Джентльмены и игроки

      Дни снова потянулись унылой чередой. Несмотря на заверения рекламных проспектов, учеба в Шерборне не отличалась особым разнообразием. Шерлок исправно получал высокие баллы по всем предметам, помогал Джону и Терри, старался не попадаться на глаза Майкрофту. Это не всегда получалось хотя бы потому, что во время обедов они неизменно сидели за соседними столами, но Шерлок втайне этому радовался. Он наблюдал не за братом, на которого ему было плевать, а за Джимом. После эпизода с черной меткой, Шерлок не мог выкинуть Мориарти из головы, а особенно — его слова, что Шерлок привлекательный. Никто раньше не рассматривал Шерлока с этой точки зрения и уж точно не говорил подобного, а Джим не врал, во всяком случае, так думалось Холмсу. Шерлок постоянно возвращался мыслями к этой короткой встрече, невольно начиная придавать их разговору больше значения, чем тот заслуживал. Слова Джима возымели на Шерлока эффект, которого с ним раньше не случалось — Шерлок понял, что хочет нравиться. Не абстрактно, как нравятся публичные люди, а конкретно. Он хотел нравиться Джиму Мориарти, чтобы тот снова сказал ему, что он красивый, потому что Шерлоку Джим нравился.       Постепенно Мориарти приковал его внимание полностью, и Шерлок, сам не замечая опасных признаков первой влюбленности, погружался в новое чувство с головой. Это можно было бы назвать ненормальным влечением, и Шерлок про себя даже признавал это, но ничего поделать с собой уже не мог. Его тянуло к Мориарти безумно — хотелось постоянно рассматривать его, подслушивать случайные разговоры с друзьями, наблюдать за тем, как Джим хмурится, смеется, насмешливо кривит губы или щурит глаза. Шерлок всегда торопился в столовую или библиотеку, когда предполагал, что встретит там Джима. Иногда они даже здоровались, если сталкивались нос к носу (что никогда не было случайностью), и тогда день сразу становился лучше. Шерлок бережно хранил в памяти каждый их незначительный диалог или взгляд Джима, на мгновение брошенный на него. Он постепенно узнавал его распорядок дня, привычки, предпочтения. Сам не понимая, что это превращается в опасную манию, Шерлок продолжал множить в своем мозгу несбыточные фантазии о самом популярном мальчике в школе; с энтузиазмом маньяка отмечал любые знаки внимания Мориарти в сторону кого-то другого, ревновал, обижался, прощал — все это, разумеется, без ведома самого объекта обожания. Спроси кто-нибудь Шерлока, почему он выбрал именно Мориарти, ведь тот причинил ему достаточно вреда, Шерлок не смог бы ответить. В его голове строились фантасмагории, где Джим без причины становился добрым, романтичным и влюбленным в него, в Шерлока. Такие истории обычно заканчивались пылающими щеками и пыхтением под одеялом. Благо, Джон всегда спал как убитый, нетревожимый никакими любовными переживаниями.       Внешне, тем не менее, Шерлок оставался невозмутим и угрюм. Вряд ли в школе нашелся бы столь проницательный человек, кто сумел бы распознать за маской унылого первокурсника такую дикую, терзаемую страстями душу. Шерлок не пытался делать реальных шагов навстречу Джиму, разум ему все же не изменял. Холмс понимал: то, что ему грезится, в условиях их настоящей жизни невозможно. Джим менял парней, один был краше другого, и у нескладного блеклого Холмса не было ни единого шанса. Только единственное сладкое воспоминание о том, как Джим однажды назвал его красивым. Это заявление было настолько неожиданным и невероятным, что со временем Шерлоку начало казаться, будто его не было вовсе. Слишком сильно это напоминало ему собственные фантазии.       Казалось, ничто не могло поменять порядок вещей в череде его одинаковых будней, но одним вечером все изменилось. Заимев с самого первого дня привычку ходить в душ после отбоя, Шерлок отправился мыться. Проходя по молчаливым коридорам, он неизменно наслаждался тишиной и покоем, царящим в это время в школе. Ничто не отвлекало и не нарушало поток его стройных мыслей. Шерлок намеревался провести время в желанном одиночестве и отдохнуть от Джона и Терри, которые успевали ему надоесть за день.       Однако в этот раз его ожидал сюрприз. Щелкнув выключателем, Шерлок от неожиданности испуганно отшатнулся — у противоположной стены в одной из кабинок обнаружился Мориарти. Он сидел прямо на полу, в мокрой форме, а голова его была болезненно запрокинута.       — Эй, — Шерлок похолодел от страха: у Мориарти снова был такой же жуткий вид, как в первый день в школе.       Непонятно было даже, в сознании ли он.       Вдруг тот что-то глухо простонал, но слов было не разобрать. Тогда Шерлок подошёл ближе и внимательно всмотрелся в бледное лицо. Посиневшие от холода губы выделялись на нем ярко и жутко, во всем облике Мориарти было что-то не только болезненное, но даже пугающее.       — Джим, пожалуйста, скажи что-нибудь, — проговорил взволнованно Шерлок.       Он не решался что-то сделать, опасаясь навредить Джиму, да и само его присутствие, как это частенько случалось в последнее время, будто парализовало Холмса. Вдруг тот пошевелился и медленно открыл глаза. Он посмотрел на Шерлока расфокусированным взглядом и, скривившись, прижал руку ко рту так, словно его вот-вот могло стошнить. Но, к счастью, ничего подобного не произошло, Мориарти шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы и прохрипел:       — Снова ты.       — Прости, я уйду, — тут же вздрогнул Шерлок, понимая неловкость ситуации. — Если тебе ничего не нужно, конечно. У тебя больной вид.       — Нет, не уходи, — попросил тот, передернув плечами. — Ты давно здесь? Что ты видел?       — Я только что пришел, а ты тут сидишь… — Шерлок осторожно присел на корточки рядом. — Ты выглядишь пугающе, — признался он.       — Обычно здесь нет никого в это время, — недовольно отозвался Джим. — Но ты встречаешься мне, куда бы я ни пошёл.       Это было явным преувеличением, но Шерлок так или иначе почувствовал себя застуканным на месте преступления, хотя в том, что он оказался сегодня не в том месте не в то время, его вины не было.       — Не волнуйся, я в порядке, — между тем продолжил Джим, скрашивая грубость вымученной улыбкой.       — Я тогда пойду, — завозился Шерлок, поднимаясь.       Реальная встреча один на один с героем своих грез смущала его и пугала. Шерлок хотел вернуться к привычным фантазиям, опасаясь, что Джим заметит что-то и станет насмехаться над ним.       — Стой, — Мориарти резко схватил его за руку, и ледяные пальцы обожгли кожу. — Стой, — повторил он чуть более мягко, — не уходи, я не хочу оставаться один.       Джим сейчас совсем не был похож на того самоуверенного засранца, что расхаживал по школе, как король, — он выглядел потерянным и одиноким и просил не оставлять его одного. Разве Шерлок мог отказать?       — Ладно, — он неуклюже сел рядом на холодный пол, не замечая ничего вокруг. — У тебя что-то случилось? — осторожно спросил он, нервничая из-за повисшего молчания.       Это был тот самый шанс, как в его фантазиях, когда они с Джимом внезапно становились друзьями, волей случая оказавшись связанными каким-то общим делом, и Шерлок боялся его упустить.       Джим покачал головой.       — В том-то и дело, что ничего, — пробормотал он. — Абсолютно ничего не происходит. Я готов сдохнуть от скуки. А ты? — он снова откинул голову и прикрыл глаза.       У Шерлока сейчас происходило самое волнующее приключение в жизни, но он поспешил согласиться с Джимом.       — Здесь скучно, — кивнул он, осторожно поерзав и чуть придвинувшись к Мориарти.       — Ты тёплый, — почувствовав это, улыбнулся Джим.       Шерлок покосился на него, не зная, как прокомментировать эти слова.       — Может, пойдем куда-нибудь, где тепло? — осторожно предложил он, сам поражаясь своей смелости.       — Ты же собирался помыться, — вдруг вспомнил Мориарти и, встрепенувшись, стал стаскивать с себя мокрую одежду.       — Это необязательно, — Шерлок тут же отвел взгляд. — Я потом могу.       Он уже жалел, что пришел сюда в такое время. Рядом с Джимом было неуютно находиться, Шерлок снова чувствовал себя маленьким и глупым.       — Я хочу согреться, — категорично заявил Джим, продолжая разоблачаться. — Что там у тебя с собой? Пижама? Тогда я возьму твою рубашку и брюки. Потом верну.       — Хорошо, — Шерлок поспешно поднялся. — Бери, что хочешь. Я подожду за дверью, — пробормотал он, стараясь не смотреть на Джима.       — Шерлок, не тупи, — начал раздражаться тот. — Чтобы я мог надеть твою одежду, тебе её нужно снять для начала, — он тоже поднялся и быстро спустил брюки.       В фантазиях Шерлок не раз снимал с себя одежду перед Джимом. Всякий раз это выглядело сексуально, соблазнительно и уверенно. Сейчас он нервно дергал пуговицы, путаясь в собственных пальцах, смущаясь и краснея все больше.       — Вот, — он все-таки справился с рубашкой и протянул ее Джиму.       Тот уже полностью разделся и включил воду.       — Повесь на крючок, — махнул Мориарти рукой. — И брюки снимай, — продолжил командовать он, вставая под воду.       — Ты уверен, что они подойдут тебе по размеру? — растерялся Шерлок.       Он планировал только одним глазком посмотреть на обнаженного Джима и тут же уйти, опасаясь, что может выдать свои чувства слишком откровенными взглядами.       — Ты все ещё хочешь помочь или нет? — нетерпеливо спросил тот, сплюнув попавшую в рот воду.       — Хорошо, — Шерлок взялся за ремень и замер.       Раздеваться перед Джимом все еще было страшновато, но и отказать ему он не мог. Стараясь не думать ни о чём противозаконном, Шерлок быстро разулся и избавился от брюк, тут же замерзая, оказавшись босиком на мокром полу.       — А теперь иди сюда, — Джим дёрнул его на себя, увлекая под горячие струи.       Волосы тут же намокли, как и бельё, которое Шерлок, разумеется, не снял. Джим был совсем близко, но из-за брызг было сложно рассмотреть его лицо. Шерлок ошалело смотрел на него, будучи уверенным, что вот конкретно это ему точно снится. Ситуация очень походила на его фантазии, если бы не горячие струи, которые стекали по нему, напоминая о реальности происходящего.       — Что ты делаешь? — Шерлок наконец отмер и отшатнулся к стене кабинки.       Его мгновенно повело от страха при мысли о том, что Джим на самом деле может сделать с ним, и это были не невинные мечты о поцелуях и признаниях.       — Ничего из того, что могло бы тебе не понравиться, — Джим подошёл к нему вплотную и, подняв руку, убрал с лица Шерлока мокрые пряди. — Ты боишься?       Шерлок сделал еще шаг назад, насколько это позволяли небольшие размеры кабинки, и уставился на Джима, чувствуя, как внутри начинает зарождаться паника. Он не был идиотом и понимал, к чему клонит Мориарти, но Шерлок точно хотел не этого. Он тут же осознал, будто трезвея, что все, что нужно сейчас Джиму — отвлечься, а он — лишь теплое тело рядом. Джим, собственно, так и сказал: «Ты теплый». Шерлок «телом» быть не собирался.       — Я не хочу, — хрипло сообщил он, старательно игнорируя дрожь в голосе.       — Врунишка, — выдохнул Джим, сунув колено между его ног. — У тебя стоит, — он оперся ладонями по обе стороны от лица Шерлока, но больше никаких активных действий не предпринимал.       — Это ничего не значит, — упрямо сказал Шерлок, проклиная позорную реакцию своего организма. — Я хочу уйти. Не хочу, чтобы это случилось.       — Хочешь, но не так, да? — вдруг тихо спросил Джим, заглядывая ему в глаза. — Прости, малыш, — он осторожно провёл пальцами по щеке Шерлока, — я не хотел тебя напугать.       — Я не боюсь, — Шерлок нервно дернулся от прикосновения. — Я не хочу быть очередным у тебя. Это нужно другим, не мне, — признался он.       В мокрых трусах со стояком было не очень-то удобно здраво рассуждать о чем-либо, но Джим все еще не отпускал его. Шерлок же, вопреки мечтам, хотел сейчас оказаться подальше от опасных поползновений и желаний Мориарти.       — О, вот оно что, — многозначительно произнёс тот, но больше ничего не сказал и просто отступил назад.       Наблюдая, как Шерлок быстро вытирается и надевает пижаму, он всё же добавил:       — Надеюсь, не стоит говорить, что все, что тут было, должно остаться между нами?       — Конечно, — кивнул Шерлок. — Спасибо, — зачем-то добавил он и сбежал, хлопнув дверью.       Он пронесся через весь коридор, чувствуя, как волнение наконец отпускает его — словно тугой узел, что стягивал внутренности, расправляется и дает нормально дышать. Сделал ли он за все время в душе хоть один полноценный вдох, Шерлок не мог сказать точно, но уже на пути в спальню, он неожиданно подпрыгнул и крутанулся на одном месте, как в танцах, делая резкий выпад вперед. Шерлок очень радовался своей маленькой удаче, считая личным достижением, что не поддался на чары Мориарти. Наивный Холмс тут же возомнил себя чуть ли не роковым мужчиной в жизни Джима и очень гордился собой.       Между тем, воспоминания будоражили и давали новую пищу для фантазий, поэтому, добравшись до комнаты, он поудобнее устроился под одеялом, намереваясь справиться с давно назревшей проблемой. Но, только он сунул руку под резинку пижамных штанов, с соседней кровати, словно мертвец, поднялся Джон и грозно поинтересовался:       — Ты где был?!       — В душе, — Шерлок подскочил на кровати, чуть не падая с нее от неожиданности. — Ты чего не спишь?       Этот простой вопрос тут же сбил Джона с толку.       — Тебя жду, — сообщил он. — Тебя долго не было, я подумал, вдруг случилось что.       — Ничего не случилось, — раздраженно отозвался Шерлок. — Может, у меня было свидание!       — Чего?! — опешил Джон и снова сел на кровать, едва не промахнувшись. — Настоящее свидание? А с кем?       — Нет, на самом деле, — признался Шерлок. — Я был с Джимом Мориарти, — гордо сказал он, с удовольствием глядя на открывшийся от удивления рот Джона.       — Что значит «был»? — с подозрением протянул тот. — Надеюсь, не то, что я думаю?       — Нет, я отшил его, — Шерлок поиграл бровями. — Пусть знает, что я не из тех, кто запросто перед ним ноги раздвигать будет.       Джон вначале недоверчиво хмыкнул, но поняв, что Шерлок не врёт, издал восхищённый вопль и подпрыгнул на кровати.       — Вот это да! Круто! Обалдеть, а он что?! Чёрт, Шерлок, это же сделает тебя знаменитым!       — Он никому не расскажет, и ты тоже, — поспешно потребовал Шерлок. — Это секрет!       — Конечно-конечно, — понимающе закивал Джон.       Он продолжал восхищаться, но Шерлок его уже не слушал. Он натянул повыше одеяло и прикрыл глаза — его ждали новые увлекательные фантазии.

***

      Джон проболтался. Он оправдывался, что не мог скрыть такое от Терри, а Шерлок уже предчувствовал запах неприятностей. Как говорится, если знают двое, знает и свинья, и к вечеру о «геройстве» младшего Холмса болтал весь Шерборн.       Шерлок осознавал масштаб катастрофы и старался ходить по школе максимально незаметно, чтобы ни в коем случае не попасться на глаза Джиму или Майкрофту. Он боялся гнева Мориарти, понимая, что любая сплетня, которая может подмочить его репутацию, не пройдет без следа для ее распространителя. Оставалось надеяться только на то, что, за неимением продолжения, эта история быстро забудется.       Вот и сейчас, увидев впереди компанию старшеклассников, Шерлок тут же свернул в коридор, надеясь, что его не заметили. Надежды не оправдались: его догнали довольно быстро и, как провинившегося котёнка, вздернули за шиворот.       — Расскажи-ка мне, крошка, что там за история произошла между нами? — ядовито процедил на ухо знакомый голос. — Не терпится узнать из первых уст!       — Я только Джону сказал! — тут же выпалил Шерлок, леденея от страха.       Он не представлял, что Джим сделает с ним за распространение слухов.       — Я ничего не говорил такого!       — Только Джону? Надо же, каким херовым он оказался другом, — Джим продолжал удерживать Шерлока, и ворот рубашки больно врезался в шею.       Губы Мориарти почти касались уха, злой шепот пробирал до костей. В гневе Джим действительно ужасал, и Шерлок отстраненно подумал, что теперь понятно, как не самый сильный физически парень подчинил себе всю школу.       — Я ведь просил тебя молчать. Что во фразе «между нами» тебе оказалось непонятным?       — Я похвастаться хотел! — признался в отчаянии Шерлок и тут же возненавидел себя за это. Как и Джима, что заставлял его испытывать сейчас эти унижения.       Он брыкнулся, пытаясь вырваться, но Мориарти держал крепко, а рубашка уже начинала по-настоящему душить.       — Не все такие популярные, как ты! — зло вскрикнул Шерлок, рвано хватая воздух.       — О, обещаю, я сделаю тебя популярным! — гадко усмехнувшись, Джим с силой тряхнул его.       — Прости, — Шерлоку наконец удалось вывернуться, и он грустно посмотрел на Мориарти, понимая, что все слова уже бесполезны. — Я больше ничего не скажу Джону, обещаю.       — А больше ничего и не будет, — медленно проговорил Джим. — Жаль, что ты оказался не способен держать язык за зубами, — чего-чего, а жалости в его голосе точно не было. — Ты мне и правда понравился. Я даже собирался предложить тебе встречаться, — Мориарти притворно вздохнул. — Хорошо, что я разочаровался в тебе раньше, чем это произошло. Майкрофт был прав, ты всего лишь жалкий тупица и малолетка, — припечатал он.       — Неправда! — Шерлок зло сверкнул глазами, на всякий случай отступая назад. — Ты бы никогда не предложил мне такого, и сейчас говоришь это, чтобы задеть меня. Может, вы с Майкрофтом и считаете меня идиотом, но это не так, — он услышал, что голос начинает ему изменять, и тут же сжал губы.       Шерлок опасался, что может не сдержаться — слова Джима были обидными до смерти и били точно в цель. Он не знал, что можно так ранить одним только словом.       — Мне наплевать, что ты об этом думаешь, — припечатал Джим, смерив его презрительным взглядом. — Можешь теперь хоть до старости теряться в догадках, соврал я тебе или нет, — он развернулся, чтобы уйти.       — Это не догадки, — буркнул Шерлок, упрямо желая оставить за собой последнее слово. — Ты бы никогда не полюбил меня, я прекрасно это знаю.       — Полюбил? Тебя?! — Джим возмущённо фыркнул. — И не мечтай об этом, — он скривился, будто Шерлок на самом деле говорил о каких-то по-настоящему отвратительных вещах. — Удачи, детка, она тебе пригодится, — больше Мориарти не планировал задерживаться и быстро пошёл прочь по коридору.       Шерлок как стоял, так и сел на пол, закрывая лицо руками. В носу противно защипало, а слезы встали комом в горле, но Шерлок заставил себя не плакать. В конце концов, глупо было рассчитывать на что-либо с Мориарти. Удивительно, что тот вообще обратил на него хоть какое-то внимание. Шерлок ни на секунду не верил в слова Джима, что тот собирался ему предложить встречаться. Или заставлял себя не верить в это, потому что, будь это правдой, он бы точно не смог с этим смириться. Но и без того Шерлоку было ужасно тяжело — теперь шансов даже на дружбу не оставалось. Внутри все заныло, так грустно Шерлоку не было со смерти Редберда.       Когда его нашел раскаивающийся и извиняющийся Джон, Шерлок только махнул рукой: тот не хотел зла, да и сил ругаться не было. Близилось время ужина, и Шерлок собирался как можно быстрее с ним разделаться, чтобы не попасться на глаза Джиму или кому-нибудь еще, кто был в курсе этой истории.       Казалось, хуже быть не могло, но ужин превратился в настоящую пытку. Джим предсказуемо не смотрел в его сторону, но вот другие… Вскоре от взглядов зудела спина, и хотелось провалиться сквозь землю, а когда Шерлок почти закончил с едой, из-за стола старшеклассников поднялся Майкрофт и приблизился к нему. То, что произошло дальше, хотелось забыть и никогда не вспоминать. Тот вывалил из своего портфеля прямо на стол перед Шерлоком рубашку и брюки, которые он отдал вчера Мориарти.       — Джим просил передать тебе это, — громко возвестил Майкрофт. — Ты забыл в нашей комнате вчера.       — И ушел голый? — Шерлок хотел было смолчать, но не смог. — Разумеется, так и было. Как и все остальные истории обо мне, — он с независимым видом откинулся на стуле — грубить Майкрофту было не страшно. — Что еще я по-вашему сделал вчера или сегодня?       Однако окружающие явно были склонны больше поверить новым обстоятельствам истории и теперь смотрели на Шерлока, как на обманщика.       Майкрофт лишь смерил его странным сочувствующим взглядом и, ничего не сказав, вернулся к своему столу.       — Ну и ладно! — бодро сказал Джон, пытаясь поддержать Шерлока. — Я тебе верю.       — Джим меня так наказывает, — кивнул уныло тот. — Я ожидал, что он сделает что-то такое.       — Ты говоришь так, будто это нормально, — поразился Джон.       — Он прав отчасти, я заслужил это, — пожал плечами Шерлок. — Я растрепал тебе, а обещал, что не скажу.       — На мой взгляд, это слишком жестоко, — отозвался Джон, наблюдая, как Шерлок судорожно запихивает одежду в сумку.       — Джим такой, — кивнул Шерлок, — он не прощает ошибок. Иначе бы он не был собой, — он бросил грустный взгляд в сторону стола старшеклассников. — Мне не надо было вообще связываться с ним.       — Ты просто хотел помочь, — мотнул головой Джон. — С хорошими людьми всегда происходит всякое дерьмо, — философски изрёк он.       Шерлок лишь рассеянно отмахнулся и встал из-за стола. Весь путь до выхода из столовой его сопровождали перешептывания и издевательские смешки.