Быть котом

      Спускаться было непросто, но одновременно приятно и очень интересно. Новое тело оказалось необычайно сильным и ловким, и в то же время гибким и удивительно легким. А уж когти так и вовсе показались Максу лучшим изобретением природы, и уж точно лучшим усовершенствованием в его организме. Хвост тоже не подводил, крутился, балансировал, как рулем возвращая тело в надлежащее положение. Когда до земли осталось совсем немного, Макс прыгнул и мягко приземлился на подушечки лап, сначала передних, потом задних. Ощущение было восхитительным. «Какие же люди неловкие и громоздкие твари по сравнению с кошками!» — подумал он.       Оказавшись на мостовой, Макс внимательно огляделся. Поразился, каким острым стало зрение, и насколько увеличился угол обзора. Глаза фиксировали малейшее движение, шевельнувшийся опавший листик, колыхание травинки под ветром, уши настороженно ловили близкие и далекие звуки. На соседней улице зафырчал амобилер, прошли два человека, шаркая ногами, за стеной Мохнатого дома переговаривались и гремели кастрюльками слуги, раздавалось требовательное мяуканье Армстронга.       А запахи! Мир наполнился таким количеством запахов, что оставалось только удивляться, как можно услышать и различить их все, не перепутав. Вот запах камешков на мостовой, вот земли и травы на газоне, древесной коры, вот это пахнет вон тот цветок, а вот здесь прошла женщина, совсем недавно… А здесь двое мужчин, вчера, а здесь… Здесь вчера вечером шел он сам, вон и окурок бросил, забыв испепелить, фу, гадость какая! Макс чихнул. «Меня можно нанимать вместо Нумминориха! — восхищенно подумал он. — Можем с ним посоревноваться, кто больше учует!»       Единственное, чего почти не было в Ехо, это запахов других животных. «Вот это точно к лучшему, — решил Макс, — обойдемся пока без новых знакомств».       Откуда-то потянуло вкусной едой, и он понял, что проголодался. Ладно, это пока подождет. Надо попасть в Дом у Моста, а там видно будет.       Макс шел по улицам, не особо задумываясь, куда идти. Безошибочное чувство направления вело его, как хороший компас. Прохожие, привыкшие к разного рода чудесам, не особенно обращали на него внимание, опасаться надо было только детей и амобилеров. По дороге пришлось решать одну небольшую насущную проблему. А именно, сделать свои дела под подходящим кустиком. Аккуратно закапывая последствия, Макс здорово повеселился, представляя, как будет ржать Мелифаро, когда услышит о его затруднениях.       Он твердо решил не признаваться коллегам и посмотреть, что из этого выйдет. Он уже понял, что говорить на Безмолвной речи может весьма условно. Только простыми словами, в основном прилагательными и глаголами. Но, наверное, «Макс», «кот», «проснуться», «стал» он сказать сможет. Но пока не будет.       Перебежав улицу, Макс остановился перед закрытой дверью Управления Полного Порядка. Дверь открылась, выпуская одного из младших служащих, и он проскользнул внутрь.       — Бычачьи сиськи! — загремел над головой ужасный голос. — Какой дерьмовый вурдалак пустил в мой сортир эту дерьмовину?       Кот прижал уши. Первым импульсом было: «Бежать!» Огромным усилием воли Макс заставил себя распрямиться, надменно задрал хвост и гордо прошествовал мимо обалдевшего от такого нахальства Бубуты Боха.       — Бычачьи сиськи… — неуверенно пробасил генерал.       «То-то же! — торжествующе подумал Макс. — А то ишь, не признал он, видите ли!»       Дверь в кабинет Джуффина была приоткрыта, судя по раздававшимся голосам, у него сидел сэр Кофа. Кот осторожно протиснулся в щель.       — Это что еще такое? — изумился шеф. Они с Кофой дружно уставились на кота — ни одно животное на их памяти не позволяло себе такой наглости.       Макс вышел на середину кабинета и уселся на ковер, всем своим видом демонстрируя, что здесь ему самое место. Куруш возмущенно закудахтал на шкафу, видимо, от удивления забыв, что умеет говорить.       — Ты кто такой? — спросил Джуффин. — Кофа, вы когда-нибудь видели подобное?       — Похож на кота, только какого-то мелкого, — попыхивая трубкой, сказал Кофа. — Эй, приятель, есть хочешь? — с этими словами он бросил на пол небольшой кусочек мясной начинки из пирога, лежавшего перед ним на тарелке.       — Мяууу! — голодный Макс, забыв о приличиях, с жадностью набросился на еду. Проглотил и благодарно посмотрел на Кофу. Тот вздохнул и принялся отламывать еще куски. Кот ел так, что за ушами трещало, сэр Кофа с умилением смотрел на него.       — Только не просите меня его оставить, — усмехнулся Джуффин.       Хлопнула дверь, и в кабинет ворвался Мелифаро. Не заметив кота, он тут же наступил на вытянутый по полу хвост. Макс обиженно взвыл, метнулся под кресло Кофы и засверкал оттуда сердитыми глазищами.       — Что это было?! — выдохнул изумленный Мелифаро, присел и заглянул под кресло. — Ты кто?!       — Мы уже спрашивали, он не говорит, — сообщил Джуффин. — Только жрет, как не в себя.       — Он вам еще и нагадит в углу, — радостно заржал Мелифаро, поднимаясь. Плюхнулся в кресло, ухватил кружку с камрой и спросил: — Как там, что-нибудь известно уже? Куда все-таки подевался Ночной Кошмар?       — Ничего, — пожал плечами Джуффин, — как в воду канул.       — А зов посылать не пробовали? — съехидничал Мелифаро.       — Представь себе, пробовали! — не остался в долгу шеф. — Тишина, но непонятная тишина. Вроде как закрылся от зова, а вроде как и нет. Как будто он далеко для Безмолвной речи, но когда и кому это мешало? У меня такое чувство, что наш сэр Макс влип в какое-то приключение, причем по собственному желанию.       «Вот-вот, именно что „по собственному желанию“, — подумал Макс. — Шеф, как всегда, зрит в корень».       — Впрочем, я уверен, что опасности никакой нет, — продолжал Джуффин. — Вот только не пойму никак, что творится с Безмолвной речью…       — Вот вечно у него все не как у людей! — восхитился Мелифаро, пережевывая пирожок.       — Не как у людей… — шеф в задумчивости забарабанил пальцами по столу. — Не как у людей, — повторил он.       «Если он догадается послать зов своему Хуфу, я раскрыт, — с досадой подумал Макс. — Ощущения должны быть схожие…»       Додумать ему не дали. Снова хлопнула дверь, на этот раз влетела Меламори.       — Вы нашли Макса? — не здороваясь, спросила она.       «Ваш выход, маэстро!» — сказал себе Макс и выбрался из-под кресла.       Замурчав, затарахтев, как маленький трактор, он направился к Меламори и принялся тереться об ее сапоги, задевая поднятым хвостом полы короткого, по последней моде, лоохи.       — Ой, кто это? — воскликнула она. — Какая прелесть! — она подхватила кота на руки и почесала за ушком. Макс замурлыкал просто-таки с остервенением.       — Возьми себе, — великодушно разрешил шеф. — Редкая порода кошек, ни у кого в столице таких нет.       — Правда, можно? — обрадовалась она. — Ах, ты мой хороший, ты мой красивый! — Меламори тискала кота, как плюшевую игрушку. Макс обреченно терпел. — Мы пойдем, шеф, ладно?       — Идите, идите, — согласился Джуффин. Бросив на него взгляд на прощанье, Макс уловил лукавую искорку в глубине хитрых кеттарийских глаз.       Меламори тащила его домой, ни на минуту не переставая сюсюкать. Макс разомлел у нее на руках и размечтался, представляя, как она его поцелует, а он превратится в самого себя и скажет что-нибудь вроде: «Ага, попалась! Вот чем ты занимаешься в мое отсутствие! Целуешься со всякими малознакомыми котами!»       Наконец они пришли. Макс терпеливо перенес купание и стоически позволил повязать себе на шею дурацкий бантик. Потом он битый час гонялся за веревочкой, что, надо признать, было куда приятнее купания. Меламори радостно смеялась, прыгая вместе с ним по комнате. «Интересно, она вообще помнит, что у нее вроде как любимый пропал? — думал Макс. — Или девушки, если у них появляется котик, уже ничего не помнят? Мы, дураки такие, выпендриваемся перед ними, а всего-то и надо просто быть котом».       Но Меламори, конечно, помнила. Напрыгавшись, она упала в кресло, затихла и загрустила. Кот вскочил к ней на колени и заглянул в глаза.       — Хороший мой, — сказала Меламори. «Я сейчас заплачу», — умиленно подумал Макс. Она взяла его голову в ладони, притянула к себе и поцеловала в нос. Макс зажмурился в ожидании… и ничего не произошло.       Меламори, словно бы для верности, поцеловала его еще раз, и еще, в самую мордочку, и снова никакой реакции. «Как так? Что происходит? — в панике думал Макс. — Обманула, старая ведьма!» Где-то на окраине сознания послышался легкий смешок. «Любимого, Макс!»       Меламори прижала кота к себе, он завозился, пытаясь вырваться. Она не пускала, кот забарахтался сильнее и угрожающе зашипел.       — Плохой кот! — Меламори спихнула его с колен. — Плохой, плохой! Нельзя шипеть на хозяйку!       На хозяйку?! Макс возмущенно выгнул спину, вздыбив на загривке шерсть.       — Ах, ты! — она замахнулась на кота тапкой.       Этого он снести уже не мог. Зашипел снова, задергал хвостом, и, сверкнув глазами, выскочил в сад через открытое окно.       Макс сидел под мостом Кулуга Менончи и вылизывался. Мерзкий бантик он уже давно сорвал, и теперь вылизывал шерсть, пытаясь избавиться от неприятного запаха шампуня, которым его вымыла Меламори.       Меламори! Вот, значит, как! Макс ровно составил передние лапы и застыл, глядя на медленные воды Хурона. Стало быть, нет у него любимого человека…       Перетерпев острый приступ тоски, он стал думать, что делать дальше. Ждать, как чудовище из сказки, пока придет красавица, полюбит его и расколдует? «Никакого толку от этих красавиц, — сердито подумал Макс. — Пойду-ка я… в Иафах».       Поднимался ветер. Лапы мерзли на холодной земле, и очень хотелось есть. Кот выбрался из-под моста, понюхал воздух, и, подняв кверху хвост, как знамя, затрусил к Явным Воротам резиденции Ордена Семилистника.