Джентльмены и игроки

      Сперва Шерлок, еще не понимая, что услышал, собирался нагрубить Майкрофту, что у него срочное дело, но через секунду до него дошло, о чем идет речь, и внутри все похолодело.       — Он же был нормальный на завтраке! — пораженно воскликнул он, в ужасе уставившись на Майкрофта. — Как?!       Тот равнодушно пожал плечами.       — Это был лишь вопрос времени, — сухо заметил он. — Надеюсь, теперь ты убедился, что Мориарти далеко не лучшая компания для тебя.       — Где он? — Шерлок посмотрел на него больным взглядом. — Что теперь будет?       Шерлок не представлял, насколько все серьезно, но волновался так сильно, что даже не стал зацикливать внимание на равнодушно-поучительном тоне брата.       — В медицинском блоке, — Майкрофт, явно недовольный, что ему приходится пояснять очевидные вещи, поджал губы. — Руководство школы должно сообщить родственникам и в полицию. Наверняка его запихнут в какую-нибудь наркологическую лечебницу.       Шерлок побледнел: то, что говорил Майкрофт, звучало как приговор.       — Мне надо к нему! — он прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Надо помочь Джиму!       — Ты ничем уже ему не поможешь, прими это как данность, — в голосе Майкрофта проявилось нечто, похожее на сочувствие. — Мориарти поплатился за свою излишнюю самоуверенность.       — Это из-за меня, — Шерлок не выдержал и признался. — Он приревновал меня к парню из оркестра и сорвался. Наверное, — не слишком уверенно закончил он.       По-хорошему Шерлок не знал, правильно ли определил причину и следствие. Возможно, ненормальная ревность Джима как раз проистекала из пристрастия к наркотикам.       Майкрофт скептически хмыкнул, но от язвительного комментария удержался и даже предложил сходить вместе в медицинский блок, чтобы узнать о Джиме и его состоянии.       Когда они подошли к дверям школьной медсестры, Шерлок на секунду замер: он не знал, в каком состоянии сейчас Джим, и откровенно побаивался этой неизвестности.       — Ты знаешь что-то? — тихо спросил он Майкрофта. — Он в сознании?       — Когда я нашел его, он едва дышал, — Майкрофт отвел взгляд. — Думаю, мы зря пришли. Не уверен, что тебя пустят к нему.       Они не производили много шума, но из-за двери высунулась медсестра и строго посмотрела на них обоих.       — Что вы тут забыли, молодые люди? У вас снова жар, мистер Холмс? — обратилась она к Шерлоку. — Кажется, еще вчера вы убеждали меня, что совершенно здоровы…       — Мы пришли к Джиму, мисс Хьюлис, — тут же шагнул к ней Шерлок. — Как он? Вы нас пустите к нему?       Хьюлис сразу заметно напряглась, и ее еще молодое лицо сделалось совершенно некрасивым от отразившихся на нем эмоций.       — Я ничего вам не скажу, это запрещено. Так что уходите.       — Он мой парень, пожалуйста! — взмолился Шерлок. — Хотя бы на минуточку!       Он вцепился ей в руку, словно боялся, что она уйдет и его единственная связь с Джимом исчезнет.       — Еще один?! — закатила глаза Хьюлис и раздраженно пояснила: — Ты уже пятый за последние полчаса! Оставьте мальчика в покое, ему и так непросто!       Шерлок часто заморгал и невольно перевел взгляд на Майкрофта, надеясь, что тот поможет ему. Слова о том, что к Джиму уже приходили другие парни, задевали, но все мысли Шерлока сейчас занимало лишь самочувствие Мориарти.       — Мисс Хьюлис, вы меня знаете, мы с Джимом соседи по комнате, — нехотя вмешался Майкрофт. — И я нашел его. Просто скажите нам, в каком он состоянии.       — Его увезли в Йитман, — сдалась Хьюлис и расстроенно вздохнула. — У нас нет оборудования для искусственной вентиляции легких.       — Это значит, что он в коме, — пробормотал Майкрофт и, кивнув ей на прощание, потащил Шерлока за собой.       — В коме?! — Шерлок в панике уставился на Майкрофта, невольно начиная тормозить. — Это значит, значит… Он может умереть!       На глаза тут же навернулись слезы, Шерлока затрясло от страха и отчаяния.       — Хватит, успокойся, — одернул его Майкрофт, уводя все дальше от медицинского блока. — Ты в этом точно не виноват! Мориарти выкарабкается, я уверен, — без особого энтузиазма добавил он.       — Он это сделал, потому что приревновал меня, — Шерлок сам не заметил, как по щекам потекли слезы. — Боже, Майкрофт… — он внезапно замер и закончил дрожащим голосом: — А вдруг Джим специально?       — Что? Специально сторчался? — не понял Майкрофт. — Из-за ревности он навредил бы кому-то другому, но точно не себе — слишком себя любит. Уверен, ты здесь ни при чем, так что перестань ныть, Шерлок! — это прозвучало раздосадованно, даже — растерянно. — Поверь, он совершенно не заслуживает твоих слез! — неожиданно заявил Майкрофт и по-братски обнял уже отчетливо хлюпающего носом Шерлока за плечи.       — Он ведь наркоман, нестабильный и вспыльчивый, — продолжал тот сбивчиво. — Вдруг он захотел забыться или… Умереть? — Шерлок неожиданно уткнулся Майкрофту лицом в грудь и разрыдался.       Тот лишь обреченно вздохнул, терпеливо выдержал его истерику, даже пытаясь поддерживать в своей манере:       — Ну, хватит, нюня, перестань. Никто не умер, вылечат его, возьми себя в руки. Слезами делу не поможешь…       — Мы его даже навестить не можем, его увезли, — Шерлок поднял заплаканное лицо. — Ты знаешь, почему это случилось?       — Навестишь в Йитмане, когда все утрясется, — буркнул Майкрофт. — Не знаю, не уверен, — отмахнулся он.       — Как Джим делал это? — Шерлок пытливо посмотрел на него. — Расскажи мне, Майкрофт, ты же его лучший друг, ты наверняка знаешь!       Он продолжал доверчиво прижиматься к брату, чувствуя, что, несмотря на все разногласия, его присутствие успокаивало и давало какую-то надежду, что все действительно наладится.       — Это не первый случай, — нехотя отозвался Майкрофт, по инерции продолжая успокаивающе поглаживать Шерлока по спине. — Раньше он редко кололся, после чего сидел на метадоне или других опиоидах, пил снотворные, что на какое-то время спасало от ломки, но в последнее время стал срываться чаще. Как и все наркоманы, Джим был уверен, что в любой момент сможет легко отказаться от наркотиков без последствий, — не скрывая своего пренебрежения, закончил Майкрофт.       — Кто его подсадил? — Шерлок шмыгнул носом. — И почему никто не помог ему справиться с этим?       Сейчас Шерлоку казалось, что Джим самый одинокий и несчастный человек на свете. У самого Шерлока были Джон и Терри, и даже Майкрофт, а у Джима будто не было никого.       — Ты что, первый день знаешь Мориарти? — хмыкнул Майкрофт и все же отстранился.       Вновь двинувшись по коридору, он пустился в неожиданные откровения:        — Джим сам себе на уме, никогда не знаешь, что придет ему в голову. И он не признает наличие у себя слабостей, думает, что он в состоянии контролировать все, даже свою наркотическую зависимость. Он даже пытался слезть всухую, но ломка была такой сильной, что он сводил меня с ума своими стенаниями по ночам, — Майкрофт снова не удержался от язвительности и замолчал, но Шерлок требовательно дернул его за рукав пиджака, заставляя продолжить: — Я подозреваю, что у него есть проблемы в семье, хоть Джим тщательно все скрывает, но многое он делает просто от скуки и желания развлечься. Не самая благородная причина. Что касается меня, то я даже рад, что так вышло. Меня он изрядно достал.       — Тебе наплевать на то, что с ним станет! — поразился Шерлок. — Джим твой сосед, твой друг и, может, сейчас умирает! — он возмущено захлюпал носом, то ли норовя снова разреветься, то ли сдерживая злость. — В тебе будто нет ничего хорошего! — в итоге выдал он истерично. — Ты никого не любишь! Как какая-то холодная ящерица, змея, а не человек!       Шерлок сам не заметил, как перешел на крик, срывая свое отчаяние на Майкрофте, словно перекладывая на него вину за состояние Джима.       — И тебя тоже не любит никто! — выкрикнул он обидные слова, не сдерживая свои слезы, что снова душили его изнутри.       Майкрофт отступил на шаг и весь словно подобрался. Лицо его помрачнело, он сжал губы в тонкую линию и вкрадчиво проговорил:       — Если ты думаешь, что тебя кто-то любит, то ты тоже сильно ошибаешься.       — Джим любит меня, — упрямо возразил Шерлок. — Он поправится, и мы будем с ним вместе. Ты никогда не поймешь, что это такое.       — Неужели ты не видишь, что он просто крутит тобой как хочет?! — тоже сорвался на крик Майкрофт. — Сними розовые очки, Шерлок! Мориарти не любит никого, кроме себя!       — Он ревнует меня, — Шерлок с вызовом посмотрел на него, — я ему нужен.       — И к кому же он ревнует тебя? — развеселился вдруг Майкрофт. — К твоему дебильному дружку Джону?       — К Дину из оркестра, — отмахнулся Шерлок, — ты не знаешь его.       Майкрофт взъелся еще сильнее.       — Надеюсь, ты не планируешь ложиться под каждого, кто оказывает тебе внимание, — выплюнул он зло.       — У нас с Джимом не было секса, — гордо сообщил Шерлок. — Он уважает меня и готов ждать!       — Он только и ждет, что ты дашь ему, а после бросит, — Майкрофт неожиданно смягчился, словно слова Шерлока его немного успокоили. — Не спи с ним, — требовательно и даже как-то по-детски прямолинейно заявил он.       Шерлок тут же подозрительно прищурился:       — Ты так специально говоришь, чтобы нас рассорить с Джимом?       — Чтобы уберечь тебя, дебил! — запальчиво выдал Майкрофт и, снова шагнув к нему, сжал ладонями плечи. — Поверь мне, пожалуйста, тебе лучше держаться от него подальше.       — Я хочу помочь Джиму, — Шерлок нервно облизнул губы, — чтобы он перестал колоться, чтобы стал нормальным и здоровым. Все это из-за наркотиков, — уверенно сказал он.       Майкрофт обреченно вздохнул.       — Не говори потом, что я тебя не предупреждал, — припечатал он, но между тем отчего-то не отстранялся, внимательно всматриваясь в лицо Шерлока.       — Лучше бы ты тоже помогал, а не поучал всех вокруг, — Шерлок с независимым видом повел плечами. — А с чувствами я могу и без тебя разобраться.       — Очень сомневаюсь, — буркнул Майкрофт, но больше задерживаться не стал: он круто развернулся и, цокая каблуками своих модных ботинок, быстро скрылся за поворотом.

***

      Оказавшись в комнате, Шерлок кинулся на кровать и разрыдался в подушку. Все силы разом покинули его, а мысли были только о Джиме, который сейчас борется за свою жизнь один на один в целом мире. Страх скручивал Шерлока изнутри, он комкал мокрыми от слез пальцами одеяло, зарываясь в него, отгораживаясь от всего, что было вокруг, проваливаясь в свои страшные мысли. Когда пришел Джон, он обнаружил Шерлока спящим, но будить не стал, понимая, что тому сейчас лучше оставаться в забытье.       Шерлок проснулся посреди ночи и не сразу сообразил, что не так, а вспомнив, судорожно схватился за телефон. Набирая номер Джима, он отчаянно надеялся, что случится чудо, но длинные гудки сменились сообщением, что абонент не отвечает.       «Пожалуйста, вернись ко мне!» — написал Шерлок и уставился невидящим взглядом в потолок.       Шерлок знал, что из комы выходят далеко не все больные, и от этого знания в груди все сжималось и кололо.       «Ты мне нужен, пожалуйста, проснись», — еще одно смс улетело в неизвестность.       Продолжая вспоминать все, что он успел узнать о наркотиках и последствиях передоза, Шерлок с отчаянием понимал, что ничем не может помочь. Родственникам провалившихся в кому людей оставалось только ждать и молиться. Шерлок не был религиозен, но задумался о том, что родные часто читали книги, ставили музыку, разговаривали с больными, надеясь тем самым разбудить их, хоть как-то помочь своим любимым. Шерлок не мог сделать ничего из этого для Джима, ни даже навестить и подержать за руку. Единственной ниточкой, которая связывала их, был телефон, и он начал писать. Шерлок не знал, остался ли у Джима при себе телефон и прочитает ли он хоть когда-нибудь эти сообщения, но регулярно появляющаяся надпись «доставлено» всякий раз вселяла в него надежду. Он пожелал Джиму спокойной ночи, а утром — поприветствовал его. За завтраком Шерлок рассказал, что ел и какие сегодня будут уроки. Он писал Джиму полные любви и веры письма, рассказывая все свои мысли и переживания, школьные сплетни, жаловался на учителей и шутил. В каждом сообщении была надежда, что Джим проснется, ответит, пришлет в ответ хотя бы точку. Шерлок изливал в сообщениях свою душу, неожиданно для себя откровенничая больше, чем когда-либо. Казалось, ему всю жизнь было нужно именно это — рассказать о себе, поделиться. Джим молчал, но сообщения всегда доставлялись, и Шерлок считал это добрым знаком. Он каждый день ходил к школьному врачу, но никакой информации получить не удавалось. Майкрофт с ним тоже не общался, и в компании старшекурсников, похоже, вообще забыли о существовании Джима. Всех волновало приближающееся Рождество и каникулы, никто не собирался грустить из-за чужой беды, жизнь шла своим чередом. Из-за сломанной скрипки Дина он тоже видел мало. К тому же, после их последней встречи, Шерлок чувствовал напряжение, да и сам не пытался сблизиться. Он корил себя за дружбу с Дином, которая обернулась для Джима комой, и беспрестанно писал тому, как сильно любит его и ждет. Ответа не было, но Шерлок продолжал верить, каждое утро проверяя телефон в надежде, что там появится заветный значок входящего сообщения.       Когда это наконец произошло, Шерлок спал, но, привыкнув находиться в постоянном ожидании, едва открыл глаза, потянулся к телефону. Он даже не сразу понял, что это и правда Джим отвечает ему.       «Скучал по мне?»       Шерлок тут же подскочил на кровати, издав счастливый вопль, и бросился расталкивать Джона.       — Джим очнулся! — возвестил он радостно, прыгая по кровати Ватсона, громко хохоча и уворачиваясь от попыток лягнуть его ногой.       — Что ты скачешь, как мартовский заяц?! — пробурчал сонный Джон, невольно тоже начиная улыбаться.       — Говорю же, дубина, Джим очнулся! — Шерлок соскочил с кровати, проявив чудеса грации и едва не распластавшись на полу. — Он мне ответил! Мне нужно собираться! — он бросился натягивать брюки одной рукой, другой старательно пытаясь набрать сообщение.       — А как же уроки? — все еще туго соображая, напомнил Джон.       Шерлок лишь отмахнулся.       — Прогуляю! У меня нет времени отпрашиваться, я очень спешу! — скорости его одевания можно было только позавидовать. — Ты понимаешь, он жив, он пришел в сознание!       — Да-да, я понял, — вздохнул Джон и махнул рукой. — Иди, я тебя отмажу.       — Скажи, что я отравился! Придумай что-нибудь, я верю в тебя, Джон! — уже у двери наматывая шарф, воскликнул Шерлок.       — Угу, обосрался от радости, — скептически хмыкнул тот, но Холмс его уже не слышал — он вылетел за дверь, даже забыв закрыть ее за собой.       Покинуть Шерборн, особенно во время занятий, было не так просто, но Шерлоку это удалось. Оказавшись на свободе, он даже не остановился, чтобы прочувствовать этот момент — впервые один в городе — так гнали его вперед радость от возможной встречи с Джимом и волнение за него. Шерлок не помнил, как добрался до больницы, благо, она находилась недалеко, и как запальчиво врал персоналу, что он брат Джима, умоляя пустить его в палату. Только оказавшись у дверей, он помедлил, выдыхая. На секунду Шерлока охватил внезапный страх: он не представлял, в каком состоянии сейчас находится Джим. Осторожно толкая дверь, Шерлок нервничал как никогда раньше.       В палате оказалось несколько коек, и Джим обнаружился у той, что располагалась ближе к окну, лежал без движения, и можно было подумать, что он спит, однако когда Шерлок приблизился, то заметил, что глаза Мориарти открыты. Джим — худой и бледный даже больше, чем раньше — с безучастным видом изучал потолок и не проявлял никакого интереса к окружающему миру. Шерлок кашлянул, привлекая к себе внимание, Джим моргнул и медленно повернул голову в его сторону. Хоть и вымученная, но улыбка, тронула его губы.       — Прогуливать нехорошо, разве ты не знаешь? — хрипло проговорил Джим, не преминув добавить в голос привычной насмешливости.       — Джим!       Звук его голоса словно сорвал затворы, выпуская наружу все переполняющие Шерлока чувства, что копились в нем так долго.       — Ты жив! — он тут же кинулся к Джиму, не в силах сдерживать себя, хватая его за руки и сжимая их.       Он не заметил катетер на тыльной стороне ладони и, когда Джим зашипел от боли, хотел тут же отпрянуть, но был схвачен за шарф, а в следующую секунду Шерлок уже прижимался к сухим, но требовательным губам. Правда, поцелуй продлился недолго, Джим отпустил его почти сразу, благодарно погладив по щеке.       — Снова в игре, — криво усмехнулся он.       — Я так волновался! — Шерлок с болью смотрел на любимое лицо, отмечая и бледность, и потрескавшиеся губы, и красные глаза.       — Ты был в коме, Джим, все боялись, что ты уже не очнешься!       — От меня так просто не отделаешься, — Мориарти притворно недовольно прищурился. — А кто все? Уж не Майкрофт ли? — он тут же весело фыркнул.       — Твои друзья, — не слишком уверенно сказал Шерлок, — наверняка все, как и я, писали и звонили тебе. Прости, мне было так одиноко, — он нервно потер шею, смущаясь собственных откровений, которыми был полон телефон Мориарти.       Шерлок неловко облизнулся, невольно смущаясь под пытливым взглядом Джима все больше.       — Не сомневаюсь, — мрачно отозвался Мориарти и резко замолчал, что-то обдумывая. — Мне было приятно читать твои сообщения, — все же сказал он и снова улыбнулся — по-настоящему искренне.       — Я очень скучал, а так будто разговаривал с тобой, — признался Шерлок.— Я так рад, что ты очнулся. Что говорят врачи? Долго тебе еще придется лечиться?       — Неделю, может, две, — недовольно скривился Джим. — Сдохну тут со скуки.       — Я буду приходить каждый день! — тут же объявил Шерлок. — Принесу тебе книги, фрукты… Узнай, что тебе можно из продуктов, хорошо?       Шерлок был счастлив наконец-то оказаться полезным Джиму. Он мечтал, чтобы тот поскорее поправился и вернулся в школу, и был готов проводить в палате круглые сутки, лишь бы это помогло.       Джим медленно кивнул, продолжая смотреть на него каким-то странным внимательным взглядом.       — Только не говори никому, — вдруг попросил он. Дождавшись понимающего кивка, он поманил Шерлока ближе и снова коротко поцеловал: — А сейчас тебе лучше уйти, родители вот-вот прийти должны.       — Я приду завтра, — пообещал Шерлок. — Хорошо? Напиши мне, что принести.       Он снова окинул Джима грустным взглядом. На больничной койке, в белой рубашке и окруженный приборами, он выглядел странно. Шерлок подумал, что Джиму здесь совсем не место — ни в постели, ни в такой одежде. Он привык блистать и должен был это делать. Быть сильным и уверенным в себе, а не слабым и сомневающимся, как сейчас. Это была не его роль.       — Шерлок, — окликнул Джим его уже у двери, — спасибо.       И от этого простого, но честно сказанного слова на душе стало по-настоящему тепло. Шерлок широко улыбнулся и счастливый вышел в пропахший лекарствами коридор.