Ты - моя слабость

      Вернувшись через двадцать минут, Сасори застыл у двери, увидев, как Сакура надевает сухой топ на своё влажное тело после душа. Он почувствовал, как сердце забилось быстрее, и пришлось приложить усилия, чтобы не выдать своё смятение.       «Эх… Жаль, что я не зашёл пару минутами раньше…» — мелькнула в голове мысль, которую он тут же отогнал, нахмурив брови, чтобы сосредоточиться.       — Сасори! — воскликнула Харуно, заметив его. Её глаза широко распахнулись от неожиданности. — Стучаться тебя не учили? — её голос дрожал от неожиданного раздражения.       Ниндзя Песка стоял в проёме двери, его силуэт был обрисован мягким светом из коридора. В его глазах мелькало искреннее удивление, смешанное с каким-то древним любопытством, будто он впервые видел живую душу.       — Зачем? — искренне удивился шиноби, разглядывая привлекательное тело молодой девушки, которое блестело в свете тусклых ламп, а её тень завораживающе плясала на противоположной стене небольшого помещения. — Я тоже живу в этом номере. Так зачем мне стучаться, входя? — его голос был полон насмешки, скрывая напряжение. Он не мог отвернуться от неё, словно её лицо, её поза и её смущение были магически притягательны.       Сакура попыталась сохранить самообладание, но лицо её пылало от ярости и смущения. Она нервно передёрнула плечами, стараясь закрыться полотенцем, которое казалось недостаточно большим в этот момент.       — Немедленно отвернись! — резко ответила она, покраснев до кончиков ушей. — Акасуна! — её голос звенел как удар колокольчика в тишине.       Она чувствовала себя ранимой, уязвимой, и это только усиливало её злость.       Однако он не мог не направить свой взгляд на неё. А точнее на то, как блестящие капли после принятого душа стекали с не до конца высушенных волос куноичи, очерчивая выразительные черты лица, как они скользили по тонкой девичьей шее, а затем спускались вниз до ключицы, в итоге теряясь под тканью, что уже успела натянуть на себя ниндзя-медик. Как другие капли продолжали дорожки по изящным рукам и длинным и стройным ногам, тем самым приковывая к себе взгляд молодого человека, в который раз оценивая натренированное и стройное тело девушки. А столь скудная одежда на ней вызывала мурашки во всём теле шиноби Песка.       «Это уже переходит все возможные границы… Только не срывайся!» — мысленно хлёстнул себя представитель страны Песка, стараясь подавить бурлящие в нём чувства.       С трудом прогнав мысли, которые бурным потоком нахлынули на него, он всё же отвернулся, при этом, не забыв закрыть дверь номера, крепко сжав кулаки, чтобы унять дрожь. Но осознание того, что Харуно будет спать рядом с ним в одних шортиках и коротком топике, будоражили мужскую фантазию, заставляя его нервничать и тяжело вздыхать.       — Проклятье… — тихо выругалась ниндзя-медик, копошась в своём рюкзаке.       Её движения были порывистыми, а дыхание — быстрым и беспокойным. Шум хлопающей ткани и звяканье флаконов в её рюкзаке заполнили комнату, отражая её нарастающее раздражение. Но как она ни старалась, так и не смогла отыскать среди своих вещей ни одну футболку.       «Чёрт! И надо же мне было забыть её дома…»       Её лицо стало ещё более раздражённым и смущённым, когда она поняла, что придётся спать в таком виде. Красные пятна проступили на щеках, а губы сжались в тонкую линию. Вздохнув, она бросила рюкзак на пол, тяжело опустившись на кровать. Сакура глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но беспокойство не отпускало её. Она смотрела на свои руки, всё ещё дрожа от недовольства, ощущая, как холодный ветерок через окно проникал в комнату, заставляя её вздрагивать.       — Ты долго будешь стоять ко мне спиной? — раздражённо спросила она, пытаясь отдышаться, одновременно разглаживая топ, который облегал её фигуру так плотно, что, казалось, он стал частью её кожи. — Мне от этого не комфортно.       — Только если позволишь мне посмотреть на тебя исподтишка, — ухмыльнулся он, поднимая бровь в насмешке, но в глазах читалась глубокая внутренняя борьба. — Шучу, конечно.       Ученица Пятой вздохнула, потирая виски, чтобы унять волну накатившей раздражённости. Она чувствовала, как лёгкая пульсация начала отдавать в голову, и ей пришлось закрыть глаза на мгновение, чтобы сосредоточиться.       — Постарайся быть тактичнее в следующий раз. Это не входило в мои планы, — сказала она, стараясь справиться с гневом.       Сасори нахмурился, его взгляд был холодным и непроницаемым, но затем смягчился. Он окинул её внимательным взглядом, стараясь подавить возникшее чувство вины. Он понимал, что она тоже испытывает огромный стресс.       — В жизни много чего идёт не по плану, — тихо сказал он, стараясь не добавить масла в огонь. — Мы оба это знаем.       Сакура скрестила руки на груди, пытаясь удержать контроль над ситуацией, пробормотала сквозь стиснутые зубы. Её глаза стали холодно-зелёными и напряжение витало в воздухе.       — Может быть, — медленно кивнула она. — Но хотелось бы, чтобы такие моменты не были частью этих сюрпризов.       Шиноби Песка заметил смягчение в её лице и чуть отступил, стараясь показать уважение. Его взгляд скользнул по её фигуре на секунду, но он быстро отвёл глаза, ловя себя на том, что нужно держать себя в руках. Сасори чувствовал себя неловко, осознавая, что пересёк границу.       — Ладно, — наконец сказал он, усаживаясь на край кровати, которая поскрипывала под его весом. — Завтра у нас тяжёлый день. Тебе и мне следует хорошо отдохнуть.       Медик кивнула и натянула влажное полотенце на свои обнажённые плечи. Ткань слегка смялась, но её это не волновало; она просто хотела чувствовать себя защищённой и уютной.       — Ты прав. Давай просто забудем об этом. А я пока подготовлю себе место на полу, — сказала она, поднимаясь с кровати и направляясь к углу комнаты. Она старалась действовать уверенно, но внутри неё бушевала буря эмоций.       Она направилась к шкафу в углу комнаты. Открыв его двери, куночи замерла, увидев только одно одеяло и маленькую подушку. Шкаф был почти пуст, и пустота внутри него отражала её внутреннее состояние — ожидание ещё одного разочарования.       — Прекрасно, — пробормотала она, прищурив глаза на полупустой шкаф, словно пытаясь найти в нём что-то большее, чем просто вещи. Её руки быстро и умело сложили необходимые предметы на пол, обустраивая импровизированное место для сна. Ткань мягко шуршала под её пальцами, создавая уютный уголок, несмотря на всю его простоту и скромность.       Он наблюдал за ней, лёжа на кровати с руками за головой, печально улыбаясь. В его глазах отражалось сочетание усталости и восхищения. В полумраке комнаты его лицо казалось более спокойным и умиротворённым, словно он нашёл для себя какое-то внутреннее равновесие.       — Ты действительно упрямая, — произнёс он, его голос был тихим, но в нём звучала нотка восхищения.       Парень видел её настойчивость и силу характера, которые пронзали её каждое движение.       Куноичи оглянулась, слегка поджав губы. Её глаза встретились с его взглядом, и на мгновение в комнате воцарилась тишина, наполненная невысказанными словами и эмоциями. Она крепче сжала одеяло, стянув его к себе, и ещё раз оглядела своё новое «спальное место».       Затем она отвела глаза, стараясь не поддаться зрительному контакту, и вновь занялась своими делами, пытаясь скрыть лёгкое смущение и уязвимость.       — Я просто хочу спать спокойно, — ответила она, расправляя одеяло и размышляя, как ей устроить этот неудобный уголок на полу.       Её движения были резкими и целеустремлёнными, как будто она была загипнотизирована этой простейшей задачей.       — Спокойствие — относительное понятие, Сакура, — Сасори повернулся на бок, улыбаясь.       Его глаза блестели в мягком свете комнаты, отражая нечто большее, чем простую радость.       Сакура закатила глаза, её лицо было полным раздражения и усталости.       — Если ты решил спать, то почему бы тебе не начать это делать? — резко отрезала она, продолжая расправлять одеяло.       Её голос был как сталь, твёрдый и холодный, словно мир вокруг неё мог распасться на части в любой момент.       Ниндзя вздохнул, понимая, что её раздражение — только внешний слой. Он медленно поднялся с кровати, ощущая, как доски под его ногами слегка скрипнули. Направившись к ней, Акасуна опустился на корточки рядом, держа её взгляд своим.       — Ты правда думаешь, что безопасно спать на полу? — его голос был мягким, почти шёпотом.       В его словах чувствовалась искренняя забота, и это слегка сбило её с толку.       Сакура почувствовала, как её терпение было на пределе. Её руки на мгновение остановились, затем она резко выпрямилась, встретив его взгляд.       — Я не боюсь тебя, Сасори. И не собираюсь уступать. Давай просто спать и закончим этот бессмысленный спор. — В её голосе звучала твёрдость, но за этой обороной скрывался намёк на уязвимость.       Она вновь принялась расправлять одеяло, стараясь не обращать внимания на его присутствие. Её движения становились всё более механическими, словно она пыталась заглушить свои эмоции через физическую работу.       Он кивнул, слегка приподняв брови в знак уважения. Его лицо на мгновение смягчилось, словно он понял всю тяжесть её положения.       — Хорошо, — согласился он. — Но не забудь: если станет слишком холодно, ты знаешь, где меня найти. — Его голос был спокойным, но в нём звучала искренняя забота, которая пробивалась сквозь маску равнодушия.       Сакура наблюдала, как напарник медленно возвращается на кровать, поправляя простыни и устраиваясь поудобнее. Его движения были неспешными и уверенными, создавая ощущение спокойствия, которого ей так не хватало. Она чувствовала, как холод ночи начинает проникать через стены, пробираясь под её кожу.       Она устроилась на полу, её тонкие пальцы дрожали, пытаясь создать хоть минимальное ощущение уюта и защиты. Каждый её вздох казался громче в этой тишине. Комната погрузилась в зловещую тишину, нарушаемую лишь стуком ветки по стеклу и редким завыванием ветра, приносящего с собой ледяные порывы ночи. Шорох одеяла под её пальцами звучал едва слышно, но эти звуки отчаянно пытались согреть её душу в эти холодные минуты.       Лежа на твёрдом полу, она закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на холод, который словно змея пробирался под одеяло, медленно обвивая её тело. Харуно пыталась найти удобное положение, но каждый поворот лишь усиливал дискомфорт от жёсткой поверхности и недостаточной защиты от ночного холода.

***

      Ночь казалась бесконечно долгой. Время словно остановилось, оставляя её наедине с думами и ощущением холода. Уже через несколько часов крыша начала уныло скрипеть, её жалобный звук перекликался с завыванием сильного ветра, предвещая надвигающуюся бурю.       Холод всё сильнее проникал под одеяло, никак не защищая от ледяных объятий ветра. Сакура осознала, что её место на полу не может защитить её от наступающего холода. Она свернулась клубком, поджав колени к груди, надеясь сохранить хотя бы немного тепла. Однако это мало помогало. Каждая новая волна холода заставляла её сжиматься сильнее, и её мысли начали путаться от переутомления и отчаяния.       Зубы начали стучать, а дрожь становилась всё более неконтролируемой. Шёпот ветра за окном и убаюкивающий, но холодный воздух превратили ночь в испытание. С каждым мгновением её усталость усиливалась, и она поняла, что не сможет выдержать так до утра.       Сасори, наблюдая её борьбу из-под полузакрытых век, заметил дрожь, пробегающую по её телу. Он чувствовал болезненное чувство вины за создание таких условий для своей спутницы, но не умел выразить это иначе.       — Сакура, если замёрзла, не будь гордой, — его голос был приглушённым, почти нежным, возможно, даже с оттенком заботы, который он пытался скрыть.       Харуно проигнорировала его слова, её зубы начали стучать от холода. Мысленно она проклинала саму себя за то, что не взяла тёплые вещи. Но её упрямство преобладало. Тем не менее, ледяные иглы ветра пробирались всё глубже в её тело, и ей начало казаться, что она не сможет больше сопротивляться.       — Сакура, — настойчиво повторил Сасори. — Иди сюда. Ты не справишься в такую погоду. — Его голос стал более уверенным и решительным.       Она сжалась ещё сильнее, её тело дрожало, каждый вдох отдавался болью в лёгких от холодного воздуха. Её ум боролся с желанием согреться.       «Как же бесит, когда он говорит правду…» — злилась она на себя за эту слабость, но холод и здравый смысл взяли верх.       Медленно поднявшись на колени, она бросила взгляд на кровать. Напарник смотрел на неё, ожидая её решения.       — Чёрт с тобой, — пробормотала она, подходя к краю кровати и неуверенно замирая, её пульс ускорился. Ей было неловко от мысли, что придётся лежать рядом с ним, несмотря на всю её неприязнь.       Каждое её движение, каждый вздох и тихий шёпот только усиливали его внутренний конфликт. Он замечал её колебания, видя, как она пытается сохранить своё достоинство и независимость, даже когда холод сдавал перед теплом, которое она была вынуждена искать.       Акасуна сдвинулся, освобождая место, его глаза смягчились, когда он увидел её замешательство.       — Вот и хорошо, — произнёс он, прикрывая глаза, снова принимая удобное положение.       Ниндзя почувствовал странное успокоение. Возможно, именно её сила и непокорность были тем, что он всегда искал, даже если раньше не мог это осознать. Но как профессиональный шиноби, он не имел права на подобные чувства.       — Спокойной ночи, принцесса… — прошептал напарник, прикрывая глаза.       Девушка осторожно легла на кровать, стараясь держаться на расстоянии. Тепло от его тела начало постепенно пробираться через её хрупкую защиту, отгоняя холод прочь. Она почувствовала, как её мышцы начинают расслабляться от тепла.       — Спокойной ночи, — тихо выдохнула она, ощущая, как усталость пересилила тревогу.       Услышав её тихий ответ, он позволил себе расслабиться, ощущая необычное тепло, которое начала излучать их совместная близость.       Тихий стук ветки о стекло и нежное тепло рядом постепенно убаюкивали её, мысли о прошедшем дне начали стираться, оставляя место для сна.       «Может быть, он не так уж и плох,» — подумала она, уносясь в страну грёз, её сердце замедляло свой ритм, обнимаемое успокаивающим теплом соседа.