Драконьи развлечения

Перрош со всей серьезностью выслушал рассказ об охоте на гидру, которая сейчас мирно дрыхла в огромной клетке, выставленная на всеобщее обозрение. Дварфы с энтузиазмом воспринимали новое зрелище, и даже уже начали кое-где вырезать гравюры, посвященные пленению чудовища. А вот собиравшимся идти в Глубины было не до гидры. Перр лишь мельком на неё взглянул; ему больше были интересны пленители, и именно про их действия он задавал вопрос за вопросом. Тревогу относительно необычных сил глубинников он не просто разделял, а будто возгонял и концентрировал в себе. — Поверить не могу! Как же нам повезло, что эти знания ещё не расползлись по свету, — беспокоился он, — Среди смертных есть весьма сильные. Рыцари, маги, ну и прочие. Но сила даётся им не просто так, а за заслуги и для важных дел. Здесь же можно получить её вне зависимости от статуса, морального облика и прочих факторов. Сколькие бы рванули сюда в надежде обрести мощь… — Лично у меня возникает желание наоборот рвануть отсюда, — отвечал Никсо, — Но любопытство пока ещё побеждает. Да где только наша не пропадала! — Кажется, работы нашему ордену прибавится, — сокрушался инквизитор, — Но ладно. Мы выступаем завтра. Кузнецы этой ночью должны закончить подготовку доспехов. А сегодня советую тебе как следует помолиться своим богам. Их помощь и защита будет тебе очень кстати. — Уж не думаю, что сильно помогут, — пожал плечами Фриск, — Они и так одарили меня щедрее, чем многих других смертных, так что я склонен благодарить их, а не клянчить у них. — Ты далеко от родных земель, — улыбнулся Перр, — Так что может и обратят на тебя внимание. Ну или могу помочь. Я смогу к ним обратиться. — Да уж попробую сам, — идея втягивать ринхского инквизитора в его молитвы крысолюду не нравилась совершенно. * * * У дварфов много храмов. Их боги — могущественные духи гор. У каждой крепости есть свой покровитель, да и боги соседних крепостей тоже часто служат объектом поклонения. Святилища строили и для богов пришельцев, особенно тех, с кем полагали нужным торговать. Например, здесь был храм Лесного Бога, в который неизменно захаживали зверолюды, когда приезжали сторговать металлов в обмен на меха и шкуры. А были и простенькие часовенки без конкретного посвящения. Любой приезжий мог провести в одной из них ритуалы, чем и воспользовался Никсо. Часовня, которую он занял, была довольно небольшой комнатой. Здесь мог разместиться десяток смертных, а одному Фриску здесь было вообще просторно. Дварфы предложили ему купить благовоний, масел, жертвенных животных («Посмотри на эту курочку! Любой бог будет рад хорошей жареной курочке! Топливо для жаровни со скидкой!»), но крысолюд обычно обходился без них. Молитва Рикичику, покровителю воинов, была в его исполнении простой и понятной. Припав на одно колено, он рассыпал благодарности тому, кого считал своим покровителем. Отдельной благодарности стоила победа над Чемпионом Ипсо. Он уже благодарил за неё, но победа была такой значимой, что крысолюд примерился повторять её каждый раз. Под конец он рассказал, что собирается в Глубины. И на этом моменте ощутил лёгкое, мимолетное чувство чьего-то пристального взгляда на спине. Кажется, он добился внимания Рикичика. Это был повод для гордости. Душевный подъем сразу подбросил повыше настроение мольцу. Он любил, когда так получается. Внимание бога сразу даёт чувство собственной значимости, жаль так редко обретается. Подождав немного, крысолюд принялся раздеваться. Бог Браттас, на чью волю Никсо привык относить свои физические данные, не очень-то жаловал одежду. Старый бог из диких времён. Многие нынче пытались забыть Чёрную Стаю, древних богов крысолюдов, но столь же многие прекрасно понимали, что это не проще, чем полностью изменить природу целого народа. И Никсо считал нужным выразить им почтение в лице Браттаса. Молитва Браттасу не была многословной. Никсо лишь сказал, что отправится в тёмные глубины мира без страха, поскольку боги одарили его всем, чтобы выжить и процветать. И на этом моменте он снова ощутил внимание божества. Не мимолётное, как с Рикичиком, а пристальное и полное ожидания. Вот только ощущалось божественное присутствие гораздо слабее. Не зная, на счёт чего это отнести, Никсо пожал плечами и решил счесть очередным хорошим знаком. Кто бы что ни говорил, а молитва всё ещё полезна для боевого духа. Тревога относительно грядущего испарилась, и Никсо безраздельно завладело чувство собственного превосходства. Старое доброе ощущение, что всё ему нипочём. И правда, разве не он решил исход абордажа сразу двух пиратских кораблей, увидевших в его шхуне лёгкую добычу? Разве не он обогнал левиафана, отводя чудовище от подконвойного судна ондбанских купцов? И разве не он заполнил налоговую декларацию в порту Благодатного Берега с первого раза, произведя неизгладимое впечатление на тамошних жрецов-бюрократов? (Те предлагали ему гражданство после такого подвига, но он, только глянув на стопку документов, которые предлагалось заполнить, лишь крепче утвердился в желании быть бравым морским волком.) Выпятив грудь колесом, он уже хотел было выходить, как вдруг спохватился одеться. Одно с Браттасом плохо: об одежде просто забываешь, а если вспоминаешь, то чувствуешь себя в ней неуютно. * * * Барон оказался не менее сговорчивым, чем в прошлые разы. После притащенной в крепость гидры договоры напрашивались сами собой: не попрёт же Никсо её на своём горбу, надо организовать пересылку, а раз уж снаряжать караван, то почему бы не поговорить о торговле? В торговле Никсо понимал, и неплохо представлял, что нужно молодой стране. Он договорился о таможенных льготах на провизию, инструменты и предметы домашнего обихода, при условии соблюдения некоего верхнего порога цен. А ещё он заранее договорился о ценах на лошадиные шкуры — товар, которого, похоже, скоро будет просто завались. Всё это были не слишком важные и оставлявшие много пространства для манёвра договоры, но тем не менее, факт заключения договора автоматически говорил о признании бароном легитимности Тореля. После этого можно было со спокойной душой покорять Глубины. Отряд глубинников собирался основательно. Они тащили с собой объёмистые тюки. Идти вниз предстояло надолго: расчистка этажа могла занять месяц, а то и больше. Комната за комнатой, проход за проходом, сражая одну группу тварей Бездны за другой, глубинникам предстояло методично исследовать разветвлённые переходы и тоннели. Без отдыха и лечения ран здесь было никак. — Мы спускаемся вниз, — объяснял Лидер, — И разбиваем лагерь. Разведываем окрестности. Начинаем зачистку. Размечаем всё вокруг. Движемся дальше. Переносим лагерь. Скорость не стоит риска, осторожность превыше всего. Никсо мог бы с этим поспорить, но решил потерпеть и поиграть по правилам бывалых покорителей Глубин. — Нам хватит этих припасов на месяц? — уточнил инквизитор, — Мне бы не хотелось переходить на провиант, добытый внизу. — Нет. Но у нас есть это, — Лидер показал на странный предмет, напоминающий большую катушку с тросом. Приглядевшись, Никсо понял, что это катушка и есть, — Когда у нас закончатся припасы, мы пошлём сигнал дварфам, и они пришлют отряд с пополнением. Так же мы пошлём сигнал, если будем уверены в собственной гибели. Поэтому критически важно зачищать все участки этажа, где мы проходим. Путь для поставок или подмоги должен быть безопасным. Тем не менее, зачищать весь этаж не обязательно. Главное — проложить дорогу до пятого и сразить стража, который преграждает переход. После этого с зачисткой подземелья вполне справится дварфийский отряд: враги после такого становятся гораздо слабее. Иногда даже сами начинают истреблять друг друга. Наконец, доставили доспехи. Кузнец Морул, вызвавшийся идти с отрядом (ему возразить не посмел никто), представил плоды своих трудов. — Плотная кожа, металлические вставки. Движения не стесняет, хотя если бы вы послушали меня и упаковали свою медведицу в латы, сами бы убедились в том, что ей они нужны больше подвижности. Шея прикрыта, всё как вы просили, — заявил он, сам упакованный в полный латный доспех. — Что ж, посмотрим, насколько твои латы тебе помогут, — отмахнулся лисолюд. — А это зачем? — Никсо взял в руки свой шлем и поскрёб пальцем металлическую сетку, закрывавшую глаза. — Там много насекомых. Они нападают роями, — сказал Следопыт, — Сами по себе не смертельны, но ослабляют укусами сильно. Из-за них мы и провалились в прошлый раз. — Надеть и не снимать без приказа, — велел Лидер, — И вообще. Ничего не делать без приказа. Я сам знаю, когда вам пора спать, есть, ссать, срать, и можно ли делать это прямо сейчас. Кузнец. Ты нам не помощник, а скорее обуза, поэтому если решишь ослушаться — то на свой страх и риск. Но вы двое, — он стрельнул глазами в Перроша и Никса, — От вас зависят жизни всех нас. Так что если ослушаетесь или решите заняться самодеятельностью, мне придётся принять меры. Хотите вернуться живыми — примите тот факт, что мне необходимо подчиняться беспрекословно. И если я приказываю, то ни интуиция, ни здравый смысл, ни ваши боги — ничего не должно помешать вам исполнить приказ. Инквизитор скривился при этих словах и принялся облачаться в свой доспех. Никсо же натянул свой. Бронники старались как могли, но сделать достаточно подвижный доспех всё равно оказалось непосильной задачей. Особенно плачевной была ситуация с хвостом. Его закрывал плотный чехол, который, может, и был вершиной кожевенного ремесла, но всё равно дарил ужасное ощущение неповоротливости. Шлем же закрывал усы, что тоже было неприятно. Тем не менее, хорошо подумав, Никсо всё же предпочитал комфорту защиту от неких ядовитых роёв, обещанных глубинниками. — Что это у тебя? — спросил вдруг Лидер Перроша, — Магическое оружие? Инквизитор, чей доспех был выполнен в стиле привычного ему кожаного плаща, только усиленного кольчугой и пластинами (и той самой сеткой, не оставлявшей открытых участков), как раз примеривал к плечу некий предмет, напоминавший арбалет. — Солнечный сокол, — сказал он, — Орудие правосудия. Орудие правосудия выглядело как арбалет без тетивы, дуги которого были стилизованы под крылья птицы. Вместо головы же птицу увенчивал шипастый плоский полукруг, видимо призванный изображать солнце. Сделана эта штуковина была из золота и дорогого лакированного дерева. Явно оружие высшего класса. — Покажи, — велел Лидер. — Он работает на магических кристаллах, — ответил Инквизитор, — Не думаю, что стоит тратить боезапас на… — Мне ещё раз объяснить, что ты должен делать, когда я приказываю? — разочарованно спросил лисолюд. Перр помедлил, после чего вскинул своего Сокола и нажал на спусковую пластину. С громким свистом с дуги сорвался сияющий полумесяц чистого света, выбив из потолка дождь раскаленной каменной крошки. — Какой боезапас? — поинтересовался Лидер. — Двадцать девять зарядов, — мрачно ответил тот. — Почему так мало? Перр аж раскинул руками от такого вопроса: — Потому что я не самоубийца таскать с собой больше трёх заряженных под завязку кристаллов. — Почему не заряжаешь по пять и не таскаешь больше? — под шлемом не было видно, но Ниско был готов биться об заклад, что лис недовольно скалится. — Потому что если тебе не хватает тридцати, значит не хватит и ста, — ответил инквизитор, — Лучше реже менять кристалл. — Ненавижу «профессионалов», — с сарказмом прокомментировал Лидер, — Слишком много времени тратят на то, чтобы понять, что их опыт ничего не стоит. А нам нужна гибкость. — Если бы я знал, что в Глубины лучше брать больше кристаллов с меньшим запасом, я бы так и сделал, — попытался свести конфликт на нет Перрош, — Но сейчас приходится работать с тем, что имею. Не слишком ли скоропалительны твои выводы? — Мои выводы основаны на тех, кто приходил до тебя, — ответил Лидер, — Но если докажешь, что в тебе я ошибся, буду только рад. Никсо уже начал уставать от этого негатива. Да, капитану нужно держать команду в узде, поддерживать авторитет и требовать исполнения приказов, но Лидер явно перегибал палку. Подобного типа сам Фриск и боцманом бы не взял. Однако ладно, можно и потерпеть чутка. Спуск предстоял долгий. Сперва множество лестниц и тоннелей, а также несколько подъемников на воротах. Так команда добралась до Великих Пещер. Никсо не уставал поражаться этому месту: когда они спускались на подъемнике, от потолка не было видно дна, лишь небольшие россыпи точек света в тех местах, где жили и работали дварфы. Он будто смотрел на звездное небо под ногами. Ниже стали видны шляпы огромных подземных грибов, росших целыми лесами, а в самом низу не было видно потолка, даже с учетом хорошего ночного зрения Фриска. Просторы, скрытые под поверхностью мира, поражали. Внизу же оказалось, что дварфийская крепость в горах была лишь верхушкой айсберга: под ней раскинулся целый город. Здесь было всё, типичное для любого города на поверхности: жильё, таверны, поля, тянувшиеся вдаль дороги. Кузнец Морул объяснил, что дварфийские крепости связаны подземельными дорогами, проложенными через пещеры. Так проще, чем обмениваться товарами по горам. Ландшафт напоминал земной: те же холмы, реки, озёра, даже горы. Но местного колорита было не отнять: вместо трав процветали мхи и светящиеся грибы, да ещё странные папоротники, почти до прозрачного белые без света, а самые высокие горы сливались с потолком, подпирая его. Местами им помогали высокие дварфийские башни, внутри которых располагались лестницы и подъемники. Подъемники бывали и открытыми, как тот, на котором опустили команду глубинников, но таких было меньше. Воздух переполнял грибной запах, но Никсо не прислушивался к нему. Он прислушивался к ставшей гораздо сильнее чуждой вони. Идя к её источнику, глубинники ловили на себе одобрительные взгляды прохожих дварфов и удостаивались с их стороны важных кивков. Так они пришли к мощной цитадели. Она выглядела непривычно. Прочные каменные стены, орудия на башнях, могучие врата, но всё это было вывернуто наизнанку. Цитадель не защищала тех, кто внутри. Бойницы и орудия смотрели внутрь, а засов был снаружи. Она должна была не дать вырваться чему-то изнутри. Тем не менее, сейчас ворота были открыты, и дварфы спокойно проходили и внутрь, и наружу, а стражи хоть и несли службу на постах, но было их меньше полного гарнизона. Место всё ещё выглядело мирным. Внутри оказался спуск с подъемником. Сперва очевидно пробитый дварфийскими кирками. Потом — естественная пещера. Подъемник постоянно проходил через пока открытые решётки и громадные люки. И наконец спуск закончился перед ещё одной крепостью наизнанку. Здесь тоже ходили дварфы, в основном шахтёры. Они дожидались своей очереди затолкать вагонетки с рудой на подъемник, но почтительно расступались перед отрядом. Первый этаж Глубин оказался выложен каменной кладкой, ровными рядами расходившейся во все стороны. Здесь даже были ржавые крепления для факелов, которые дварфы проигнорировали, натолкав своих источников света. Весь путь был усеян дварфийскими вратами, образовывавшими столько рубежей обороны, что Никсо устал считать. Барон был прав: сложно было представить, что хоть что-то способно пробиться через эти тоннели, как бы здесь не воняло потусторонней дрянью. Второй этаж уже был страньше. Здесь каменная кладка чередовалась то с голыми шлифованными каменными стенами, то с фантасмагоричными камерами из дорогого камня, наводившими на мысли о запретных храмах древних богов. Третий уже был похож на естественные пещеры, хотя и здесь хватало участков с нетипичной архитектурой. — Здесь добывают руду кровавого железа, — рассказал кузнец, — Этот металл встречается только в Глубинах. Если его правильно выковать, то он будет пить кровь и возвращать себе форму. Оружие будет затачиваться само, а доспех, будучи пробитым, восстановится ещё крепче, чем был. На пути к четвёртому этажу врата были закрыты. Здесь стражи было больше, а комнаты заливал свет, исходивший из протянутых под потолком труб. Дварф рассказал, что его собирают линзами на вершинах гор, а потом системой призм и зеркал доставляют сюда. — Твари из Глубин гибнут от солнечного света, — объяснил кузнец, — это позволяет нам поддерживать безопасность большую часть суток. Увы, подводить зеркала довольно долго, так что эту систему не поставишь в первую очередь. Фриск попытался представить, сколько стоила бы такая система где-нибудь наверху. Зеркала сами по себе-то жутко дорогие, а здесь наверняка стояли лучшие, чистейшие… Перед последними вратами Лидер осмотрел отряд: — Нагрузка нормальная? Доспех не трёт? Если есть проблемы, говорите сейчас. — Да нет, всё хорошо, — ответил Фриск, которого работа бронников оставила вполне довольным, и который понял, зачем это они оделись в снаряжение до того, как начать спуск. — Дварфы знают своё дело, — подтвердил Перрош. — Тогда привал и идём вниз. Там разбиваем лагерь. Завтра на разведку. Попив компоту и передохнув, отряд начал разматывать выданную с собой катушку с тросом. Его предполагалось тянуть за собой. — Это алхимический состав, — объяснил кузнец, который на фоне немногословного Лидера стал ценнейшим источником информации, — Внутри — быстро горящее соединение. А внешний слой, когда плавится и потом застывает, превращается в камень. Разворачиваешь такой за собой, и если надо послать сигнал, поджигаешь. Огонь быстро добегает до другого конца, а на полу остаётся дорожка из оболочки. Так глубинники запрашивают пополнение припасов. За ними выдвигается отряд ещё с тремя катушками, которые уже на месте определяются, всё ли в порядке, или отряд эвакуируется, или глубинники пропали без вести, или врата нужно срочно запечатывать, или этаж размечен и можно собирать войска для зачистки, или нужно срочно эвакуировать крепость. Никсо было понятно, как тремя шнурами можно послать такое количество сигналов, но когда он услышал про эвакуацию крепости… — Что, её просто эвакуируют? — не поверил он, — без подтверждений? — В последние двести лет — да. Однако такое пока случалось лишь однажды. В любом случае, вывести население целой крепости быстро невозможно, так что лучше объявить чрезвычайное положение и начать готовиться, а уже потом разбираться, — ответил дварф. — А как же солнечный свет? Все эти зеркала? — Наверху время от времени наступает ночь, — мрачно буркнул дварф, — И представь себе, некоторым волнам хватает этого времени, чтобы… гмм. — он напряженно замолк, и крысолюд воздержался от дальнейших вопросов. И вот отряд распахнул последние врата, и двинулся в выглядевшую древней, как сам мир, циклопическую арку, украшенную чуждыми рунами. Лестница за ней позволяла провести целую армию, и спуск занял целый час. Запах Глубин здесь царил надо всем, и Никсо будто потерял нюх. Ладно хоть он уже настолько принюхался, что тревожащее влияние приелось и закономерно ослабло. Наконец, отряд вышел к просторной зале, посреди которой возвышался чёрный каменный алтарь, наверху сиял фиолетовым светом кристалл, а по периметру виднелись три прохода. — Вот дерьмо, — ругнулась Прорывница, — Опять всё поменялось. — Эх, жаль Жреца нет, — вздохнул Следопыт, — Знать бы, чей это алтарь. Экспериментировать не будем? — Да ну, — буркнул Лекарь, — Лучше сперва найти место для лагеря. — Согласен, — кивнул Лидер, — Мы же не идиоты, чтобы располагаться прямо здесь. — А прикиньте, мы доспехов ждали, а в этом заходе не будет насекомых, — усмехнулся Колдун. — Не, они здесь, — Следопыт склонил голову и повёл ушами, — Состав противников мало поменялся. Но здесь объявились какие-то тёмные жрецы или вроде того. Да, Жреца нам будет сильно не хватать. — Уверена, их Глубины специально для Инквизитора подкинули, — хлопнула себя по бедру Прорывница. — Хм… Тёмные жрецы… — Лидер задумчиво осмотрел алтарь ещё раз, и велел, — Ребята, отходим к лестнице. Инквизитор, пли из Сокола по алтарю с максимальной дистанции. Перр послушно отошел со всеми на приличное расстояние, вынул арбалетоподобное оружие и выстрелил светящимся полумесяцем в конструкцию. Камень будто взорвался изнутри, сверкнув фиолетовыми молниями, и под гулкие раскаты грома свет кристалла наверху померк. — Всё чисто, — прокомментировал Следопыт. — Ладно, достаём светильники, — велел Лидер, — Идём в правый проход. Под свет дварфийских магических кристаллов отряд двинулся вперёд. Катушку разматывал кузнец, который был признан глубинниками неспособным к реальному бою. Тоннель был вроде как естественным, но его пронизывали тонкие светящиеся жилы, и Морул с интересом разглядывал их. — Они потухнут, когда мы разметим этаж, — пообещал Лидер, — Не придавай им значения. — Да, считай, что они тут атмосферу создают, — весело фыркнула Прорывница. — Ша! — Следопыт вскинул руку, и глубинники замерли, — Впереди десять врагов. Жуки. — Снимаем груз, ребята, — велел Лидер, — Готовим оружие. Все послушно сбросили тюки с вещами, оставив лишь поясные сумки с предметами для экстренной первой помощи. Перрош достал меч-полуторник, который он уверенно удерживал одной рукой, и небольшой многозарядный арбалет. — Ого, — кузнец аж присвистнул, — Лунная сталь! Между прочим, тоже материал из Глубин. И арбалет хорош. Если не ошибаюсь, работа Урбика из Серебряной Долины? — Честно? Понятия не имею, — улыбнулся Перр, — Но меч сработан Гильдией Магов из того, что они называют «звёздным металлом». А вот арбалет дварфийский, да, но мастера не знаю. — Да Урбик это, точно, — говорил дварф, — Только он может сделать настолько маленький многозарядный арбалет. С механизмами он творит чудеса… — Да заткнитесь вы, — почти вежливым по его меркам шёпотом попросил лис, — Они могут услышать. Итак… Схема обычная. Прорывница вперёд, ищешь сильнейшего. Боец, ты прикрываешь её. Остальные работают по миньонам. Все рванули вперёд, вылетев в просторную пещеру, освещённую странными зелеными фосфоресцирующими комками плоти на стенах и потолке. Тут же к ним обернулись её обитатели: жукоподобные твари, закованные в хитин и щетинившиеся когтями, шипами, лезвиями и челюстями. Прорывница не мешкая рванула с топором наперевес к самому крупному, с раздувшимся щетинистым брюшком, закрытым надкрыльями наверху, но с боков выглядевшим мягким и уязвимым. Тварь вдруг вскинула эти надкрылья и из-под них поднялась туча крупной мошкары, облепившей её плотным слоем. — Я в порядке! — крикнула она, и подтвердила свои слова, одним ударом снеся голову жуку. Остальные противники напоминали круглых человекоподобных жуков, поднявшихся на нижнюю пару ног. Верхние две напоминали орудия пыток, и те попытались ими воспользоваться, зайдя авангарду в тыл, но идущий следом Никсо успешно порубил их саблей. — Крепкие панцири, — заметил он, стряхивая бледную кровь с оружия, — Хорошо хоть сочленения протыкаются. — До прошлого захода мы таких не видели, — сказал Следопыт, — Но как видишь, бить их не так уж сложно. В прошлый раз нас остановили эти тучи мошкары, — он указал на медведицу, раздраженно пытавшуюся прибить на себе как можно больше насекомых. — Ладно, выкиньте трупы и будем ставить лагерь, — велел Лидер, — Следопыт и Колдун на стрёме. И никто не заметил, что в их отсутствие заплечные сумки полегчали. Примерно на одну-две крысы каждая. Лагерь поставили быстро, после чего вернулись к исследованию комнат. По пути на стенах глубинники чертили мелом значки, описывающие обстановку и маршрут, чтобы пошедшие по сигнальному тросу дварфы могли ориентироваться в продвижении глубинников и не напоролись на что-нибудь опасное. Никсо поначалу не понимал, чего такого страшного в этих Глубинах: встречавшиеся им местные обитатели редко насчитывали больше двух десятков в комнате и представляли собой различные вариации на тему жукоподобных тварей. Да, им сопутствовали мелкие жучки, несмолкающее гудение которых раздражало хуже некуда, но отряд с легкостью зачищал одно помещение за другим. Но наконец нашлось настоящее испытание силе и слаженности глубинников. Очередная комната, на вид не отличавшаяся от полудюжины уже зачищенных, на первый взгляд содержала в себе вполне посильный набор врагов. Пара раздутых жуконосцев, пара громадных кентавроподобных тварей с когтистыми лапами, и два десятка мелких бронированных миньонов, которых Фриск уже окончательно наловчился расчленять и добивать. Однако стоило завязаться бою, как из-за камня вылезло существо, напоминавшее гигантскую многоножку с кинжалами на ногах. Стоило ему попасть в поле зрения отряда, как Прорывница потеряла всякий интерес к другим противникам и рванула прорубать дорогу к этому существу. Оно же подняло голову в воздух, подобно змее, и исторгло из пасти дымящуюся фиолетовую жижу. Почти сразу фонтан зловонной дряни обратился к потолку, так как меткая стрела Следопыта вовремя запрокинула покрытую хитином голову. Прорывница, кажется, уцелела, вовремя прикрывшись топором, и вскоре уже заносила его, перерубая туловище твари. Никсо же, помня о своей роли, скакал вокруг одного из «кентавров», решившего зайти соратнице в тыл. Разделавшись с врагом, капитан хотел было переключиться на второго, но на мгновение обернувшись, замешкался. До этого отрабатывавшие миньонов с дистанции глубинники прекратили стрельбу, поскольку сражались в ближнем бою с новыми врагами. Три похожих на помесь богомола с кузнечиком серые твари скакали между ними, размахивая руками-косами. Колдун уже привалился к стене у входа, Лекарь замер над ним с крайне сосредоточенным лицом, а Лидер спиной к спине с Инквизитором парировали стремительные удары. На глазах у Фриска Следопыта пронзили насквозь чуть выше пояса, зайдя за спину, но тот выхватил кинжал и смог повалить ранителя, смешавшись с ним в клубок меха и хитиновых конечностей. К ним подскочил кузнец, орудуя собственным топором, но второй же удар вызвал такие маты со стороны Следопыта, что он, вздрогнув, отступил, решив лучше прикрывать Лекаря. Крысолюд разрывался между тем, кому же спешить на помощь (успев, впрочем, в муках выбора обезглавить пару миньонов), но тут поймал на себе мимолетный взгляд Лидера. Недовольный оскал лиса напомнил крысолюду, что новых приказов не поступало, так что он счёл правильным вернуться к медведице. И вовремя: дела у той пошли хуже, поскольку забрызганный жижей многоножки топор рассыпался на глазах. Отбиваясь от «кентавра», она не могла прорубить его хитиновые пластины, а оставшиеся миньоны наседали, оставляя на доспехе окровавленные прорывы. К счастью, бравый чивариец, с воплем «На абордаж!» ворвавшийся в их ряды, оттянул на себя всё внимание, продолжив выделывать акробатические кульбиты. Улучив момент, он запрыгнул неприятелю на спину, зацепив попутно одного из миньонов скорпионом на хвосте, и нанёс верный укол в сочленение торса с брюшком. «Кентавр» сразу запутался в ногах, и, как следствие, лишился головы. Закончив с прямой угрозой авангарду, крысолюд хотел было спешить на помощь арьергарду, но там уже поднялся на ноги Колдун, теперь исторгавший из распростёртых ладоней вихрящиеся волны черного дыма. С каждой волной скакавшие «богомолы» всё больше содрогались будто от боли, и в конце концов оба осели, дымясь и осыпаясь прахом. Попавшие под удар миньоны не пережили и двух волн, и теперь были ровным слоем рассыпаны по комнате. — Боец, бей толстяков! — велел Лидер, и Никсо с готовностью рванул вслед за жуконосцами, сейчас неловко пытающимися сбежать. Их уязвимые брюшки было легче лёгкого выпотрошить, так что много времени они не отняли. Бой завершился. Следопыта латал Лекарь, на глазах заращивая тёплым зелёным сиянием рук огромную дыру в животе. Сам волколюд лежал, но подавал признаки жизни в форме отборного мата в адрес дварфа, не разбирающего, куда опускать топор. Прорывница же печально рассматривала огрызок топора, спасшего её от кислотного плевка многоножки. Её доспех был прорублен и изодран во множестве мест, но сейчас это уже не имело значения: магия Колдуна не оставила от роёв мелкоты и пылинки. — Так… это было близко, — заметил Колдун. — Мана осталась? — требовательно спросил Лидер. — Да, на крайний случай, — вздохнул тот, — Пора делать привал. — Правильно. На сегодня хватит, — согласился Лидер, — Ладно, ребята, все молодцы! Боец, учись не мешкать, а в остальном без нареканий. А, — он оглянулся на кузнеца, — Кроме тебя. Морул досадливо потупился. Видимо, он и сам был не в восторге от своего вклада, и только спросил: — Что мне делать в следующий раз? — Не лезь ни на кого, кроме миньонов, — пояснил Лидер, — Я же тебе уже говорил. Если кого-то, кого ты прикрывал, связали боем, продолжай прикрывать, чтобы ситуация не стала хуже. — Видишь ли, они вполне могут закидать нас трупами, — сказал Следопыт, — Для них не важно, скольких мы убьем. Их задача — убить хоть кого-то из нас. Поэтому если бы пока я был связан боем, ко мне подскочили бы двое-трое мелких, то всё, пришлось бы опять сворачиваться и искать мне замену. — И не ссы за нас, — добавила Прорывница, — Мы крепкие. Если не умрём сразу, то Лекарь нас вытащит. — Ребят, а почему мы терпели этих жуков, да ещё и броню заказывали, если Колдун может их так легко изморить? — поинтересовался Фриск. — Потому что в любой момент могут выпрыгнуть три вот таких богомола, — ответил Колдун, — Я здесь — самый опасный, но меня не хватает надолго. Каждая атака по площади, да ещё и не затрагивающая товарищей, это шанс спасти наши хвосты от верной смерти. А мошкара на верную смерть не тянет. Вернувшись к лагерю, отряд поужинал и устроился на ночлег. Спали вдоволь: торопиться было особо некуда, а набраться сил нужно было всем. Дежурили по двое, и Фриска поставили в пару с Лекарем. Крысолюд пытался выспросить человека, как он дошёл до жизни такой, но тот хмуро ответил, что не желает ворошить прошлое. — Да, я не из этих лесных жителей, которые всего-то и хотят, что обеспечить семьям достойную жизнь в крепости… Но зачем я полез в Глубины — это моё дело. Что было, то прошло. Здесь и сейчас я — спаситель ваших хвостатых задниц от неизбежных ран. Так скажи спасибо, что я здесь, и не думай, почему. Впрочем, слушатель из него оказался получше. Когда скучающий Никсо принялся болтать о своей жизни, он с интересом комментировал повествование и уточнял детали. И вообще, вся компания, оказавшись в подземелье, будто выдохнула и вдохнула полной грудью. Напряжение и раздражение уже не сочились из их речей, а самих речей стало больше. Никсо задумался, что же они чувствуют, поднимаясь наверх… и не может ли он заразиться этой дрянью? К счастью, когда Инквизитор с Лидером сменили их на дежурстве, он закутался в спальный мешок и несколько часов наслаждался чудесными снами о морях, портах и узких городских улочках, так что по пробуждении испытывал только желание скорее закончить здесь и больше никогда не возвращаться. Увы, дело обещалось затянуться. Глубинники методично зачищали этаж день за днём, иногда перенося лагерь глубже. Откровенно говоря, без небесных светил Фриск потерял счёт времени. Комната за комнатой, коридор за коридором, одна группа врагов за другой, и всё под задравшее жужжание насекомых… Врагам стоило отдать должное: они становились опаснее день ото дня. Но и команда адаптировалась к их новшествам. Всё было похоже на гонку тактик. Богомолы, однажды заставшие отряд врасплох, отныне всегда подмечались Следопытом заранее и объявлялись приоритетными целями. На третий «день» начали встречаться паукоподобные твари, которые сами по себе не представляли особой опасности, но комнаты с их присутствием неизменно были покрыты клейкими сетями, не дававшими активно действовать Никсо и Прорывнице. Когда вместе с ними в бой вступали «многоножки», распыляющие кислоту, дистанционное преимущество оказывалось на стороне жуков. Лидер нашел выход: заметив, что хитин прочих жуков к кислоте устойчив, он мигом нашёл работу кузнецу, организовав кустарное производство щитов из надкрыльев павших врагов. Сам дварф заинтересовался таким подходом, и начал собирать части врагов как материалы. — Я не очень хорош в работе с такими вещами, но стоит показать их нашим костерезам, — говорил он, — Кто бы мог подумать, что не только руду здесь можно пустить в ход. Следующей новинкой от глубинных тварей были светящиеся жукоподобные монстры, исторгавшие из брюшек жидкости. Один такой жук был почти безобиден, но по одному они не ходили. А если жидкости разных жуков смешивались, они вспыхивали резким пахучим пламенем, исторгавшим удушливый дым и с лёгкостью плавившим устойчивые к кислоте щиты. Впридачу, они и после смерти оказались опасны. Лидер сразу предложил расстреливать их издали в первую очередь, чтобы натекшие из простреленных брюшек жидкости превращали комнату в печь для остальных. Всё пошло слишком так: дело кончилось взрывом, и отряд еле выполз из полностью заполненного дымом коридора. Отравившись испарениями, глубинники ещё два «дня» не рисковали покидать лагерь, а противники будто знали о слабости пришельцев, дважды пытавшись взять стоянку штурмом. — Я не знаю, что с ними делать, — признался Лидер, — Видимо, нужно менять направление. Почистим окраины, наберемся силы, может кто выучит подходящий новый трюк. Отряд вернулся назад и продолжил зачистку уже в другом направлении. Там им наконец повстречалось что-то новое. Они вошли в коридоры, вырезанные в черном мраморе и украшенные золотыми арками и полосами (оживившийся было дварф больше интересовался первоклассным мрамором, а металлические части объявил позолоченными). Следопыт предупредил, что здесь-то и должны встречаться колдуны. Колдуны встретились в первой же комнате. Широкая площадка с безликими статуями была похожа на храм, освещённый широкими медными жаровнями. Посреди амфитеатра золотых (позолоченных) скамей расположился алтарь, точь-в-точь похожий на виденный в первой комнате на этаже, только гораздо больше. На таком можно и поединки устраивать. Скамьи были усеяны фигурами в балахонах с капюшонами, которые то ли не видели крадущихся в проходе глубинников, то ли усиленно делали вид, что не видят. Впрочем, учитывая, как они пялились из-под своих капюшонов на алтарь, они вообще могли бы и ничего вокруг не заметить. — Эх, Жреца бы… — вздохнул Лекарь, — Так, все на изготовку. Сейчас начнётся ритуал. — Откуда ты знаешь? — заинтересовался инквизитор. — Да как-то так получается, что мы всегда приходим к самому началу всяких ритуалов, — ухмыльнулся тот, — Наша задача — перебить всех до того, как они закончат. Обычно справляемся. Тем временем на алтарь взошла одна из фигур. Сорвав с себя балахон, она оказалась человекоподобной красоткой, разве что кожа была серой, уши — огромными, а вместо волос на голове шевелились тонкие гибкие щупальца. Точнее, не только на голове. Никсо сразу понял внимание всех зрителей: кроме балахона на ней не было ничего, если не считать золотых (позолоченных?) украшений, которыми она была почти нашпигована. Пирсинга в беднягу понавтыкали куда только можно. — Что за тварь? — заинтересовался Перрош. — Очень сильная колдунья, — ответил Следопыт, — Приоритетная цель. — Подтверждаю, — кивнул Лидер, — Следопыт, берёшь её. Лекарь, защищай нас от магии. Исцеление оставь на потом. — Я имел в виду, что за раса? — уточнил инквизитор. — Да какая разница, — отмахнулся Лидер, — Здесь много всяких. Глубины за расовое разнообразие, знаешь ли. Колдунья тем временем раскинула руки и заговорила: — Пришло наше время! В этот тёмный час мы заключаем сделку с Матерью Роя! Пока она проникается эссенцией моих чар, я приму её дар плодородия! Скоро плоды нашего союза отправятся к Бесконечному Этажу, подчиняя себе его жителей! Узрите же первый дар нашему народу! Ещё несколько «балахонов» взошли на алтарь с занавешенным паланкином. Раздвинув шторы, они выпустили из него ещё одну жукоподобную тварь. Эта тоже напоминала жукокентавра, только на очень длинных ногах, между которыми пульсировало подобное огромному раздутому червю брюшко, загнутое вперёд. С конца его тянулась гибкая мясистая трубка яйцеклада. Пирсингованная красотка под общее ликование торжественно раскинула руки и опустилась на колени, а после — на четвереньки, выпячивая зад навстречу огромному жуку. — Вашу мать, это нормально? — поморщился Фриск. — Ага, — спокойно кивнул Лидер, — Так… Ждём пока они начнут. А потом Инквизитор стреляет по тем двоим из своего волшебного оружия. По этому сигналу врываемся и зачищаем помещение. И вот, стоило яйцекладу проникнуть в страстно ахнувшую «жрицу», сияющий полумесяц со свистом пересёк роскошный зал… встретил на пути какую-то преграду, со снопом искр отскочил и выбил крупный кусок из потолка. Теперь вокруг алтаря можно было разглядеть полупрозрачный барьер, пошедший лёгкой рябью. — Зараза! — гаркнул Лидер, — Убивайте всех, ищите способ снять барьер! Фигуры в балахонах повскакивали с гневными воплями и сразу извлекли из-под складок своих одеяний различное оружие, от простых дубинок и копий до вычурных боевых кос. Выглядело оно угрожающе, с клинками из чёрного матового металла и золотыми (позолоченными?) остальными частями, богато усыпанными шипами и изображениями зубастых чудовищ со щупальцами. Почти сразу выяснилось, что в качестве реквизита для пафоса оно им подходило больше, чем для использования по назначению. Противопоставить его Прорывнице и Никсо им не хватало умения, так что они довольно быстро пали под их напором и обстрелом со стороны остальной команды. Не прошло и двух минут, как амфитеатр обезлюдел. Теперь, заваленный трупами, ошмётками тел и брызгами крови, он выглядел ещё мрачнее. А вот на алтаре продолжалось действо: толстое брюшко жучихи сокращалось волнами, и с каждой волной объем живота женщины перед ней немного увеличивался. Лобковые щупальца гуманоидной женщины извивались и обвивались вокруг проникшего в её тела органа, роняя капли женских соков и целые струи смазки, истекавшей из брюшка жучихи. Она не скрывала удовольствия, получаемого от процесса, и ещё и насмешливо улыбалась глубинникам, приговаривая: — Вы… ах! Вы даже не знаете с кем связались! Каждый павший здесь слуга будет отмщён, когда мы выйдем на Бесконечный Этаж! — Так, в комнате должно быть что-то, что снимет барьер! — уверенно заявил Лидер, не обращая на неё ни малейшего внимания, — переверните здесь каждый камень! Колдун, Лекарь, вы ничего не можете сделать? Те лишь помотали головами, продолжая обследовать помещение. — А на что должно быть похоже то, что мы ищем? — уточнил Инквизитор, стараясь не смотреть в сторону алтаря. — Да на что угодно, — отвечал лис, — Рычаг, кнопка, магическая схема, какой-нибудь идол… Обшарьте трупы, вдруг найдётся какой-нибудь магический ключ или свиток. Никсо присоединился к поискам. Разгребать устроенную кровавую кашу было не очень приятно, но все вокруг так торопливо шарились, что видимо это было важно. Предметы, нашедшиеся на трупах, стали собирать и сортировать. В основном это было оружие и украшения, но ничего похожего на ключ к барьеру. Колдунья уже закончила представление и поднялась на ноги, одной рукой поглаживая раздувшийся живот, а другой беззаботно лаская покрытый соками яйцеклад жучихи. — И это всё, на что вы способны? — насмешливо спросила она, — Да, может моих слуг легко убить, но зато мои чары для вас непреодолимы. А когда родится новое поколение, обладающее и моим колдовством, и могучими телами детей Матери Роя, вы все будете обречены! До скорой встречи, глупцы! — с этими словами она сделала несколько пассов руками, глаза её на миг засветились глубоким синим светом, и во вспышке она исчезла вместе с жучихой, оставив алтарь пустым. — Вот ведь пафосная каракатица, — буркнул крысолюд. — Дерьмо! — вспыхнул Лидер, наконец возвращая внимание к алтарю, — Так, ребята, вы все знаете, что это означает. — Что? — уточнил Никсо. — Что когда мы встретим её в следующий раз, дело будет очень, очень сложным, — пояснил Следопыт, — И если к тому моменту мы не будем знать, что делать с барьером, то пиши пропало. Комнату исследовали вдоль и поперёк, но разгадку обнаружил дварф, решивший осмотреть трофейное оружие. Роясь в собранной груде, он приговаривал: — Дрянь… Ужасная ковка… Столько усилий по украшению, а хоть какой-то толк извлечь можно только переплавив. Так… а это что? — он с огромным удивлением вытащил из кучи кинжал с волнообразным лезвием, — Ого. Ого! — Что такое? — заинтересовался Лидер. — Кинжал из чистого сильверита! — с волнительным придыханием выдал кузнец, — Обвал мне на голову, его можно пустить на кромки пяти-шести мечей! — Ого! — согласился Перр, — И часто здесь такое попадается? — Когда как. Чем глубже, тем чаще, — ответил лис, забрал кинжал из рук дварфа и кинул его Никсо, ловко поймавшему оружие за рукоять, — Проверь. — Что проверить? — уточнил Фриск, — Я не сталкивался с сильверитом. — Сильверит — очень ценный металл, — сказал Перрош, — Он нарушает магические потоки. Полностью блокирует их. Сильверитовое оружие идеально, чтобы убивать всяких магических чудовищ и бесплотных духов, но даже у нас в ордене его по пальцам пересчитать можно. Ещё им покрывают доспех, чтобы защищаться от прямой магии, но так тонко его обрабатывать умеют только дварфы. — Ну, сработан кинжал так себе, — сказал кузнец, — Но это — чистый сильверит. Чего есть, того не отнять. — Давай, ткни им барьер, — велел Лидер. Никсо послушно пырнул невидимую преграду, которую после того, как рябь улеглась, можно было заметить лишь по висящим в воздухе брызгам и потёкам крови. Послышался треск, затем от алтаря разошёлся порыв ветра, и брызги подчинились-таки притяжению, опав на пол. — Сработало, — ухмыльнулся Фриск, похлопывая к ставшему досягаемым алтарю, после чего поморщился и обтёр вляпавшуюся в лужу смазки перчатку о ближайший не вымокший в крови балахон. — Тогда будь готов, — велел лис, — В следующий раз твоя задача — устранить эту беглую колдунью. Это важнее всего, понял? Никсо понял. Разведка продолжилась. В этой части этажа комнаты культистов встречались особенно часто, и изничтожать их было не в пример проще, чем жуков. Чем дальше, тем больше среди них встречалось магов (степень опасности которых оказывалась прямо пропорциональна степеням обнаженности и пирсингованности), но Лекарь похоже собаку съел на противодействии вражеским заклинателям и легко обеспечивал защиту отряда. Зато можно было наконец снять доспех, раз уж стай мошкары здесь не водилось. Никсо мог бы даже расслабиться, но почему-то наоборот лишь больше напрягался. Через пару дней он поймал себя на мысли, что за время пребывания в этом Подземелье он убил больше живых существ, чем за всю предыдущую жизнь. Убивать жуков было сложнее технически, но проще в моральном плане. Инквизитор же стал особо мрачен. Он почти перестал разговаривать, и лишь иногда интересовался отдельными деталями местного устройства. — На каком языке они говорят? — спросил он как-то Лидера, — Я понимаю их речь, но ведь это не языки с поверхности? — Это нормально, — объяснил ему Лекарь, — Здесь многие языки становятся понятны. А бывалые глубинники понимают вообще всех. И местные тебя понимают, не забывай. А ещё в этих комнатах стали встречаться пузырьки с разноцветными зельями. Глубинники собирали их, но не использовали. Лидер сказал, что их эффект может быть непредсказуем, а идентификацией зелий раньше занимался Жрец. — Когда закончим с этим этажом, можно будет проверить их на себе, — пообещал Лекарь, — Я почти наверняка смогу нейтрализовать действие вредоносных составов в спокойной обстановке, но пока мы так рисковать не можем. Никсо идея тестировать на себе неизвестные жидкости показалась привлекательной, но он тоже счёл разумным отложить это дело. Наконец в одной из комнат обнаружился стеллаж с томами и свитками на неизвестном языке. Переступая между трупами культистов, обитавших здесь, Колдун с огромным энтузиазмом запустил в них руки. — Так… Ребята, мы всё сделали правильно! — заключил он, довольный как слон, после часового исследования, — Я могу выучить здесь пару новых заклинаний. И здесь есть свитки по барьерной магии. Думаю, — он развернул перед собой один из свитков, — Я могу переработать вот эту штуку в хорошую защиту от огненных жуков. — Прекрасно! — воспрял Лидер, — Тогда давай за работу, и вернёмся на основной маршрут. Перед этим решили запросить припасы. Трос действительно ярко заполыхал, разбрасывая искры и оставляя на полу дорожку раскаленного вещества. Температура горения поражала: камень вокруг дорожки тоже раскалялся. Остыв, остатки троса формировали хорошо видную путеводную нить, намертво приплавленную к полу. Вскоре пришли дварфы, забрав трофеи и оставив припасы. Отряд снова пошёл в жучиную часть этажа. Колдун действительно смог выучить новый трюк. Никсо вызвался проверить его защиту на себе. Составленное заклинание окружило его странной поблескивающей аурой, и в следующем бою эта аура эффективно отбрасывала от крысолюда любые жидкости. Когда дело дошло до огненных жуков, оказалось, что так же эффективно она фильтрует дым и сбивает пламя. Теперь можно было не бояться не только огня, но и кислотных плевков многоножек. Дело становилось тягучим и скучным. Сколько времени они пробыли здесь? Десять ночевок, но явно больше десяти дней на поверхности. Никсо опостылел запах Глубин, и он был готов отдать хвост за глоток свежего морского бриза. А вот глубинники находились в приподнятом расположении духа. — Прекрасно справляемся, — сказал непривычно улыбчивый Лидер на одной из ночевок, — Идём на рекорд. Нам всего раз пришлось отступать, это что-то невероятное! Боец, ты точно не хочешь остаться с нами? — Честно? — Фриск не хотел расстраивать их, но выкручиваться не было сил, — Я хочу назад в море. — Странно, сперва мне показалось, что ты любишь риск, — действительно чуть поник лис. — Да, но… — чивариец пытался подобрать слова, — Риск должен быть задорным. А здесь он какой-то… рутинный, что ли. Здесь нет места творчеству, вот. — Не соглашусь, — ответил Колдун, — Смекалка здесь очень кстати. Новые вызовы. Новые силы… Знаешь, говорят, что на более глубоких этажах чуть ли не каждая комната разительно отличается от остальных. И подобрать ключ к каждой можно только методом проб и ошибок, если ты не против рисковать шкурой. — Даже не знаю, что возразить, но это всё равно не то, — вздохнул Фриск, — Да и к тому же, носить доспех по нескольку дней не снимая — это та ещё пытка. Боюсь, если шерсть вылезет, моё обаяние может и не перенести такого удара! — Ну, Инквизитора я и не спрашиваю, — совсем опечалился Лидер, — По нему и так всё видно. Перрош, последнее время открывавший рот только по делу, вдруг тоже высказался: — Я не слышу богов. И думаю, они не слышат меня. Мы больше не в нашем мире. Это Бездна. — Как бы здесь не было неприятно, ничего такого ужасного и хтоничного я пока не видел, — не мог не признать Никсо, — Может, ты преувеличиваешь? — Мы лишь ступили на её порог. Но она здесь, и там, внизу. Посмотрите на себя! Вам же нравится здесь! Вам нравится смотреть на её фокусы, бить её порождений, собирать её подачки… И… — он поднял перед собой руку, разжимая и сжимая кулак, — Вам нравится сила, которой она вас подкупает. Я чувствую её… Почти дармовая. Убивай, и получишь ещё! Я будто лет на десять помолодел за это время. И что-то внутри шепчет: ещё пара этажей, и ни один враг Богов-Основателей не устоит передо мной… Только никто из вас не видит, что происходит на самом деле. — На самом деле? — взял слово кузнец, — Я скажу тебе, что происходит на самом деле. Шаг за шагом, этаж за этажом мы отнимаем у этой твоей Бездны её территорию. Её богатства — приманки для дураков? Но приманки для дураков — это добыча для умных. Здесь нет богов нашей крепости, но этажом выше они уже слышат нас. Когда закончим, услышат и здесь. Я вижу, к чему ты ведёшь. Скоро ваши священники будут толпиться в наших крепостях, требуя закрыть проходы в Глубины, но они своего не добьются. Мы веками копаем вглубь, и каждая ошибка учит нас и позволяет копнуть ещё глубже. А потом ваши короли пресмыкаются перед нашей знатью в надежде получить хоть одну безделушку, исполненную из здешних чудесных материалов! Может мы и играем с огнём, но мы умеем играть с ним, человек. Твоя Бездна слишком беззуба. Если правильно подготовиться, мы не можем копнуть слишком глубоко! — Поразительно смелые слова для того, кто потерял здесь своего сына, — гневно воскликнул Перр, в жуткой гримасе потеряв последнее сходство с былым собой. — Да как ты смеешь, мягкорукий! — вскочил дварф, но Лидер гаркнул: — Ша! Сели и заткнулись, — после короткой паузы оба всё же опустились, и он в сердцах махнул хвостом, — Ну вот, стоило только порадоваться, что всё гладко идёт… После этого дня Никсо совсем приуныл. Однако кое-что он понял о глубинниках. Они действительно были на него похожи. Им нравились Глубины так же, как сам он обожал море. Да, детали различались, но общая парадигма отношений совпадала. Не прошло и пары «дней», как Следопыт объявил: — Мы близко. Я чувствую вожака. Навскидку… три-четыре комнаты в том направлении. — А та колдунья? — уточнил Лидер. Следопыт помолчал какое-то время, будто прислушиваясь к обстановке. Никсо инстинктивно принюхался, и на миг смутился от того, что сам Следопыт, будучи волколюдом, в своём мистическом «чутье» на врагов задействовал не нос. — Вожак — сам очень сильный заклинатель, но кажется, на пути к нему есть заклинатель послабее. Силу последнего сложно оценить, направления совпадают… Заклинателей поменьше я вообще не могу распознать из-за фона. — Значит, либо она — и есть наша главная цель, либо она где-то на пути к ней, — кивнул Лидер, — Ладно, разберёмся. — Гляньте, — вдруг подозвал их кузнец, — Коридор как в той части этажа. Коридор и правда сменился от жучиных пещер к чёрному мрамору с золотыми (позолоченными) украшениями. — Кузнец, не лезь поперёд батьки в пекло! — посоветовал Лекарь, — Но вот и ответ на наш вопрос. — Тем лучше, — хищно ухмыльнулась Прорывница, — Если бы пришлось потом обшаривать этаж в поисках этой пузатой, рекорд бы сорвался. — Вы же говорили, что главное — убить вожака? — уточнил Никсо. — Ну все признаки указывают на то, что эта дрянь с щупальцами может стать вожаком после смерти основного, — смущенно ответил Лидер, — Я слышал, такое бывает на этажах поглубже. Всегда лучше перестраховаться. — Ну, сильверит при мне, — Никсо выбил хвостом кинжал из импровизированных ножен и поймал его на лету, — Так что смело в бой! Что они и сделали. Комната была точь-в-точь как место предыдущего ритуала: амфитеатр с алтарём посередине. Вот только помимо балахонистых приспешников зал наполняли и жучиные твари разнообразных видов. Пирсингованная колдунья, уже раздетая, стояла рядом с новым местным обитателем: похожим на гигантского шершня крылатым жуком. Кончик его брюшка уже приник к её интимному входу, оплетенный любовно гладящими его лобковыми щупальцами. Никсо даже порадовался, что они скрывают детали этого соития. Они ещё и целовались в процессе, и при виде длиннющего языка шершня, змеящегося между огромными хелицерами и лезшего чуть ли не в горло колдунье, крысолюда пробирала лёгкая дрожь. Хотя то, как она ласкала одной рукой свой живот, а другой — наливающиеся груди, частично компенсировало последний элемент. С другой стороны, где-то на заднем плане мелькнула мысль, что для чудовищ как-то странно целоваться, но времени на раздумья не было: штурм начался. Как и было оговорено, Никсо в этот раз не озаботился сохранностью Прорывницы, а рванул вперёд, к главной цели. Он проделал половину пути, прежде чем хоть кто-то успел отреагировать, оставляя за собой кровавую просеку в рядах зрителей. Колдунья широко распахнула глаза, оторвавшись от лобызаний с инсектоидом, и начала было пафосную речь, но оборвалась на полуслове, когда быстро разобравшийся с самыми оперативно среагировавшими из стражей алтаря крысолюд добрался до центра зала и пырнул пространство перед собой окровавленным трофейным кинжалом. Барьер был на месте. На миг он стал видимым, искажая проходящий через него свет, но, как и ожидалось, почти сразу порвался и пропал. — Невозмож… — колдунья не успела выговорить и этого, как «шершень» отольнул от её спины, чтобы с жутким треском крыльев устремиться навстречу Фриску. Пару ударов спустя Фриск понял, что противник стоит его самого. Четырьмя когтистыми лапами он наносил удар за ударом, дополнял это выпадами жала (которое вылезало из того же места, где раньше высовывался член), и впридачу активно маневрировал с помощью крыльев. Впервые за долгое время Никсо почувствовал задор сражения, и неожиданно для себя расхохотался, вертясь как волчок и в бешеном вихре успевая парировать удары шершня, отгонять его собственными выпадами и разить всех попавших под горячую руку прислужников колдуньи и инсектоидов. Впервые он понял, о какой силе говорил Перрош: если бы сейчас он сошёлся в бою с Чемпионом Ипсо снова, последний не продержался бы и нескольких секунд. Незаметно для себя Никсо стал ещё быстрее, ещё сильнее, и только теперь, в битве со стоящим противником осознал это. Танец стали и хитина мог бы продолжаться ещё долго, но неожиданно шершня распополамил светящийся снаряд волшебного оружия инквизитора. Фриск возмущённо обернулся на товарищей, занятых боем, и заметил даже более возмущённого Лидера, указывающего в сторону алтаря. Вспомнив основную задачу, крысолюд вернулся к цели, которую уже окружили колдуны-прислужники. Те поняли бессмысленность попыток атаковать своей магией, и теперь просто держали перед собой руки, создавая что-то вроде прозрачных шедших рябью полусфер — меньших копий барьера. Перр постреливал в них из Сокола, но несмотря на меньший размер, в прочности изначальному барьеру эти щиты не уступали, легко отражая смертельную энергию выстрела. Зато и перед сильверитом они оказались столь же беззащитны. Колдунья с инсектофильскими наклонностями в панике ползала по алтарю, иногда болезненно хватаясь за живот. Из её промежности сочилась густая белая жидкость очевидного происхождения, и, видимо от безысходности, она макала в неё пальцы, чтобы чертить на чёрном камне какие-то схемы и символы. Руки её дрожали, и приходилось то и дело стирать плохо вышедший элемент и чертить заново. Когда «белила» заканчивались, она отчаянно напрягалась и елозила между ног пальцами, выдавливая ещё немного жидкости. Когда Никсо запрыгнул на алтарь, колдунья уже почти закончила. С новой надеждой доводя последний символ, она вскинула руки, исторгнувшие лиловое сияние, и триумфально взглянула на почти добравшегося до цели крысолюда. Тот ощутил лёгкое покалывание, шерсть встала дыбом. Сперма на камне впитала свет из ладоней женщины и тоже засияла. Будто отражение этого сияния, в воздухе над алтарём появилась сложная октограмма. Стало ясно: ещё миг, и будет поздно, так что он не раздумывая рванул вперёд, держа перед собой столь полезный сильверитовый кинжал. Последнее, что он успел заметить, это отчаянно кричащую колдунью, и то, как кончик кинжала, вторгаясь в область сияния, превращает лиловый свет в неземное, неописуемое черное свечение, выворачивающий восприятие наизнанку антипод света. А потом пространство разорвалось, увлекая их обоих в никуда…