Джентльмены и игроки

      Шерлок тут же вспыхнул, пристыженный такими грубыми словами.       — Я только пришел, — пробормотал он, отводя глаза, — хотел тебя увидеть.       Он все еще надеялся, что Джим не станет злиться слишком сильно, хотя и понимал, что это маловероятно.       Волны холодной ярости, исходящие от Мориарти, казались почти физически ощутимыми, а глаза при желании наверняка могли испепелить или, как минимум, прожечь дыру, таким яростно-сумасшедшим казался его взгляд. Однако голос по-прежнему оставался пугающе спокойным:       — Ты хотел не этого, — уверенно заключил Джим, и ядовитая усмешка искривила его губы. — Нашел, что искал?       — Я тебя искал! — Шерлок обиженно посмотрел на него. — Это правда.       Он никогда не врал Джиму, и такое обвинение предсказуемо вызвало в нем волну протеста. Шерлок сразу подумал о том, что злость Джима на него ничем не оправдана, ведь он не делал ничего плохого.       — Зачем? — грубо спросил тот, дёрнув его за руку. — Я же сказал, что приду к тебе.       — Я соскучился, — Шерлок пожал плечами. — Почему ты так злишься?       — Я не просто злюсь, — процедил Джим и с откровенным презрением, от которого тут же скрутило живот, пояснил: — Я разочарован, Шерлок. Впрочем, не в первый раз. Я потратил столько времени, чтобы объяснить тебе… — он удрученно качнул головой и резко разжал пальцы, буквально отшатнувшись в сторону.       — Что такого ужасного я сделал? — Шерлок недоуменно нахмурился. — Это всего лишь вечеринка! Я не понимаю, Джим, что не так? Неужели это так ужасно?       — Конечно, ужасно, ведь твоё слово ровным счетом ничего не значит. Ты обещал мне, — Джим прищурился, глядя на Шерлока таким уничижительным взглядом, какого тот давно на себе не ощущал. — И вот ты здесь, напялил новую рубашку, выпил… Решил, что можешь делать, что вздумается, что ты взрослый и самостоятельный! Да, Шерлок? Плевать, что я запретил тебе!       — Прости, — Шерлок грустно посмотрел на него и, помедлив, все же добавил: — но это же нечестно! Ты сам пошел сюда, а мне нельзя, когда здесь вся школа! Получается, тебе тоже плевать на мои желания, — неожиданно выдал он, начиная злиться. — Ты сердишься на меня, но это несправедливо!       — Если тебе так хочется тусоваться, вперёд! — выплюнул Джим с откровенной ненавистью. — Развлекайся! Вся школа куда важнее меня и моих несправедливых требований! Бедный маленький Шерлок, так хотел на вечеринку, плохой Джим не разрешил ему, — издевательски протянул он. — И да, если блядская вечеринка — это твои желания, то мне абсолютно точно плевать на них! Похоже, я переоценил тебя.       Шерлок не выдержал, на глаза навернулись слезы. Все слова Джима были ужасно обидными и ранили его. При этом он отчетливо понимал несправедливость обвинений и поэтому отступать не хотел.       — Ты не прав, — упрямо сказал он, шмыгнув носом.       — Неужели? — скептически хмыкнул Джим. — Тогда докажи это. В чем именно я не прав?       Шерлок замялся, чувствуя внезапную словесную беспомощность: он в действительности не знал, как выразить такие простые, казалось бы, всем ясные мысли, которыми подтверждалась его убежденность в собственной правоте — Джим был слишком категоричен и любые аргументы выворачивал так, что они звучали далеко не в пользу Шерлока. К тому же все вокруг давно пялились на них с откровенным любопытством, что совсем не добавляло уверенности.       Поэтому он молчал, часто моргая, чтобы не дать предательским слезам волю, а Джим между тем продолжил:       — Нечего сказать? Может, я не прав в том, что не пустился во все тяжкие, пока ты, бедняжка, сидел в своей комнате? Может, стоило обдолбаться и зажать кого-нибудь в углу, чтобы оправдать твои ожидания? — Мориарти сумасшедше улыбнулся собственной догадке, и выглядело это жутко. — Так вот почему ты припёрся! Хотел уличить меня в обмане! Я ведь настолько одержим сексом, что ищу любую возможность, чтобы трахнуть кого-то! Мой мозг настолько примитивен, что я стал бы делать это прямо на вечеринке, где любой в курсе, что мы с тобой встречаемся! Восхитительная логика! Ты просто гений, Шерлок!       На этом моменте Шерлок не выдержал. Слезы больше не могли скапливаться, им просто не хватало места в глазах, и вот одна тяжелой каплей наконец покатилась по щеке. Шерлок сжал кулаки, ненавидя себя сейчас за эту беспомощность. Он знал, понимал, что Джим не прав, но сил, чтобы продолжать с ним спорить, у него не было. Казалось, все было зря и никакие слова не переубедят взбешенного Мориарти. Шерлок сглотнул, развернулся и быстро-быстро ушел, практически переходя на бег. Что бы ни случилось дальше, продолжать собственную пытку он не собирался.       Джим нагнал его у самого выхода.       — Куда ты собрался? — он снова с силой сжал руку Шерлока — на утро там точно обещали проявиться синяки. — Мы не закончили.       — Что еще ты хочешь сказать мне? — Шерлок поднял на него заплаканное лицо. — Что я врун, сволочь, мне нет прощения?! Что?! — он сердито зыркнул на Джима, чувствуя, что еще немного и на него накатит настоящая истерика.       — А ты просил прощения? Что-то я не слышал, — Мориарти, напротив, снова казался удивительно хладнокровным.       — Я просил, но ты не слышал, — кивнул Шерлок, — потому что сразу стал ругаться.       — Видимо, когда я просил тебя не ходить на вечеринку, тебе тоже слух отшибло, — Джим и не думал сбавлять обороты.       Шерлок поджал губы, упрямо глядя на него. Уверенности, чтобы спорить ему не хватало, и он решил отмолчаться, понимая, что любое слово вызывает у Джима только новую волну злости.       Мориарти вдруг потянулся, чтобы стереть с щеки Шерлока мокрую дорожку, при этом выражение его лица казалось все таким же равнодушным.       — Ладно, раз тебе нечего мне сказать, я пойду, как следует оттянусь, — заключил Джим, потому что Шерлок продолжал молчать. — Ты, кстати, тоже можешь вернуться, ты теперь свободный, можешь самоутверждаться любыми доступными способами.       — Ты меня бросаешь?! — ахнул Шерлок, не веря своим ушам. — Из-за этого?!       Такого он предположить не мог. Как бы Джим не был зол, Шерлок верил, что тот его любит и точно не бросит из-за глупой ссоры.       — Ты меня обманул, считаю это достаточно веским поводом, — пожал плечами Мориарти.       — Ты тоже обманывал меня, — заметил Шерлок, — в гораздо худших вещах.       — И что? Ты хочешь сказать, что это даёт тебе право делать так же? — рыкнул Джим.       — Я не изменял тебе, — твердо сказал Шерлок, — я просто пришел на вечеринку. Из-за такого не бросают.       — А ты, смотрю, у нас стал экспертом по части отношений, — выплюнул Джим. — Я не смогу больше верить тебе, Шерлок. И относиться как раньше — тоже. Ты подорвал мое доверие. Если тебя это устраивает, мы можем продолжить встречаться, но верности тебе я больше не обещаю.       — Как можно так говорить?! — поразился Шерлок. — Ведь если ты хочешь кого-то еще, то, значит, не любишь меня! Верность — самое главное. Я люблю только тебя и хочу быть только с тобой, — он нервно одернул рубашку.       Сейчас будто сбывался его самый страшный кошмар, ведь Джим практически прямым текстом сказал ему, что собирается изменять.       — Нет, Шерлок, — поморщился Джим так, словно не верил ни единому слову. — Если бы ты действительно хотел быть со мной, ты бы выполнял то, что я прошу. Ты знал, что я против, но все равно сделал по-своему. Так что только ты виноват в том, что я больше не хочу иметь с тобой дела, — безжалостно заключил он.       — Если твоя любовь такая, то хорошо, — грустно заключил Шерлок, опуская глаза, — если ты готов все разрушить из-за такой ерунды, все, что между нами было… Значит, я тоже ошибся в тебе, — припечатал он. — А Майкрофт и все остальные были правы.       — Думай, что хочешь, тебе не понять. Ты такой же, как все — обычный и глупый, — мрачно заключил Джим и крутанулся на месте. — Все слышали? Я теперь абсолютно свободен! — музыка заглушила его яростный крик, но Мориарти не придал этому значения.       Бросив последний уничижительный взгляд на Шерлока, он стал проталкиваться сквозь толпу в гущу вечеринки.       — Ага! — крикнул ему вслед Шерлок, теряя всякий страх от обиды и отчаяния. — Только имейте в виду, любовь Джима Мориарти не стоит ничего!       Впрочем, сам Мориарти его уже не слышал, только стоящие рядом пялились на Шерлока и шушукались. Он с независимым видом тряхнул волосами и быстро ушел, желая оказаться подальше от злосчастной вечеринки. Шерлок не помнил, как оказался в Северном крыле. Ноги сами несли его туда, где он уже испытал однажды самые ужасные минуты своей жизни, сравнимые разве что с тем временем, когда Джим был в коме. Не разбирая дороги, Шерлок добрался до пустой аудитории и опустился на покрытый годичным слоем пыли пол. Силы оставили его, и он наконец разрыдался, не стесняясь ни своей слабости, ни боли.

***

      Следующее утро ознаменовалось началом череды унылых дней без Джима: тот воплотил свои угрозы в жизнь и не обращал больше на Шерлока никакого внимания, словно того и не существовало вовсе. Шерлок, воспользовавшись советом Мэри, не пытался как-то сам исправить ситуацию. В сторону Джима он старался не смотреть и изображал то ли оскорбленную невинность, то ли равнодушие. Получалось плохо, так как план «он сразу прибежит к тебе, вот увидишь», не работал. Шерлок жалел о том, что нарушил запрет Джима, хотя и был с ним не согласен, жалел, что из гордости не стал извиняться, как того хотел Мориарти, жалел о том, что вообще оказался в такой ужасной ситуации.       До каникул оставались считанные дни, и Шерлок уже смирился, что Джим для него потерян навсегда. Уезжая из Шерборна, он радовался лишь тому, что на какое-то время вырвется из этого ужасного места, что подарило ему столько надежд и столько разочарований. Как ни странно, Майкрофт за все эти дни ни разу не попытался задеть его, хотя все в школе знали, что между ним и Джимом случился разлад. Шерлок ждал насмешек или привычных презрительных взглядов со стороны брата, но тот молчал. Уже оказавшись дома, после праздничного ужина с родителями Шерлок внезапно заметил, что Майкрофт и сам выглядит не лучше него — угрюмый и молчаливый, он явно был погружен в свои мысли.       Охваченный внезапной солидарностью и беспокойством, Шерлок не удержался и спросил:       — У тебя что-то случилось?       Майкрофт смерил его подозрительным взглядом поверх книги, снова опустил глаза, стараясь выглядеть невозмутимо и важно, но все же отозвался на удивление миролюбиво:       — С чего вдруг интерес к моей персоне?       — Ты выглядишь грустным, — признался Шерлок, — и не достаешь меня, — он криво улыбнулся. — Это подозрительно.       Майкрофт закатил глаза, продолжая прятаться за книгой.       — Все в порядке, — качнул головой он. — В моей жизни потрясений, подобно твоим, не случается.       — Давай, — Шерлок закатил глаза в ответ, — скажи мне, что предупреждал насчет Джима. Ты же так хочешь это сказать и порадоваться моим неудачам!       Майкрофт обречённо вздохнул, резко захлопнул книгу и серьезно посмотрел на Шерлока.       — Нет, не хочу, — просто сказал он, но вдруг снова напустил на себя крайне занудный вид и пафосно изрёк: — Все мы совершаем ошибки.       — Я всего лишь пришел на вечеринку! — неожиданно выпалил Шерлок. — Джим мне не разрешил приходить, а я пришел — и все! Теперь он меня не желает знать, это нечестно! — он сердито насупился, но тут же спросил уже спокойнее: — Ты не знаешь, как он?       — Нет, мне это неинтересно, — поджал губы Майкрофт. — Да и он никогда не посвящал меня в то, как проводит каникулы. Не считая любовных похождений, — он брезгливо поморщился.       — У него кто-то есть? — тут же зацепился Шерлок.       Мысль о том, что Джим мог так быстро найти ему замену, сразу завладела им. Шерлок лелеял надежду, что за время каникул Мориарти все же соскучится и вернется к нему, но, если тот уже нашел нового парня, шансы Шерлока были нулевыми.       — Я же сказал, что не знаю, — Майкрофт отчего-то стал раздражаться. — Если он и сообщит что-то, то только когда мы вернёмся в школу. Но не думаю, что он станет заводить новые отношения. Как бы по-идиотски это ни звучало, ты все же был исключением, — оценив посеревшее лицо Шерлока, добавил он с явным неудовольствием.       — Думаешь, он правда любит меня? — не удержался Шерлок. — Вернется ко мне?       Ближе друга, чем Майкрофт, у Джима не было, и, хоть их отношения мало походили на настоящую дружбу, Шерлок понимал, что только Майкрофт может знать, что на самом деле на уме у Мориарти.       Майкрофт мучительно скривился, борясь с собой, но все же ответил, отводя взгляд:       — Не уверен, что он вообще способен на любовь, Шерлок. И хорошо, что все закончилось сейчас — без трагических последствий для тебя.       — Что хорошего в том, что он меня бросил?! — тут же возмутился Шерлок. — Я люблю Джима и очень скучаю по нему.       — Это пройдет, просто нужно время, — качнул головой Майкрофт. — Ты сам убедился, что он ненормальный! И ужасно обращался с тобой.       — Не всегда, — заспорил Шерлок. — Джим бывал добрым ко мне, не торопил с сексом, был нежным, — он грустно вздохнул, понимая, что теперь все это в прошлом.       — Он просто пытался воспользоваться тобой, чтобы насолить мне, — Майкрофт стоял на своём, и от Шерлока, внимательно следящего за ним, не укрылось все сильнее нарастающее раздражение.       — Почему вы враждуете? — нахмурился Шерлок. — Вы могли бы быть друзьями.       — А что есть дружба? — скептически хмыкнул Майкрофт. — Людям свойственно излишне романтизировать любые взаимоотношения. Я не верю в бескорыстность, а Джим никому не доверяет.       — Чушь! — фыркнул Шерлок. — Мы с Джоном дружим совершенно бескорыстно. Тебе просто не понять, — неосознанно ввернул он услышанную от Джима фразу.       — Ты ещё совсем ребенок, — спокойно отозвался Майкрофт. — Для тебя мир делится на чёрное и белое, на друзей и врагов, любовь и ненависть, но в жизни не случается крайностей. Всегда есть оборотная сторона медали — даже у самого безобидного поступка. К тому же человеческие взаимоотношения, построенные на высоких материях — самые недолговечные.       — Ты так говоришь, потому что тебя никто не любит, — заявил Шерлок, обижаясь на снисходительный тон. — И ты сам никого не любишь.       — Ты повторяешься. Придумай что получше, — грустно улыбнулся Майкрофт. — А вообще твоё отношение ко мне лишь подтверждает, что я прав. Когда-то ты называл меня своим единственным другом.       — Когда-то ты не считал меня тупицей, что позорит тебя, — отбил Шерлок. — Тогда у меня был не только друг, но и брат.       Майкрофт тяжело вздохнул и снова уткнулся в книгу, но надолго его не хватило, и он ворчливо пробормотал:       — Если бы ты больше прислушивался к тому, что я говорю, я бы так тебя не называл. В действительности я так не считаю и желаю тебе только добра.       — Если бы ты желал мне добра, то помог бы помириться с Джимом, — буркнул Шерлок. — Ты прекрасно знаешь, как сильно я хочу быть с ним.       — Вряд ли я могу тебе помочь в этом, — от последних слов Шерлока лицо Майкрофта стало похоже на маску. — Джим меня слушать не станет.       — Все равно, если хочешь помочь, то попытайся, — грустно сказал Шерлок, — это все, что мне нужно. Если я могу дать тебе что-то взамен, то я готов на все, — запальчиво добавил он, устремив на Майкрофта полный надежды взгляд.       — Нет, — тот вдруг подорвался с кресла. — Не вмешивай меня в это. Если все, что тебе нужно — это Мориарти, сам придумывай, как его вернуть. У меня есть и другие заботы, — под конец своей короткой речи он совсем распсиховался и вылетел из комнаты, оставив Шерлока в недоумении.

***

      Вечер Шерлок провел один, и больше они к этой теме не возвращались. Майкрофт неожиданно сблизился с компанией парней с соседней улицы и дни проводил там. Шерлок был удивлен такому повороту событий, так как знал, что все они были учениками местной школы, а значит, не отличались ни умом, ни манерами. Эти парни считались хулиганами — вечно шатались по улицам, выпивали и дрались. Правда, после знакомства с Шерборном и его порядками, Шерлок уже не был уверен, что банда Мориарти во главе с Мораном так уж отличается от обычной шпаны.       Тем не менее Шерлок теперь был предоставлен сам себе и отчаянно скучал. От Джима по-прежнему не было никаких вестей, зато Джон и Мэри писали часто, хоть как-то скрашивая первые дни его унылых каникул. Будучи совершенно один и бездельничая, Шерлок без устали прокручивал в голове все события своего первого семестра в школе. Он понимал свои ошибки, корил себя за глупость, снова и снова скучал по Джиму. Вдали от него и по прошествии времени все их ссоры и разногласия уже не казались Шерлоку такими уж страшными, а собственное упрямство и гордость вызывали лишь досаду. Шерлок жалел, что не послушался, испортив их отношения. Вспоминая слова Джима, он теперь видел в них лишь заботу и ревность. Образ Мориарти постепенно начал приобретать новые краски, трансформируясь в некоего романтического героя, непонятого и обманутого. Шерлок не раз порывался написать ему, но все слова казались глупыми, а он не решался испортить все еще больше. Так прошло три дня. На четвертый день каникул за завтраком родители сообщили, что уезжают к бабушке и вернуться только к вечеру следующего дня. Шерлок принял эту новость равнодушно — такие визиты были традицией, и раньше родители брали их с собой; Майкрофт же, неизвестно почему, воодушевился.       — Вечером меня не будет, — заявил он, как только они остались с Шерлоком вдвоём.       Перспектива остаться одному в большом доме Шерлока не пугала, а на брата было откровенно плевать, однако при мысли, какие возможности это давало, будь они ещё с Джимом вместе, он резко погрустнел. Собственные давние робкие мечты о том, чтобы лишиться девственности с Джимом в своей кровати, казались идиотскими и теперь уж точно неосуществимыми.       — Ты меня вообще слышал? — вырвал его из раздумий недовольный возглас Майкрофта.       — Тебя не будет, я понял, — равнодушно отозвался Шерлок. — Я выпью на ночь какао, почитаю сказку и лягу спать, да.       — Отличный план, — фыркнул Майкрофт и пригрозил. — Не смей сдать меня родителям.       — Мне пофигу на тебя и твоих дружков, — фыркнул Шерлок, — но я не понимаю, зачем ты так наряжаешься на встречу с какими-то гопниками.       — Грегори не гопник, — тут же взбеленился Майкрофт. — Он, между прочим, в полицейском колледже учится!       — Кто такой Грегори? — нахмурился Шерлок. — Первый раз слышу!       У Майкрофта никогда не было друзей вне школы, и это вызвало подозрения.       — Так, один знакомый, — тут же прикусил язык Майкрофт, спешно продолжая собираться.       На взгляд Шерлока, строгий галстук и костюм-тройка являлись не самым удачным нарядом для тусовки в новой сомнительной компании, но решил не делиться своим мнением с Майкрофтом — для его завышенной самооценки не помешало бы хоть раз выглядеть нелепо.       — Ты собираешься на свидание, — все же не удержался и озвучил свои наблюдения Шерлок. — Впервые вижу такое. Очень любопытно.       Майкрофт повел плечами, скрывая досаду и неуверенность, но тут же напустил на себя крайне невозмутимый вид.       — Это твоя голова наполнена сплошь романтической мутью. Меня подобные вещи не интересуют, — важно сообщил он — так, словно защищал научный проект, а не свое намечающееся свидание.       — Вранье! — весело сообщил Шерлок, наблюдая все его метания.       Он знал брата как облупленного, и такие чувства как влюбленность, скрыть ему не удавалось.       — Ты втюрился в этого Грэхема и поэтому ведешь себя как идиот! Поразительно просто!       Майкрофт точно был не в себе, потому что отреагировал на насмешки совершенно нетипичным для себя образом.       — Ты считаешь, что я выгляжу глупо? — застыл он, внимательно разглядывая себя и хмурясь. — Почему?       — Этот Грин, он ведь гопник, да? — Шерлок насмешливо посмотрел на него.       Впервые в жизни Майкрофт спрашивал у него совета, признавая его компетентность, и Шерлок собирался вовсю насладиться моментом.       — Он сам одевается совсем не так элегантно и сложно, — ответил он на собственный вопрос. — Думаю, жилетка и пиджак будут явно лишними, — решительно кивнул Шерлок. — Оставляй рубашку и расстегни пару пуговиц. Галстук тоже к черту! Возьми пальто и шарф — будешь выглядеть круто, — заключил он с видом эксперта моды.       Майкрофт посмотрел на него с откровенной неуверенностью, но все же развязал галстук и снял жилетку.       — Грэг не гопник, — зачем-то повторил он, продолжая с сомнением оглядывать себя.       Шерлок не сдержался от смешка, когда Майкрофт, с детства страдающий от лишнего веса, вдруг подобрался, втягивая живот, но тут же расстроенно вздохнул.       — Нет, жилетку все же стоит оставить.       — Расслабься, — Шерлок покачал головой, — ты правда выглядишь отлично и точно круче и умнее любого из его компании. Уж если ты с Джимом на короткой ноге, то местная шпана тебе не помеха!       Было забавно наблюдать неуверенного, сомневающегося, выдающего свои эмоции Майкрофта. Будучи и сам влюбленным, Шерлок отлично понимал его чувства и был рад помочь, что не отменяло ощущения превосходства и собственной значимости, которое росло буквально с каждой секундой.       — У них крутость измеряется в том, кто дальше плюнет, — закатил глаза Майкрофт, частично возвращая себе самообладание.       Он, воспользовавшись советом, расстегнул две пуговицы, но тут же вернул все обратно, пугаясь собственного небрежного вида.       — Пуговицы, — лениво протянул Шерлок, — парни это обожают.       Он наслаждался триумфом, забыв даже, что его собственная личная жизнь находилась в плачевном состоянии. Майкрофт вздохнул, но послушался. Взглянув на часы, он явно занервничал, спешно влез в пиджак и немного неуклюже развернулся к Шерлоку.       — Теперь я не буду слишком уж выделяться, — заключил он и с удивлением отметил: — Ты был полезен.       — У меня явно больше опыта в этом вопросе, — самодовольно сообщил Шерлок. — Ты еще мне скажешь спасибо за пуговицы и то, что отказался от жилетки. И, если он запретит тебе идти куда-то, просто слушайся, не повторяй чужие ошибки, — Шерлок криво улыбнулся и с тоской посмотрел на свой телефон, где все еще не было ни одного нового сообщения от Джима.       Проследив за его взглядом, Майкрофт расщедрился на подбадривающую улыбку, но промолчал, что уже было плюсом — про Джима он говорил сплошь плохое; и, закончив сборы, поспешил к таинственному Грэгу.       Оставшись один, Шерлок снова погрузился в свои невеселые думы про Джима. Он в очередной раз перечитывал всю их недолгую переписку, вспоминая лучшие и худшие моменты, специально заставляя себя мысленно переживать их. Казалось, все, что у него теперь было — это воспоминания. Стало совсем тоскливо. Майкрофт со своим первым свиданием только напомнил Шерлоку, каким он был идиотом, что не смог удержать Джима и сберечь их чувства. Шерлоку было так грустно, что он был готов чуть ли не выть от собственной беспомощности.       Он бестолково слонялся по пустому дому, не зная, чем занять себя, — вместе с назойливыми мыслями накатила апатия. Однако Шерлок не был собой, если бы не попытался отвлечься. Спустя час он, наловив пауков в подвале, развернул большой химический опыт с серной кислотой, совершенно безжалостно проверяя действие реактивов на насекомых. Он поднес колбу с мечущимся пауком ближе к глазам — его агония не вызывала сочувствия, но напомнила Шерлоку собственные выворачивающие наизнанку чувства. Если любовь внутри него теперь всегда обещала быть такой, он не хотел ее чувствовать.       — Смирись, — словно приказ, выдал вслух Шерлок, но паук, влекомый инстинктом выживания, продолжал упрямо барахтаться.       Шерлок подтянул перчатку и наклонился над столом, планируя продолжить свой безобразный эксперимент, как вдруг различил слабый звук со стороны окна. Шерлок замер, прислушиваясь. Звук повторился: удар по стеклу — короткий, точный, но не сильный. Так могли звучать встречающиеся с поверхностью мелкие камушки, и Шерлок бросился к окну, чтобы посмотреть, кто пытался привлечь его внимание. Внутри все скрутило и замерло, когда сквозь темноту и тусклый свет садового фонаря внизу под окном он различил знакомый силуэт. Джим махнул ему, делая знак спуститься.       Шерлок не помнил, как выбежал из комнаты. Он кубарем скатился с лестницы, чудом не переломав себе все кости, и дрожащими от волнения руками распахнул дверь. Он не мог представить, что могло привести Джима в такое время к ним в дом, и не был уверен, что это ему не привиделось. От страха и неизвестности внутри все сжалось.       Шерлок шагнул за дверь и осторожно позвал:       — Джим?