Дыши

— Как прошёл Ваш день? Были ли галлюцинации? — интересовался Юнги у сидящей рядом девушки. Деревья отбрасывали прохладную тень, спасая от палящего солнца. Жара обволакивала город, заставляла асфальт чуть ли не дымиться, а людей переходить на шорты и майки, либо сидеть по домам, жалуясь на невозможную духоту, к коей они не привыкли. Лето выдалось просто аномально жарким. Длинные, немного костлявые пальцы вплетались в чужие, сжимали тёплую ладонь, успокаивающе поглаживали мягкими подушечками, вызывая мелкую россыпь мурашек по всей коже. Мужчина сидел на скамье рядом с зеленоволосой девушкой и уже даже не боялся осуждения со стороны, ведь Сора — не его пациент, да и они не в стенах клиники, а тихо-мирно, в парке. — Недавно приливы начали проходить чаще, раньше была определённая система, они словно по расписанию наступали, теперь же что-то не так… — напряжённо рассказывала девушка, сжимая чужую ладонь в ответ всё сильнее. — Но я справляюсь, не переживай. Юнги наклонил голову в бок и улёгся щекой на оголённое плечо. Еле заметная колючая щетина проехалась по загорелой коже, Мин удобно умостился, словно кот, и медленно выпустил из лёгких воздух. — Я уже который год вот так могу ложиться к тебе на плечо, на полных правах ложиться, на тех же правах целовать, быть рядом, держаться за руки и всё такое… Но никак не могу смириться с тем парнем. Я знаю: то, что происходит между вами — вынужденные меры, да господи, это даже не поцелуй, но почему мне неспокойно? — Ты что, ревнуешь? К Тэхёну? — девушка резко повернула голову в сторону разложившегося на её плече и звонко рассмеялась. — Он же малыш совсем, у нас разница почти в десять лет. — В этом плане я проигрываю, он моложе, — монотонно пробасил Юнги. — Но ты любимее, — вытянула свою руку из ладони мужчины Сора, тут же зарывшись ею в густую копну чёрных волос парня. — Он мне как младший братец, а ты… — Тогда, если бы тебе предложили спасти кого-то одного, кого бы ты выбрала? — Юнги поднял голову с плеча и распрямил спину, уставившись цепким взглядом чёрных глаз-лодочек на растерянное лицо девушки. — Ты что такое говоришь… — тихо пробормотала она, переключив всё своё внимание куда-то на свои колени. — Ужасный вопрос. Я не хочу на него отвечать. Не хочу выбирать. И это не влияет на тот род отношений, который связывает меня с тобой и меня с ним. Это разное, понимаешь? Тоже любовь, но совсем другая. — Почему я просто не могу взять тебя и увезти подальше из этого города? — криво усмехнулся Юнги, точно так же опустив взгляд в колени. — Почему нас всё время должно что-то держать? Если, как ты говоришь, твоя вода — она на всю жизнь, то и Тэхён на всю жизнь? Юнги раздражённо пнул носком шлёпка асфальт, совершенно позабыв о том, что пальцы на его ногах открыты. Кожа проехалась по шершавой поверхности и тут же вспыхнула ноющей болью. Наверняка содрал до крови. Лицо исказилось, покраснело. Сора повернула голову в сторону мужчины и покачала головой. Руки её потянулись к лицу Мина, но тот дёрнулся и ушёл от прикосновения. — Я знаю, что это эгоистично, знаю, как это выглядит… — горько усмехнулся Юнги, подняв подбородок кверху. — Я всё понимаю. Я уеду с тобой, обещаю, но лишь когда мы найдём для Тэхёна замену мне. Мы ведь не одни такие, кто видит воду, есть ещё люди, но большинство из них умирают, так и не найдя того, кто смог бы спасти… Я хотела бы съездить с тобой на водопады. Однажды… Как думаешь? Юнги мягко улыбнулся и вновь запустил свои пальцы в чужие, стиснув ими тёплую ладонь. Он прекрасно понимал, что ни на какие водопады Сора с ним не поедет, ведь даже если она найдёт кого-то для Тэхёна, то, покинув его, умрёт сама. Одно неизменно не может существовать без другого, а Юнги просто-напросто не в состоянии стать заменой. Как бы он сейчас тоже хотел видеть воду… end flashback — С того дня она стала чаще жаловаться на сбои в промежутках времени приливов, она часто плакала, у неё случались срывы, а я просто не выдержал и в один из таких дней снова предложил пропить ей таблетки от галлюцинаций. Это был «Helix». Она зачем-то согласилась… Тогда, буквально через неделю, ко мне прибежал Тэхён, ворвался прямо в кабинет и высказал всё, что обо мне думает, ведь из-за этих таблеток Сора была не в лучшем состоянии, да ты, думаю, понимаешь. Она упала в обморок как раз в самый ответственный момент, когда случился прилив, именно во время прилива организм максимально слабеет, и в случае, если ты пьёшь такие препараты, твоё сознание практически сразу отключается. Всё обошлось, но Тэхён в тот день мне ясно дал понять, что я гублю её. А ведь действительно, я подталкивал её на побег, который может стоить ей жизни, я в неё не верил, кормил таблетками… Она ведь не такого заслуживала. Она заслуживала Тэхёна — заботливого, внимательного юношу, который готов был ради неё на всё. Я часто видел его издалека, сталкивался с ним на просторах города, я знал о нём по рассказам Соры, но ни разу не видел и не слышал о такой черте его характера, которую он проявил в тот день. Этот мальчишка добр, открыт, всегда так спокоен… Но когда дело касается тех, кто дорог, он — защитник. Он был куда сильнее и отважнее меня. Я тогда струсил. — А что же с ней случилось? — еле слышно поинтересовалась Нарим, не сводя растерянного взгляда с доктора. — Неужели таблетки, которые Вы прописали? Разве она не перестала их принимать? — Таблетки здесь ни при чём. Они были одним из факторов, а причина ухода её неизвестна. Но это не таблетки. — Тогда почему Тэхён винит Вас? — искренне не понимала девушка. — Потому что я сдался, — поднял полный боли взгляд на Нарим мужчина, скрипнув напряжённой челюстью. — Я пообещал больше не прикасаться к жизни Соры, хотя Тэхён меня об этом и не просил. Он ненавидит меня за это. Я не был с ней тогда, когда ей было страшно, отказался от неё, когда был больше всего нужен. — Из-за чего она ушла? — Я узнал о её смерти ночью, мне позвонил кто-то из коллег тогда. Когда я приехал по адресу, то нашёл бездыханное тело посреди огромного полузаброшенного дома и склонившегося юношу, который так и не поднял голову ни спустя час, ни спустя два. Не знаю, плакал ли тогда Тэхён, у меня даже не было сил заглянуть ему в глаза… — Юнги замолчал на секунду и, набрав в грудь побольше воздуха, продолжил: — У неё было отторжение. При отторжении у тебя начинает в период прилива идти кровь через рот, она может как просто выходить, так и болезненно откашливаться. Нарим крупно вздрогнула и подхватилась с места. Глаза налились испугом, а дыхание начало колебаться. Сердце словно сдавило со всех сторон. — Кровь? — дрожащим голосом переспросила она. — Когда пошло отторжение, процесс необратим, приступы будут всё сильнее, а потом организм просто не выдержит… — Это значит — смерть? — прошептала девушка. Юнги коротко кивнул и опустил голову. По щекам Нарим покатились неконтролируемые слёзы, девушка развернулась в сторону выхода и спешным шагом направилась к двери. Шаг сменился на бег. Тэхён…

***

Тэхён провёл подушечками пальцев вниз по шее и нервно сглотнул. Отражение в настенном зеркале пугало, глаза почему-то горели испугом, а сердце нещадно колотилось о стенки грудной клетки. Парень пытался ровно дышать, он выходил из ванной комнаты, ноги его заплетались, он всем нутром своим чувствовал что-то неладное, но не понимал, что творится. — Как думаешь, сколько мне осталось? — пробормотал юноша пустоте и, подойдя к деревянному письменному столу, сел на компьютерный стул, уставившись на найденную недавно Нарим фотографию. На него с фото смотрела прекрасная улыбающаяся девушка, её лицо совсем не портила худоба, она даже делала её уникальной, ведь поставь Сору на фоне других людей, она будет разительно отличаться, и не только ярким цветом волос и грубым макияжем. — Когда-то хотел последовать за тобой, но сейчас всё иначе… Так не хочется умирать, знаешь? Она ведь не справится без меня… Я бы хотел всё изменить, но не знаю как. Дай мне хотя бы знак, — растерянно улыбнулся Тэхён фотографии и прокрутился на стуле, развернувшись в противоположную от стола сторону. Большие кофейные глаза, почти не моргая, смотрели на дверь.

***

Дверь в кабинет захлопнулась, а Юнги тяжело выдохнул. Помещение погрузилось в тишину, и лишь где-то возле окна послышалось шуршание. Мужчина развернулся в сторону шума, лицо озарил яркий солнечный свет, а уголки губ еле заметно приподнялись в улыбке. — Ты напугал её, — пробормотал со стороны окна женский голос, и штора с левой стороны начала отодвигаться, высвобождая из своих плотных объятий сперва одну тонкую бледную руку, а затем и вторую. — Я аж растрогалась от твоего рассказа. Но мог бы хоть слова подобрать помягче, она ведь знает, что у Тэхёна тоже отторжение. Мы оба знаем, куда она так быстро побежала… — Я не умею рассказывать мягче, плохо у меня с подбиранием слов, — проворчал себе под нос мужчина, полностью отодвинув штору. Перед ним стояла худощавая девушка в коротком голубом платье. Лицо её с тех пор было почти невозможно узнать без яркого макияжа, на нём не было ни грамма косметики, а от некогда зелёных волос остались лишь сильно выцветшие салатовые кончики поверх натуральных тёмных прядей собранных в высокий хвост. — Удивительно, как ты стал психиатром, — усмехнулась девушка. — Грубый и бестактный. — Меня многие не любят, я привык, — передразнил усмешку напротив Юнги. — Многие… Но не я.