Дыши

Чонгук распахнул дверь и буквально вывалился на крыльцо здания психиатрической клиники. Изнутри раздражение распирало так, что хотелось найти ближайший бордюр и выместить всю накопившуюся злость, хорошенько отпинав тот. Парень был расстроен, запутан, теперь он совершенно не знал, кому верить. Один доктор говорит, что больна, другой чуть ли не намекает, что Чон сам больной. Он не верил доктору — его выгнали, он вдруг поверил ему — его всё равно выгнали. Во что же ему верить?! Чонгук шёл в сторону ступенек, пристально изучая взглядом кажущиеся сейчас удивительно интересными носки кроссовок. У него нет никаких сил поднимать голову и растрачивать свой взгляд на окружающих, сегодня это выше его сил. Однако под боком промелькнул силуэт и Чон не смог не обратить на него внимание. Тэхён. Самый настоящий Тэхён спешно перебирал ногами, минуя ступеньку за ступенькой. — Эй, к своему психиатру спешишь? — язвительно подметил Чонгук, и торопящийся юноша вдруг замер, обернувшись на заговорившего с ним. В глазах Тэ блеснул испуг, почти сразу же сменившийся сильным внутренним самоконтролем и напускным спокойствием. — Нет, я по делам, — коротко ответил Тэхён. Выражение лица Чона медленно, но верно менялось: от былой ухмылки не осталось и следа, на смену ей пришло раздражение, злость. — Ты к её доктору… Чонгук полностью развернулся к парню, а тот невольно вздрогнул. Слишком тяжёлой вдруг стала атмосфера. — Сговорились, да? Переубеждать его будешь? — шипел сквозь зубы Чонгук, недобро глядя в испуганные глаза юноши. — Она не больна, Чонгук, ты, как её друг, должен ей верить… Чонгук резко ринулся вперёд и уже через секунду схватился за ворот чужой футболки, хорошенько встряхнув её владельца. Кулак с размаху проехался по челюсти парня, и Тэхён отшатнулся назад, не сразу осознав, что его бьют, а главное, за что его бьют. Бесконечная череда ударов, иногда точных, от которых становилось по-настоящему больно, а иногда и в пустоту, когда Тэхёну удавалось вовремя отскакивать от настойчивых выпадов парня. — Я помочь ей хочу! Ты мешаешь! Ты мешаешь ей выздороветь, переубеждаешь её! А истина в том, что вы вдвоём больны! Почему ты врёшь ей?! Раз за разом врёшь! Тэхён упирался и избегал ударов как мог. Глаза горели испугом, в крови бурлил адреналин, сердце яростно колотилось о стенки грудной клетки. На насилие насилием отвечать не хотелось, поэтому оставалось лишь избегать противника и надеяться, что тот скоро остынет, выдохнется, однако желаемого не происходило. — Скажешь, что она здорова? — Чонгук, она здорова! — крикнул в ответ Тэхён, при первом же подходящем моменте с силой толкнув парня в грудь, чтобы хоть немного, но сбить с толку. Чон отшатнулся и вновь сжал пальцы в кулаки, стиснув зубы. — Я спасти её хочу, помочь ей, — кричал Чон, — я забочусь о ней, а ты её гробишь! Пожалуйста! Ты погубишь её! — Это ты её погубишь, — еле слышно пробормотал Тэхён, — ты. Лицо Чонгука исказилось в гримасе страха, в глазах на секунду промелькнула искра ужаса, которая кричала ему о том, что этот парень может быть прав, но верить его словам всё равно не хотелось. Проще было вновь поддаться злости и кинуться в сторону неприятеля, чтобы выбить из него все подобные мысли и никогда более не слышать таких слов в свой адрес, чтобы не сомневаться в себе и своих действиях. Никогда. Чонгук бы ударил Тэ ещё раз, а потом ещё, но из здания клиники выскочило сразу человек десять, чтобы усмирить парней и прекратить одностороннюю драку. Чона скрутил один из докторов и пара санитаров, Тэхёна же даже удерживать не пришлось, ведь парень так ни разу и не позволил себе ударить в ответ. — Если не уймёшься, вызов полиции тебе обеспечен, понял? — предупредил один из мужчин. Из здания один за другим выходили как врачи, так и сидящие у них на приёмах пациенты. Шум наполнял воздух, разговоров вокруг становилось всё больше, они мешались в один большой звук и заполняли собой всё вокруг. Среди выбежавших в последних рядах оказался и доктор Мин Юнги, замерший прямо на пороге. Взгляд его остановился на побитом, усеянном ссадинами парне с разбитой губой. Тэхён пристально смотрел в ответ и ворошил свои воспоминания вдоль и поперёк. Это действительно был тот самый доктор. Доктор, который узнал его. И теперь, когда любопытство было удовлетворено, а визит в клинику оказался пусть и жестоким для Тэ, но не напрасным, можно было возвращаться домой и залечивать раны. Юнги провожал взглядом удаляющегося юношу и сам себе усмехался. Почему-то он ждал его.

***

Нарим сидела на ступеньках крыльца университета и привычно ждала Тэхёна. Ждала полчаса, час, полтора… С каждой минутой веры в то, что парень придёт, становилось всё меньше, а плохих мыслей напротив. Небо еле заметно начинало затягиваться пеленой света от закатного солнца, на недвижимый силуэт девушки на ступеньках косо поглядывали, а она всё ждала и ждала. Когда же она взялась за телефон, решив наконец-то позвонить, коря себя за то, что сглупила и не сделала этого раньше, трубку ожидаемо не подняли, и девушка подскочила с места, спешно помчавшись к нему. Сердце жгло, а мысли крутились роем, назойливо выгораживая на передний план одну единственную: что-то случилось.

***

Подошвы шлёпали по кафельному полу, звук оседал на стенах, разносился эхом по большому помещению. Она спешила в одну из дальних комнат, прорываясь через тёмные рекреации в сине-серых тонах. Полосы света из мелькающих окон быстрым потоком отпечатывались на коже, блестели на взмывающих прядях рыжих волос, разбавляли мрачные коридоры. Нарим вбежала в большую, не в меру просторную комнату, судорожно выискивая в ней Тэхёна. Долго высматривать не пришлось: со стороны ванной комнаты шумела вода, а за приоткрытой дверью мелькал долгожданный силуэт. Девушка поспешила туда. Тэ ополаскивал лицо, выплёскивая на себя воду горстями, как вдруг спины коснулась чья-то рука. Парень шумно вздохнул и резко дёрнулся, развернувшись лицом к неожиданному гостю. Руки за спиной ухватились за раковину, ноги подкосило, а сердце, пусть не сразу, но отпустило, ведь перед ним стояла она. Нарим предстал изрядно потрёпанный парень, подбородок и щека которого были украшены яркими ссадинами, а разбитая губа, уже явно не кровоточащая, затянутая тёмно-бардовой корочкой, подрагивала, словно юноше хотелось что-то сказать. Тэхён зачесал ладонью назад опадающую на лоб промокшую насквозь чёлку и опустил испуганный взгляд куда-то в пол, молча отвернувшись обратно к раковине. Девушка с каким-то ужасом во взгляде осматривала в отражении зеркала парня, которого словно кто-то побил. Нет, в том, что его побили, не оставалось никаких сомнений. — Я упал, по асфальту хорошенько прокатился, — оправдывался юноша. Длинные пальцы закрутили вентиль с холодной водой и взялись за голубое махровое полотенце, быстро накинув то на лицо. Почему-то Нарим не удивилась этой новости, ведь она уже встречалась с такими травмами у парня и прекрасно знала, что то, как оправдался юноша, вполне может быть правдой. Тэхён отстранил лицо от полотенца и немного разочарованно вздохнул, округлив тёмно-карие глаза. На мягком голубом ворсе появились тёмные разводы, а это значит, что либо он не везде смыл кровь, либо уже затянувшиеся корочкой ранки где-то открылись. — Вот тут, — указала пальцем на нижнюю губу парня девушка, и юноша сразу же коснулся ребром ладони указанного места. По влажной коже растеклось небольших размеров алое пятнышко — ранка на губе снова начала наполняться сочащимися красными капельками. — Вот же… — отчаянно усмехнулся парень, вновь обмакнув ладонью место ранения.

***

Смоченная в спирте ватка осторожно прижималась к губе, а глаза Нарим пристально смотрели в такие же сосредоточенные на ней глаза Тэхёна, в которых читался откровенный страх. Молчание было невыносимым, а влаги над нижним веком скапливалось всё больше. — Можешь моргать, — девушка отстранила руку от чужого лица и Тэ поморщился. Получать удары было не так больно, как лечить их, и либо всё из-за выброшенного в кровь адреналина, либо он чего-то не понимает. — Спасибо, — пробормотал парень, подняв было пальцы на уровне лица. — Не трогай их! Дай хорошо затянуться, иначе опять придётся прижигать, — одёрнула чужую руку Нарим. Девушка спешно сгребла медикаменты и поднялась со стула, направившись в сторону комода. — Куда положить? — поинтересовалась она. — Второй ящик. — Второй сверху? — на всякий случай уточнила девушка, а пальцы уже потянули за металлическую ручку на себя. — Второй снизу. Нарим понимающе кивнула головой и уже было закрыла ящик, за который держалась, однако взгляд привлекла лежащая между сложенными в стопку листами фотография, уголок которой выглядывал наружу, являя незнакомое лицо. Девушка аккуратно потянула за фотографию, вытащив ту за пределы стопки и с интересом всмотрелась в запечатлённую на снимке особу. Волосы у незнакомки были до плеч и имели насыщенный изумрудный оттенок, глаз её за улыбкой видно не было, они превратились в тонкие очаровательные щёлочки. От снимка становилось тепло на душе, но неспокойно на сердце. И нет, ни капли ревности, просто неожиданный интерес к этой персоне разжигал внутри мысль о том, что Тэхён, получив вопрос «кто эта девушка?», не захочет отвечать, а, быть может, даже разозлится. Но любопытство оказалось сильнее. — Тэхён, а кто это? — подошла к сидящему на диване парню Нарим, протянув найденный снимок. Глаза Тэ резко наполнились то ли тревогой, то ли чем-то иным, а сам юноша вздрогнул, подняв загнанный взгляд на уже неловко себя чувствующую девушку. — Нет, не говори, — резко осеклась Нарим, убрав от лица парня фотографию и направилась было обратно к комоду. Тэхён вряд ли захочет о чём-то таком рассказывать, это его прошлое и его совсем не хочется ворошить. — Это Сора, на фото ей тридцать один. Она тоже видела воду. Вместе со мной. Ким опустил голову вниз и обречённо уставился на свои руки. Тёмно-русая чёлка перекрыла глаза, но девушка и без того отлично знала, что сейчас в них. Боль. — Я знал её около четырёх лет, всё это время она держалась рядом. Пусть и не родная, но я представлял всем её, как сестру. Своей семьи как таковой у меня не было, поэтому, как только я испугался первого в моей жизни прилива, а она пришла на помощь, я ощутил в ней ту самую семью. Нарим почувствовала завязывающийся разговор и, почти беззвучно уложив медикаменты на стол, села на стоящую под ним мягкую табуретку. — Раньше приливы были не такими частыми, раз в месяц, жить можно было, мы их чуть ли не по календарю отмеряли, — Тэхён мягко усмехнулся и откинул голову на спинку дивана. Тёмно-русая чёлка рассыпалась по всему лбу и съехала вверх, открыв брови. — А потом временной диапазон вдруг начал скакать, мы были не готовы, не знали, что делать, привычный ритм жизни сбился, приливы являлись то через неделю, то через две, а самый короткий промежуток был в один день… Неразбериха с водой началась около полутора лет назад, а не так давно, когда в очередной раз случился прилив, она спасла меня… Но и покинула в ту же ночь. — Естественная смерть? Тэхён уже открыл было рот, чтобы сказать о самом важном, но тут же осёкся и прикрыл глаза. Если он смолчит, расскажет ей не всё, то это ведь не будет таким уж обманом? — Таблетки, прописанные ей психиатром. Они поспособствовали. Это не точно, но… Но я уверен, что они. — Психиатр… — запомнила для себя Нарим. — Мин Юнги «лечил» её. Девушка напряглась всем телом и судорожно набрала воздуха в грудь. Вот он — тот самый пациент, которого лечил её новый доктор. — Это случилось за два месяца до того, как я встретил на улице тебя. Это был самый долгий диапазон между приливами, — Тэхён сжал челюсть и прикрыл лицо ладонями. — Словно злой рок… Я всё это время ждал прилива, чтобы поскорее со всем покончить и уйти под воду, но промучился так долго… Я чувствовал лишь страх, отчаяние и сожаление. Разве не жестоко? Однако через какое-то время наступил период принятия, я переосмыслил всё. Она бы не хотела видеть меня таким, ей было бы больно знать, что я желаю себе смерти, сижу в четырёх стенах и плюю на свою жизнь. Прилива всё не случалось, а я уж было подумал, что они закончились с её уходом… Я пообещал себе не сдаваться и сделать всё, о чём когда-то мечтал, всё, что запланировал, чтобы, если вдруг прилив всё-таки настанет, я был готов уйти с гордо поднятой головой и спокойным сердцем. За оставшийся мне месяц я сделал столько, сколько за всю свою жизнь не делал, последним самым значимым была лишь запись моей песни, ею я грезил ещё со школьных времён… Лицо Тэхёна озарила яркая улыбка, парень убрал руки от лица и посмотрел на тускнеющий свет от закатного солнца, пробивающийся через плотную ткань белых штор, зрачки налились бликами, сердце теплом отозвалось в груди, он словно видел её, видел, как она смотрит на него в ответ, как улыбается и ласково гладит по головке со своим извечным «Ты такой молодец, Тэхён-и». Он молодец. Он не сдался и теперь, наверное, не сдастся никогда. Губа, кажется, снова лопнула, потому что на подбородок сползла горячая капелька, ощутить которую Тэхёну не составило никакого труда. — Нарим, я тебя сейчас, наверное, не обрадую… Ты рано убрала спирт. — Ты серьёзно? — взвыла девушка, поднявшись с места. Нарим плюхнулась рядом на диван и обречённо опустила вниз голову. Снова обрабатывать. — Извини, — ещё пуще прежнего растянулись в улыбке губы парня, и на подбородок скатилась вторая капелька. — Прекрати так делать сейчас же! [Я люблю просто так, за то, что ты есть в моей жизни, за то, что рядом, за то, что со мной. Разве нужно мне что-то большее?]