Драконьи развлечения

Очередное заседание совета проходило на одном из этажей башни в обстановке нервозности. Большую часть этой нервозности источал Астор, которого перспектива войны с хогритами заставила покрыться испариной. - Так, ладно, мы можем собрать пару-тройку тысяч кентавров… плюс триста наемников… плюс два дракона и Торд, - перечислял он, - А против нас выставят около пяти тысяч всадников. - Это только с одного клана, - заметил Торд, - Я бы рассчитывал на тысяч семь. Достаточно, чтобы расправиться с крупной угрозой, ещё не перешедшей в разряд критических. А вот если мы и против них выстоим… - Какое здесь «если»?! – недоумевал Астор, - Как мы выстоим против них?! Да они могут банально окружить нас и ждать, пока мы останемся без провианта! - Я согласна, - обеспокоенно заявила Золушка, - Господин, нам не выстоять! Если даже Ринх не может разделаться с хогритами раз и навсегда, что говорить о нас? - Ситуация плачевная, - подтвердил Торель, стараясь сохранять самообладание, - Но мы должны искать возможности справиться с ней. - Это неразумно! – продолжила Золушка, - Господин, подумайте о ваших подданных. О детях! Нам нужно сей же час отступать, чтобы не попасть под удар. Чем скорее выступим, тем больше шансов успеть! - Куда нам бежать? – возразил Торд, - Где нас примут с распростертыми объятьями? Не в Артанию же! - Вы можете отступить к колониям рибасков у побережья, - предложил Бычара, допущенный к совету за свой боевой опыт, - Но я бы предпочел оставить это на крайний случай. Скорее всего, мы не успеем добраться до них и придется обороняться от хогритов на марше. Этого я бы не хотел допускать. - Да хватит паниковать! – ударил копытом Торд, - У нас уже есть три тысячи кентавров, если созвать все покоренные племена, и если ускориться, можно собрать ещё тысячу. Это уже огромная армия! А у нас ещё и драконы, плюс моя магия, да ещё и этот мечущий молнии крыс. - У хогритов есть свои маги? – уточнил Торель. - Нет. Да. Не совсем, - замялся Торд, - Есть что-то вроде боевых шаманов, но они нужны чтобы кони шли в бой без страха. Швыряться заклинаниями они не умеют, но вот укрепить свои войска способны. Но это и я могу! Дайте мне денек на хорошие кровавые жертвы, и эффект будет тот же самый! Вы рано паникуете. - Я не паникую! – повысил голос Астор, что вообще-то было для него необычно, - Я просто не хочу рисковать всем ради не пойми чего. Даже если мы победим, хогриты пришлют новое войско! А мы будем ослаблены! Господин, мне остается только советовать вам искать покровителя. - Вздор! – фыркнул Торд, - Ни один покровитель не примет присягу дракона, смерти которого хочет вся хогритская рать. Никто просто не успеет поднять войска. - В Артании! – предложил человек, - Там наверняка найдутся заинтересованные. - Нет уж, присягать я никому не намерен, - помотал головой дракон, - Но идея искать союзников хороша. У хогритов много врагов. Орки и зверолюды севера, например. Почему бы их не присоединить? - Пока их бойцы дойдут до наших позиций, будет уже поздно, - предупредил Бычара, - Но заручиться их поддержкой все равно будет не лишним. - Так, ладно, это уже хоть что-то, - выдохнул Астор, - Слушайте, раз уж я привел с собой дипломата, может стоит спросить его совета, как это лучше обставить? Торель согласился. Послали за ящеролюдом. Вскоре он поднялся на башню, источая запах благовоний. Одно появление этого ящеролюда со светящимися глазами снизило нервозность заседающих. - Здравствуйте, многоуважаемые, - поприветствовал он всех собравшихся на безупречном ринхском, - Похоже, дело срочное, так что позвольте быстро представиться тем, с кем мы ещё не знакомы. Я – Сенамут Мехтап, уполномоченный посол Силассы при дворе его высочества Тореля. - Я – Торд, - кивнул бывший вожак, - Маг и военачальник. - А я – Золушка, - вторила ему кентаврица, - Работаю с подданными моего господина. - Очень приятно, - с улыбкой склонился он, - Почему же вы просили меня так быстро явиться к вам? - Понимаешь, Сенамут, - вздохнул Торель, - Хогриты на нас точат зуб. И что с этим делать, мы пока не знаем. Но вот кто-то высказал здравую мысль, что можно объединиться с другими их врагами. Ты можешь помочь нам договориться с орками и зверолюдами? Сенамут задумался. - Вы ещё слишком малы, чтобы играть с огнем, - вдруг высказал он, - Зачем вы решили противостоять хогритам? - Мы не решали. Просто когда они посылают на тебя армию, остается только разбить её или пасть, - заметил Торд, - Вот только теперь они пошлют новую. У нас есть силы, чтобы выставить против них, но пока маловатые. - Что ж, сложно укорять вас в том, что вы не понравились степнякам, - решил дипломат, - Они рано или поздно все равно попытались бы вас истребить. Но раз уж я здесь, в моих же интересах оказать вам поддержку. В частном порядке. - И поддержка эта будет вознаграждена как в частном порядке, так и на уровне международных отношений, - заверил Торель, - В самом деле, посланник, если каким-то чудом мы справимся с хогритами, то весь мир будет знать, что без посредничества силасского посла мы бы пали. - Вы щедры, - улыбнулся ящер, - И ваше предложение говорит о вас в хорошем ключе. Но если вы действительно хотите справиться с хогритами, я очень рекомендую вам заручиться помощью не только варваров с севера, но и приморских колоний с юга. - Я хочу попробовать настроить кланы друг против друга, - сказал дракон, - Надеюсь, что так будет проще справиться с ними. - Они не будут иметь дело с драконом, - возразил Сенамут, - А даже если будут, никогда не сочтут данные вам обещания и принятые обязательства действительными. Можно попробовать сыграть на их религиозных чувствах и обычаях. Хотя и здесь потребуется смекалка. - Смекалки нашему господину не занимать, - чуть успокоившись, подобострастно улыбнулся Астор, - Но давайте обсудим более реалистичные варианты. Орки и зверолюды. - С орками просто иметь дело, - скромно улыбнулся посол, - Вам достаточно пообещать им хорошую битву. А уж возможность сразиться с хогритами ещё лучше. Главное, напирайте на собственную доблесть и расписывайте в красках предстоящий бой и возможную добычу. Если у вас получится как-то подвязать параллель с древним завоеванием орками нынешних земель империй Дань, это будет совсем хорошо. Здесь вам даже не понадобится моя помощь. А что касается зверолюдов, то с ними сложнее. Вам придется определять нужды каждого племени в отдельности, чтобы заинтересовать их. - Я могу дать землю, - ответил дракон, - Степь нужно обживать. Им пригодятся пастбища и охотничьи угодья. К тому же, избавиться от хогритской угрозы им должно быть всем интересно. - Да, вы правы, можно попробовать и так. Однако на последнее советую напирать особо – просто землей их не соблазнить. Ах, да, и кони. Обещайте им коней из хогритских табунов – они им кажутся очень ценными. - Спасибо, Сенамут, - улыбнулся Торель, - Но если ты говоришь, что избавиться от хогритской угрозы – это мотивация, может стоит обратиться и к приморским городам? Они платят дань степнякам, и все равно время от времени подвергаются налетам. Не лучше ли предложить им в обмен на помощь принять мою власть? - Не думаю, что они будут в восторге от этой идеи, - осторожно ответил ящеролюд, - Они не доверяют правителям. Никто никогда не предоставлял им реальную защиту. Вам будет лучше сперва продемонстрировать, что вы можете разбить хогритов на практике, а уже потом просить их присоединения. - Нет-нет, это было бы непредусмотрительно, - заметил Астор, - Я предлагаю заключить с ними заблаговременное соглашение. Если мы бьем хогритов, то они безоговорочно присоединяются к нам, и впредь мы их защищаем. Заодно можно попытаться привлечь добровольцев. Если господин Торель не возражает, я бы хотел лично заняться этим делом – мне проще и привычнее общаться с людьми, а здесь я все равно пока бесполезен. - Ты решил свалить подальше, чтобы под раздачу не попасть? – хмыкнул Торд. - Я… - Астор прищурился, - Я считаю, что если могу приносить пользу, держась подальше от боевых действий, то почему бы и нет? Кому будет польза от меня здесь? А там – будет. - Ладно, я все равно не вижу смысла гнать на смерть кого-то, кто не хочет биться, просто за компанию, - согласился Торель, - Ты отправишься на юг так быстро, как сможешь. А я полечу на север и буду собирать варваров. Сенамут, ты можешь отправиться со мной? - Я буду вас задерживать, разве нет? – удивился ящер. - Ну так ты можешь лететь верхом, - предложил Торель. - Ого. Правда? – Судя по распахнувшимся глазам, улыбка теперь была не простой вежливостью. * * * Зверолюды предсказуемо волновались, завидев дракона. Искать их было легко (тем более, что Изора указала на места их обитания, которые обнаружила, обшаривая север в поисках самки для брата), и гораздо больше времени уходило на уговоры, чем на перелёты. - Я прибыл к вам, чтобы возвестить о великой войне! – вещал Торель на каждом новом месте, - Я, Торель, вызвался править Великой Степью, и теперь ищу новых подданных, готовых прийти на мои земли и кормиться от них, обрабатывать и защищать! Если вы присоединитесь и поможете мне утвердить власть, разбив хогритов раз и навсегда, вместе мы придем к процветанию! Однако требовался и индивидуальный подход. Предложение разбить хогритов казалось зверолюдам безумием, и без дополнительной мотивации было не обойтись. Сенамут очень помогал здесь. Волколюды, по его словам, любили приключения и странствия. По его советам Торель предлагал волколюдам простор для странствий и возможность отправиться в дальние страны, и боевитый молодняк заинтересовывался, а следом начинали склоняться к соглашению и старшие. Он предлагал хозяйственным вепрелюдам хогритских лошадей и спокойствие оседлой жизни, и вепрелюды начинали задумчиво подсчитывать в уме возможный достаток. Гордым оленелюдам он расписывал, как слава о великой войне с хогритами и отличившихся в ней героях прогремит на весь мир, ведь чем опасней война, тем громче победы, и в тех голос разума, говоривший о самоубийственности такой войны, звучал все тише. Хитрым лисолюдам он говорил, что когда Великая Степь станет его землей, ему очень понадобятся те, кто поможет навести на ней порядок, и у них просто глаза загорались от предвкушения простора для действий на таких важных организаторских постах. Неконфликтным зайцелюдам он обещал безопасность от налетчиков и сильную руку правителя, и те размышляли, каким облегчением было бы остаться без главного врага. В общем, к вечеру многие племена обещали подумать. - Теперь они будут совещаться между собой, - заключил Сенамут, - Но мне кажется, вам удалось произвести благоприятное впечатление. - У нас ещё много работы, - ответил Торель, - На очереди орки. На них может уйти вся ночь. - Уверяю, это будет гораздо проще. Так и получилось. - Это будет самая грандиозная битва, какую видела Великая Степь! Два племени, семьсот бойцов. - Наш враг превосходит нас в десятки раз! Если мы победим, мы станем героями на века! Пять племен, тысяча восемьсот бойцов. - Когда мы закончим с хогритами, всех, кто откажется присягнуть, мы казним, и навсегда избавимся от их угрозы! Восемь племен, две тысячи шестьсот бойцов. У Тореля аж дух захватывало, и с каждым новым выступлением он говорил все смелее и громче. Уже среди ночи он прилетел к самому крупному племени, какое смог заметить с высоты по огням. К приземлившемуся дракону тотчас сбегались орки, вооружаясь на ходу и готовясь принять бой. Торель же громко радовался тому, что нашел таких могучих бойцов и предлагал поединок. Из толпы выходил самый здоровенный орк с самым неадекватно огромным оружием, и начинался бой. Торель хватал оружие, терпел пару-тройку зуботычин, после чего укладывал поединщика на лопатки, не забывая в конце восхититься его силушкой богатырской. И уже тогда начинал свою речь, предлагая биться не с ним, а с хогритами. Когда до орков доходило, что на хогритов собирается армия, они не могли удержаться от искушения поучаствовать в походе. Но в этот раз речи дракона оказались прерваны. - Ты хорошо говоришь, - раздался низкий мрачный голос, прервавшийся на кашель. Толпа бойцов и зевак почтительно расступилась, явив взору Тореля сгорбленного старика, опиравшегося на увенчанный орочьим черепом посох. Медленно приближаясь к дракону, он будто упивался повисшим молчанием. Решив первым нарушить его, Торель ответил: - Я не только говорю хорошо. В бою я свиреп и смертоносен, и надеюсь разделить с вами возможность обрушить эту свирепость и смертоносность на дурные хогритские головы! - Я стар и немощен, дракон, - заметил старик, - И как никто знаю, что для победы мало свирепости и смертоносности. Ты собираешь армию, но где гарантия, что эта армия способна справиться с хогритской ордой? - Если бы у меня были гарантии, этот подвиг не был бы подвигом, - попытался вывернуться Торель, - Именно потому, что нас меньше, мы обретем больше славы, победив их! - Многие вожди ведут такие речи, - отмахнулся старик, - И посылают своих воинов на убой, сами того не понимая. Ого. Кажется, этот орешек будет крепким. - Как тебя зовут, почтенный? – решил спросить дракон, - Я слышу в твоих словах глас разума, редкий для местных жителей. Возможно, именно твоих советов нам не хватает для полной уверенности в победе. - Я – Нук’Тар, но мои соплеменники зовут меня Одной-Ногой-в-Могиле Нук. Можешь и ты ко мне так обращаться. - Большая честь – разделить привилегии твоих соплеменников, - чуть пригнул голову Торель, - Так что, по твоему, я должен сделать, чтобы твои воины вернее вернулись со славной победой? - Если бы я знал, дракон, я бы уже давно сам изничтожил этих мерзких пожирателей кентавров, - оскалился старик, - Когда-то я был вождем, и так же как ты собирал войско против хогритов. Немногие вернулись с той войны, и я, отойдя от ран, поклялся в знак позора больше никогда не браться за оружие. - Но ты собирал лишь орков. Не так ли? - Разумеется. Кто ещё достаточно доблестен и яростен? - Войны выигрывает не ярость, - попробовал рассуждать Торель, - А доблесть есть не только у орков. Я собрал кентавров и почти уговорил зверолюдов на западе. Если и орки присоединятся к нам, наша общая сила возрастет многократно! - Зверолюды? – Нук’Тар нахмурился, - Те самые, что заняли наши леса? - Если они их держат уже давно, то это их леса – честная добыча, - безжалостно возразил Торель, - И раз они отбили их у могучих орков, то это лишь ещё одно свидетельство о том, что и против хогритов они будут безмерно полезны. Но подумайте: разве не потому вам так нужны эти леса, что из степей вас выжили хогриты? Века назад, когда здесь обитали мои предки, ваш народ кочевал по Великой Степи вместо этих людей. Так не лучше ли вернуть их, раз выпал такой шанс? Ради такой великой битвы стоит примириться со зверолюдами. Воины племени одобрительно заворчали. - Эй, Нук, зверь дело говорит, - заявил поединщик, недавно бивший морду Торелю, - Если мы возьмем степи, пусть заберут леса себе! - Да? – старик удивленно оглянулся на него, - Что ж, вождь, раз и ты так считаешь, я соглашусь. Но скажи-ка мне подробнее, могучий Торель, что будет после окончания войны? - С радостью, - улыбнулся во все клыки дракон, - Когда те, кто не подчиняться, падут, я буду править всей Великой Степью. Пока не найдется воина сильнее меня, который захочет и сможет меня свергнуть, каждый вождь будет приносить мне клятву верности. За эту верность я отблагодарю своих подданных землей, предоставив обрабатывать её в обмен на дань, и чтобы земля была полезней, принесу на неё знания о том, как лучше её обрабатывать. Великая Степь слишком долго была бесполезной и опасной землей. Пришла ей пора догонять настоящее время. Вместе мы превратим её в великую империю, которая когда-нибудь сравнится даже с Империями-Близнецами. И битва, которая прогремит на весь мир, даст отсчет этой новой империи! Орки возбужденно загалдели, вскидывая оружие и одобрительно крича. Сенамут улыбнулся, видя, как удачно дракон ввернул имперский мотив. - Даже моё старое сердце не может противиться этому призыву, - уголки рта Одной-Ногой-в-Могиле Нука дрогнули, - Пришла пора для… Великой Войны! Публика ошалело затихла, а после разразилась исступленными воплями. Торель вопросительно взглянул на ящеролюдского посла, но тот лишь коротко пожал плечами. - Великая Война, - на губах старика, почти нежно ухватившего свой посох обеими руками, заиграла мечтательная улыбка, - Жаль, что мне не удастся поучаствовать в ней. Но пророчества не лгут. Великий воин должен явиться и поразить воинов своей силой а мудрецов – своим умом. И когда он укажет цель, армии выступят, и под его предводительством одержат победу, достойную Хана. И станет он новым Ханом, и одержит такие победы, что сам мир содрогнется от них. Как мы были слепы… нигде в пророчестве не сказано, что это будет орк. Но ещё в пророчестве сказано, что новый Хан пообещает своим подданным награду. Что мы получим? Как ты распределишь добычу? Торелю показалось, что старику не важен ответ. Однако воины притихли, прислушиваясь. Кажется, Нук просто решил добавить им ещё больше мотивации. Что ж, почему бы и нет. - От хогритов останется много добра! – пообещал Торель, - Разумеется, многое из него заберу я, собравший армию, чтобы наша новая страна имела казну. Но каждый, кто будет биться на моей стороне, возьмет из пленных хогритов, их детей и женщин столько рабов, сколько пальцев у него на правой руке! – он решил не грузить орков числами. Орки одобрительно закричали, хотя некоторые из них расстроенно начали осматривать руки с недостающими пальцами. Чтобы исправиться, дракон тут же добавил: - Те же, кто пальцев недосчитался, наверняка потерял их в бою. Чтобы отметить их опыт, за каждый недостающий палец вы получите по хогритскому коню! – теперь беспалые ликовали наоборот громче всех, а остальные начали задумчиво поглядывать то на руку, то на свое оружие, - Но поскольку коней у хогритов больше, чем нужно, по одной лошади получит вообще каждый! Воины, их жены, дети – сколько орков в семье, столько коней! Отдельные орки уже бежали точить оружие и собирать вещи. Нук глухо посмеялся, закончив кашлем, и сказал: - Что ж, Торель. Пришла пора дать тебе силы, которые действительно поспорят с хогритским владычеством. Великую Войну предсказал старый пророк Гуррабан, племянник Хана. Он был слугой бога Раммаша, и Раммаш, пославший ему это пророчество, обещал всем героям возможность принять в ней участие. Пойдем со мной, дракон. Наведаемся во владения Раммаша. Призовем героев. - Раммаш? – напрягся Торель, - Это же бог смерти. Что нам нужно от него? - Его подданные. Герои прошлого не простят нас, если мы не позовем их на такую войну. - Ты говоришь о… нежити? – понял дракон, - Но постой. Я знаю, что в степи много курганов орков, и что даже хогриты их побаиваются. - Правильно побаиваются, - ухмыльнулся старый орк. - Да, но у нас мало времени, мы не успеем посетить их все. - Поэтому мы не будем. Мы пойдем к ним всем. В мир мёртвых. - Это не опасно? – напрягся Торель. - Если ты и правда предсказанный герой – ни капельки. Старик провел Тореля в пещеру, где было обставлено его жилище. Его ученики, воодушевленные предстоящим ритуалом, быстро организовывали все необходимое. Чертились кровью магические фигуры и рунические письмена, закуривались благовония, зелья окропляли стены… - Ты знаешь, что боги не могут действовать на драконов? – спросил Торель, - Как и магия. Ума не приложу, как ты меня туда отправишь. - Ты пойдешь со мной, - ответил Нук, - Я стану твоим провожатым. И разумеется, тебе придется оказаться на волосок от смерти. Не волнуйся, я – великий некромант, скажу без ложной скромности. Всю жизнь с тех пор, как я отложил топор, я посвятил общению с мертвыми. Да и ученики мои достойные и талантливые. Тебе ничего не грозит, кроме того, что ждет по ту сторону жизни. - Что же? – сглотнул дракон. - Испытания. У каждого свои. Тебе предстоит встретиться со своими худшими страхами и доказать, что ты сильнее их. - Ого, - Торель начал сомневаться в своем решении, - Ну что ж, остается рассчитывать, что победив их, я стану сильнее и здесь. Мы ведь вернемся? - Я же уже сказал, что тебе ничего не грозит, - ворчливо заметил орк, оказавшийся некромантом, - Сам подумай, какое было бы дурацкое пророчество, если бы оно предсказывало твой приход к власти, но с самого начала запнулось бы о твою смерть. Нет, тебе бояться нечего. - Я почти уверен, что пророчества не так работают, - пробормотал Торель, но поскольку в пророчествах понимал довольно мало, спорить не стал. Нук’Тар принялся петь какие-то мантры, уже не обращая внимание на дракона. К ужасу своему, Торель узнал язык – упрощенное наречие самих Богов-Творцов. Эти слова не были придуманы смертными и для смертных не предназначались. Само их произнесение привлекало внимание могущественных сущностей и духов. И с их помощью некромант призывал смерть. Он требовал открыть дорогу в мир мертвых душ и дать закончить путь земной. Ученики поднесли старому орку миску с дурно пахнущим зельем, которое тот не поморщившись выпил. Такую же предложили Торелю. В волнении оглядев мрачную пещеру, освещенную лишь парой чадящих факелов, он наткнулся на огоньки глаз Сенамута, который лишь коротко пожал плечами. Собравшись с духом, дракон выпил отвар, оказавшийся кислым и будто маслянистым. Нук’Тар протянул руку Торелю. Тот принял её. Орк сделал шаг, и его вместе с драконом будто рвануло куда-то, ошеломив и дезориентировав. Дыхание перехватило, конечности вдруг обмякли, отказываясь повиноваться, в глазах потемнело… Отчаянно пытаясь вернуть контроль над телом, серебряношкурый самец трепыхался и извивался, но прошла долгая минута, прежде чем он снова ощутил твердую почву под лапами. Зрение прояснилось. Ни пещеры, ни лагеря орков не было видно. Только серая пустошь, покрытая растрескавшейся пыльной коркой. Черное небо без единого источника света нависало над ней как купол, но почему-то было светло. Дракон мог бы видеть и в полной темноте, но свет здесь был – тусклый и непонятно откуда берущийся. - Где мы? – басовито и хрипло спросил Торель, ещё не до конца овладев собственным голосом. - В мире мертвых, - ответил старый орк. - Ага. Так вот, каков он, - кивнул дракон, и поежился от промозглого ветра, будто проникающего сквозь чешую, - А я-то надеялся, что после смерти должно быть хоть что-то, кроме пустоши. - Это преддверие Посмертия, - пояснил Нук, - И сейчас за нами явится Раммаш. - Ты прав, колдун. Вот и я. - Раздался голос, от которого будто содрогались сами основания мира (ну, по крайней мере мира мертвых). Торель оглянулся к его источнику, и увидел возникшую среди пустыни огромную фигуру, закутанную в рваный черный балахон. Обеими руками она сжимала двуручный меч, упершийся в землю острием, а из-под низко надвинутого капюшона выглядывали снежно-белые бивни и струилось облачко пара, - Вижу, ты не один. - Слава тебе, о великий Раммаш, Повелитель Смерти и Хранитель Героев! – Нук’Тар торжественно воздел руки к небу, - Я сам пришел к тебе, и привел героя! Пророчество, что ты ниспослал встарь, исполнится через него, и чтобы так и было, он пройдет к Чертогам Славы и возглавит ждущих своего часа воинов прошлого! - Пророчества не так работают, - заметил Раммаш, - Я его не посылал. Но это не важно. Если ему суждено сбыться, оно сбудется. Если же нет, то таковы судьбы мира. Однако ты здесь, и потомок презренной Тиамат здесь, а значит зачем бы вы не пришли, путь у вас один. - Испытание, - уверенно заявил орк. - Испытание, - подтвердил бог смерти. - Погодите… - Торель вскочил на ноги, - Я не боюсь испытаний, но разве я должен быть судим как мертвец, тем более как орочий мертвец? - Ты пришел к богу смерти орков, - заметил Раммаш, - А значит будешь судим как мертвый орк. - Что ж… хорошо, - не стал спорить дракон, - И когда мы начнем? - Мы уже начали, - ответил Раммаш, - Оглянись. Торель повиновался, и вдруг обнаружил, что никакого Нук’Тара рядом больше нет. Зато за его спиной появились крупные скалы. В них его наметанный взгляд насчитал пять пещер, заваленных крупными валунами. - Ого, - взволнованно буркнул он, - Это что? - Твои страхи, Торель, скрыты в этих пещерах, - пояснил Раммаш, - И тебе предстоит встретиться с ними лицом к лицу. Только победивший страхи орк достоин ступить под сень Чертогов Славы. Подходи к пещере и отворачивай камень, встреть свой страх и победи его. Загони его назад в пещеру и закрой там. Помни, что даже если ты не справишься с ними как есть, ты можешь просить меня о чем-то. Я дозволяю обратиться ко мне с тремя просьбами, и если ты попросишь меня о том, чего достоин, то просьба будет исполнена. Если же в своей гордыне ты попросишь слишком многого, ты не получишь ничего. - Три просьбы на пять пещер? – засомневался дракон. - У тебя многовато страхов, - фигура бога смерти пожала титаническими плечами вдалеке, - Обычно орочьи воины имеют дело с одним-двумя, и почти всегда в их числе страх старческой немощи. Три – это даже с запасом. Торель задумался. - А ты говорлив для бога смерти, - заметил он. - Эй, не святотатствуй! – Торель был готов поклясться, что фигура Раммаша издала смешок, - Почему бы мне и не поговорить. Я никуда не тороплюсь. Да и ты не выглядишь как истово верующий, чтобы заботиться о престиже в твоих глазах. Ты пришел сюда по делу и в поисках силы. Я это уважаю. Кроме того, кровь Тиамат ставит тебя гораздо ближе к богам, чем прочих смертных. - Приятно, что бог так ко мне относится, - улыбнулся дракон, - Прямо льстит. Что ж, можешь тогда рассказать… - Я-то никуда не тороплюсь, а вот твое тело сейчас на грани смерти, - прервал его бог, - Лучше берись за дело. Не переживай, ещё успеешь поболтать. - Ладно, - согласился Торель, обеспокоенный ремаркой о теле, и немного поднапрягшись отвернул первый камень. Тут же из открывшегося прохода будто рванул поток сжатого воздуха, отбросив дракона. Восстановив равновесие, он увидел рыцаря в полном доспехе на могучем коне. - Вот и пришел час твоей смерти, дракон! – заявил всадник, ставя копье на изготовку. - Серьезно?! – возмутился Торель, - Рыцарь-драконоборец?! Ты ничего лучше придумать не мог? – бросил он в сторону Раммаша. - Все претензии к самому себе, - недовольно пробасил бог смерти, - Это твой страх, я к нему не имею никакого отношения. - Но я не боюсь драконоборцев! – возразил дракон. - То, что я вижу, говорит об обратном, - заметил бог, - Раз не боишься, тебе будет легко загнать его назад и закрыть. - Да легко! – заявил Торель, и тут же заорал, пронзенный пикой, - Сука! - А ты думал, мы тут шутки шутим? – прокомментировал Раммаш, - Отнесись к Испытанию серьезно, будь так любезен. Торель и правда решил отнестись к делу посерьезнее. Он вырвал копье из рук противника, но тот обнажил меч. Вытащив пику из своего тела, дракон взлетел (здесь рана не так уж мешала ему) и начал размышлять, попутно поплевывая в рыцаря огоньком. Тому было совершенно плевать на пламя дракона. Он терпеливо выжидал. Торель же понимал, что это вряд ли простой рыцарь. Заглядывая внутрь себя, он осознавал, что не боится драконоборцев как таковых. Но опасается, что однажды окажется не готов к сильному противнику. Недооценит его. И именно это происходило сейчас. Если все действительно так и обстоит, то биться с рыцарем бессмысленно – он окажется сильнее. Но… ведь у Тореля уже был план, как защититься от подобных смертных, не так ли? - Эй, послушай, - крикнул он с высоты, - Ты меня напугал. И я, думаю, тоже тебя напугал. Но если отбросить это, зачем ты нападаешь на меня? - Потому что ты, дракон, несешь гибель и опустошение землям! – соизволил ответить рыцарь из-под не дающего рассмотреть лицо забрала. - И вовсе не так! – ответил Торель, - Я наоборот пытаюсь стать цивилизованным. У меня есть государство, которое я намерен выстроить для всех смертных, а не только для себя. Вот увидишь, если я смогу защитить его от хогритов, которые несут гораздо больше опустошения, мы сможем быть добрыми соседями! - Почему я должен верить твоим речам? – спросил противник. - Ты не должен верить. Подожди, и сам все увидишь. К тому же, если ты подождешь, то после моей стычки с хогритами они, даже получись у них выйти победителями, сильно ослабнут. Два зайца одним выстрелом, так? - Ты говоришь разумно, - рыцарь зачехлил меч, - Что ж, дракон, я дам тебе уйти. - Премного благодарен! – выдохнул Торель, наблюдая, как рыцарь въезжает в пещеру. Осталось только приземлиться и задвинуть камень назад ко входу, - Ф-фух, один есть! - Во имя Творцов, я впечатлен! – похвалил его Раммаш, - Орки обычно по-другому решают эти проблемы. А ты утихомирил свой страх перед неожиданно сильными смертными своим расчетом на дипломатию. Мне понравилось! Давай дальше. Стоило отодвинуть второй камень, как Тореля не просто отбросило, а прямо-таки швырнуло в воздух. Ошалело оглядевшись он заметил… огромное, бесчисленное, вставшее до горизонта воинство хогритов. - Ёб вашу мать… - только и успел сказать он, пока те в едином порыве натягивали тетивы своих луков. Торель натурально запаниковал. Он сорвался с места и сделал единственное, что представлялось разумным – прошмыгнул в только что открытый проход, оказавшийся глубоким тоннелем. Снаружи засвистели стрелы, и их град гулко раздавался во мраке пещеры. А когда все стихло, земля задрожала от топота коней. Торель лихорадочно соображал, но на ум ничего не приходило. Хотя… можно попробовать направить их по ложному следу? Он плюнул вглубь пещеры пламенем, раскалив камни, и запрятался за ближайшим большим валуном, сдерживая дыхание, чтобы не выдать себя. Орда всадников с кличами и яростными понуканиями коней устремилась вдаль по тоннелю. Время тянулось медленно, пока Торель сидел и ждал, опасаясь лишний раз вдохнуть. Впрочем, в шуме и гомоне его никто и не мог заметить. Прошло долгих пол-часа, прежде чем поток всадников иссяк. Дракон немедленно выскочил наружу и торопливо завалил пещеру камнем. - Я победил? – неуверенно спросил он. - Даже не знаю, - с таким же сомнением ответил Раммащ, - Ну, ты запер их внутри. Признаться, я сам не представляю, что вообще ты мог бы ещё сделать с таким огромным страхом. Тебе помогла сообразительность и хитрость, не отказавшие даже перед лицом неодолимой опасности. Будем считать это хорошей победой. Торель облегченно выдохнул. И двинулся к следующему камню. На этот раз никаких сбивающих с ног потоков воздуха не последовало. Торель все равно с опаской отошел, и изнутри вылез дракон, довольно похожий на него самого. Золотая чешуя, белое брюхо, величественная корона рогов… - Я боюсь драконов? Да ладно, он же мелкий, с меня. А страх неожиданно сильного противника уже был, - удивился Торель. Дракон почти обиженно прижал лапу к груди: - Что вы, что вы, и в мыслях не было выступать вашим противником! Наоборот, я очень наслышан о могучем Тореле, который добился столь многого к столь юным годам! - Тогда что тебе от меня вообще надо? – недоумевал Торель. - Меня вело к вам жгучее желание познакомиться поближе. Я слышал, у вас много великолепных девушек, и уверен, что под вашим крылом найдется место и для меня, - он подбежал к Торелю и игриво обвил его хвост своим, заставив шарахнуться от неожиданности. - Погоди, я же… А-а-а! – до сереброшкурого дошло, - Стоп. Так что, это мой страх мужеложества?! И мне типа надо его победить?! - Страх? Ох, мне так неловко быть вашим страхом… - дракон смущенно спрятал морду за кистями лап, - Но знаете, я смиренно позволю вам побеждать меня столько раз, сколько вас сподвигнет на это страсть… к победам! – золотой дракон красноречиво развернулся крупом к Торелю, задирая хвост, под которым уже виднелся выглядывающий из половой щели член. - О небо, как же это жалко! – заржал в голос Торель, - Я просто жалок. Серьёзно. Пять худших страхов – и среди них такое. Вот тут у нас – толпа хогритов, с которыми ты ничего не сделаешь, а вот тут – самец просит его выебать. - Не обязательно, - заметило воплощение страха, - Если вы хотите, мы можем поступить наоборот. Обещаю, вам понравится! - Нет, я просто не могу поверить, что настолько обеспокоен этим. Черт возьми, мне стыдно за себя! - Знал бы ты, как часто я вижу нечто подобное у орков, - без удивления заметил Раммаш. - Так, ладно, - Торель подошел к самцу, взял его голову в свою лапу и поцеловал, вызвав млеющий стон, - Так. Все. Я попробовал. Мне не понравилось. Самки мне нравятся больше, но бояться этой херни просто стыдно и бессмысленно, - он сел и шлепнул свой страх по выпяченному крупу, - Марш в пещеру, - Велел он, - Тебе ничего не светит. Золотой дракон, чуть не плача, двинулся к проходу, из которого вылез, одарил на прощание Тореля долгим чувственным взглядом, и сам завалил за собой вход. - Самоирония – мощное оружие против страха, - одобрительно сказал бог смерти. - Черт, и этот страх – в пятерке сильнейших? – фыркнул Торель, - Стыдно. Стыдно! Просто стыдоба. Так, думаю, после хогритов меня ничем уже так сильно не напугать, - и отворил следующую пещеру, - Пора ускорить темп, - и взялся за камень пятой. - Эй, не советую! – предупредил его Раммаш, - Они по одному-то опасны… а, ты уже. Торель и правда уже отворил последний проход, и теперь обернулся, чтобы лицезреть сразу два своих худших страха… - Ну привет, сынок! – обратился к нему… Нарсед. - Бля… - пробормотал Торель. - Ох, братец! – высунулась из-за сидящего черного дракона Изора, - Как хорошо, что ты здесь. Мы можем устроить тройничок! Прости, член папы мне нравится больше, но я могу отсосать тебе, пока он меня трахает! - Ёб вашу мать, - Конечности Тореля будто стали ватными, и он медленно осел на землю. - Надо же, ты воспитал из своей сестры настоящую шлюху, - торжествующе улыбнулся Нарсед, - Как мило с твоей стороны. - Я не… я хотел помочь ей… - мямлил Торель, не находя в себе сил разумно мыслить. - Ты очень сильно мне помог! – заверила его Изора, ластясь к отцу, - Ты так много трахал меня! Теперь я уверена, что мне для счастья не нужно ничего, кроме членов! Ну же, папа, давай, я тебя хочу! - Почему бы и нет, - согласился Нарсед и лег на бок, подперев голову лапой. Изора счастливо взвизгнула и рванулась лизать его половую щель, из которой тут же высунулся темно-фиолетовый член. Заполнив им пасть, она бешено заработала языком, по ходу теребя собственную щелку лапой. - Так… и что мне делать? – обессилено вопросил Торель. - Какая разница, - заметил Нарсед, - Ты никто передо мной. Делай, что захочешь. - Папа, выеби меня! – заканючила Изора, освободив пасть, - Я уже вся готовая! – она попыталась подставить круп, насадившись на орган Нарседа, но тот соизволил подняться, ухватил её за поясницу и одним мощным толчком вошел. Изора счастливо завизжала. - Мне нужно сосредоточиться… Это всего лишь страхи, - напоминал себе Торель, но глядя, как отец трахает его любимую сестру, не думающую ни о чем кроме секса, он не мог удержаться от слез. - Надо же, мой сын плачет. Стоило избавиться от тебя, когда ты был ещё мелким, - презрительно фыркнул Нарсед, испустив при этом клуб дыма, - Всегда подозревал, что ты растешь слабаком. - Да уж лучше так, чем видеть это, - согласился Торель. Однако шок отступал. Надо было соображать. - Ты только посмотри! – Нарсед поднял Изору и начал трясти её вверх-вниз, работая ей на члене как игрушкой, - Когда я вхожу, у неё брюхо выпячивается. Ты-то никогда не мог так её удовлетворить, да? - Папа, я люблю твой член! – кричала в экстазе Изора… Стоп. Не Изора. Стоило помнить – это всего лишь страх. А у страха глаза велики. Торель ничего не мог сделать со своим страхом – но он мог сделать что-то с Изорой. И шел к этому. А когда придет – страх уйдет навсегда. - Я вижу, как это работает, - пробормотал он, поднимаясь и медленно приближаясь к сношающейся парочке, - Но вы – всего лишь страхи в моей голове. На самом деле вы не можете повлиять ни на что, кроме меня самого. От моего страха Изора не станет шлюхой. А отец… - он замешкался, пытаясь понять, что же его так пугает. - А мне не нужно делать ничего, чтобы ты боялся меня, - заключил Нарсед. - Но все же ты – лишь мой страх, - продолжал настаивать Торель. - Это так важно? – скептически поднял брови черный дракон и расплылся в улыбке, изливая семя внутрь Изоры… ну, того, что приняло облик Изоры. Отпустив дочь, он, кажется, потерял к ней всякий интерес. Она же, раздутая от спермы, счастливо потягивалась на земле, иногда изгибая шею, чтобы полакать семя из собственной вагины. Торель подошел к ней и осторожно погладил по крылу. - О, ты все-таки хочешь меня! – обрадовалась она, улыбаясь обляпанной пастью, - Доставай скорее член! - Я люблю тебя, сестренка, - Торель притянул её к себе, обняв несмотря ни на что, - И если тебе ничего, кроме члена не надо, то ты его получишь. Хотя я знаю, что это ложь. Но пока подожди в пещере.Мне нужно вернуться в мир живых. - И тогда ты меня выебешь? – снова спросила она свое. - Я исправлю тебя. И если у меня получится, ты будешь счастлива со мной. А если не получится, я брошу все члены мира к твоим ногам… или между твоих ног. И в рот парочку. - Обещаешь? – недоверчиво уточнила она, - Я скоро снова захочу трахаться. Давай побыстрее. - Ещё один вопрос, и я тебя свяжу и не дам заниматься сексом целый день, - решил добавить угрозы Торель. Это сработало. Изора подскочила и, оставляя след вытекающего из-под хвоста семени Нарседа, скрылась в пещере. - Дверь за собой закрой! – велел напоследок Торель, и та послушно завалила камень. - Вот мы и остались вдвоем, - заключил Нарсед. - И что ты будешь теперь делать? - Ничего. Я уже говорил. Мне достаточно просто быть, чтобы ты дрожал. - Ты ведь понимаешь, что ты – не настоящий Нарсед? – сказал Торель, - Всего лишь персонификация страха. - Тебе от этого не легче. - Тогда ты должен понимать, что здесь и сейчас ты тратишь наше время зря. Отец терпелив и умеет выбирать время для действия. Сейчас ты задержишь меня на час-другой. Я не боюсь своего страха перед отцом, я боюсь его самого, так что здесь ты мне ничего не сделаешь, как и я тебе. Но подожди в пещере. Рано или поздно я встречусь с настоящим Нарседом. И тогда придет твой час. Ты раздавишь меня. Скуешь мои члены. Сведешь с ума. И видя, что передо мной настоящий Нарсед, я уже не смогу справляться с тобой. Так ты должен поступить, чтобы вернее меня одолеть. Черный дракон глухо захохотал. - Ты решил пойти на сделку со страхом? Роешь могилу сам себе? - Или продумываю хитрую комбинацию, - честно сказал Торель, - Тебя в любом случае должна забавлять такая игра. - И она забавляет. Что же, Торель, я побежден – но это лишь одна битва, а ты выдал мне приглашение на новую, - огромный дракон поднялся и медленно двинулся к своей пещере. Вход за собой закрыл. Торель упал, не в силах больше справляться с чувствами. Он снова ощутил себя маленьким дракончиком, болеющим в гнезде и опасающимся, как бы отец его не прикончил. - Ты… победил ревность и страх деградации своей жены любовью, - уважительно заметил Раммаш, - И уговорил свой худший страх отступить. Я давно не видел такого замечательного Испытания! Хотя, конечно, голова у тебя ох какая больная. Дракон, прими мое уважение. Сегодня ты обрадовал бога, и теперь достоин пройти к великим героям орочьего народа. - Я не победил, - возразил Торель, - Нужно смотреть правде в глаза. Я всегда буду бояться за сестру, и всегда буду трепетать перед отцом. - Но ты всегда можешь снова дать бой этим страхам, как сделал это сейчас! – ответил бог смерти, - Запомни, Торель. Мир – это перерыв между войнами. Жизнь – это промежуток между рождением и смертью. И храбрость – это свобода разума между приступами страха. Сегодня ты был храбр, и сможешь быть храбрым впредь. Твое сердце не поддается отчаянию. - С каждым разом поддается все сильнее, - признался Торель, поворачиваясь к утешающему его богу, - Однажды я устану. - Но ты не один, Торель, - заметил Раммаш, - Ты, конечно, конченый дурак, если забываешь об этом. Я тебе сказал – можешь обратиться с тремя просьбами, но нет, ты все сделал сам. Героически, но показывает на твою слабость. В другой раз, когда будешь поддаваться отчаянию, вспомни, что вокруг тебя целый мир, и помощь всегда можно найти, если ты её достоин. Скажу по секрету – даже если не достоин, все равно можно. - Кстати, да, - вспомнил Торель, - У меня же есть три просьбы. Так… чего я хочу… - Не наглей, - осадил его Раммаш, - Испытание закончилось. - Ты не говорил, что эти просьбы только для Испытания, - заметил дракон, - Так что мне мешает просить сейчас? - Ох, будь прокляты все те, кто ловит на слове! Что ж, дракон, проси, но помни: ты откусываешь по локоть руку, когда тебе положили в пасть палец. Это резко умаляет твоё достоинство в моих глазах, а значит проси скромно. - Я не хочу злоупотреблять, - признал Торель, - Но буду просить о действительно нужном. Если просьба покажется тебе слишком наглой, зачти её за две или все три. Я… я хочу стать сведущим магом плоти. Пойми, боже, мне это нужно не просто так. Если я познаю магию плоти, я смогу исцелить сестру Изору, и тогда страх, который я лишь на время загнал в нору, будет побежден. Я бы сделал так ещё во время Испытания, просто… просто меня выбило из колеи настолько, что я растерялся и забыл попросить. - Что ж, ладно. Ты хорошо обосновал просьбу, и я её исполню. – Раммаш протянул костлявую руку к дракону и указал на него пальцем. Сверкнула вспышка алого света, и в голове дракона зазвучали мантры плоти. Они будто впитывались в его мозг, усваиваясь, прочно укореняясь… - Этого тебе хватит, - решил Раммаш, - Ровно столько, сколько нужно для того, для чего ты просил. - Я… я не чувствую никаких изменений, - засомневался дракон, - И не могу управлять телом. - Ты – дух без плоти, с чего бы ты мог, - буркнул Раммаш. - Ах да… тело лежит в отключке. Вот Бездна, надо торопиться! – ругнулся дракон, - Так, вторая просьба: в моем роду были перевертыши. Хочу так же! - А вот это уже слишком, - решил бог, - Особенно после предыдущей. - За две просьбы. - Все равно. - Я построю тебе храмы и сделаю покровителем смерти в своей державе! К тебе будут идти не только орки, но и много прочих смертных, со своими страхами и своими способами их одолеть! – решил подкупить божество дракон. - У тебя ещё нет державы. Хотя… - Раммаш задумался, - Можно подумать. Сперва храмы, потом исполнение просьбы. - Отлично, догово… - Торель прервался, - Погоди, может я ошибаюсь. А что ждет смертных в твоём Посмертии? - Герои и воины вечно пируют, охотятся и сражаются, - ответил Раммаш, - А остальные… ну, знаешь, я не большой любитель складировать мертвые души. Если кто-то не проходит Испытание, я посылаю его на реинкарнацию. Может, проживет ещё жизнь – лучше справится. Но это вопрос не ко времени. Пойми, я забочусь о смертных. Оркам не нужно ничьей заботы, кроме моей, но другим народам нужны и другие боги. Я не возьму на себя такой груз ответственности – быть единственным богом многонациональной державы. Когда другие найдутся, мы с ними обсудим Посмертие для твоих подданных. - Звучит идеально!– обрадовался Торель, - Договорились. И… спасибо, что… в общем, я не ожидал, что ты будешь меня утешать… стыдно. - Зачем нужны боги, как не для того, чтобы следить за порядком в мире, утешать и направлять смертных?– философски отметил Раммаш. - Ты закончил, дракон? – раздался голос Нук’Тара, вдруг появившегося изниоткуда, - Я уже заждался. Пора идти! – и он указал рукой на открывшийся в воздухе… портал? Проход. Шаг в него… и Торель обнаружил себя в огромном пиршественном зале с накрытыми столами. Орки в парадных блестящих доспехах пировали повсюду вокруг под звуки музыки, ели, пили, дрались на свободном пространстве… и все сразу похватались за оружие, едва завидев дракона. Даже музыканты угрожающе подняли свои инструменты. Подозрительно напоминавшие оружие же. - Стойте! – поднял руку Нук, уверенно останавливая всех их, - Я, Нук’Тар, сильнейший колдун племен живущих, принес вам благую весть, и этот дракон – не ваша добыча. - Старик? – презрительно сплюнул один из героев, - Видать, Испытание стало совсем никчемным, если тот, кто даже не нашел смерти в бою, может пройти его! - Сомневаешься в воле Раммаша?! – гневно осадил его некромант, и орк присмирел, - Я – старик, потому что не боюсь старости. Многие ли из вас могли сказать о себе то же самое? Если Раммаш признал меня достойным Чертогов Славы, то не в вашем праве сомневаться в его решении! - Ладно, Нук’Тар, и что же за благую весть ты принес? – более обстоятельно спросил другой герой, - Надеюсь, не весть о своем прибытии? - Пришло время Великой Войны, - хищно ухмыльнувшись ответил Нук, - Вы ещё не устали пялиться на пустой трон Хана и клясть его за то, что он не среди вас? Так воспряньте! Я привел героя, что поведет орков на битву. Безнадежную битву против хогритских орд! – с каждой фразой слушатели выглядели все заинтересованнее, - Под его началом воспрянет новая Империя, и орки станут камнем в её фундаменте! Больше никаких Императоров-Близнецов, крадущих наше наследие! Великий подвиг во имя великого будущего! - И ты выбрал на эту роль дракона?! – вдруг возмутился один из присутствующих, шлем которого был сделан из драконьего черепа, - Хочешь сказать, что орки настолько выродились, что не найти достойного вождя из их числа?! - Ты… как тебя… Роган. – вдруг вальяжно заговорил другой герой, матерый бородатый орк, расслабленно сидящий на одном из самых высоких тронов, и при звуке его голоса все остальные замолкли, жадно ловя каждое его слово. - Роган Истребитель! – напомнил тот. - Роган Истребитель, - согласился занимающий трон, - У тебя проблемы с драконами? - Это у тебя проблемы с драконами, Граммах-змееёб! – уже не так уверенно выкрикнул Роган. - Да, давай, припомни мне ещё это. Я выебал драконицу, и мой сын основал Империи-Близнецы, а чего добился ты, зарубив столько драконов? Если нам нужна драконья кровь, чтобы построить Империю, то вот она! – он указал на Тореля, - И вообще, я устал ждать, пока придет кто-то, равный моему неблагодарному сыну! – он вдруг подскочил, выхватил из-под стола огромный топор, и двинулся вдоль стола, - Четыре века! Четыре долбаных века я жду, пока он зайдет хотя бы поздороваться, но нет, он теперь знатный боженька! На нас же Хану плевать! – топор описал широкую дугу и врезался в огромный ледяной трон, разразившийся градом осколков, - Хватит! Вот он, наш шанс! Эй, дракон, говори за себя! - Ты мне тут не эйкай! – решил показать норов Торель, - Я – Торель, повелитель Степной Башни. Под моим началом армия кентавров, а против меня – хогритские орды. Если орки хотят жить без хогритской угрозы и стать частью моей державы, вернув старые земли, они пойдут за мной и будут слушать меня. С их силой и доблестью, направленными по моей команде, у нас есть небольшой шанс. Достаточно большой, чтобы попытаться, но достаточно малый, чтобы войти в легенды. Я все сказал. Если вам не интересна такая война, то и вы мне не интересны, - и в завершение речи, он скакнул к ледяному трону и расплавил его на одном дыхании струей пламени. Впечатление получилось произвести. Орки возликовали, а отец Хана, мужик с огромным топором, с симпатией присмотрелся к дракону. - Меня зовут Граммах, - представился он, - Здорово, что ты разбавил мою скуку. Куда нам вести войска? - Часть – к степной башне с заточенным богом, часть – к оркам, - решил Торель, - Кому куда ближе. Сперва удар примет башня, а потом мы ответим, выступив с двух сторон. - Мертвые восстанут, - кивнул Граммах, и Торель вдруг понял, что перед ним уже не бывалый воин, а иссохшая мумия в боевом, а не парадном доспехе, с проступающими костями и дымящимися глазами, - И пойдут в бой по твоей команде. Великая Война состоится. Священная Война. - Я рад, что вы довольны, - улыбнулся Торель, видя, как остальные тоже принимают истинный облик и медленно растворяются в клубах то ли дыма, то ли пара. Впрочем, по запаху это были скорее клубы пыли. Зал быстро опустел. Остался только Нук'Тар. Он присел за стол, наполнил себе кубок и потянулся за мясом, довольно улыбаясь. - Нам пора, - заметил Торель. - Тебе пора, - ответил старик, - Я все. Не видать мне Великой Войны, но надеюсь, мои ученики смогут призвать меня посмотреть на её результат. - То есть? Ты что, совсем умер? – уточнил дракон. - Да. А как ещё мне было провести сюда живого дракона? – ответил он, - Только за компанию с собой, пришедшим, чтобы остаться. - Это большая жертва, - почтительно склонил голову Торель. - Это мелочи. Я был стар. Мне оставалось жить всего-ничего. И если моя смерть помогла начать Великую Войну – а она помогла – эта жертва стоила всей моей жизни. Я в восторге от себя, - он самодовольно осклабился, - Иди же. И пусть орки будут в восторге от тебя. - А как мне уйти? - Не знаю, - пожал плечами орк, - Я в первый раз смог провести живого так далеко в Мир Мертвых. Может спросить у Раммаша? Господи Раммаш! – громко воскликнул он, - Помоги, пожалуйста, дракону, ему здесь уже не место! * * * Торель распахнул глаза. Жадно вдохнул. Схватился лапой за грудь с бешенно колотящимся сердцем. Оглянулся. Пещера. Несколько орков, готовивших ритуал. Труп старика Теперь-Обеими-Ногами-в-Могиле Нука. И ожидающий силасский посол. - Уф, слава Звездам! – дернулся он, заметив движение, - Пожалуйста, не умирайте так больше. Я беспокоился.