кто покажут, что их разум сильнее их безмерно раздутого мужества, дадут жизнь новому поколению жеребят. Те же, кто ведом лишь яростью и гордостью, обречен стать мерином и прислуживать более достойным. Ропот прокатился по кольцу жеребцов. Прозвучала предсказуемая мысль: - Лучше умереть мужиком, чем жить мерином! – и на дракона выбежали ещё несколько обреченных бойцов. Что ж, в этот раз у них хватило мозгов отойти от кобыл, чтобы тех не задело пламенем. И правда, средний уровень работы мозга повышался с каждым новым убитым. Однако, как по прилету они ничего не смогли сделать дракону толпой, так и теперь четыре кентавра умерли быстро и бессмысленно. Один оказался разодран с наскока не знающими равных когтями, другой с копьем надеялся зайти с тыла, но хлесткий удар драконьего хвоста вбил ему кадык, оставив задыхаться на выжженной степной земле. Двое успели пустить стрелы. Одна прошла вскользь, отскочив от чешуи, но другая пронзила плечо дракона, доставив неудобство. Глаза Тореля застила красная пелена. Что ж, они добились своего… Мало было обжечь их пламенем! Прыжком дракон сократил дистанцию, взмахом лапы лишив одного из стрелков лица, а другого схватил всеми конечностями, не давая пошевелиться. Зубами выдрав из себя стрелу (рана заживет – на драконах заживает и не такое), он ухватил её лапой, и вогнал отчаянно вырывающемуся врагу в глаз, проталкивая в череп и активно двигая, превращая мозг наглеца в кашу. Прекрасно! Они получили по заслугам! С вызовом Торель уставился на оставшихся: - Ну что, кто-нибудь ещё? Давайте, выходите, мне так забавно превращать вас в падаль! Никто не вышел. - Что ж, стало быть, остальные понимают, что жизнь дороже яиц. Раз так, будем считать, что с вами мы закончили. Выдвигайтесь в сторону старой башни Торда. - Так ты его зверь? – снова спросил самый разумный кентавр. - Я победил его. Торд служит мне, - буднично ответил дракон, - Как и вы с этого момента. - И ты не станешь нас истреблять и пожирать, если мы подчинимся? – на всякий случай уточнил тот. - Не стану. Но в том-то и дело, что «если», - усмехнулся Торель, - Вы же просто не можете удержаться, чтобы не начать брыкаться, не так ли? Вы будете возмущаться, бунтовать, и будьте уверены – с каждым разом все больше ваших собратьев будут кормить червей. – он задумчиво глянул на павших кентавров, - Хотя, если так и дальше пойдет, мне будет жалко давать пропадать мясу. К чему кормить червей, когда одного бунтаря мне прекрасно хватит на обед. В общем, будем считать, что вы поняли. Если на днях я прилечу проверять, и обнаружу, что вы двигаетесь не туда, куда надо, вам же хуже. К башне он летел с чувством хорошо проделанной работы. По правде говоря, ему хотелось бы дать бой ещё какому-нибудь племени, но надвигалась ночь, а в темноте глупые кентавры могут просто не понять, что происходит. На подлете его встретила Изора. Ему уже поднадоели её приставания. Он каждый день расширял свои владения, обретал все больше ресурсов и подданных, но её, похоже, интересовало лишь спаривание. Теперь оно казалось бессмысленным – она же даже яйца потом не отложит. Хотя… да, раньше он видел в этом смысл. Она ведь его любимая самка… В голову забирались очень странные мысли. Торель поймал себя на том, что задается вопросом, так ли она ему нужна. Вопросом, который ещё недавно был совершенно немыслим. Наверное, была, раз он так прикипел к ней. Не стоит с ней конфликтовать, по крайней мере пока. Пока он не подчинит Великую Степь и не найдет время на подобные размышления. Терпеть её было не так уж сложно. - Брат, - к удивлению дракона, самка была довольно серьезна, - Тебя хотел видеть Торд. Он говорит, что это очень важно. - В голову не идет, что же такого важного он мог найти на своей башне, - проворчал тот. - Загляни к нему. Я чую что-то недоброе. Если оставить его без внимания, кто знает, что он может выкинуть? – драконица скрепила сердце, и привела аргумент, на который настоящий дракон обязан был купиться, - Если он подготовит твое свержение, то… - Ему конец! – отрезал Торель. - Да, ему конец, куда ему с тобой тягаться, но как это скажется на Кристе? Торель чертыхнулся. Потомство от полуединорожицы было для него ценным. А учитывая, как она нежна и чувствительна, пока не родит, нельзя ей так рисковать. А то ещё зачахнет… - Я разберусь, - мрачно пообещал он и направился прямиком к башне. К его удивлению, сестра повернула вниз, приземлившись среди стойбища. Что ж, если даже она опасается Торда, может дело действительно требует вмешательства. Торд стоял на краю башни со сложенными на груди руками. Его взгляд вперился в дракона, не отрываясь ни на секунду, пока Торель подлетал и приземлялся. - Сестра донесла, что ты что-то задумал. К добру или к худу? – спросил он. - Смотря к чьему добру или к чьему худу, - философски пожал плечами Торд, - Вот взять твое завоевание. Идет ли оно на пользу делу? Определенно. Но я вижу, как ты слабеешь с каждой новой победой. Так что даже для тебя одного в нем как благо, так и вред. - Тебе, верно, ветром глаза продуло, - удивился дракон, - Я наращиваю силу. Мое тело крепнет на плоти побежденных. - Твое тело могло бы стать твоим лучшим инструментом, но ты совсем забросил обучение. Драконьими темпами ты не скоро войдешь в силу, в то время как магия могла бы дать тебе значительное преимущество за несколько лет. - Я тебя умоляю, времени прошло всего-ничего! – фыркнул дракон, - Неделя? Мимолетный перерыв. Завоевание важнее. И вообще, хватит отходить от темы. С тобой что-то не так, и это замечает даже сестра. Либо я пойму, что, либо можешь прощаться с жизнью. - Хм. До начала твоего завоевания я видел в твоих угрозах разумное предостережение. Однако сейчас они сквозят скорее пренебрежением. Нет, господин. Со мной все так, и даже лучше. Что-то не так с тобой. - Только попробуй начать читать мне мораль… - взрыкнул Торель, но оказался нагло перебит. - Раньше я видел необычного дракона, интересного и достойного изучения. Но теперь ты такой же, как остальные. И интереса больше нет. Стало ясно, что твой неординарный подход был порождением былой детской нежности, испарившейся с приходом настоящих взрослых свершений. Теперь я не вижу смысла подчиняться тебе. Торель опешил. Ладно, он подозревал, что Торд может отколоть что-то в этом духе, но полагал, что хитрокрупый кентавр сделает это как-то более изящно, а не вот так запросто. - А как же твоя клятва? – не понял он самоубийственной уверенности бывшего вождя. - Клятва была дана, когда ты был другим. Да и я был другим тогда… сейчас мы оба не те, что прежде. Твой дух пал. Мое тело сменилось. Теперь ни один бог не покарает меня за отступление от той клятвы. Продолжать не имело смысла. Дракон набрал побольше воздуха в грудь и исторг струю самого жаркого пламени, на которое был способен. Когда искры потухли в вечернем воздухе, силуэт Торда по-прежнему высился незыблем, в той же позе. - Зря ты медитацию забросил, - бесстрастно сказал он, - Я хорошо подготовился. Убедись теперь сам, насколько полезной может быть власть над плотью. Торель сперва хотел было наброситься на него, но вовремя вспомнил, что кентавр непомерно силен, а шкура его подобна броне. Если пламя бесполезно, придется придумать что-то из ряда вон выходящее, чтобы победить. Ну, для начала, стоит взлететь – чтобы оказаться вне его досягаемости! Дракон распахнул крылья и поднялся в воздух одним скачком, и с этого момента все обернулось полной катастрофой. Торд настолько быстро, что даже дракон с трудом заметил, развел сложенные на груди руки, буквально распахнув ими свой торс, как открывают створчатый шкаф. Внутри его тела среди мяса и сухожилий дожидалось своего часа оружие. Кентавр вынул из себя какое-то подобие крюков, очевидно сделанных из его собственных ребер. Метким броском он запустил их во взлетающего Тореля. Вряд ли кость смогла бы пробить чешую дракона, но это было и не нужно: к основанию крюков было прикреплено подобие веревки, сплетенной из мышц и сухожилий. Один крюк опутал канатом крыло дракона, другой же обернул трос вокруг шеи. Мощный рывок – и вот Торель падает назад на башню. Он быстро среагировал, перекусив мешающие путы, но кентавр уже налетал на него. Оставалось лишь сигануть с края башни вниз, что Торель и сделал. Торд последовал за ним. Что ж, тем лучше: вряд ли кентавр отрастил ещё и крылья! Однако, как выяснилось, ему они и не были нужны: ещё пара крюков оплели дракона органической веревкой, и Торд притянул себя к нему, не давая лететь. Теперь падение могло завершиться только столкновением с каменной плиткой у основания башни. Вот только дракону предстояло принять удар о земную твердь не только за себя, но и за оказавшегося сверху кентавра… Туша Торда припечатала Тореля к земле. Хрустнули кости. Лапы? Крылья? Точно лапы. И, похоже, ребра. Двигаться стало почти невозможно. Тореля накрыла волна страха… это было очевидное поражение, и очевидно, оно могло закончиться лишь его гибелью. Даже если вмешается Изора… лучше бы ей не вмешиваться, так было бы только хуже для неё. Внезапно ему стало жаль. Жаль себя – ещё толком не пожил, такими планами разгорелся, столько успел, но так тупо ошибся… Жаль сестру – она правда заслуживала лучшего, а он оказался не в состоянии дать ей заслуженное. Жаль всех своих девочек – что теперь будет с ними? Кому они нужны? Ладно Криста или Золушка, они-то всегда найдут покровителя, но вот Кэри определенно лишится всего с его гибелью. Жалость и страх окончательно сковали движения, будто мало было только травм. Первым порывом было отбросить их, чтобы выцарапать хоть ещё один шанс, но Торель не смог. Глядя на копыто, будто в замедлении приближающееся к голове, он вопреки инстинктам попытался воззвать к победителю, попросить милосердия для его самок: - По… - а потом Торд лягнул его, голова впечаталась в стену башни и свет померк. Свидетели не сразу поняли, что происходит. На их глазах Торд разделался с драконом, и теперь возвышался над положением с чудовищным видом: грудная клетка вскрыта, из неё свисают внутренности. Но… это было так быстро и шокирующе, что верилось с трудом. Даже Изора не ожидала, что все закончится настолько просто. Только на беду оказавшийся поблизости Кальпер без промедления выбежал вперед и бросился в ноги к грозно выглядевшему Торду, вереща на всю округу: - Господин, я всегда знал, что вы вернетесь! Наконец-то правление дракона окончено! Торд, пристально наблюдавший за вроде бы павшим драконом, даже ругнулся: - Блядь, что за чушь ты несешь? - Как же? Все видели, что вы доказали свое превосходство… - затараторил мерин, но Торд прервал его: - Идиот, так было задумано. Это был урок магии для господина, и только поэтому он дал себя победить. - Но… - Кальпер очевидно не верил своим ушам, - Какая разница? Ведь теперь вы можете воспользоваться положением и… - Ох, Изора, вмажь ему как следует! – попросил Торд. Драконица дернулась было, но Кальпер тут же вскочил и задал стрекача. - Вот ещё, буду я за ним гоняться, - решила драконица, вместо этого подскочив к бессознательному брату. У неё самой лапы заплетались от ужаса. - Он будет в порядке, - попытался успокоить её Торд, - Хотя отлеживаться ему теперь придется долго. Помоги дотащить его до постели. Подлечим его, а потом я займусь объяснением с народными массами. Драконица теперь боялась его, как никогда прежде. Но… кажется, пока он делал все, как надо. Наверное, стоило дать ему довести дело до конца. *** Торель очнулся, окруженный привычным запахом своего гнезда. Попытался пошевелиться, но конечности отдались болью, а в воздухе раздался звон железа. Черт, даже дышать было больно… - Не шевелись, - раздался голос Торда, - У тебя переломы двух лап, крыла и ребер. Я зафиксировал их, но если будешь слишком брыкаться, порвешь цепи. Перековывать их здесь некому. Дракон лежал на своем обычном месте в гнезде уязвимым брюхом кверху. Картинку дополняли цепи, сковывающие его конечности со стенами и собранными в пучки копьями. Оглядевшись, он заметил своего противника. Тут же кровь наполнилась адреналином, но… ему не победить, это он уже понял. И лучше не выделываться, чтобы не подставлять самок. - Что ты собираешься делать со мной? – задал он самый разумный и нейтральный вопрос. - О, значит, память не отшибло? – воодушевился кентавр, - Славно, а я боялся, что перестарался. Что делать? То же, что и прежде. Учить. Помогать. Но и кое-что новенькое: управлять твоими табунами. Дракон помолчал, обдумывая. И уже требовательно приказал: - Объяснись. - Ты всех заставил понервничать, господин. Твоя жажда крови не лучшим образом сказалась на отношениях с приближенными. Вот они и попросили меня привести тебя в чувство. А я как раз начал скучать на этой верхотуре. Однако теперь, надеюсь, ты понял, что даже не самый могущественный маг при правильном подходе и удачно выбранном моменте даже ограниченными силами тебя напополам перешибёт. Что уж говорить о благословленных рыцарях и прочих охотниках на чудовищ. Живи как дракон – кончишь, как дракон. Сколько их было раньше, и где они сейчас? Вымирают. Слишком склочные для нашего времени. Но ты-то намеревался жить по-другому, так ведь? Рассчитывать на помощников, защищаться не пламенем, а связями и репутацией. Сам видишь, что коготь и пламя тебя не спасут. А вот проявленное когда-то милосердие спасло очень даже. Как по мне, ценный урок. Ты преподал его мне, и я возвращаю его тебе. - Ещё один такой урок, и я лапы протяну, - рыкнул Торель. - Если не перестанешь пренебрегать магией, не протянешь. Теперь у тебя в достатке свободного времени и хороший стимул, так что медитировать мы будем долго и с пользой. Ускорение естественного заживления собственного тела – дело нехитрое, там даже менять ничего не надо, только подталкивать. Справишься быстро. - Значит, ты меня не предавал? – подвел итог Торель. - Если бы предал, меня бы никакая магия не спасла. Или ты купился на ту чушь, что я сказал наверху? Брось, чтобы Бог Правосудия из-за таких мелочей признал клятву недействительной? Бессмыслица. Так что не переживай. Кстати о переживаниях: к тебе ломятся твои подружки. - Пусть заходят по одной, - велел Торель. - Ладно, передам. А сам пойду займусь собой. Чтоб ты знал… бой был легким для меня, чего не сказать о подготовке. Я выжал из своих способностей столько, сколько смог. Все силы потратил. Мои внутренние органы сейчас в большинстве своем не работают, мне теперь пару дней их в порядок приводить. Пищеварение редуцировано, почки отключены, лёгкие пришлось в нижнюю грудь пересунуть… короче, если решишь от меня избавиться, шепни Изоре, как минимум в ближайшие сутки даже она справится. - Псих, - покачал головой дракон, все ещё не веря в хороший конец. Ну, по сравнению с его страхами, даже нынешнее положение было очень хорошим концом. - Тут тебе не идиллическая Ринхская деревушка, у каждого свои загоны и причуды. Кто здесь не псих? Пусть первый бросит в меня камень, - философски заметил Торд. - Ты ж за такое пришибешь, только псих и бросит, - отметил Торель. - Ну вот, такая красивая фраза вышла, а ты все испортил, - без особого сожаления обронил кентавр, покидая залу. Снаружи донеслись голоса девчонок, которым Торд громогласно велел заходить по одной. Изора ворвалась первой и сразу распласталась перед скованным братом: - Торель… прости меня, это я виновата… он заболтал меня, сказал, что это самый лучший способ сделать тебя прежним… Я обещала не вмешиваться… но я просто хотела, чтобы ты не потерял себя. Ведь помнишь, ты сказал, что если я плюну на все и озлоблюсь, ты меня пленишь и заставишь стать прежней… я просто поняла, что это нужно сделать с тобой, пока не слишком поздно… Прости, пожалуйста… Дракон вздохнул. - Я приму любое наказание, - почти проскулила она, - Сделаю все, что захочешь, только прошу, не оставляй меня… Торелю явно нужна была пауза на размышление, но он понимал, что молчание заставит её нервничать, так что он принялся говорить, попутно обдумывая ситуацию. - Ты выбрала очень странный путь решения проблемы. Почему для начала просто не поговорила со мной? – сейчас она искренне считает, что заслуживает наказания, - Ринхцы называют это «сбивать баллистой воробьев». Что, неужто вообще не было никаких вариантов, кроме как перепугать меня предательством, поражением и возможной смертью? – самое плохое, что её действительно нужно наказать. Даже если намеренья были благими, а результат полезен. Хотя бы потому, что он и так показал слабость, как моральную, так и физическую, и давать её натуре ещё один повод спорить с его властью над ней совершенно не кстати, - Твое счастье, что это сработало. Такого шока я ещё ни разу не переживал. До сих пор чувствую дыхание смерти на загривке. Но своего ты добилась: теперь мне будет чертовски сложно забыть, что перед ожидаемой смертью я думал о тебе и девочках. – физические наказания здесь бессмысленны. Да и сам Торель не намерен причинять ей вред. Дать ей работу потруднее? Нет, это слишком жестоко: с её ветреной натурой она действительно будет мучаться, выполняя обязательный план, - О Боги, какой херней теперь кажутся все эти мерянья писюнами с дикарями-кентаврами. На трезвую голову начинаешь понимать, что эти победы не значили ровным счетом ничего. Стыдно, что умудрялся находить в этом развлечение. Да, теперь совсем под другим углом все видится. - унижение? Может сработать. Тем более, что такое и ей самой понравится. Какая-никакая польза. Стоп. Польза? Пожалуй, можно вернуться к варианту с работой, но сделать её сколько-нибудь интересной. А чтобы она ощущала тяжесть наказания, усложнить его дисциплиной. - Я принял решение, - заявил он смиренно выслушивающей сестре, - Но сперва ответь мне на один вопрос: ты все ещё принадлежишь мне? - То есть? – удивилась она. - Я был побит. В таких случаях самки не слишком благосклонны к проигравшим. Что хуже, мне выяснять этот вопрос с каждой из них теперь. - Торель… - она неожиданно задумалась, прислушиваясь к чувствам, - Ты первый, кто был добр ко мне и… - голос дрогнул, - нежен со мной. По сравнению с таким, сила в бою – мелочь. Если ты позволишь мне остаться твоей… в общем, о большем сейчас и мечтать не смею. По мнению Тореля, она уже перегибала, но прерывать душеизлияние он не стал. Слишком уж дороги её чувства… - Тогда сим накладываю на тебя епитимью, - торжественно подвел он итог, - За то, что за моей спиной ты участвовала в рискованной махинации, ты найдешь мне самку, подобной которой нет в моем гареме. Не представительницу обычных смертных рас, каких я могу добыть в избытке, а действительно редкую, уникальную. - Да, мой господин, - с облегчением склонилась сестра. - За то же, что видя, как я зверею, ты сложила лапы и не остановила меня менее радикальными методами, лишь наслаждаясь моим новым темпераментом, я запрещаю тебе секс. - Что? – не поняла она. - Никакого секса. Ни со мной. Ни с девочками. Ни, небо упаси, с кем-то со стороны. Ни мастурбации. Ни-че-го. До тех пор, пока не выполнишь задание, - пока Торель говорил, брови Изоры ползли вверх, округляя глаза в немом ужасе. Она даже не нашлась, что ответить, так что он добавил, - Ты знаешь, тебе будет полезно потренироваться держать себя в руках. Не переживай, я уверен, что с этой частью ты не справишься, так что если совсем уж припечет, тебе лишь придется как следует попросить, - он пошло ухмыльнулся, намекая, что не все так уж плохо. - А если справлюсь? Ты простишь меня? – с трудом веря своим же словам спросила она. - Прощу ли? Я уже простил, - вздохнул брат, - Но тогда я буду горд тобой. Даже счастлив. Блеск в глазах сестры поразил Тореля. Он уже видел такой блеск – глазами одного из предков. Беузмец, фанатик, жрец с пламенем в сердце и туманом в голове именно так смотрел на его прадеда. Он знал, что цель невыполнима: голодранцу вроде него не сразить дракона. Однако он с таким упоением шел выполнять её, что прадед, сожрав его, надолго впал в экзистенциальный кризис. У него самого никогда не было такой важной цели… - Тогда я заставлю тебя гордиться, - с радостью пообещала она, - И… брат. Несмотря на все дерьмо, я рада, что ты прежний. И… если мне нельзя кончать, то может, я могу сделать тебе… - Нет. – отрезал он, и Изора даже спорить не стала. - Хорошо-хорошо, я… оставлю тебя. Заночую на башне. Мало ли что… - Зачем? Можешь лечь со мной, если хочешь. - Я… - она замялась… - Я все ещё… Даже не знаю, будто что-то внутри говорит, что из-за меня что-то не так, и это очень мешает. - Смертные зовут это совестью, - улыбнулся самец, - Как бы не звали, я чувствую, что должна хоть что-то сделать, прежде чем снова прижаться к тебе… Но, если ты хочешь, могу просто сделать тебе чудесный минет, и успокоиться… - воспряла она. - Иди на башню, - велел Торель. Изора поникла. Что ж, она хотела наказания – она его получила.Покои она покинула со смесью горечи и облегчения. Тут же забежала Золушка. - Господин! Ох, хвала духам, как хорошо видеть вас живым. - Я сам удивлен, и тут уж действительно хвала духам, без них такую удачу сложно объяснить, - усмехнулся дракон, - Но я ожидал, что ко мне ломанется Криста. Уж больно она была напряжена в последнее время. - Ещё куда-нибудь ломанется, и я посоветую вам снова запереть её в подвале, - возмущенно раздула ноздри чернокожая, - Она, как видно, совсем не понимает, что творит. - Видишь ли, я так понял, она довольно чутко уловила, что мой характер стал стремительно портиться, - попытался оправдать белую кобылицу дракон, но Золушка была настолько взбудоражена, что даже не дослушала. - Она организовала заговор с целью воздействия на правителя за спинами всех, кто имел отношение к управлению государством! – всплеснула она руками, - Если дело было таким важным и нужным, почему не оповестила меня, Кальпера? Этот бедовый мерин принял происходящее за успешную попытку переворота, о чем и начал вопить прилюдно. Отлично, теперь у нас на одного дракона меньше, почему было заранее мне не сказать? Мне бы хоть пару дней на подготовку, чтобы другие вещи говорить новичкам. Очень надеюсь, что Торд с ними справится, иначе я уже не знаю, что делать! - Ничего себе ты деловая стала, - почти обиженно заметил дракон, - Я тут, между прочим, дважды чуть не помер – со страху и от увечий. Она сбавила обороты, посмотрев на самца с удивлением. - Простите… я просто и подумать не могла, что для вас все так серьезно. Потому что мне никто ничего не сказал! Сперва я чуть в обморок не упала, когда увидела, как вас Торд отделал, потом с его слов поняла, что все было так задумано и никто никого не сверг, и расслабилась. А потом Криста мне рассказала, что именно было задумано, и видят духи, если бы она не была вами так любима, я бы ей на полном серьезе показала, почем фунт лиха. Торель открыл было пасть, чтобы снова заступиться за заговорщиков, но тут понял, что Золушка совершенно права. По крайней мере со своей позиции. Она и правда делала много работы по управлению, и ситуация ей работу ничуть не облегчала. - Твоя правда, - кивнул он, - Полный бардак. Я её накажу. Вон, Изору уже наказал. - Изора тут вообще фигура малозначимая, - махнула рукой Золушка, - Если бы Криста не предполагала, что в бою с Тордом она немедленно кинется вас выручать, чем может все испортить, и без неё бы обошлись. Но вы… не переусердствуйте, ладно? – вдруг осадила себя она, - Она хоть и глупость сделала, но из лучших побуждений. И… простите, что я все узнала последней и даже не заметила, что с вами что-то не так. Кобылица подошла ближе и обняла шею дракона, уверенно и крепко. - Я так давно с вами не проводила время, господин… мне уже вас не хватает. - Ты, наверное, сама устала от такого объема работы, - посочувствовал дракон, приобнимая её здоровым крылом. - Пустяки, - улыбнулась она, - Я просто рада, что могу быть полезна. И… - дальше она говорила неуверенно, будто опасаясь гнева со стороны Тореля, - Господин, я неплохо справляюсь. Делаю все, что в моих силах. Для меня пост посла был потолком карьеры, да и его я получила по чудесному стечению обстоятельств: если бы не Торд, в после-кентаврице не было бы никакого смысла. Я просто надеюсь, что вы найдете меня полезной и, может быть… когда сформируете правительство, я получу должность в нем? - Погоди, зачем спрашивать, ты же и так в правительстве? – не понял дракон, - Разве ты не управляешь моими подданными от моего имени? - Ох… - её губы расплылись в воодушевленной улыбке, - Это не совсем одно и то же. Вам лучше спросить Астора, когда он вернется, он многое расскажет вам о правительствах, администрации и бюрократии. - Перестань, мне страшно, - шутливо попросил дракон. Шутка лишь отчасти. - В общем, если вы не против, то я была бы счастлива. - она смущенно потупила глаза, - Откровенно говоря, обычно наложницы не могут рассчитывать на высокие посты, так что я была готова к отказу. - Мы идем одной дорогой, Золушка, - серьезно заявил дракон, - И по ней нам вести наших детей. Если ты способна сделать её лучше, то я просто обязан дать тебе все для этого. - Ох… - она положила руку на грудь, - Вы знаете, как очаровать девушку. - Но раз ты такая деловая, у меня вопрос: как мое поражение скажется на моем авторитете? – поднял болезненную тему Торель. - Ну, Торд сделал довольно умную вещь – сказал, что это часть обучения магии, - ответила та, - Народ не будет сомневаться в вас. - А ты? Мне вот сложно смотреть в глаза самке после того, как я проиграл бой другому самцу. Что ты лично думаешь обо мне теперь? - Что вы все ещё у власти, - указала Золушка, - Думайте об этом так: раз уж вы настолько грандиозны, что даже подобные ситуации не ведут к низвержению, то у вас есть что-то получше простой силы. Хотя и её очень много, - она улыбнулась, - А то, что Торд вас победил – ну так он уже давно топчет землю. Он матерый и опытный. Только тем и взял. В его годы вы превзойдете его многократно, в этом я не сомневаюсь. - Спасибо за теплые слова, - смутился дракон. - Ладно, мне пора бежать, сейчас лучше надолго не выпускать подданных из вида, - поспешила к выходу вороная, - Тем более, что там вас остальные дожидаются. Не буду заставлять их стоять под дверью лишнего, - и Золушка ушла. Её тут же сменила Криста, проводив товарку взволнованным взглядом. Но когда взор её переместился к дракону, тревоги стало ещё больше. - Вы… в порядке, господин? – почти прошептала она. - Какое тут к демонам «в порядке»? – сердито спросил Торель. - Я знала, что Торд не станет вредить вам слишком сильно, - сказала она, - Но все равно переживаю. - Ты же устроила все это потому, что я стал по-твоему слишком кровожадным? – решил сразу переходить к делу дракон. - Я должна была, - принялась оправдываться она, утирая намокшие глаза, - И вообще, вы сами говорили, что если я так верю в добро, то должна выйти на свет и действовать. Показать вам. - Да, ты мне показала, - фыркнул самец, - Ничего не скажешь, потрясающе вышло. Правильно говорят, добро должно быть с кулаками, это я усвоил. А почему это ты не спешишь ко мне, проверить, сработало ли? Тебе же для этого тронуть меня достаточно. - А можно? – робко уточнила она. - Зачем спрашивать? – Торель источал сарказм, - Даже если нельзя, всегда можно подговорить отца и запудрить мозги моей сестре, и я даже сделать ничего не смогу. Она все же подошла и прикоснулась. Прислушалась, и выдохнула с облегчением. Когда она снова заговорила, на губах у неё была уже улыбка: - Вы стали прежним… как хорошо. - И чему ты радуешься? Раньше ты была не в восторге от меня. - В одной книге сказок я читала очень подходящую к случаю историю, - начала она, но Торель прервал её. - Пока ты тут байки травить собираешься, снаружи ждут Кери и Ани. Кстати, я не чую Речку и Лапку. - Я не знаю, где они… ладно, я быстро, - она все же намеревалась рассказать историю, - Один пройдоха шел по дороге и встретил рыдающего бродягу. Он спросил, почему бродяга плачет, и услышал в ответ: «Как мне не плакать, если все, что есть у меня в этой жизни умещается вот в эту дорожную сумку.» Тогда пройдоха вырвал у него сумку и побежал по дороге, а некоторое время спустя бросил её и скрылся в кустах. Бродяга, бежавший за ним, обнаружил брошенную сумку и обрадованный поднял её, и пошел дальше с поднявшимся настроением. «Как же мало нужно смертным для радости,» - подумал пройдоха из кустов, - «Просто отними у них что-то, а потом верни это назад.» - Я запомню это, - пообещал дракон. - Больше не буду надоедать вам, - она собралась уйти, но вдруг замерла и настороженно спросила, - Как вы накажете меня? - Почувствовала, да? – кобылица ответила на вопрос дракона кивком, - Потом придумаю. С тобой ещё сложнее, чем с Изорой. - Хорошо, - кивнула она, и с виноватым видом направилась к выходу. - Погоди, - попросил Торель, - Скажи пожалуйста, почему у тебя все время глаза на мокром месте? Ты ведь сильная. Смелая. А ведешь себя как размазня. Она удивленно обернулась. - Я не понимаю… С чего вы взяли, что я сильная и смелая? - Ты судишь о всем сама. И если считаешь, что что-то должно быть сделано, делаешь. - Может вы и правы. Но… я плачу, как и все, от избытка чувств. Дракону такой ответ показался непонятным. В его представлении чувства были слабостью. Однако в Кристе он действительно находил как значительную чувствительность, так и внутреннюю силу. - Ладно. Есть над чем подумать, - решил он, - Можешь идти. С выходом Кристы показалась Кэри. Она вошла не с пустыми руками, а принесла две корзины снеди. Как обычно, это были в основном собранные на лугу коренья, немного орехов, и мясо мелких зверей. Гораздо больше мяса, чем раньше. - Я п-принесла вам, - пояснила она, пододвигая корзины к Торелю, так, чтобы он мог дотянуться здоровой не зафиксированной цепями лапой, - Здесь м-мало. Но больше, чем было, - она по-прежнему нервничала перед ним, но теперь уже это было больше похоже на простое смущение, - Б-будет ещё больше, - она сцепила руки, глядя на свои большие пальцы, - П-поправляйтесь, хорошо? - Хорошо, милая, - растаял дракон, - Не переживай, поправлюсь. Не хочешь обняться? Кобылка сперва замешкалась, будто ища подвох, но после рванула к нему с редким пылом, стискивая драконью шею и вжимаясь в неё лицом со всех своих сил. - Эх, ты моя славная, - Торель хотел замурлыкать, но ребра совсем нехорошо отозвались на вибрацию, прервав зарождающийся звук, - Ты ведь не уйдешь от меня к тому, кто оказался сильнее, правда? Она даже не напряглась от такого вопроса. Ответила просто и ясно: - Нет. Б-без вас я – никто. Самец вздохнул и сказал: - Ты ошибаешься. Скоро ты отъешься, наберешься сил, и будешь завидной кобылицей. - Но б-без вас н-не смогла бы, - ответила она, - П-поэтому никто. – чуть помедлив, добавила, - А Т-торду б-было плевать. - Я рад, что ты – моя, - признался он, - И прости, что последнее время не обращал на тебя внимания. - В-вы обращали, - не поняла она. - Я же с тобой едва ли парой слов в день перебрасывался, - вспомнил дракон. Она удивленно посмотрела на него и повторила: - Д-да. Обращали. - Видимо, ей даже такого мимолетного общения было достаточно. Оба замолчали. Торель не знал, что бы ещё сказать, а Кэри, кажется, и так было хорошо. Она не слишком-то за него переживала, не сомневаясь в том, что её господин легко справится с ситуацией, и для дракона это было очень удобно. - Ладно, позови, пожалуйста Ани, - попросил Торель через несколько теплых минут. Кэри удовлетворенно кивнула, и уступила место рыжей девушке. Та не торопилась входить, и вообще не выглядела такой уж взволнованной. Слегка обеспокоенной, да, но не более того. - Ох, господин, тут такая суматоха творилась, - поведала она, - Ого, неужели все так серьезно? – указала она округлившимися глазами на цепи, удерживающие в неподвижности сломанные конечности. - Серьезно, но не чрезмерно, - ответил Торель, - Все пройдет. - Да, мне так все и говорили: «Ничего такого, с чем он бы не справился», - снова успокоилась она, - И долго вам здесь оставаться? - Посмотрим, как пойдет дело с Тордовой магией. Он показал мне пару весьма впечатляющих фокусов, так что думаю заняться ей вплотную. Если буду хорошо справляться, исцелюсь быстро. - Скорее бы, - она улыбнулась и присела на постель рядом с ним, скрестив ноги, - Отец всегда ненавидел болеть. Если было можно, переносил болезнь на ногах, а когда приходилось туго и надо было лежать, места себе не находил. Все время рвался проверять, как идут дела и не валяют ли крестьяне дурака вместо того, чтобы работать. - Могу его понять, но лично я сейчас не так уж за это переживаю. В конце концов, пока мы тут кентавров завоевываем, цена ошибки совсем низка. Да и Торд, раз уж спустился, сможет держать ситуацию под контролем. Меня больше волнует то, что обо мне думают мои приближенные, - он с трудом удерживался от того, чтобы стыдливо отвести от неё взгляд, - Например, ты. - Я? Ну, слегка переживаю, - призналась Ани, - Но похоже, что вы действительно не так уж пострадали. - Да я не об этом. Скорее о… Вон, взять Речку и Лапку. Где они пропали? Я обзавелся ими, победив самца, к которому они пришли на случку. И что теперь? Сомневаюсь, что после такого поражения они останутся так же верны мне. - Что? – девушка взволнованно положила руку на грудь, - Вы за это переживаете? Ну, знаете, я соглашалась стать вашей… наложницей, и не согласна переходить к кому-то другому, победи он вас хоть десять раз. Тем более… к этому Торду. - Он тебе не нравится? – полюбопытствовал дракон. - Он меня тревожит, - призналась она, - Он весь какой-то чуждый. И что у него на уме не понять. Ну, я его всего ничего видела, но вот сейчас, когда все скакали и паниковали, он был совершенно спокоен, с ровным голосом, ясным взглядом. - Да, он странный, но у него была странная жизнь, - объяснил Торель, - Я как раз-таки могу понять, почему он такой как есть. Но мыслит и правда необычно, этого у него не отнять. - В общем, не волнуйтесь за меня, никуда я от вас не денусь, - погладила его по груди девушка. Торель немного помолчал, раздумывая. С легким вздохом он сказал: - Ты не пленница в моих владениях, помни это. Если тебе что-то не нравится, говори. И если ты тяготишься тем, что тебе никуда не деться, то и это можно исправить. Только очень тебя прошу, иди с этим ко мне, а не устраивай выкрутасы наподобие сегодняшних. - Ну, есть кое-что. Я хотела сказать, что мне здесь иногда бывает скучно. Не то, чтобы это было так уж важно. На ферме мне было скучно целыми днями. Просто неожиданно, когда ты уходишь с драконами, в надежде посмотреть мир и может даже увидеть какие-нибудь чудеса, а в итоге так же целыми днями только и ищешь, чем бы руки занять, - она покраснела. Торелю оставалось только тяжко вздохнуть. - Дай срок, пожалуйста. Когда-нибудь и здесь можно будет насмотреться на чудеса. - Конечно, - согласилась она, - Я подожду, уж не пропаду. Я же нашла, чем заняться… Ну… Я все это время готовилась… Не дождавшись продолжения от смущенно замолкшей Ани, дракон уточнил: - К чему? - К тому, чтобы мы с вами могли… как положено… - она взволнованно набрала воздуха в грудь, но так и не нашла сил закончить. Красная, как рак, в конце концов она перешла от слов к делу. Стрельнув глазами в сторону закрытой двери, она принялась подбирать подол платья. Почти дрожащая рука скользнула к паху, и спустя несколько долгих вздохов со стыдливо зажмуренными глазами, она вытащила на свет внушительных размеров баклажан. - В-вот, - девушка несмотря на смущение не могла унять торжествующую улыбку, - Он почти как ваш… да. - Ты как вообще умудрялась с ним внутри ходить? – обалдел дракон. - Я очень хотела скорее заняться с вами любовью, - тут она неловко замялась, и добавила, - Жаль, что вы сейчас в таком состоянии… - Ну, знаешь, может я и не могу наброситься на тебя, - улыбнулся Торель, - Но буду не против, если ты возьмешь дело в свои руки. Девушка поднялась на ноги, откладывая уже не нужный овощ. Было видно, как ей хотелось скорее слиться с драконом, но её останавливала природная робость. Чтобы помочь Ани раскрепоститься, самец вытянул шею, целуя рыжую самочку в губы. Она сперва зажалась, но на этот раз почти сразу передавила страх вскипающей страстью. Их языки сплетались и ласкали друг-друга, ладони девушки бережно обхватывали голову самца. Здоровой лапой он подтянулся к ней, погладив по хрупкой спине и игриво жамкнув ягодицы. Вскрикнув разок, она покладисто выпятила зад навстречу пятерне господина. Однако тот недвусмысленно ухватился за её платье, потянув вниз. Рвать его на этот раз не хотелось, но пора было избавляться от мешающей одежды. Ани поняла намек, принявшись расправляться с завязками, пока язык, губы и зубы Тореля ласкали её шею и плечи. Постепенно все больше голой кожи открывалось дракону, и он вдохновенно переносил внимание на грудь, живот, лобок и бедра. По тем уже стекала смазка из разработанной вагины. Ани окрыляло внимание дракона. Оперевшись на гибкую шею, она закинула ногу на его распластанное тело, и оседлала грудь дракона. Тот скривился, сломанные ребра отзывались на такое обращение болью. Девушка же, казалось бы не замечала этого. Она сперва прижалась к нему всем телом, а потом гордо села, выпрямив спину и задрав нос. Руки Ани ухватили её же груди, гордо сжимая их напоказ дракону. Она будто вдруг поняла, что её тело прекрасно, и получала удовольствие преподнося его Торелю. Впрочем, вопреки гордой позе, бедра девушки нетерпеливо дергались, натирая текущую промежность о гладкую чешую. Торель был только рад полюбоваться на самочку, но во избежание дополнительных травм осторожно сдвинул её лапой вниз, к животу. Та послушно подалась назад, постепенно смещаясь к половой щели меж его раскинутыми лапами. Теперь её щелка вожделеюще терлась об интимные зоны дракона, просто вынуждая его расслабить края щели и дать своему хозяйству воспрять. Все вышло более чем удачно: конец драконьего члена сразу скользнул в натренированную и теперь гостеприимно распахнутую навстречу ему щелку. Ани вскрикнула, опершись на самца. Она дрожала всем телом, но не двигалась, пока встающий стержень плоти проникал в неё все глубже и глубже. Ощущения захватили её с головой, дав возможность лишь постанывать от страсти. Вскоре Торелю стало понятно, что хотя в ширину самка теперь вполне ему подходит, вместить член на всю длину не получится. Конец уперся в матку, а от дальнейшего давления девушка подалась вперед. Её глаза ничего не выражали, но мышцы влагалища конвульсивно обхватывали мужской орган. Самец понимал, что ей пора активно двигаться, чтобы получить удовольствие. Чтобы помочь, он положил ей лапу на плечо и сперва толкнул навстречу члену, от чего она заскулила, а потом потянул на себя, снимая с члена. Несколько движений туда-сюда, и она сама стала поддерживать ритм. Качаясь вперед-назад, она делала всю работу самостоятельно, так что Торелю осталось лишь расслабиться и получать удовольствие. Драконье хозяйство все равно было довольно толстым для человеческого входа, так что девушка казалась узкой и после тщательной подготовки. Пожалуй, до сих пор не разу дракону не доводилось спариваться со столь миниатюрными самками, и ощущения определенно нравились ему. Оргазм не заставил себя ждать, и скоро семя дракона обильно полилось внутрь самочки, вытекая и размазываясь по их телам. Ани, почувствовав, что смазки стало больше и двигаться стало легче, набрала темп. Скоро её бедра сжались вокруг члена, а все мышцы влагалища конвульсивно задергались в экстазе. Двигаясь медленно и аккуратно, она опустилась на живот дракона, чтобы прилечь и взять передышку. Член Тореля не торопился опадать, хотя нашедшее выход семя уже стекало на пол. Дракон за прошедшее время привык к повседневному ритму с несколькими спариваниями друг за другом, и ему было мало одной короткой разрядки. Ани, заметив это, немало удивилась. Её глаза успели проясниться, хотя щеки до сих пор горели от румянца. Помогая рукой, она вытащила наружу член партнера. - Ого, - удивилась она, - И это было во мне? Вместо ответа Торель пошевелил бедрами, хотя и не слишком активно: мешали цепи. Девушка, впрочем, поняла намек, и принялась ласково двигать рукой по стержню вверх-вниз. Чтобы было удобнее, она перевернулась на бок. Ноги при этом переплелись, плотно сжимая бедра, будто она хотела сохранить теплое семя дракона внутри себя. Торель замурчал бы от удовольствия, но проклятые переломы позволили ему издать лишь расслабленный хрип. Чтобы поощрить самочку, он сказал: - Девочка, это великолепно. Спасибо большое. Пожалуйста, продолжай… Та была рада стараться. Уже две руки ласкали и мяли член, а его кончик оказался обхвачен губками девушки. Ани не слишком понимала, как правильно работать языком, но даже такой неумелый подход помогал Торелю снова начать восхождение к блаженству. Девушка пыталась внести разнообразие в процесс. То она принималась тереть член о свои груди, то наглаживала и почесывала живот дракона. Собрав с его лобка вылившееся из собственного тела семя, она с любопытством слизала его с ладони, выдав странно-сосредоточенное лицо. - Кэри так любит пить ваше семя, - заметила она, - Странная она. - А тебе не нравится? – спросил дракон. - Ну… его можно пить, да, но у неё так глаза горят, будто это самая вкусная в мире штука, - пожала она плечами, стиснув хозяйство самца меж грудей. - Она пьет его, потому что для неё это не просто семя. Это благосклонность самца. Это дар от моего могучего тела её истощенному, - объяснил Торель, - Да и к тому же, это довольно питательно. Попробуй, как она, с сена на нихрена перебиваться, для тебя это будет настоящий пир. Ани села, обернувшись лицом к лежащему самцу. Её бедра снова задвигались, натирая половые губы об основание члена. Руки не переставали работать над удовольствием господина. Вскоре преякулят уже тек с конца стержня, и юркие ладошки размазывали его по всей длине инструмента, провоцируя очередные хрипы со стороны дракона. Торель поднял хвост. К счастью, он не пострадал, и был достаточно силен, чтобы заменять собой лапу. Обхватив вскрикнувшую девушку вокруг талии, он поднял её вверх и насадил на член, снова будто по наитию проскользнувший внутрь. Она выгнулась, отчаянно мастурбируя одной рукой, а другой ухватившись за напряженную грудь. Человеческие ноги уперлись в чешую драконьего живота, не давая опустить тело слишком низко и слишком глубоко продвинуть вторгающийся детородный орган. Чувствуя приближение разрядки, Торель стал раскачивать её вверх-вниз. Вскоре хвост устал, все же он не был столь же натренирован, но к счастью, девушка уже почти самостоятельно стояла и приседала на нем, нужно было лишь немного поддерживать её разгоряченное тело. Новый фонтан спермы ударил в её нутро, и чувствуя напор, она и сама достигла оргазма. Дракону аж стала заметна выпуклость внизу её живота. Представляя, как вырастет её живот, когда им удастся зачать ребенка, Торель неожиданно для себя ощутил новую волну удовольствия, которая добавила ещё семени к общему объему. Ноги девушки подкосились, и только чудом Торель успел напрячь хвост, чтобы она не насадилась на член лишнего. Если бы проворонил, можно было бы и навредить девушке… Кое-как сползая с члена, Ани, улеглась рядом, тепло прижимаясь к дракону. Жалась она не страстно, не как держась за величайшее сокровище, и не как Кэри, в такие моменты своим языком тела будто умолявшая дракона не оставлять её, а спокойно и расслабленно, желая разделить мягкое наслаждение после секса. - Понравилось? – решил поинтересоваться дракон. - Я на седьмом небе, - пробормотала Ани, - Ох… - сосредоточившись, она осмотрела место утех, мокрое и липкое, - Так, теперь здесь всё убирать… - А, забей, - махнул здоровой лапой Торель, после чего нежно обхватил её, - Все уберет Криста. - Вот, теперь я точно ваша женщина, - расслабленно заметила Ани, - Долго этого ждала. - Ты молодец, - поддержал её дракон, - Так хорошо подготовила себя! Я с самого начала боялся, что у нас будут проблемы с этим, но ты оказалась просто великолепна. - Странное чувство, - задумалась она, - Будто я впервые нашла что-то, что мне очень нравится, легко дается и в чем я вполне хороша. - Жизнь не состоит из секса, - возразил дракон, - Не стоит думать о спаривании как о призвании. Это как-то… не знаю… - Не переживайте, призвание может ещё найду, - рассмеялась она. Торель аж задержал дыхание: ему крайне редко доводилось услышать звонкий смех этой рыжей девушки, - Но все равно здорово знать, что если что, можно заняться приятным делом с любимым господином. - А ты знаешь, что хороша, - улыбнулся он, - Конечно можно. - Странно… - все не унималась она, - Мне так хочется с вами поговорить по-душам, но почему-то только сейчас говорится легко. Вот только… ещё хочется полежать… может даже поспать. - Тебе бы сперва помыться, - намекнул Торель. - Не хочу уходить от вас, - призналась Ани. - Ну ладно, давай тогда так спать, - согласился дракон, и понял, что за день после всего происшедшего и сам переполнился усталостью, - Но скажу честно, что разговоры лучше до завтра оставить. Я уже плохо соображаю. - Да, конечно, - закрыла она глаза, - Раз после секса так хочется говорить, завтра мы снова займемся им. - Главное, не увлечься, - улыбнулся дракон, смыкая веки и позволяя телу расслабиться.