Джентльмены и игроки

      Никто не отозвался, и Шерлок шагнул в полутьму как был — в домашней одежде и легкой обуви. Минуя вычищенные дорожки, он решил срезать и, утопая по щиколотку в снегу, добрался до своего окна, где различил вереницу следов, уходящих в глубину сада. Они привели его к забору, где и обнаружился Мориарти. Он сидел наверху, задрав голову и вглядываясь в небо, словно пытался разглядеть там что-то необычное. В то, что Джим мог любоваться звёздами, не верилось.       Выглядел он непривычно: в джинсах, грубых ботинках и куртке не по сезону, чуть растрёпанный, но не лишенный привычного лоска и самоуверенности. На его скуле Шерлок разглядел свежую ссадину, но точно определить, как именно она появилась, не мог.       — Ты чего полуголый выперся? — резко спросил Джим, опустив голову и посмотрев на Шерлока. — Дрожишь весь.       — А ты? — тупо переспросил Шерлок, с удивлением разглядывая его. — Что-то случилось?       Вид Джима говорил о том, что он явно не приехал навестить друзей от скуки.       — Забирайся сюда, — вместо ответа предложил Джим и, когда Шерлок сел рядом, накинул ему на плечи свою куртку, предварительно вытащив из кармана сигареты.       С забора открывался отличный вид на дом, а еще хорошо просматривалось окно его комнаты — Джим наблюдал за ним, и от мысли об этом Шерлок почувствовал себя еще неувереннее.       — Что случилось? — повторил он свой вопрос, продолжая ощутимо дрожать от холода и волнения.       Какое-то время Джим не отвечал, безуспешно пытаясь прикурить, но наконец огонёк на другом конце сигареты разгорелся, и Мориарти выдохнул густую струю дыма.       — Обязательно должно что-то случиться? — все же отозвался он.       — Ты не звонил, не писал, — пожал плечами Шерлок, — должно быть, что-то случилось, раз ты внезапно здесь оказался.       Он не понимал, как вести себя с Джимом, даже немного боялся его и впервые пожалел, что Майкрофта нет рядом. Сейчас поддержка старшего брата была бы очень кстати.       — Если ты не рад, я могу уйти, — хмыкнул Джим, не поворачивая головы, зажал сигарету губами и, опасно балансируя, извлёк из кармана флешку. — Вместо рождественского подарка, — пояснил он, сунув ее Шерлоку.       Шерлок нахмурился, рассматривая флешку. Джим никогда не дарил ему подарков, и этот жест насторожил его.       — Что здесь? — осторожно спросил он.       Мориарти неопределенно пожал плечами и выпустил вверх несколько колечек дыма. Шерлок проследил за тем, как они сперва лениво, а потом быстро расползаются в морозном воздухе, смешиваясь с редкими снежинками.       — Это твоя загадка, — сообразил он. — Ребус, что ты готовил для меня еще в школе!       — Верно, — словно нехотя, подтвердил Джим. — Подумал, справедливо все же отдать его тебе.       — Ты за этим пришел сюда? — Шерлок снова нахмурился, понимая, что Джим что-то скрывает от него, и, скорее всего, это неприятные секреты.       — Нет, решил попялиться на звезды, — Мориарти фыркнул, щелчком отправляя окурок прямо в любимую мамину клумбу — точнее, небольшой сугроб, что сейчас располагался на ее месте.       — Пойдем в дом, здесь холодно, — не дождавшись ответа, Шерлок спустился вниз и принялся отряхивать снег, что успел налипнуть на одежду.       Джим последовал его примеру, и они быстро прошли через сад, чтобы укрыться в тепле. Оказавшись внутри, Мориарти заинтересованно огляделся.       — Внутри так же пафосно, как и снаружи, — заключил он, потирая предплечья в попытке быстрее согреться.       Он заметно дрожал, а его джемпер выглядел легкомысленно тонким. Продолжая осматриваться, Джим вдруг спросил:        — Пожаров здесь не случалось? Мне точно захотелось бы что-нибудь здесь спалить…       — Мы тогда были детьми, — кивнул Шерлок, — но все давно восстановили. Хочешь чай, чтобы согреться?       Он нервничал, не зная, как вести себя с Джимом. В последнюю их встречу тот говорил ему только обидные и грубые слова, сейчас же — вел себя так, будто их ссоры не было. Зная Джима, Шерлок понимал, что тот, разумеется, ничего не забыл, и оставалось только гадать, какую игру он затеял на этот раз.       — Только если ты его сам сделаешь, а не прислуга, — Джим криво усмехнулся, безошибочно направляясь в сторону кухни.       Он вел себя так уверенно и непринужденно, словно это был его собственный дом.       — Сейчас же каникулы, никого нет, — зачем-то начал оправдываться Шерлок, поспешив за ним, — даже Майкрофт на свидание убежал.       — Любопытно, — вздернул бровь Джим, но этим и ограничился, не желая вдаваться сейчас в обсуждение чужих любовных похождений. — Ты хочешь сказать, что совершенно один во всем этом огромном доме? — спросил он, замерев перед дверью на кухню, но, не дождавшись ответа, толкнул ее, вальяжно прошелся между столов и, словно между прочим, заявил: — Черный, без сахара.       — Родителей не будет до пятницы, — сообщил Шерлок, — они всегда навещают бабушку в эти дни. А когда придет Майкрофт, я не знаю.       Он торопился заварить чай, понимая, что Джим наверняка очень замерз и устал.       — Ты голодный? Есть рождественский пудинг и другая еда.       — Не откажусь, — Мориарти примостился на стуле, внимательно наблюдая за ним.       От его пристального взгляда в спину тут же засвербело между лопатками — Шерлок сильнее занервничал и едва не уронил заварочный чайник, чувствуя себя омерзительно неуклюжим.       — Ты расскажешь мне, почему оказался здесь? — снова спросил он, поставив перед Джимом дымящуюся чашку.       — Потому что больше мне идти некуда, — вдруг невозмутимо выдал Мориарти правду, грея руки о чашку. — У меня сложные отношения в семье, не такой большой дом и неуравновешенный папаша, — кисло улыбнулся он, но несмотря на то, что он говорил, Джим не выглядел жалким или разбитым.       Скорее равнодушным, хотя Шерлок уже знал, что это не так.       — Ты сбежал из дома?! — поразился он. — Тебя, наверное, ищут!       Это был первый раз, когда Джим вообще упомянул свою семью, и Шерлок тут же принялся строить в своей голове предположения и версии того, что могло произойти. Все они были жуткими.       — Я ушел, а не сбежал, — поправил его Джим, как будто эта небольшая разница в словах играла принципиальную для него роль. — Не ищут, им не привыкать, — отмахнулся он.       — Расскажи мне, что случилось, — осторожно попросил Шерлок.       Образ Джима в его глазах приобрел еще более трагично-романтичный ореол. Шерлок видел перед собой героя — непонятого и бунтующего, способного бросить вызов обществу, пустившись в путь, полный опасностей. Он смотрел на Джима с трепетом и восторгом, в тайне радуясь, что тот, оказавшись в сложной ситуации, пришел именно к нему.       — Мои родители — глупые и примитивнейшие существа, — проговорил Джим мрачно. — Мать, как шлюха, залетела на выпускном вечере, отец женился, не испытывая ни малейшей привязанности. В итоге получился я — неблагодарный, непослушный и невоспитанный ублюдок. Единственное, на что им хватило ума, — это переехать из нищей деревушки Ирландии в не менее нищий район Лондона. Я их ненавижу, — припечатал он.       — Тебе не обязательно жить так, как твои родители, — заметил Шерлок, поставив перед ним тарелку с едой и разложив приборы. — Мы с Майкрофтом совсем не похожи на своих, да и между собой — тоже.       Слова Джима потрясли его, но с недавних пор Шерлок понимал, что на эмоциях люди зачастую говорят то, что на самом деле не думают. Джим вполне мог наговаривать на родителей в порыве злости и обиды, как это бывало с ним самим.       — А я и не живу так, как они, — тот состроил оскорбленное выражение лица, но запальчиво продолжил рассказывать, пустившись в долгожданные, хоть и неожиданные для Шерлока откровения: — Я самостоятельно поступил в Шерборн, хотя отец хотел засунуть меня в железнодорожный колледж. Чтобы я, как братец, полжизни водил поезда по унылым пригородам и единственное, чего добился бы в жизни — стал начальником станции, у которой даже названия нет, — Джим оглядел еду на тарелке и с силой воткнул в стейк вилку, словно тот был виноват во всех приключившихся с ним несчастьях.       — У тебя есть брат?! — поразился Шерлок, ведь Джим никогда не упоминал об этом.       — Сводный, — так и не поднеся вилку ко рту, замер Мориарти. — Отпрыск отца от первого брака. Они начали общаться только, когда брат стал взрослым и самостоятельным, но и в детстве он подпортил мне кровь своим существованием. Отец в нем души не чает, даже меня назвал так же — Джеймсом, — закончил Джим с откровенной брезгливостью — отвращением даже — и наконец принялся за еду.       — У тебя есть брат, которого зовут Джим Мориарти? — ахнул Шерлок.       Почему-то именно эта деталь поразила его больше всего.       — Джеймс, — грубо поправил его Мориарти. — А имя Джим я взял себе сам.       — Но это же одно и то же имя, — резонно заметил Шерлок.       — Не одно и то же, — процедил Джим, явно начиная раздражаться. — Это все равно, что я назову тебя каким-нибудь Шерласом и стану утверждать, что имена одинаковые.       — Хорошо, прости, — кивнул Шерлок, понимая, что сплоховал. — Уверен, твои родители тебя очень любят и волнуются, — сказал он, чтобы подбодрить Джима.       Тот невесело усмехнулся.       — Зато я их нет. То, что они меня зачали, трахнувшись на заднем сидении машины, не обязывает меня быть благодарным. Так что, как только стану совершеннолетним, предпочту не иметь с ними ничего общего, — категорично припечатал он, давая понять, что считает тему закрытой.       — Ты останешься у нас до конца каникул? — осторожно спросил Шерлок. — Родители не будут против, но наверняка захотят, чтобы ты сообщил своим, где ты. Хорошо?       Шерлок говорил с затаенной надеждой. Он очень надеялся на то, что все случится именно так: провести с Джимом каникулы было его несбыточной мечтой, которая неожиданно начала воплощаться в реальности.       — Твои родители знают меня и, случалось, приглашали погостить, так что, уверен, подозрений мое появление у них не вызовет, — возразил Джим, но Шерлока больше волновал сам факт, что тот согласился, нежели объяснение перед родителями.       — Ты можешь пожить в гостевой комнате! — тут же оживился он. — Там всегда все готово для приезда гостей: есть полотенца, свежее белье, — все, что нужно.       Восторг от того, что Джим останется, был таким сильным, что Шерлок чуть не забыл, что они находятся в ссоре и что Джим, возможно, ненавидит его за обман с вечеринкой. Но тот улыбнулся так искренне, словно и сам совершенно забыл об этом.       — Думаю, не помешает небольшая экскурсия, — намекнул Джим и отставил чашку с недопитым чаем.       Шерлок не смог скрыть свою радость. Ему вдруг стало сразу легко и весело, будто он наконец закончил длинную работу, отнимавшую все его силы и время. Полный энтузиазма и свежих мыслей, Шерлок тут же принялся с увлечением рассказывать Мориарти про дом, их жизнь здесь, расположение комнат и собственные воспоминания, связанные с тем или иным местом. Он водил Джима за собой, открывая одну за другой двери, распахивая их перед ним, как и свою душу вместе с мечтами, секретами и всей своей жизнью, которая раньше ограничивалась лишь этими стенами. Он сам не замечал, как вываливал на Джима кучу совершенно бесполезной информации, как, например, причина скрипа третьей сверху ступени или лучшее место, чтобы спрятаться от Майкрофта, которое тот так и не нашел. Уже подходя к концу рассказа, он неожиданно осознал, что все это время только и делал, что говорил, и осекся, покосившись на Мориарти, ожидая, что тот скажет.       — Мы шатаемся уже больше часа, но ты почему-то все еще не показал мне одну комнату — свою, — с привычной беззлобной насмешливостью заметил Джим. — Ты там что-то скрываешь?       — Нет, — закатил глаза Шерлок. — Она как раз последняя в списке, входи! — он толкнул дверь и вошел первый, отчего-то сразу замолкая.       Сейчас он смотрел на все глазами Джима и неожиданно смущался. Шерлок подумал о том, что взрослому и умному Мориарти его по-детски уютная захламленная комната покажется глупой. Здесь можно было увидеть всю жизнь Шерлока — следы его увлечений, игр, мыслей находились повсюду, и в основном они оставались и наивными, и беспечными.       — Вот, — Шерлок замер посреди своего бедлама, не решаясь комментировать вслух то, что их окружало.       — Мне нравится, — протянул Джим, проходя следом и внимательно оглядывая все вокруг.       Он замер напротив стены, заклеенной газетными вырезками разной степени давности — какие-то соединялись нитями, а какие-то были перечеркнуты.       — Что это? — с нескрываемым интересом спросил Джим.       — Моя стена дел, — признался Шерлок, — я так расследую — удобно, сразу видишь всю картину.       Он тихо выдохнул — Джим не стал смеяться и не остался равнодушным. Похоже, ему и правда нравилось здесь.       — Это восхитительно, — Мориарти действительно выглядел впечатленным, чего раньше Шерлок за ним не замечал.       Он так удивился этой его реакции, что пропустил момент, когда Джим вдруг развернулся, резко шагнул к нему и, обхватив лицо ладонями, поцеловал.       Шерлок застыл в руках Джима, в первую секунду практически не осознавая себя от неожиданности и нахлынувших эмоций. Пожалуй, он не был так счастлив даже в тот день, когда Джим признался ему в любви. Шерлок воспринял этот поцелуй как все сразу — прощение, возвращение, объяснение. В следующий момент он уже пылко отвечал, цепляясь дрожащими пальцами за плечи Джима и подаваясь вперед, чтобы стать ему еще ближе, почувствовать наконец, что все снова хорошо.       Все произошло стремительно: Шерлок, ведомый неожиданной решимостью, словно боялся, что Джим вдруг изменит свое решение, сам толкнул его на кровать и распластался сверху — податливый, отзывчивый и смелый, сразу тычась губами куда-то в шею и выгибаясь навстречу прикосновениям Мориарти — удивительно осторожным, даже нежным, сейчас.       — Вау, — выдохнул Джим с откровенным удивлением, предоставляя волю его действиям. Он потянулся вперед, чтобы выдохнуть Шерлоку в губы: — Мой мальчик. Ты меня с ума сведешь, — его глаза сейчас казались гипнотически черными, а голос — ласковым, мягким и обволакивающим.       — Я так скучал, — прошептал Шерлок, поднимая на него полный обожания взгляд.       Близость Джима кружила ему голову, Шерлок чувствовал, что возбуждается от самого факта, что они снова вместе и что он может целовать, касаться Джима, а тот отвечает ему.       Шерлок продолжал свои чуть неловкие попытки соблазнения и чувствовал ответное возбуждение Джима, но сейчас это волновало его совсем по-другому — он ощущал не страх близости, а предвкушение. Он хотел принадлежать Джиму полностью и лучшего момента для этого представить себе не мог.       Вдруг Мориарти резко перевернулся, подминая Шерлока под себя, навис на вытянутых руках, облизывая губы и тяжело дыша.       — Зачем ты меня раздразнил? — спросил он хрипло, но, словно не ожидая ответа, наклонился к шее Шерлока, влажными губами засасывая кожу и щекоча ее языком.       — Я не дразнил, — Шерлок нервно дернулся, тут же замирая под Джимом. — Я просто соскучился, — он обвил руками его шею и смущенно улыбнулся. — Я люблю тебя и хочу быть с тобой, — он закусил губу, не зная, правильно ли его понял Мориарти.       Тот ещё несколько раз лизнул шею и поднял голову.       — Ты хочешь дойти до конца? — серьезно спросил он.       — Да, — тут же кивнул Шерлок, отвечая так поспешно, чтобы сознательно не оставить себе шанса на отказ.       Он действительно был готов и хотел наконец испытать с Джимом все, что тот давно предлагал ему.       — Ты уверен? — Мориарти мягко коснулся уголка его губ и потерся щекой.       В этом жесте было столько неожиданной, обезоруживающей нежности, что последние сомнения отступили.       — Да, уверен, — Шерлок улыбнулся ему, будто это Джиму нужна была сейчас поддержка, а не ему, и повторил: — Я люблю тебя и хочу этого.       Вместо ответа Джим снова поцеловал его — не игриво или провоцируя, а глубоко, жадно, подчиняюще. Шерлок через раз дышал, что-то мычал, отзываясь на действия Мориарти, что вовсю сжимал и гладил его бедра и задницу, стащив легкие домашние штаны.       — Шерлок, нам нужна смазка, — сообщил он вскоре. — У тебя есть что-то, что может сойти за нее?       — Не знаю, — Шерлок растерялся, — может, крем какой-нибудь мамин?       Упоминание смазки сразу напомнило о реальности, где его ждало возможно болезненное действие, которого он все еще страшился.       — Давай, найди что-нибудь, — Джим отстранился, давая ему возможность подняться.       Шерлок тут же побежал в ванну и начал судорожно выгребать из ящиков всю косметику, что хранилась у мамы. Он не был уверен, что именно из средств подойдет для такой ситуации лучше, и в итоге приволок Джиму почти весь ящик.       — Тут разные, — он нервно хихикнул, вываливая все на кровать. — Есть дневной, ночной…       Джим усмехнулся и потянул его за руку, заставляя забраться обратно на кровать.       — Не принципиально, — успокоил он Шерлока, снова увлекая в поцелуй.       Джим не торопился, что и радовало, и нервировало одновременно — хотелось побыстрей разобраться с злосчастной девственностью, чтобы перестать робеть перед неизвестностью. За мыслями об этом Шерлок не заметил манипуляций Мориарти и вздрогнул от неожиданности, когда ощутил скользкие пальцы и их щекочущие поглаживания между ягодиц.       — Джим, — тихо позвал он, — скажи, что мне делать? Я ничего не умею…       Под конец своих слов Шерлок понял, что краснеет, и отвел глаза. Джим все еще был в одежде, а он сам — нет, и это тоже очень смущало.       — Тебе ничего не надо делать, просто расслабься — это главное, — Джим успокаивающе чмокнул его в висок. — Ты доверяешь мне?       — Конечно, — Шерлок не сильно расслабился, но повеселел.       Похоже, Джим собирался быть с ним нежным и ласковым, а это для Шерлока было самым важным сейчас.       Он снова ощутил смущающие прикосновения между ног, но губы Джима отвлекали, целуя то в шею, то за ухом, то под ключицей. Проникновение пальца внутрь неожиданностью не стало, хотя и принесло с собой волну неконтролируемой дрожи, так что хотелось тут же свести колени. Лицо, напротив, пылало, и Шерлок повернул голову, чтобы хоть одной щекой прижаться к прохладной подушке.       — Не отворачивайся, — тут же одернул его Джим, не прекращая движений рукой. — Можешь просто закрыть глаза, если тебе все еще страшно.       — Я хочу видеть, — неожиданно заявил Шерлок. — Это ведь мой первый раз! Я хочу все запомнить и все увидеть, — он решительно выдохнул. — У тебя были до меня… — он помялся, — девственники?       Шерлок не знал сам, что хотел услышать в ответ. Мысль о том, что Джим в любом случае станет его сравнивать со своими бывшими любовниками, не покидала его. Шерлок ревновал Джима не только из-за его измены, но и из-за его опыта. Больше всего Шерлок боялся, что окажется худшим из тех, кто был у Мориарти.       — Ты же не сомневаешься в моем опыте, правда? — удивленно хмыкнул тот. — Не самый уместный сейчас вопрос. Здесь только ты и я, Шерлок. Забудь о ком-либо еще, я хочу только тебя, — он потянул Шерлока за подбородок, заставляя чуть оторвать голову от подушки, но отчего-то так и не поцеловал, а застыл, влажно дыша в губы. Вместе с этим его палец, что все еще находился внутри, резко продвинулся глубже, заставляя Шерлока охнуть от неожиданности.       — Это оно, да? — торопливо прошептал Шерлок, рвано выдыхая. — Я читал про то, как происходит секс, — принялся объяснять он. — Дальше будет так же, только круче?       — Удивительно, но от твоей болтовни я завожусь сильнее, — Джим вдруг куснул его за нижнюю губу и приказал: — Помолчи, я хочу сделать все правильно.       Он устроился между разведенных ног и, накрыв свободной рукой его член, принялся растягивать Шерлока активнее. Задавать новые вопросы тот теперь не мог: на него обрушился шквал эмоций от того, что делал с ним Джим. Получать удовольствие сразу в нескольких интимных местах Шерлоку было впервые, и он совершенно потерялся в новых ощущениях. Очень скоро он уже откровенно дергался, стонал и кусал губы, отвечая на ласки Джима, не стесняясь своих чувств.       — Думаю, ты готов, — пробормотал себе под нос Мориарти, и Шерлок ощутил неожиданную пустоту, когда пальцы исчезли.       Он с волнением замер, наблюдая, как Джим быстро разоблачается, небрежно откинув джемпер и джинсы куда-то в сторону, и снова устраивается между ног. Джим, подхватив его под колени, притянул к себе ближе и потерся членом между ягодиц.       — А презерватив не нужен? — тут же напрягся Шерлок.       Вид голого Джима быстро вернул его к реальности и снова заставил нервничать. Мысль, что это все же произойдет вот прямо сейчас и по-настоящему, почти парализовала Шерлока.       — У меня ничего нет с собой, я ведь не предполагал, что дойдет до секса, — Джим нетерпеливо вздохнул, но проговорил спокойно и сдержанно — так, словно они не были сейчас в шаге от долгожданной близости. — Полагаю, нам следует остановиться. Если только у тебя вдруг не обнаружится секретиков под подушкой, — под конец его разочарование все же прорвалось и выразилось язвительностью.       — Я же не могу забеременеть, — нервно хохотнул Шерлок, — так что это не так страшно. Или… — он вдруг затравленно посмотрел на Джима, — тебе противно будет? — выдавил он из себя жалобно, краснея, кажется, уже всем телом.       — Нет, могу в доказательство тебя вылизать, если тебя волнует моя брезгливость, — усмехнулся Джим и пояснил, заметно расслабляясь: — Я подумал, что ты сомневаешься, здоров ли я. Но я ни с кем не трахался без резинки, так что в каком-то смысле это будет и для меня впервые.       Шерлок предсказуемо смутился и обрадовался. Только Джим вызывал у него такие сильные и противоречивые эмоции.       — Просто сделай это, — он зажмурился, решаясь наконец принять свою судьбу.       Джим погладил его по бедру и запечатлел короткий поцелуи над подрагивающей от напряжения коленкой.       — Расслабься, — повторил он и, прижав головку члена ко входу, толкнулся на пробу.       Расслабиться не получилось. Одно лишь понимание того, что сейчас будет происходить, не давало Шерлоку не только получить удовольствие, но и хотя бы дать Джиму то, что тот так давно хочет. Шерлок мгновенно сжался и задрожал, с ужасом ожидая то ли боли, то ли гнева Мориарти.       Если тот и разозлился, то вида не подал.       — Выдохни, — приказал он мягко и, когда Шерлок снова немного расслабился, воспользовался моментом, чтобы протиснуться внутрь, — не сильно, но ощутимо. Джим простонал что-то поощряющее и тут же дёрнул бедрами, пытаясь проникнуть глубже.       Шерлок чувствовал, как Джим расширяет его своим членом, и сперва это было даже приятно, но с каждой секундой становилось все больнее, а Джим все продолжал и продолжал. Шерлок стиснул зубы, пытаясь при этом расслабиться и пустить Джима, но становилось только больнее. Его распирало изнутри, и все, что он сейчас хотел, это немедленно прекратить этот странный, неприятный, какой-то противоестественный процесс. В один момент он не выдержал и вцепился в плечо Джима.       — Не могу, — всхлипнул он, чуть не плача от обиды и паники. — Больно.       Джим стиснул зубы, но тут же замер.       — Ты привыкнешь, — попытался успокоить он Шерлока и снова коснулся его члена, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. — Скажи, когда можно будет.       Шерлок не знал, как сказать, что ему кажется, будто «можно» не будет никогда. Он чувствовал себя паршиво. Все возбуждение улетучилось, ощущать в себе нечто инородное было некомфортно и странно.       — А долго еще? — пискнул он, не глядя на Джима.       — Я даже не вошёл на всю длину, — пробормотал тот, поглаживая Шерлока по бедру. — Будет хорошо, тебе нужно просто расслабиться.       У Шерлока расслабиться все еще не получалось, он тяжело дышал, морщился, и Джим снова стал вылизывать его шею, целовать и гладить, стараясь вернуть ему возбуждение.       Пока Джим не напирал, Шерлоку все же удалось немного отвлечься на поцелуи и ласки. Член по-прежнему давил изнутри, но чувство, что сейчас его вывернут наизнанку, ушло. К тому же он очень не хотел обидеть Джима отказом, когда они зашли так далеко.       — Думаю, можно попробовать на всю длину, — осторожно сказал он, пытаясь сморгнуть капли пота, что уже текли у него со лба от напряжения и волнения.       Джим, приподнявшись​ на руках, плавно качнулся вперёд и, войдя до конца, застонал. Он тут же дёрнул бедрами назад и снова толкнулся, явно не имея сил больше сдерживаться.       Шерлок не был уверен, что готов продолжать: от резких толчков внутри все сжималось и ныло, он закусил губу, чтобы не вскрикнуть от боли. Неприятные ощущения смешивались со слабым возбуждением от трения их тел: Шерлок никак не мог понять, что не так.       Постепенно ощущения притупились, толчки больше не вызывали боли, но и особого удовольствия — тоже. Лишь тихие вздохи Джима у уха мотивировали Шерлока терпеть, сам же он хотел лишь, чтобы все побыстрее закончилось. Поэтому, когда Джим, с силой вжавшись бедрами, застонал и кончил, обессиленно наваливаясь на него, Шерлок облегченно вздохнул.       Через минуту Джим вышел из него и откинулся рядом на кровати, а Шерлок почувствовал, как между ног стало щекотно и влажно. Он прикрыл глаза, пытаясь осознать, что же с ним произошло. Никаких мыслей не было, он все еще находился в странном состоянии вакуума без ориентиров и идей, не понимая, как быть теперь в этом новом статусе и рад ли он тому, что случилось.       — Я потерял девственность, — сказал он в тишине. — Охренеть.       Джим никак это не прокомментировал, лениво поднялся, чтобы найти свои джинсы, после чего, не спрашивая разрешения, закурил прямо в комнате.       — Ты не кончил, — заметил он, вернувшись к кровати.       Отрицать очевидное не имело смысла, и Шерлок неопределенно пожал плечами.       — Тебе понравилось? — спросил он зачем-то, хотя был уверен, что ничего невероятного этот странный акт Джиму дать не мог — поцелуи и другие ласки, что были у них до этого, Шерлоку казались гораздо приятнее.       — Пойдем в душ, — в пару затяжек докурил Джим и, подойдя к столу, где так и не были убраны последствия эксперимента Шерлока, бросил окурок в одну из пробирок.       Когда они оказались в ванной, на Шерлока нахлынули воспоминания о его первых встречах с Мориарти, когда он находил трясущегося от ломки Джима в душевой и когда тот предпринимал первые попытки соблазнения. Казалось, это было вечность назад, но его первый секс, как нечто неизбежное, все же случился именно с Джимом.       Чувствуя себя невозможно вялым и слабым, Шерлок с удовольствием позволил вымыть себя, только сейчас расслабляясь под горячими струями и осторожными прикосновениями. Он невольно жался к Джиму, словно пытался таким тактильным способом сообщить о доверии и благодарности. Он удивился, когда снова почувствовал возбуждение, и Джим быстро довел его руками до разрядки так, что Шерлок, обессилев от впечатлений, едва не сполз на пол.       — Ты похож на лохматого пса, — беззлобно подшутил Джим, когда Шерлок, вытираясь, тряс своей кудрявой головой, потому что мокрые волосы облепили ему лицо.       Тот ответил Джиму рассеянной улыбкой и, когда они вернулись в комнату, оставался молчаливым. Шерлок забрался на кровать и укутался в одеяло. Его терзали самые разные мысли, но главная была о том, что Джиму, скорее всего, тоже не слишком понравился их первый секс. Шерлок понимал, что его вина была в том, что он не проявил никакой инициативы, оставаясь достаточно равнодушным любовником. Он немного стыдился этого, но понимал, что не смог бы сделать ничего — первый опыт стал для него слишком сложным испытанием.       — Будешь спать или дождешься Майкрофта? — в итоге спросил он, чтобы не молчать.       — Ну, спать я все равно буду в гостевой комнате, а она рядом с его, так что в любом случае услышу, как он придет, — сообщил Джим, пока одевался.       — Ты не останешься со мной? — Шерлок пораженно распахнул глаза.       То, что Джим не спросил его о том, понравился ли ему их первый раз, уже наводило на не самые приятные мысли, но Шерлок никак не думал, что после секса тот отправится спать в другую комнату.       — С чего бы мне делать это? — Мориарти сел на кровать спиной к Шерлоку, чтобы обуться. — Мы не встречаемся, чтобы обниматься и тискаться после секса.       Шерлок застыл, придавленный его словами. Такое услышать он не ожидал даже от Мориарти.