Джентльмены и игроки

      Спустя несколько дней Шерлок снова встретил Дина — на этот раз в коридоре по дороге на ужин. Тот больше не выглядел счастливым: его правый глаз украшал багровый фингал, а когда Шерлок сделал шаг навстречу, чтобы проявить дружеское участие, увильнул в сторону, состроив страдальческую гримасу.       — Пусть скажет спасибо, что отделался лишь фингалом, — в ответ на догадку Шерлока, отмахнулся Джим в своей манере. — Я его уже предупреждал, что не стоит распускать руки.       — Он и не распускал, — не удержался Шерлок. — Дин был уверен, что мы с тобой расстались. Ты же объявил всем об этом на вечеринке.       Он и сам не знал, зачем ввернул эту шпильку, но после возвращения в школу у Шерлока появилась странная зависимость — ему будто хотелось нарочно злить Джима. Не все время, но иногда. В Шерборне у него снова появились и сомнения, и старые обиды, и неясные мысли, в которых он еще не успел разобраться.       — Можно подумать, ты скучаешь по тому времени, — Джим смерил его строгим проницательным взглядом. — Если тебе жалко этого парня, можешь его утешить.       — Я этого не говорил, — качнул головой Шерлок. — Тем более, если я подойду к нему, уверен, это доставит Дину еще больше проблем. Как и мне.       — Чувствую себя волком, что пугает бедных маленьких овечек, — фыркнул Мориарти, наклоняясь и легко касаясь его щеки губами. — Никто не имеет права вставать между нами, — неожиданно пустился он в пояснения. — Ты слишком мягкий, значит, во мне должно быть жесткости за двоих…       Джим говорил еще что-то, но Шерлок пропустил это мимо ушей — он уже привык, что Мориарти мастерски владел словом и пользовался этим так, что только Шерлок неизменно оказывался виноватым во всех смертных грехах.       Однако овечкой Шерлок себя не считал. Все же после их воссоединения на каникулах, у него появилось больше уверенности и в себе, и в Джиме. Это не мешало ему помнить все то, что было раньше, но теперь Шерлок будто и правда верил, что их с Мориарти любовь стала сильнее и крепче. Другие ученики заметно удивились, когда выяснилось, что все заверения Джима о расставании не подтвердились, и теперь Шерлок ощущал на себе другие взгляды — не презрительные или сочувствующие, а заинтересованные и даже уважительные. Шерлок чувствовал, что его жизнь будто перешла на новый уровень, и надеялся, что теперь все будет иначе.       Но дни шли, а их отношения с Джимом не менялись. Точнее, его маниакальная мнительность и ревность лишь усиливались. Теперь Шерлок уже не мог обманывать себя, что как-то контролирует настроения и эмоции Джима, — это было невозможно. Вернувшись к Шерлоку, Мориарти день за днем методично утверждал свою власть над ним. Ежедневная проверка телефона стала нормой, как и отчеты о всех перемещениях и контактах с другими учениками. У Шерлока вошло в привычку стирать все сообщения и звонки, кроме маминых, но это помогло ненадолго. Проницательный Джим быстро заподозрил неладное и для проверки послал сообщение с другого номера, а вечером, не обнаружив его, устроил Шерлоку скандал с требованием объяснений. Он не скрывал своей ревности и всякий раз повышал на Шерлока голос, объясняя свои вспышки тем, что однажды тот уже обманул его доверие. Приступы ревности сменялись такими же яркими моментами нежности, когда Джим мог по несколько минут просто прижимать к себе Шерлока, ничего не объясняя, или долго смотреть на него задумчивым и немного грустным взглядом. В такие минуты Шерлок корил себя за то, что большую часть времени думает о себе и не пытается понять Джима. Это было правдой: укрепив свое положение рядом с Мориарти, Шерлок все чаще задумывался о том, чего хочет сам — не только от этих отношений, но и от жизни в целом. Он пытался представить себе, чем займется после окончания школы, рисуя в своем воображении интересную жизнь, полную приключений. Сказывалось то, что учеба в Шерборне не отличалась разнообразием событий, и даже ссоры с Джимом стали чем-то привычным, не противоречащим естественному ходу вещей. Из-за ограничений во всем, Шерлок все больше времени проводил наедине с собой и своими мыслями, постепенно отдаляясь от всех, кроме, разве что, Джона, но и тот был слишком занят либо общением с Мэри, либо учебой, которая давалась ему нелегко. Джим тоже усердно занимался, а с Майкрофтом Шерлок никогда не был особенно близок, поэтому к концу января он сам не заметил, как превратился практически в отшельника: вся его жизнь была подчинена запретам и приказам Джима, в остальное же время Шерлок оставался наедине с собой без возможности узнать что-то о других людях или увидеть взгляд на себя со стороны.

***

      Ситуация изменилась, когда одним вечером взвинченный Джон ворвался в комнату.       — Нет, ну ты слышал?! Все только и говорят об этом дурацком Фейсбуке! — возмущенно воскликнул он. — Даже Мэри потребовала, чтобы я немедленно зарегистрировался там, иначе ей не добавить меня в семейное положение!       — Что за «Книга лиц»? — недоуменно спросил Шерлок.       Слова Джона звучали как полный бред.       — Социальная сеть, — с неожиданным знанием дела пояснил Джон. — Ты регистрируешься, загружаешь фотку и можешь общаться, с кем хочешь. Не понимаю стремления выставлять напоказ свою жизнь, — проворчал он, усаживаясь на кровать и включая ноутбук.       — Покажешь? — Шерлок подсел к нему.       Из рассказа Джона было не совсем ясно, что из себя представляет эта «социальная сеть», но Шерлоку стало любопытно. Следующие пятнадцать минут они разбирались в незамысловатом устройстве сайта. Вскоре у Джона появилась страничка без фото, но со статусом «встречается с Мэри Морстен». Ещё через пару минут виртуальный Джон Ватсон обзавелся мрачным изображением самого себя, попросив Шерлока его сфотографировать на слабенькую камеру телефона, а закончилось все уговорами последовать своему примеру:       — У меня совсем нет друзей, будь человеком, Шерлок! — воскликнул Джон, демонстрируя количество друзей Мэри, доходящее почти до сотни. — Если даже я создал эту страничку, то ты просто обязан! У Мориарти здесь, кстати, друзей полно.       — Джим тоже зарегистрирован? — удивился Шерлок, потому что тот никогда не упоминал, что у него есть личная страница в интернете, впрочем, он по-прежнему не был особенно откровенен с Шерлоком, что предсказуемо обижало.       Не то чтобы сам Шерлок хотел регистрироваться на этом Фейсбуке, смысл существования которого казался ему глупым, но, по словам Джона, об этом говорили все… Шерлок грустно вздохнул, понимая, что уже давно не участвует ни в каких школьных событиях. Эта грусть была сиюминутной и даже надуманной, ведь в одиночестве он чувствовал себя комфортно, но, находясь под влиянием момента, Шерлок создал свой профиль и даже добавил фото с информацией.       Через некоторое время Джон, вернувшись с дополнительных занятий по биологии, обнаружил его, что-то увлеченно печатающим.       — Тут столько всего! — Шерлок поднял на него полный энтузиазма взгляд.       — Я же говорил, вся школа уже там, как и другие школы — тоже.       — Не только! — перебил его Шерлок. — Тут есть специальные сообщества по интересам, где сидят ученые, практики, те, кто занимается интересными делами! — принялся он воодушевленно рассказывать. — Я ввел слово «химия» и нашел целую кучу полезной информации, собранной вместе, но самое главное — людей, также знающих многие вещи! Сейчас я общаюсь со студентом из Калифорнийского университета, это невероятно!       У Шерлока глаза горели неподдельным восторгом, он словно открыл для себя целый мир. Джон усмехнулся, оставляя его наслаждаться общением с неизвестными учеными, и Шерлок снова погрузился в виртуальную вселенную, полную новых возможностей. Неудивительно, что через какое-то время он потерял счет времени и попросту забыл о том, что вечером у них с Джимом была назначена встреча.       В реальность его вернул громкий нетерпеливый стук. Прежде чем открыть дверь, Шерлок нашарил телефон под подушкой, который так и забыл переключить после занятий с беззвучного режима. Тринадцать пропущенных от Джима не сулили ничего хорошего, поэтому Шерлок занервничал, впуская его в комнату.       — Что происходит? — Мориарти выглядел взволнованным и сердитым одновременно.       — Привет, — Шерлок тут же улыбнулся ему. — Прости, я уснул, очень устал сегодня, — соврал он, не моргнув глазом.       Джим нахмурился сильнее и резким жестом приложил ладонь к его лбу.       — Ты заболел?       — Нет, просто устал, — отмахнулся Шерлок. — Как дела?       Мориарти ничего не ответил и довольно грубо отодвинул его в сторону, чтобы пройти в комнату. Шерлок тут же подумал, что, прежде чем впускать Джима, стоило выключить компьютер, потому что тот уже с подозрением смотрел на него.       — Зачем тебе ноутбук Джона?       — Я читал статьи по химии, — уклончиво отозвался Шерлок, но, подумав, что Джим все равно узнает, решил сообщить сразу: — Кстати, я тоже теперь есть в Фейсбук.       Мрачная настороженность на лице Джима тут же сменилась гримасой холодной ярости.       — Зачем? — процедил он, прищурившись.       — Все там, — пожал плечами Шерлок. — Я так понимаю, это теперь модно.       — А ты что, «все»?!       Его ответ мгновенно вывел Джима из себя, что было ожидаемо.       — Почему ты не спросил у меня разрешения?! — уже раскрывая ноутбук, прошипел он       — Ты тоже там зарегистрирован, — Шерлок скрестил руки на груди, — и даже не сказал мне, что такая сеть существует!       — Тебе там делать нечего! — тут же сорвался на крик Мориарти. — Ещё и фотографию добавил! — обвинительно добавил он, когда профиль Шерлока открылся на экране.       — Почему это нечего делать? Здесь много известных химиков и других ученых, я тут узнал больше, чем за последний год! — возмутился Шерлок.       Реакция Джима его не удивила, но собственное упрямство было сильнее страха поругаться, к тому же Шерлок злился на то, что Мориарти не рассказал ему о своей странице.       — Хочешь сказать, что все эти заявки у тебя в друзьях — сплошь высшее общество? — с презрением процедил Джим.       — Я еще не до конца понял, как сайт работает, — признался Шерлок, — но эти люди каким-то образом находят меня.       — По статусу «в активном поиске»! — окончательно рассвирепел Мориарти и с силой отшвырнул ноутбук, так что его крышка подозрительно хрустнула. — Ты решил найти себе парня по интересам? С такими же невъебенными талантами к химии? Видимо, так увлекся этим занятием, что забыл про нашу встречу!       — Я не ставил никакой статус! — Шерлок пораженно захлопал глазами. — Может, случайно ткнул не туда. Я еще не разобрался. Чего ты злишься?       Шерлок действительно создал анкету бездумно, а потом так увлекся возможностями сайта, что на проверку собственного профиля просто не осталось времени.       — Ещё не разобрался, но завел с десяток новых знакомств! Действительно, чего мне злиться?! — выплюнул Джим, продолжая испепелять его взглядом. — Не прикидывайся идиотом, Шерлок! Ты немедленно удалишь свою страницу, или я сделаю это сам.       — Но почему?! — ахнул Шерлок. — Я же только ее создал!       Ревность Джима не знала границ, но, по мнению Шерлока, удалять свою страницу стал бы только совсем мягкотелый, не уважающий себя человек. За те несколько часов, что Шерлок изучал Фейсбук, он убедился, что в сети зарегистрированы буквально все.       — То, что я против, уже не является для тебя достаточно веской причиной? — не унимался Джим.       — Почему? — повторил Шерлок, скрестив руки на груди и широко расставив ноги, словно его можно было физически поколебать запретами Джима.       — Потому что ты, словно девица на выданье, предлагаешь себя всем желающим, — с отвращением заключил тот. — Удаляй, я не собираюсь обсуждать это вечно, — Джим тоже скрестил руки на груди.       — Тогда ты тоже удаляй! — заявил сердито Шерлок. — Но мне кажется, это глупо. Можно просто поставить семейное положение, как стоит у Джона и Мэри — и все!       — Глупо — это ставить семейное положение, — Джим закатил глаза, выражая своё пренебрежение. — Хватит спорить со мной, это того не стоит, — он красноречиво пододвинул к Шерлоку ноутбук.       — Ты меня лишаешь всего, — Шерлок поджал губы, но не сдвинулся с места. — Что ты хочешь, Джим? Я уже ни с кем не общаюсь, кроме тебя, Джона и мамы. Так нельзя!       Внезапно в нем начала подниматься ранее не случавшаяся с ним волна бунта. Словно страничка в Фейсбук была последней цитаделью на границе со злом, и Шерлок не собирался сдавать ее так просто. Он и раньше понимал, что условия Мориарти граничат с тиранией, но сейчас это осознание словно приобрело конкретную форму, материализовалось в виде реакции, протеста против ущемления собственной личности.       — Вот как ты заговорил? — Джим как-то резко успокоился — даже слишком, отчего это выглядело жутко. — Дурацкая страничка в сети так много для тебя значит? Ещё вчера ты ничего не знал об этом, а сегодня готов защищать, несмотря ни на что? Прекрасно. Мнимая важность общения с людьми, которых ты даже не знаешь, перевешивает значимость моего слова.       — Я этого не говорил, — Шерлок сразу подобрался, чувствуя, что Джим снова пытается водить его за нос, выставляя все в совершенно неверном свете. — Я сказал, что удалю страничку, если ты сделаешь так же. Это будет честно.       — Ты просто торгуешься, чтобы не делать этого, — Джим поджал губы, всем своим видом демонстрируя разочарование от поведения Шерлока. — Ты прекрасно знаешь, чем может закончиться этот спор. Если ты снова не хочешь жалеть о своих поступках, просто выполни мою просьбу, тебе ничего это не стоит.       — Хорошо, — сдался Шерлок, понимая, что Джим и в этот раз не уступит ему. — Не понимаю, почему ты так упорствуешь, ведь ничего плохого в этом нет, — пробормотал он, подходя к ноутбуку.       Удаляя свою страницу, Шерлок помедлил, прежде чем нажать нужную кнопку: делать это совершенно не хотелось, но выжидающий взгляд Джима не оставлял ему выбора. В этом была вся подноготная их непростых отношений — у Шерлока никогда не хватало ни аргументов, ни сил противостоять Мориарти. Разумом он понимал, что это неправильно, но всякий раз выполнял просьбы Джима, больше напоминающие приказ.       — Доволен? — Шерлок развернул к нему ноутбук, не скрывая своего негодования.       — Не говори так, словно сделал мне одолжение, — проворчал Джим, сразу ощутимо расслабляясь, и тут же потянул Шерлока на себя: обнял за плечи и, ласково заправив прядь волос за ухо, прижался губами к виску. — Не дуйся, детка, я же люблю тебя, — нежно шепнул он, прижимая Шерлока к себе крепче.       — Ты только и делаешь, что все запрещаешь, — вздохнул Шерлок, невольно улыбаясь.       После таких вспышек Джим всегда становился добрым и нежным, будто извинялся за свою несдержанность, и Шерлок порой специально вызывал у него приступы ревности, чтобы потом получить свою долю ласки.       — Нет, не только, — Джим обцеловал его щеку и спустился к шее, вызывая у Шерлока мурашки и смешки.       Какое-то время его приставания оставались довольно невинными, но вскоре Мориарти ловко расстегнул пару пуговиц, забираясь поцелуями под рубашку.       — Джон скоро вернется, — Шерлок тут же осторожно отстранился от него.       С момента их первого и единственного пока что секса прошло уже несколько недель, и Шерлок до сих пор избегал повторения близости. Первый опыт не казался ему удачным, Шерлок помнил только неприятные ощущения и стыд, поэтому не стремился продолжать двигаться в этом направлении.       — Джона можно попросить задержаться, — Джим настойчиво продолжал раздевать его. — Напиши ему смс, очень много времени нам не понадобится.       — Я… — Шерлок не знал, как оттянуть неизбежный момент секса. — Мне еще много учить всего, — пробормотал он, перехватывая руки Джима. — Давай сегодня не будем?       — Я это слышу постоянно, в чем дело? — Мориарти застыл и снова нахмурился. — Ты один из лучших учеников, уверен, тебе не обязательно столько заниматься.       — Потому и лучший, что занимаюсь! — с нарочитой важностью подчеркнул Шерлок и попытался перевести тему. — А у тебя как успехи?       — За кого ты меня держишь? — резко отстранился Джим. — Чтобы зарегистрироваться в Фейсбуке, у тебя было время, а на меня его не найдется? Почему ты снова динамишь меня? — это прозвучало с таким искренним негодованием, что Шерлоку даже стало стыдно за собственную холодность.       — Я, — Шерлок закусил губу, не зная, что сказать, — в тот раз было больно, и я не уверен, что хочу этого, прости, — признался он, покраснев.       — Почему ты сразу не сказал, что тебе не понравилось? — Джим выглядел уязвленным и огорченным одновременно. — Это же первый раз, — буркнул он, словно в оправдание.       — Я не хотел тебя обижать, — Шерлок тут же расстроился и устыдился своих слов. — Это не из-за тебя, — принялся оправдываться он. — Думаю, со мной что-то не так. Джон говорит, что возможно я просто асексуален.       — Ты обсуждал это с Джоном, но мне не сказал ни слова? — вот теперь Джим выглядел по-настоящему обиженным — без гротескной ревности и надуманных обвинений видеть это было непривычно. — Заключения об асексуальности полный бред! Вся проблема лишь в том, что ты меня к себе вообще не подпускаешь, — он смотрел на Шерлока, но тому было сложно понять до конца его эмоции. — Как ты собирался решать эту проблему?       — Ну… — Шерлок задумался, понимая, что до этого не строил никаких планов по «решению проблемы»: все, что он делал — это избегал секса и разговоров о нем. — Я, наверное, почитаю, что об этом пишут ученые, — в итоге выдал он. — Может быть, у меня что-то с физиологией, — ляпнул Шерлок на удачу.       Джим скептически хмыкнул.       — Нет, ты напишешь Джону, чтобы он погулял еще, и закроешь дверь. Вот увидишь, все с твоей физиологией в порядке, — Мориарти не выглядел так, словно готов проявить сейчас хоть каплю теплоты, а приказные нотки в голосе были Шерлоку очень хорошо знакомы.       — Джим, я правда не уверен, что готов пробовать снова, до тех пор, пока не разберусь в себе, — Шерлок тяжело вздохнул. — Я хочу, чтобы у нас с тобой все было замечательно и в этом плане тоже, поэтому, наверное, стоит сперва подготовиться теоретически… — он поднял на Мориарти грустный взгляд, понимая, что тот вряд ли прислушается к нему сейчас.       — Теоретически, конечно. Разберешься в себе… Ну-ну, — повторил Джим холодно и скривился так, словно слова Шерлока доставляли ему физическую боль: — О’кей, не буду мешать тебе, — он поднялся, намереваясь уйти.       — Джим, прости! — Шерлок тут же схватил его за руку, останавливая. — Мы можем попробовать еще раз, просто мне надо как-то… Понять себя? — он неуверенно улыбнулся. — Я знаю только то, что люблю тебя, но, наверное, этого мало, — добавил он в тишине.       Шерлок сам не понял, как озвучил мысль, которую не решался раньше облечь в слова даже в своей голове. Будто за своими искренними и беззаветными чувствами к Джиму он не видел не только мира, но и себя самого, терял ориентиры, желания, волю. Было ли это связано с запретами или с боязнью секса даже с любимым человеком, Шерлок не знал, но уверенность, что что-то происходит неправильно, крепла в нем все больше.       — Я подожду, мне не привыкать, — с раздражением отозвался Джим, явно не понимая его настроений и принимая поведение Шерлока за капризы. — Только не нужно водить меня за нос и кормить пустыми обещаниями. Поймешь, что так и не хочешь секса со мной, я найду как решить эту проблему на стороне, и дело с концом, — равнодушным тоном заключил он, хотя сейчас Шерлок отчетливо видел, как он расстроен.       — Я хочу! — воскликнул Шерлок, сразу пугаясь возможных измен. — Я просто должен подготовиться, наверное, — он неуверенно замолчал.       — Ты совсем не ценишь мое терпение. Тебе то страшно, то надо разобраться в себе… Это просто нечестно! — Джим резко замолчал и устало потёр подбородок.       — Я ценю, правда, — Шерлок погладил его по руке. — У нас все будет замечательно, я не сомневаюсь! — бодро закончил он.       При этом внутренней уверенности у него не появилось. Шерлок по-прежнему ощущал странный привкус неправильности и сомневался во всем, кроме одного — своих чувствах к Джиму.       Тот без особого энтузиазма кивнул и, быстро поцеловав его в лоб на прощание, оставил Шерлока одного.

***

      Несколько дней прошло без значимых событий. Все вокруг только и говорили о Фейсбуке, чем раздражали Шерлока неимоверно, особенно Джон, который изначально относился к созданию своей страницы очень скептически, а теперь нахваливал злополучный сайт за возможности, которые он предоставлял. Джим на удивление пребывал в отличном расположении духа и даже не возражал, когда Шерлок утром в субботу отпросился у него выбраться в город с Джоном и Терри. Однако позже Мориарти умудрился испортить ему настроение, не ответив на несколько смс в течение дня, а вечером не пришел на встречу, хотя ещё за завтраком обещал Шерлоку новую загадку.       Шерлок прождал его полчаса и, уже начиная серьезно волноваться, отправился на поиски. В голове сразу возникли опасные мысли насчет возможной неверности — слова Джима о «решении проблемы на стороне» не давали Шерлоку покоя. Подходя к дверям их с Майкрофтом комнаты, он уже был взвинчен и сердит, готовый увидеть в постели Мориарти кого угодно.       К счастью, его опасения не подтвердились, но и Джима там не нашлось. Шерлок перекинулся парой фраз с Майкрофтом, который не знал, куда запропастился Мориарти, но отчего-то выглядел виноватым.       Огорчившись, Шерлок уже прикрыл за собой дверь, когда столкнулся с Джимом, который, заметив его, практически впечатал в стену и тут же впился в губы поцелуем — неожиданно и жестко.       — Что-то не так? — заметив, что он не отвечает, беззлобно возмутился Мориарти и чуть отклонился, чтобы встретиться с Шерлоком взглядом, отчего тот сразу заметил неладное. К неестественно расширенным зрачкам прилагалась удивительная веселость и общее возбужденное состояние — Джим был под кайфом.       — Это с тобой что-то не так! — Шерлок вывернулся из его рук. — Джим, ты снова подсел?! — он сердито оглядел Мориарти.       — Не говори ерунды! — отмахнулся тот с деланной невозмутимостью. — У меня просто хорошее настроение. Где ты шатаешься? Я тебя искал.       — Это ты не пришел на встречу, я ждал тебя полчаса, — Шерлок скрестил руки на груди и подозрительно прищурился. — Ты врешь, мне, Джим, я вижу это!       — Ты врёшь мне, Джим, — передразнил Мориарти писклявым голоском.       Шерлок тут же обиженно насупился, Джим развеселился ещё больше и попытался снова притянуть его к себе.       — Посмотри в мои честные глаза, — фыркнул он.       — Да ты же ничего не соображаешь! — рассердился Шерлок. — Совсем дурак, что ли?! Тебя выпрут из школы, чем ты думал?!       Он начал заводиться все больше, понимая, что Джим не воспринимает его слова всерьез.       — В чем проблема? Что за нотации? — Джим тоже нахмурился. — Успокойся, принцесса, ничего криминального не произошло.       — Ты обещал мне, что больше не будешь! — Шерлок поджал губы. — Я думал, ты умнее, и понимаешь, чем это грозит, Джим! — он покачал головой, не скрывая своего разочарования.       По мнению Шерлока, надо было быть совсем беспечным и глупым, чтобы снова употребить что-то незаконное, тем более — в школе.       — Не занудствуй, — скривился Мориарти. — Я же не сел снова на иглу! Подумаешь немного кайфанул, у меня все под контролем, — самоуверенно заключил он.       — Ага, все наркоманы так говорят, — Шерлок закатил глаза. — Думаю, ты мне врешь! — не долго думая, он дернул Джима за руку, пытаясь задрать рукав его свитера.       Тот оскорбленно зашипел, но позволил Шерлоку осмотреть свои предплечья.       — Доволен?! — раздраженно процедил Джим, теряя всю свою искусственную веселость, но оставаясь таким же взбудораженным.       — Что ты принял? — Шерлок от этого не слишком успокоился.       За время, пока Джим был в коме, он узнал достаточно о наркотиках и понимал, что таблетки могут нанести вреда не меньше, чем игла.       — Какая разница?! Со мной все нормально! Прекрати вести себя как моя мамочка, — выплюнул Джим, начиная выходить из себя.       — Но ты же ведешь себя как идиот! — Шерлок развел руками. — Джим, это не шутки, ты тогда чуть не умер!       Беспечность Мориарти его расстраивала ужасно, казалось, тот не понимает, как это опасно.       — Я разберусь сам, что мне делать! — гаркнул Джим. — Не лезь ко мне со своими нотациями, я твоего разрешения не спрашивал! Мне плевать, что ты об этом думаешь!       — Ты не можешь так говорить, это наркотики! — Шерлок тоже повысил голос. — А если я пойду колоться, тоже плевать будет?!       Джим бессильно взмахнул руками, не найдя, что ответить на это.       — Да пошел ты, — в итоге процедил он. — Ты зануда, нытик и маменькин сынок!       — А ты безвольный и глупый! — взорвался Шерлок. — Наркотики — это слабость, которая тебя погубит!       Это стало последней каплей для и без того взбудораженного Джима: он замахнулся, и щеку Шерлока обожгло резкой болью.       — Не смей так разговаривать со мной!       Шерлок отшатнулся, но не отступил, понимая, что Джим сейчас не в себе.       — Если изобьешь меня, это ничего не изменит! Прекращай вести себя как придурок, — твердо сказал он, смаргивая невольно навернувшиеся после пощечины на глаза слезы.       Окончательно рассвирепев, Джим схватил его за рубашку и дёрнул, буквально впечатывая носом в дверь.       — Ещё раз откроешь на меня свой рот, очень сильно об этом пожалеешь, — Мориарти больно схватил его за волосы, так что Шерлок охнул и закусил губу. — Проваливай, я не хочу тебя видеть, — резко отпустил его Джим и отступил на шаг.       В этот момент дверь комнаты распахнулась, и на пороге возник Майкрофт. Шерлок тут же одернул свой свитер и с независимым видом уставился на него, словно здесь только что не было этой некрасивой сцены.       — В чем дело? — он кивнул Майкрофту сердито.       Тот с подозрением оглядел их.       — Можно потише? Вы мешаете мне заниматься, — неодобрительно поджал губы он, хотя беспокойство, проскользнувшее в его глазах, от Шерлока не укрылось.       — Мы уже закончили, — Джим грубо пихнул его в плечо, освобождая себе проход в комнату.       Майкрофт выжидательно дёрнул бровью, продолжая буравить Шерлока взглядом, но тот лишь удрученно качнул головой и круто развернулся, чтобы уйти.       Опасной злой решимости на лице брата он уже не увидел.

***

      — Старшеклассники снова тусуются, — с неудовольствием сообщил Джон, когда Шерлок вернулся в комнату. — Слышишь?       Музыка действительно рокотала, разносясь по коридору, гомон и пьяный хохот смешивались в какофонию звуков. Шерлоку же была омерзительна сейчас даже сама мысль о чужом глупом веселье. Джон его настроения не разделял и тоскливо смотрел в стену.       — Я бы тоже сейчас с удовольствием оттянулся, эта неделя была тяжёлой, — вздохнул он, потягиваясь, и наконец заметил, что Шерлок не в духе. — Что-то случилось?       — Джим снова подсел на наркотики, — признался Шерлок. — Я боюсь, что все кончится плохо, но никак не могу помешать ему.       Все его мысли были о том, чтобы оградить Мориарти от пагубных привычек и страстей, но при этом внутри Шерлока сидела обида, из-за которой он не шел первый мириться. Из-за постоянных запретов и скандалов, а также — нерешенного вопроса с сексом, достаточно невинный эпизод у дверей комнаты не давал Шерлоку покоя. Он злился на Джима за его грубость, глупость и слабость и упрямо ждал, когда тот сам осознает, что повёл себя некрасиво, придет и извинится. Разумеется, ничего подобного не происходило, и Шерлок, продолжая без перерыва возвращаться к их проблемам, все больше раздражался на Джима, накапливая в себе претензии и злость.       Он почти не слушал Джона, который, как и положено настоящему другу, пытался успокоить его и отвлечь от переживаний, но в итоге отчаялся разговорить и, сдавшись, отвернулся к стенке. В итоге Шерлок тоже лег спать, решив, что утром, когда они с Джимом оба успокоятся и встретятся за завтраком, ситуация наладится, и им удастся нормально поговорить.       Однако на завтрак Джим не явился. Потоптавшись у стола старшеклассников, Шерлок хотел было уйти к Джону и Терри, но внезапно Майкрофт остановил его.       — Это твое место, никто давно не возражает против твоего присутствия, нет смысла сбегать каждый раз, когда здесь нет Мориарти, — веско сказал он, и Шерлок с удивлением отметил, что никто из присутствующих действительно не сказал ничего против, а наоборот — он даже получил в ответ пару одобрительных кивков.       — Ты не знаешь, где Джим? — спросил Шерлок у Майкрофта, когда сел рядом. — Мы с ним вчера поссорились.       Шерлок закусил губу, не скрывая своего волнения: после случая с комой он постоянно боялся, что история повторится.       — Нормально все с ним, спит, — отозвался Майкрофт на удивление охотно, но не скрывая своего откровенного презрения. — Ушел почти сразу после тебя, шлялся полночи, пришел под утро, наорал на меня и вырубился, — сухо выдал он, подвигая к Шерлоку тарелку с завтраком.       Излишняя обеспокоенность в его поведении от Шерлока естественно не укрылась, и он сразу помрачнел. Мысль о том, где и с кем мог шляться ночью Джим, не давала ему нормально есть или сосредоточиться на чем-то другом.       — Он был вчера под наркотиками, — сообщил Шерлок Майкрофту в свое оправдание.       — То, что он снова сорвется, было лишь вопросом времени, — пожал плечами тот. — Мориарти не умеет отказывать себе ни в чем.       — Неправда, — принялся по привычке защищать Джима Шерлок. — К примеру, он не торопил меня с сексом, и до сих пор не торопит. У Джима только с наркотиками проблемы, в остальном он уже давно стал другим!       Не то чтобы Шерлок действительно верил в то, что говорит, но в глазах Майкрофта выглядеть жалко или глупо не хотелось.       — Как же! Конечно, зачем ему торопить тебя с сексом, если он по-прежнему трахает все, что движется? — пробормотал Майкрофт себе под нос так, словно не хотел, чтобы Шерлок разобрал его слова.       — Это неправда, — разумеется, тот услышал. — А ты говоришь так потому, что твой парень далеко сейчас или, что вероятнее, вы вообще расстались, — он выгнул бровь на манер самого Майкрофта.       Тот устало вздохнул и кивнул, словно принимая решение.       — Я не хотел, чтобы ты видел, но… Джереми, покажи Шерлоку то фото, что ты вчера сделал, — попросил он парня, что сидел с ним рядом.       — Зачем расстраивать пацана, ему и без этого несладко живется, — фыркнул услышавший их разговор Моран.       — В чем дело? — Шерлок ощутимо напрягся. — Что было вчера?       Он быстро скользнул взглядом по лицам за столом, пытаясь понять, что может скрываться за равнодушными и глупыми масками друзей Джима. Загадкой оставался только Майкрофт — всем остальным было наплевать на его волнение.       Вместо ответа Джереми протянул ему свой телефон, на котором было открыто компрометирующее фото: лица Джима не было видно, но и без этого Шерлок легко идентифицировал именно его ладонь на чужой талии. Лицо темноволосого парня, что сидел у Мориарти на коленях, было незнакомым и частично скрыто волосами, но по красноречивой позе, в которой пара была запечатлена на фото, было ясно, что они целовались.       Шерлок часто думал о том, как отреагирует, если измены Джима продолжатся. Он помнил ту боль, когда застукал его в Северном крыле — отчаяние буквально разрывало его на куски, и Шерлок не был уверен, что справится с таким ударом еще раз. Однако сейчас все происходило иначе: он несколько секунд внимательно вглядывался в снимок, после чего поднял совершенно спокойный взгляд на Майкрофта и остальных.       — Странно, что Джим давно не умер от передозировки, раз у него такие верные друзья, — произнес он в образовавшейся тишине.       Не дожидаясь ответа, Шерлок поднялся и отошел к столу Джона и Терри.

***

      Все утро Джима не было видно, но сразу после обеда Шерлок получил от него смс лишь с одним словом «приходи». Обычно Мориарти писал так после ссор, когда хотел помириться, но гордость не позволяла ему самому заявиться к Шерлоку, и тот принимал этот жест в качестве извинений. Но сейчас Шерлок удалил сообщение сразу, как прочитал, а после еще пары требовательных и негодующих смс вручил телефон Джону, чтобы не видеть, что Джим ему пишет. Конечно, он знал, что ему не избежать личного разговора с Мориарти, но прибегать по его первому зову в этот раз не собирался. Внутри него крепла уверенность больше не иметь с Джимом ничего общего, все эмоции от очередного предательства выражались в почти неестественном спокойствии и мрачной решимости.       До момента, когда перед ужином Джим поймал его за рукав в толпе, направляющейся в столовую.       — Что у тебя с телефоном? — тут же требовательно поинтересовался он, в привычном жесте вытягивая ладонь для того, чтобы Шерлок дал ему свой мобильный.       Выглядел Мориарти неважно, что явно не добавляло ему очков в глазах Шерлока — тот давно не видел его таким болезненно бледным.       — Я отдал его Джону, — Шерлок равнодушно оглядел Джима и отвел взгляд, будучи готовым к очередной вспышке гнева.       — Зачем? — на удивление спокойно отозвался тот. — Это из-за вчерашнего? Должен признать, я позволил себе лишнего. Мне жаль, — с явным усилием над собой произнес он.       На миг глаза Шерлока опасно полыхнули, но в следующий момент он снова закрылся равнодушной маской.       — Даже если тебе жаль, это не отменяет того, что ты снова накачался наркотиками и изменил мне, — он пожал плечами.       — Что за бред? Снова твоя паранойя, что я изменяю? — закатил глаза Мориарти и беззлобно усмехнулся. — Учитывая срок моего воздержания, такие обвинения выглядят изощрённым издевательством. Хватит обижаться, — он попытался примирительно приобнять Шерлока за плечи, но тот тут же вывернулся и отшатнулся.       — Я видел фото со вчерашней вечеринки, — отрезал Шерлок. — Я не обижаюсь, я ухожу, Джим, мне твое вранье не интересно, — он все же сорвался на эмоции и резко выдохнул, стараясь успокоить уже рвущуюся из груди обиду.       — Какое фото, что за глупости?! — с искренним негодованием воскликнул Мориарти. — Да, я был в бешенстве и пошел на вечеринку, но я очень быстро напился и вернулся, как примерный мальчик, в свою кроватку!       — Предварительно засосав кого-то, но это точно был не я, — фыркнул Шерлок — невозмутимость Джима при вранье поражала. — Возможно, ты не помнишь, — он презрительно скривился. — Но все твои верные друзья были очень рады сдать тебя мне, так что можешь попросить их рассказать, что ты вчера делал до того, как лег в кроватку!       — Я прекрасно все помню! — возмутился Джим. — Меня сморило прямо посреди вечеринки — знаю, не стоило пить, к тому же предварительно обдолбавшись. Но я выпил один стакан, меня вырубило почти сразу, а когда проснулся, то пошел к себе. Я был даже просто не в состоянии с кем-то сосаться! — он скрестил руки на груди, словно защищаясь от обвинительного взгляда Шерлока — они словно поменялись местами, и в этом была какая-то злая ирония.       — Посмотри фото, Джим, — Шерлок дернул плечом, не собираясь менять своего решения. — И не пиши мне больше, телефон у Джона, но я собираюсь его забрать, чтобы общаться с другими.       Он позволил себе только один грустный взгляд и отвернулся, давая понять, что разговор закончен. Как ни странно, Шерлок чувствовал в этот момент удовлетворение, словно после долгого труда пришло время заслуженного отдыха. Усталость была практически физической, больше всего Шерлоку хотелось сейчас лечь и поспать, а не слушать оправдания Джима.       — Стой, подожди, — тот оторопел, застыл, только сейчас осознавая, что именно подразумевал Шерлок. — Какое фото?! Покажи! Я не изменял тебе, клянусь! — он обогнал Шерлока и преградил ему путь. — Ты правда хочешь расстаться? Из-за каких-то глупых сплетен?       — Ты расстался со мной из-за того, что я пришел на вечеринку, Джим, — Шерлок неожиданно развеселился, глядя на неподдельное удивление Мориарти.       — То есть, это месть? — Джим прищурился. — Я никогда не отрицал, что мудак. Но ты же не такой, как я, ты не можешь бросить меня, — уверенно заявил он.       — Могу вообще-то, — Шерлок позволил себе улыбнуться, — это не месть, Джим, но только что все за столом наблюдали, как ты целуешься с другим парнем. Я не стану прощать тебя снова. Оставайся мудаком и дальше, но без меня.       — Это бред, я ни с кем не целовался, — упрямо повторил Джим. — Ты все ссылаешься на некое фото, но я его не видел и не верю, что оно вообще существует. Ты просто решил найти повод, ведь тебе так тяжело со мной, что ты только и жалуешься! А ещё заливал про чувства, — он болезненно скривился.       — Спроси у своих друзей, они с радостью покажут тебе фото, — Шерлок удрученно покачал головой. — Хотя настоящий друг никогда не поступил бы так.       — Шерлок, — Джим схватил его за руку, выдавая панику, что от неожиданности охватила его, — поверь, я не делал ничего такого. Я не идеален, но я держал слово, что дал тебе.       — Нет, не держал, — Шерлок дернулся, вырывая руку. — Ты только приказывал мне и запрещал, а сам ничего… — он мотнул головой. — Ты снова обманул меня.       — Нет, не обманывал! Почему ты веришь Майкрофту?! Он специально все подстроил, как ты не понимаешь?! — Джим в отчаянии снова попытался взять его за руку.       — Потому что не верю тебе, — сжал зубы Шерлок. — Никогда особенно и не верил, честно говоря. Только в то, что ты полюбишь меня и изменишься, но этого не случилось.       Это вынужденное признание далось неожиданно легко. Шерлок понимал, что может сейчас выглядеть жалко, но почему-то не чувствовал себя таким. Несмотря на слова Майкрофта, его любовь к Джиму не была слабостью, это была лишь часть него самого.       — Но я изменился! — возразил Мориарти, отказываясь принимать его решение. — Как бы ни отрицал, я пытаюсь стать лучше! Дай мне доказать, что я не вру!       — Но ты врешь, — Шерлок неожиданно расхохотался, скатываясь от веселья к истерике. — Все время врешь! С самого начала! Наверняка я тебе никогда и не был особенно нужен, сперва — как возможность досадить Майкрофту, потом тебя привлекла моя невинность, сейчас тебе нравится, что мной можно управлять, запрещая то и это… — он перевел дух и сжал кулаки, — но нет! Это не любовь, Джим. Я больше не хочу быть с тобой, — припечатал он зло.       Джим резко рванул к нему, против воли крепко сжимая в объятиях.       — Неправда, я тебе нужен, как и ты мне. Очень нужен, не оставляй меня, Шерлок, — запальчиво зашептал он. — У меня никого нет, кроме тебя. Я не заслужил, я знаю, но я люблю тебя. Я никогда никого не любил, но я стараюсь, помоги мне, не отталкивай меня. Я снова скачусь, сторчусь, сдохну один, пожалуйста. Прости меня, — выговорил он под конец почти жалобно.       — Нет, — Шерлок, стараясь сдержать дрожь в голосе, весь сжался, словно хотел просочиться между руками Джима на свободу и не дать вырваться собственным чувствам.       Тот ещё какое-то время удерживал его в объятиях, бесполезно надеясь, что Шерлок оттает, и чем дольше ощущал его холодность, тем сильнее сжимал его, так что на пару мгновений это стало даже больно, но все же разжал руки, сразу отступая на несколько шагов. Глаза его подозрительно блестели, но внешне Джим снова был самим собой — презрительно-равнодушным и безжалостным.       — Ты пожалеешь об этом, — процедил он с горечью и, круто развернувшись, зашагал прочь по уже опустевшему коридору в противоположную от столовой сторону.       — Как и ты, — произнес Шерлок, обращаясь в пустоту.       Он отвернулся и тоже пошел прочь, с каждым поворотом шагая все легче. Сжатая внутри него пружина будто распрямилась и гнала его быстрее и дальше: Шерлок уже бежал к выходу из школы, не глядя на встречающихся по дороге учеников. Его провожали странными взглядами, но он не останавливался, пока не выскочил на улицу. Оглушенный морозным воздухом, он застыл, глядя в темнеющее зимнее небо. Пар из его рта вырвался с прерывистым дыханием и свистом, будто даже скрипел, сталкиваясь с кристаллами редких снежинок.       — Я бросил Джима, — объявил он темноте.       Шерлок не знал, что чувствует в этот момент — горе или облегчение.