Дыши

Мин Юнги как-то слишком дёрганно поднял голову вверх и неестественно улыбнулся. Нарим прошла вглубь кабинета и села на своё привычное место. Психиатр держал медкарту девушки вверх ногами и, кажется, совсем этого не замечал. — У Вас всё хорошо? — взволнованно поинтересовалась рыжеволосая. — Ничего, просто не с той ноги встал. Мужчина обеспокоенно взглянул в сторону наполовину зашторенного окна и выпустил воздух через нос, уже окончательно вернув всё своё внимание пациентке. — Ну, как прошла неделя? — поинтересовался доктор. — Тэхён мне рассказал кое-что, я бы хотела знать больше, — пробормотала девушка, а Юнги мелко вздрогнул, взглянув в крайне любопытные и сосредоточенные глаза напротив. — Девушка по имени Сора. — И что же ты хочешь знать? — Тэхён утверждает, что это Вы виновны в её смерти, — осторожным, тихим голосом сообщила Нарим, поймав взглядом усмешку Юнги. — Он так считает, знаю, — неловко впустил пальцы в тёмные волосы психиатр, опершись локтями о стол. В голову одно за другим влетали воспоминания. — Но это не так? Расскажите. Мне кажется, в этой истории знаю меньше всех именно я… Прошу Вас. — На кроющиеся в твоей голове вопросы эта история не ответит, — помотал головой мужчина, получив в ответ на свои слова лишь решительный взгляд и безграничную уверенность. Юнги приподнял уголки губ в улыбке и опустил взгляд на деревянную поверхность стола. — Это было четыре года назад. Она тогда пришла ко мне точно так же, как ты к доктору Ким Намджуну… flashback — Я не больна, — скрестила девушка руки под грудью, и Юнги немножечко обомлел. Мужчина поднял непонимающий, полный раздражения взгляд на девушку и хорошенько её осмотрел. Короткие изумрудные волосы красиво спадали по контурам худого лица, обрамляя то, делая и без того хорошо выделенные скулы ещё более рельефными. Девушка вела себя как проблемный подросток, хотя Мин прекрасно осознавал, что какой из неё подросток в её двадцать семь лет? Однако вызывающий цвет волос и странная манера ярко красить худощавое лицо всеми оттенками чёрного говорили об обратном, да и не дал бы Юнги этой особе больше шестнадцати, он-то, в принципе, и сам, при практически таком же возрасте, выглядел не старше девушки. — Тогда, я извиняюсь, если Вы не больны, нафиг приходить было? — сквозь зубы процедил доктор. Не слишком корректно и вежливо, но по-другому почему-то не получилось, ведь действительно, зачем приходить ко врачу и высказывать ему, что ты в его услугах не нуждаешься, когда Юнги бы просто мог в это время принять кого-то другого или передохнуть полчасика. — Родственники заставили. — Ваша вина, что Вы в двадцать семь зависите от родственников. Иначе бы не пришли ко мне. — Не Ваше дело, — раздражённо фыркнула Сора, и пыл психиатра немного утих, ведь действительно, не его дело. — Хорошо, по какой причине они Вас заставили прийти сюда? Юнги удобнее уселся в кресле, целиком откинувшись на спинку, и приготовился внимать её истории. Чем больше он слушал, тем больше хотел напичкать новоиспечённую пациентку препаратами, потому что тот бред, а по-другому и не назовёшь, что она ему несла, иначе как бредом назвать было нельзя. Мин, естественно, не поверил, назначил повторный приём через неделю и лекарства, от которых девушка благополучно отказалась, оставив доктора в полном одиночестве и шоке. Он столько неуважения в свою сторону ещё не получал, Сора не просто ушла, она высказала ему всё, а доктор ещё тогда подумал, что пусть только попробует ещё раз сунуться в этот кабинет — он даже приём проводить не станет. Прошла неделя, а девушка точно в указанное время вновь появилась в кабинете совсем не ожидавшего её доктора. Он видеть её не хотел. — Какой идиот придумал правило, что я не могу просто прогнать пациента? Надо было не давать эту проклятую клятву на выпускном, — шипел сквозь сомкнутые зубы мужчина, раздражённо листая медицинскую карту пациентки Мин Сора. Пальцы чуть ли не сминали страницы, шлёпали при их перевороте, всего психиатра аж потряхивало от невозмутимо сидящей напротив особы, нервно перекручивающей в пальцах зелёные пряди мягких волос. — Я тоже не в восторге… — шикнула девушка. — Тогда пропей таблетки и убирайся, иначе я найду повод госпитализировать тебя, и выйдешь ты со справкой из психушки. Такое поведение было недопустимо, Юнги понимал, к тому же, он только получил эту работу, и если на него пожалуются, он быстро потеряет своё место. — Я не больна, мне не нужны таблетки, сколько можно повторять? — взвыла Сора, схватившись обеими руками за голову. Юнги оставалось лишь шипеть что-то себе под нос и раз за разом выслушивать от пациентки одно и то же неделю за неделей. end flashback — И вы всё это время ничего не предпринимали? — сложила руки под подбородком Нарим, устало уставившись на лакированную поверхность деревянного стола. — Предпринимал. Я влюблялся, — мечтательно улыбнулся мужчина. — На приёмы её ходить заставляли родители, она никогда не рассказывала, чем её шантажировали, зато на время наших вынужденных приёмов всегда знала, чем себя занять. Ты не поверишь, она пела, она каждый раз приходила и пела что-то ужасное. Это было очень фальшиво и противно, я буквально не знал, куда от неё бежать, а её это забавляло, я постоянно видел на её лице улыбку, она просто издевалась надо мной, но мне это почти нравилось… Иногда, правда, она приходила ко мне с томиком стихов и выразительно пыталась их читать, не то чтобы это было прям хорошо, но стихи куда безобиднее песен. Мы могли с ней разговаривать о ерунде, я никогда не терял своего раздражения, но она умело сглаживала углы, после её приёмов я целый день мог ловить кайф, потому что тот заряд энергии, что она давала мне по утрам, бодрил лучше любого кофе. Но однажды мы поссорились, серьёзно так, чуть не до драки. Мы затронули очень неудачную тему, начали говорить о её сумасшествии, и когда она вспылила, я прямо при ней поклялся, что отправлю её на лечение, приказал ей не возвращаться, а сам взялся за направление в психбольницу. Она ушла, громко хлопнув дверью, а я снёс одним движением руки половину канцелярских принадлежностей на столе. То, что Сора оставила мне своим уходом — это было ужасное чувство. Но через час она вернулась… flashback Юнги ошалело взглянул на без стука ворвавшуюся в его кабинет девушку. Сора закрывала дверь на замок изнутри, а мужчина лишь ловил ртом воздух да ждал объяснений. Девушка развернулась к нему, в её глазах была уверенность, но пальцы на руках дрожали. — Ты мне не веришь, да? Думаешь, я с ума сошла? Но то, что я говорю — правда — с приливом поднимается уровень воды, а я тону, — судорожно тараторила она, пытаясь отдышаться. — Ты сумасшедшая, — бормотал себе под нос Юнги, уже срываясь с места, желая выпроводить девушку за дверь, но Сора одним движением руки остановила, недобро взглянув на психиатра. Он больше так и не сдвинулся с места. — Я докажу. Докажу, что я не сошла с ума. Зеленоволосая набрала полную грудь воздуха и задержала тот, зажмурившись. Мин не понимал, чего от него хотят, он не понимал девушку и даже побаивался её поведения. — Господи, — пошатнулся психиатр, судорожно опав пятой точкой на край стола. Руки ухватились за столешницу, а глаза широко распахнулись, сверкнув самым настоящим ужасом. Недлинные зелёные волосы волнами взмывали вверх, не спеша опускаться, они рассеивались мельчайшими прядями по воздуху, и это не было чем-то объяснимым и естественным. Как в воде. Сора открыла глаза и посмотрела на перепуганного мужчину. Девушка тряхнула головой и почти опустившиеся вниз изумрудные пряди вновь разлетелись в стороны. — Сора… — дрожащим голосом шепнул Юнги, отпрянув от стола. Девушка напоследок оглядела доктора и спешно развернулась в сторону выхода, принявшись отворять обратно дверь. Сора выскользнула из кабинета раньше, чем мужчина успел бы что-то ещё сказать. Юнги побежал к двери, распахнув ту, но замер прямо на выходе. Посреди пустого просторного коридора стояла зеленоволосая девушка, губы которой соприкасались с губами высокого нескладного юноши с тёмно-русой копной на голове. Парень целиком походил на подростка лет семнадцати, может больше. Мин так бы и подумал на поцелуй, если бы не один малозаметный факт: густые пряди прямых недлинных волос на голове юноши почти невидно приподнимались вверх. Он бы и не заметил, если бы не знал, но теперь всё вокруг виделось иначе. Мужчина прикрыл дверь и уперся спиной в стену, подняв голову вверх. За дверью слышалось тяжёлое дыхание, какое-то копошение и неспешные шаги прочь от кабинета. — Извини, Тэхён, ты испугался?

***

Юнги целую неделю ждал только одного единственного приёма, он слишком надеялся, что Сора вернётся, хотя он бы после случившегося вряд ли появился здесь снова, ведь они столько наговорили друг другу, вот только сейчас всё было по-другому, сейчас он ей верил. Девушка пришла на приём с опозданием на пять минут, за которые Мин успел себе напридумывать всего, что только можно. Он ведь тогда был уверен, что она не придёт. Кабинет был перенасыщен тишиной, молчание давило, а разговор всё не клеился, начиная с того, что оба не знали, с чего начать. — Ты больше не нуждаешься в моих услугах, я могу просто написать справку, что ты здорова, если хочешь, — тихо начал Юнги. — Не хочу, — коротко отрезала Сора, и оба снова затихли. — Я не знаю тогда, в чём смысл наших встреч. — Ты и раньше не знал. Я просто приходила и мы разговаривали. — Зачем всё это было? — усмехнулся доктор. — Просто так, — пожала плечами девушка, и губы мужчины растянулись в какой-то уж больно натянутой улыбке. — Но тогда я всё же намеревался уговорить тебя лечиться, а теперь… Есть ли смысл? От слов психиатра Соре становилось больно, однако вся боль и обида проглатывалась и превращалась в притворную улыбку. А чего она ожидала? Она была для него обузой, а теперь её ничего не держало. Полная свобода и долгожданная справка для родителей. Разве не этого ей хотелось с самого первого приёма? Нет, не совсем. — Хорошо, тогда выпишите справку, а я просто подожду в коридоре, — поднялась с места Сора, уперев взгляд в пол, следом за ней поднялся и психиатр. Мужчина обогнул стол и поравнялся с девушкой. Сора остановилась. — Просто уйдёшь? — А что ещё остаётся? Я не больна, — подняла полный сожаления взгляд на Юнги она, с какой-то болью на лице выгнув брови, — в лечении не нуждаюсь, ты от меня избавишься, как и мечтал. — Да, ты права. Отлично. Так и поступим, — сухо отчеканил Мин, заметно нахмурившись. — До свидания, — бросила напоследок Сора, но так и не развернулась в сторону выхода. Юнги подался вперёд, взявшись обеими руками за чужое лицо. Тонкие бледные пальцы скользнули по спускающимся изумрудным прядям, зачёсывая те назад, а одни губы почти налету впечатались в другие. Сора прогнулась под чужим напором и судорожно уцепилась пальцами за ткань выглядывающей из-под больничного халата белой рубашки, натягивая ту на себя. Ноги отказывались держать, а поцелуй выходил каким-то рваным, скомканным. Всё происходило словно в бреду, и полная дизориентация стала вполне объяснимым последствием. Юнги делал неуклюжие шаги вперёд, всё больше приближая столкновение чужой спины со стенкой, он спускался ладонями по шее почти невесомо, пока губы говорили за него всё то, что он не осмеливался передать словами и выразить прикосновениями рук. Шумное дыхание через нос с обеих сторон не давало полного насыщения кислородом, но секундное безумие заканчивать не хотелось. Его невозможно было закончить, слишком сложно остановиться. Губы настойчивее подавались, пальцы сжимали плечи, а Мин вдруг сомкнул зубы на чужой губе и испуганно отстранился. Во всей этой суматохе он лишился не только двух верхних пуговиц рубашки, порядка на голове, но ещё и разума. Он совсем забыл, что подобный контакт с пациентом — не лучшая затея, это, как минимум, не профессионально. Сколько бы Юнги в тот момент не думал о профессионализме, пытаясь прикрыться им, хоть немного переубедить себя в неправильности действий, но справиться с бушующим внутри ураганом так и не смог. — Прости, — пробормотал парень, судорожно принявшись поправлять последствия потери самоконтроля. — Уже такой взрослый, а извиняться всё ещё не научился, — раздосадованно цокнула языком Сора, неловко пригладив ладонью растрепавшиеся под гнётом чужих пальцев волосы. — То, что произошло — случайность. Не стоило так делать, мне стыдно за своё поведение, — коротко поклонился Мин и как ни в чём не бывало развернулся в противоположную от девушки сторону. — А мне нет? — Сора зашагала вперёд, грузно опустила ладонь на плечо мужчины и дёрнула того на себя. Юнги пошатнулся назад и поднял взгляд на окно. Яркое свечение ударило по зрачку, но глаза Мин не закрыл. Пусть болят. — Обернись, — пробормотала девушка, и по коже психиатра диким скопом прошлись мурашки. Ноги послушно развернулись на пятках, а коленки в тот же миг подкосило. Захотелось зашторить окно и ничего перед собой не видеть. Голова кружилась, а дыхание перехватывало. — Не бойся себя и того, что чувствуешь. Я не больна, а значит, не твоя пациентка. Мы одного возраста, у нас может всё получиться. Сора пристально уставилась в чужие чёрные глаза, Юнги сглотнул подступивший к горлу ком и расслабил ранее зажатые плечи. — Я вернусь, ладно? — осторожно поинтересовалась девушка, боясь услышать запрет. Теперь, когда Мин всё знал, не было необходимости возвращаться сюда просто так, всё зависело лишь от ответа психиатра. — Не нужно, — шепнул Юнги, а внутри Соры вдруг что-то разлетелось на тысячи осколков. Стало так больно от чужих слов, так странно, ведь ещё пару минут назад Мин сам сделал первый шаг, а теперь всё в один миг рухнуло. Девушка опустила голову и развернулась в сторону выхода, неспешно зашагав прочь от мужчины, однако не успела она и до двери дойти, как за ладонь её перехватили, потянув назад, а за плечи обняли. — Уходить не нужно, — Юнги обнял крепче и сжал губы в одну тонкую полоску. Он вообще не понимал, зачем так делает, но мозг упрямо твердил: «Надо». Мозг сходил с ума, как и, кажется, сам доктор, мир которого за такой короткий период времени словно с ног на голову перевернули.