Джентльмены и игроки

      Следующие дни прошли для Шерлока в какой-то странной смеси эйфории, отчаяния и страха: он помнил слова Джима о том, что пожалеет, и постоянно ожидал какой-то изощренной мести от Мориарти. Однако ничего не происходило. Забрав у Джона свой телефон, Шерлок не обнаружил там ни угроз, ни извинений, чему сначала обрадовался, а позже — растерялся. Внезапно оказавшись свободным от каких-либо запретов или приказов, Шерлок сперва ощутил небывалую легкость, а потом — пустоту, словно его быстрый полет, начавшийся после их с Джимом разговора, закончился выходом в открытый космос, где не было ничего, кроме вакуума и мириады звезд, с виду близких и манящих, но на деле слишком далеких, чтобы до них можно было долететь. Он рассеянно озирался, не зная, что, собственно, делать с обрушившейся на него внезапной свободой, о чем и сообщил Джону вечером следующего дня.       — Ты что?! — Ватсон посмотрел на него, как на идиота. — Ты наконец-то избавился от этого тирана Мориарти и не знаешь, что делать?!       — Я ведь не хотел расставаться с Джимом, он вынудил меня своей ложью и предательством… — заметил невесело Шерлок. — И я надеюсь, что мы все же помиримся, когда он по-настоящему изменится и осознает…       — Ничего он не осознает! — перебила его Мэри, как всегда возникшая на экране ноутбука. — Он — настоящая сволочь, пора это признать, забыть его и оглядеться вокруг! Столько классных парней, которых ты легко влюбишь в себя, ведь если сам Мориарти влюбился… — она выразительно улыбнулась.       Шерлок скептически покачал головой. Он не был уверен, что хочет или готов даже просто думать о другом парне. Его чувства к Джиму были чем-то постоянным и нерушимым, и он не мог осознать, что, расставшись, можно задуматься о других вариантах.       — Шерлок собирается хранить верность тому, кто верность хранить не способен в принципе, — заявил Джон презрительно. — Уверен, Мориарти назло тебе уже вовсю трахается!       — Будь я свободна, я бы точно не сидела без дела, — Мэри хитро улыбнулась, вызывая волну возмущения у Джона.       Оставив их переругиваться, Шерлок снова погрузился в свои мысли. В словах друзей был резон, однако его проблема заключалась еще и в том, что он не хотел близости как таковой — ни с Джимом, ни тем более с другим парнем. Шерлок по-прежнему опасался секса и тех неприятных ощущений, что он давал, а это означало, что ни о каком новом романе речи и быть не могло.       — Какая вечеринка? — встрял он в разговор Джона и Мэри, услышав, что они уже сменили тему.       — По случаю Дня Святого Валентина! — с готовностью ответили ему. — Снова собирают вместе обе школы Шерборн, только в этот раз вы едете к нам в гости!       — И я? — Шерлок раньше даже не слышал об этом событии, видимо, Джим не собирался его туда отпускать, но теперь никаких запретов не было.       — Если хочешь, — кивнул Джон.       — Конечно, приезжай! Поищем тебе какую-нибудь симпатичную девчонку, — предложила неожиданно Мэри. — Вдруг Джон прав, и ты не гей на самом деле!       Все это казалось сомнительным, но Шерлок кивнул, решив, что в такой затее точно меньше опасности, чем в попытках найти себе парня среди учеников своей школы под пристальным взглядом Мориарти. Девочки его никогда особенно не интересовали, но ведь он их и не знал, а при взгляде на счастливого Джона такой союз не казался ему чем-то странным или противоестественным.       Ещё через пару дней, взвесив все за и против, он уверился в своём желании попробовать. Шерлок понимал, что в большей степени руководствовался стремлением заполнить образовавшуюся внутри него пустоту — ноющую и зудящую при каждой случайной, но неизбежной встрече с Мориарти в стенах школы. Он старался избегать Джима, старался не смотреть на него и не интересоваться происходящим с ним, но все равно подмечал и анализировал любые перемены в нем или его окружении. Хотя бы потому, что не заметить их было просто невозможно: всегда стремящийся окружить себя свитой, Джим отверг всех своих прихлебателей и псевдодрузей, мгновенно превратившись в одиночку, какими обычно бывали изгои и неудачники. Джим неудачником не был никогда и, даже оставшись совсем один, вел себя так, как и всегда — заносчиво, самоуверенно и высокомерно, словно король, что разочаровался в подданных, но не лишился своего титулованного статуса. Казалось, он просто забыл о существовании других людей, вычеркнул из своей жизни всех неугодных или предавших его доверие.       В их число входил и Шерлок: он неизменно ждал каких-то действий с его стороны, будь то смена свиты, месть или появление у Джима другого парня, но ничего не происходило. Опасаясь самого худшего — очередного случая злоупотребления наркотиками, вскоре он попытался выяснить у Майкрофта, что же на самом деле происходит в жизни Мориарти. Тот лишь развел руками.       — Он вытребовал у директора отдельную комнату, — объяснил свою неосведомленность Майкрофт, когда они нашли укромное место во внутреннем дворе школы, чтобы покурить.       — А что с его друзьями? — Шерлок нахмурился. — Вы больше не общаетесь?       — Ты разве не заметил? — скептически хмыкнул Майкрофт. — Думаю, он займётся планомерным уничтожением репутации каждого из нас: Джереми уже досталось. Он на грани отчисления, выяснилось, что его оценки за вступительные испытания были исправлены.       — Ого, — Шерлок покачал головой, обдумывая полученную информацию.       Почему-то ответ Майкрофта не удивил его, а обрадовал: Джим не изменился, что бы там о себе ни врал. Он оставался мстительным, бессердечным и злым, а значит — заслужил то, что получил за свою измену.       — И что ждет нас? — спросил Шерлок, выудив из кармана смятую сигарету. — Я ведь его бросил.       — Не знаю, — признался Майкрофт, достав зажигалку, и жестом предложил Шерлоку прикурить, после чего закурил сам. — Ничего хорошего от него не ожидалось даже в лучшие дни.       — Он мне изменил и изменил бы снова, — будто оправдываясь, сказал Шерлок. — Я надеялся, что Джим полюбит меня и станет другим, но этого не случилось.       Он затянулся и уставился под ноги. На душе было неспокойно, и Шерлок ждал от брата то ли поддержки, то ли совета.       — Не сожалей о своём решении, ты поступил правильно, — оправдал его ожидания Майкрофт. — Мориарти — сволочь, которая твоей любви не заслужила.       Шерлок внимательно посмотрел на него.       — Джим говорил, что не изменял мне, что это ты его подставил, — сказал он, сделав еще пару затяжек.       — У него всегда виноваты все вокруг, кроме него, — поспешил отмахнуться Майкрофт. — Разве я мог его заставить зажиматься с кем-то? Бред же.       — Думаешь, он любил меня хоть немного? — спросил Шерлок, погрустнев.       — Ты все время спрашиваешь меня об этом, — Майкрофт покачал головой. — Мой ответ не изменился. Просто постарайся извлечь из этого урок.       Докурили они в молчании.

***

      Накануне Дня Святого Валентина вся школа гудела, впрочем, как и всегда в преддверии любого праздника. Шерлока общая эйфория не затрагивала: он не ждал «валентинок» или неожиданных романтичных признаний — это не было в стиле Мориарти, а другие поклонники, если и могли теоретически возникнуть, то наверняка были научены примером Дина и вряд ли стали бы рисковать. Однако праздничная атмосфера все же ощущалась и им тоже, и, собираясь на вечеринку, Шерлок неожиданно нервничал чуть сильнее, чем стоило, будто сегодня и правда могло случиться что-то необычное.       — Целая школа девчонок! — тараторил всю дорогу Джон. — Уверен, ты наконец все осознаешь и перейдешь на сторону добра! Мэри говорит, у них в школе полно красоток, и они все неглупые.       — Если судить по рекламным проспектам, в нашей тоже учатся сплошь гении модельной внешности, — фыркнул на это Шерлок.       Он не строил иллюзий ни насчет контингента женской версии Шерборна, ни насчет своей ориентации, но на вечеринку ехал с удовольствием. В конце концов, стоило пользоваться преимуществами свободного от Мориарти человека — общаться с друзьями, веселиться и даже пойти туда, куда мог отправиться любой. Самого Джима, кстати, в очереди к автобусам не наблюдалось. Шерлок не удержался и несколько раз пытался найти его в толпе учеников, но тот либо пришел раньше или позже, либо вообще решил не посещать это мероприятие. Шерлок усилием воли заставил себя перестать строить догадки на этот счет и в автобусе включился в незатейливую беседу Джона и Терри о предстоящем празднике.       Отвлечься удалось на удивление быстро, и, подъезжая к чужой школе, Шерлок с интересом смотрел по сторонам, пытаясь по мелочам узнать о ней как можно больше. На деле женская версия Шерборна не слишком отличалась от мужской, даже расположение корпусов и помещений было однотипным. Бал в честь дня всех влюбленных традиционно проходил в актовом зале, стены которого по случаю праздника украшали шарики в виде сердечек.       — Жуткое зрелище! Я будто попала внутрь зефира, — заявила Мэри, скривившись. — Да и наряды наших красоток не лучше. Зря я тебя обнадежила, Шерлок, тут все какие-то слишком сладкие.       Сама Мэри выглядела, как всегда, несколько богемно и смотрелась дерзко на фоне розовых, голубых и прочих нежных созданий, что порхали вокруг, хихикая и перешептываясь при виде заходящих в зал.       — Я будто попал в рай и вижу ангелов! — восхищенно выдохнул проходящий мимо них парень.       Шерлок невольно повернул голову на это идиотское замечание, и в голове тут же вспыхнуло мгновенное узнавание — он точно видел этого человека раньше, но не помнил, где.       — Кто это? Я его знаю? — толкнул он Джона, что уже присосался к бутылке «кока-колы», щедро разбавленной виски благодаря стараниям хитрой Мэри.       — Этот? — Ватсон недоуменно посмотрел на него. — Стивен Лэйн, он спортсмен и гроза всех девчонок. Так что можешь слюни не пускать, с ним шансов еще меньше, чем с Мориарти!       — Нет, я не об этом, — Шерлок мотнул головой. — Мы с ним знакомы? Я точно его видел где-то.       — Ну, он из нашей школы, — Джон насмешливо посмотрел на него, — но он спортсмен, они тусуются отдельно, вечно на соревнованиях или сборах — играют в водное поло. Команда в школе появляются чуть ли не раз в месяц на неделю, вечно тренируются, отметки все автоматом получают… Как элита какая-то!       — У нас тоже есть такие, — фыркнула Мэри, — черлидерши. Те еще стервы!       — То что надо для Шерлока! — хихикнул Джон. — Он обожает мудаков, знакомь!       Шерлок не разделял это мнение, но знакомиться согласился, решив, что иначе поход на вечеринку окажется совсем бесполезным, и очень скоро его закрутило в водовороте из низких вырезов платьев, розовых губ и беспрерывного визгливого смеха. Высокий и видный, он, как оказалось, пользовался успехом у девчонок, посчитавших его загадочным и необычным парнем. Правда, после пары бутылочек «кока-колы» и нескольких танцев, сдобренных откровенными высказываниями об умственных способностях и других особенностях девочек, большинство потенциальных подружек исчезло.       — Они все тупицы! — объявил Шерлок, возвращаясь к Джону и Мэри. — И выглядят как клонированные овцы — я не смог запомнить ни одну!       — Возможно, ты плохо пригляделся, — неуверенно отозвалась Мэри. — Предлагаю понаблюдать со стороны, мне тоже надоели танцы, а эти туфли ужасно жмут. Как они ходят на таких огромных каблуках и не падают?!       — Они и не ходят, — заметил Шерлок, обводя глазами зал, — все семенят или шаркают, ни одна толком не может держать равновесие и осанку. Это понятно, даже если не смотреть, прислушайтесь, какой жуткий шум! У каблуков ведь должен быть характерный стук, — он прикрыл глаза, — который бы вызывал волнующие чувства, верно? Наверное, предполагаются ассоциации с быстрым сердечным ритмом, как… Это! — он неожиданно открыл глаза, различая в гуле голосов, музыки и топота то, что описал.       — Я слышал… — Шерлок принялся крутить головой. — Кто это?       Он застыл, натыкаясь взглядом на обладательницу той самой легкой походки, о которой только что говорил друзьям. Мимо них прошествовала девушка, мгновенно выделяющаяся из массы неуклюжих подвыпивших девиц и парней. Платье из черного бархата, в которое был обтянут ее тонкий стан, подчеркивало молочно-белую кожу и демонстрировало идеальные пропорции фигуры без изъянов. Казалось, появившаяся сошла со страниц модного журнала, так неестественно она смотрелась на фоне разношерстной толпы школьников.       — О, ничего себе у тебя вкус, — протянула Мэри, проследив за его взглядом. — Хотя, пожалуй, только ее и можно сравнить с вашим Мориарти.       — Кто это? — Шерлок продолжал наблюдать за совершенным владением тела при каждом касании скользкого пола острым каблуком.       Такой походки не было ни у одной девушки, что он уже успел узнать.       — Ирэн Адлер, — усмехнулась Мэри. — Местная королева.       — Шерлок, а ты не можешь найти себе кого-нибудь попроще? — протянул Джон с явным сомнением. — К этой даже подойти страшно.       — Почему страшно? — нахмурился Шерлок.       — Потому что она стерва и ни с кем не встречается, — покачала головой Мэри. — Говорят, она то ли лесбиянка, то ли асексуалка, то ли шлюха. Короче, неизвестно.       — Познакомишь нас? — оживился Шерлок. — Про меня говорят примерно то же самое.       — Я обещала найти тебе нормальную девчонку, а она к таким явно не относится, — фыркнула Мэри, но тут же призналась. — Честно говоря, я сама ее немного побаиваюсь, так что, если очень хочешь, попробуй познакомиться с ней сам.       Ирэн тем временем нашла себе место посреди этого царства воздушных платьев: отчего-то не пожелав просто сесть, она пристроилась на подлокотнике кресла, что выглядело одновременно и элегантно, и вызывающе.       — После Джима мне уже ничего не страшно, — уверенно заявил Шерлок и, сдув со лба челку, отправился покорять первую в своей жизни девушку.       По дороге он попытался прочесть по ней хоть что-то, с чего можно было начать разговор, — любую информацию о характере, увлечениях, мыслях, но ничего не получалось. Ирэн выглядела как отретушированная картинка — ничто не выдавало в ней живого человека со слабостями или недостатками.       — Ты не похожа на человека, — это и сообщил ей Шерлок, приблизившись. — Не уверен, что ты не манекен или киборг.       Ирэн медленно повернула к нему голову, чуть склонила ее к плечу, изучая его взглядом, и уголки губ чуть дернулись, выдавая скрытую улыбку.       — Милые кудряшки, — ее голос тоже отличался от других девушек — низкий, грудной, с надменными чуть ленивыми интонациями. — Я не знакомлюсь, но можешь принести мне выпить.       — Я недавно бросил своего парня и пытаюсь понять, не может ли мне понравиться кто-то женского пола, — тут же прямолинейно сообщил Шерлок, протягивая ей свою бутылку. — Меня зовут Шерлок.       — Эксперимент? Это интересно, — Ирэн потянулась к столу за стаканом, чуть откинувшись назад, словно нарочно демонстрируя свою фигуру. Плеснув себе совсем немного, она вернула бутылку Шерлоку и пригубила напиток. — Полагаю, как зовут меня, тебе уже известно.       — Ты не знакомишься ни с кем, потому что лесбиянка, асексуалка или шлюха? — как ни странно, с неприступной «королевой школы» вести диалог было легче, чем с любой из тупоголовых девиц, пытающихся ему понравиться.       Шерлок поймал себя на мысли, что Ирэн, хоть одновременно и напоминает ему Джима, и остается загадочной, кажется ближе всех остальных в зале.       — Может, ты не назвал ни одну из причин, а может, и все сразу, — Ирэн дернула плечом, что можно было принять за кокетство, если бы не цепкий взгляд и чуть насмешливая улыбка. — Твой эксперимент предполагает конкретику?       — Мои друзья надеются на то, что я влюблюсь без памяти и осознаю свою ориентацию, — Шерлок пожал плечами, — но я уже влюбился, и это кончилось плохо. Я не знаю, чего хочу на самом деле, — признался он. — Возможно, я сам асексуален.       — Ты хочешь меня поцеловать, — заявила вдруг Ирэн, и Шерлок невольно перевел взгляд на ее губы — ярко-красные и четко-очерченные они отталкивали и притягивали одновременно. — Но я недовольна твоим выбором напитка, а здесь слишком шумно.       — Это ты хочешь меня поцеловать, — фыркнул Шерлок, включаясь в новую для себя игру. — Возможно, ты тоже экспериментируешь, или я тебе нравлюсь, но можно попробовать, — он кивнул, давая понять, что согласен.       Ирэн легко поднялась и взяла Шерлока под локоть, что он предложил как настоящий джентльмен. Ему было не впервой ощущать себя в центре внимания, но это чувство немного позабылось с тех пор, как все привыкли видеть его рядом с Джимом: сейчас все взгляды были обращены на них с Ирэн, удаляющихся с вечеринки.       — Похоже, мы произвели фурор, — прокомментировал он их уход, когда они оказались вдвоем в полутемном коридоре. — Отчего-то всем интереснее чужая личная жизнь, чем своя.       Шерлок и сам удивлялся, как ведет себя: то ли это было связано со сменой обстановки, то ли с чувством полной свободы, но в отсутствие Джима и вне Шерборна он становился раскрепощеннее, язвительнее и будто даже умнее.       — Полагаю, твой бывший парень очень быстро об этом узнает. Мистер Мориарти славится своей мстительной натурой, — невозмутимо отозвалась Ирэн.       Она взяла Шерлока за руку и повела за собой. Миновав несколько коридоров, они вскоре оказались в одном из учебном классов. Ловко запрыгнув на одну из парт, Ирэн сбросила туфли и перекрестила тонкие лодыжки. В полутьме помещения ее лица не было отчетливо видно, но выжидающий заинтересованный взгляд от Шерлока не укрылся.       — Что? — недоуменно переспросил он.       Его мысли снова вернулись к Джиму, и он, как ему показалось, пропустил часть разговора с Ирэн.       — Мне стоит бояться? — ненавязчиво уточнила Ирэн. — Джим прислал мне дружеское предупреждение держаться от тебя подальше, — она хищно улыбнулась.       Шерлок невольно просиял:       — И что ты ответила?       — Поклялась и на шаг к тебе не подходить, — Ирэн хитро прищурилась.       — Джим изменил мне, контролировал каждый шаг и запрещал общаться с другими людьми. Даже виртуально, — Шерлок присел рядом с ней. — Я не хочу прощать его.       — Хочешь, но тебе было очень больно, и ты боишься повторения, — нарочито скучающе заключила Ирэн.       — Это и есть повторение! — начал заводиться Шерлок. — Джим уже изменил мне однажды, и тогда я простил его. Больше этого не случится! Может, мне вообще нравятся девушки, может, даже ты! — он обвинительно ткнул пальцем в сторону Ирэн.       — Чем я привлекла тебя? — поинтересовалась та в ответ.       Она чуть подалась вперёд и, сжав тонкими пальцами его запястье, переместила его руку себе на талию.       — Ты отличаешься от остальных, — отозвался Шерлок, непроизвольно сжимая рукой неестественно тонкое тело.       Ощущения были непривычными: Джим, будучи старше и шире его в плечах, всегда прижимал к себе Шерлока, словно отгораживая от окружающего мира; Ирэн же с ее узкой костью казалась очень хрупкой, как бумажная фигурка.       — Чем именно? — выдохнула Ирэн, подаваясь вперёд и чуть запрокидывая голову, не имея возможности дотянуться до губ Шерлока.       — У тебя есть мозги, — он нахмурился, понимая, что необходимо сделать то, зачем они сюда пришли — поцеловать наконец девушку, но темнеющая на бледном лице помада отчего-то не давала сосредоточиться ни на чем.       Шерлок скривил губы и отодвинулся, так и не решаясь попробовать то, что ему настойчиво предлагала Ирэн.       — Это называется сапиосексуальность, — фыркнула та, заметив его брезгливость. — Я сотру помаду, если это добавит тебе смелости. Хочешь?       — Нет, — Шерлок решительно мотнул головой. — Я же пришел попробовать с девушкой. Девушки носят помаду. Так будет правильно, — кивнул он, поддерживая свою мысль. — Целуй с помадой!       Ирэн рассмеялась, но смех ее не казался издевательским, кажется, ее просто искренне восторгала его прямолинейность и неопытность.       — Нет, дорогой, это тебе следует сделать первый шаг, — снисходительно погладила она его по щеке.       — Я не хочу, — признался Шерлок, чуть помедлив, рассматривая лицо перед ним. — Ты мне нравишься, но я не хочу тебя целовать. Совсем.       Он тяжело вздохнул. Выходило, что он либо совсем гей, либо асексуален, либо выбирает не тех партнеров. Шерлок вспомнил губы Джима — красивые и теплые. Их целовать хотелось всегда.       — Жаль, — вздохнула Ирэн, впрочем, огорчённой она не выглядела. — Эксперимент не удался.       — Отрицательный результат — тоже результат, — Шерлок пожал плечами и, не удержавшись, спросил то, что мучило его все это время: — Вы близки с Джимом? Он говорил обо мне?       Возможность дружбы Ирэн и Мориарти не казалась ему странной. Хоть Джим и не упоминал о ней раньше, Шерлок почему-то легко мог представить себе, что эти двое общаются.       — Если ты имеешь в виду секс, то между нами тоже имели место определенные эксперименты, но они также привели к отрицательным результатам, — усмехнулась Ирэн. — То, что наши сферы влияния не пересекаются, позволяет нам сохранять нейтралитет друг с другом.       — Значит, ты лесбиянка, и наш эксперимент был изначально провальным, — решил Шерлок. — Если из школы, полной девчонок, мне понравилась только лесбиянка, думаю, я гей. Проверка закончилась.       — Не вижу смысла зацикливаться на биологическом поле или гендерной идентичности, — протянула Ирэн задумчиво. — Крайности и условности… Зачем определять себя рамками?       — Не знаю, — неуверенно протянул Шерлок, понимая, что никогда не задумывался об этом раньше.       Все окружающие как-то определяли себя, но в словах Ирэн была логика: кто сказал, что надо что-то решать в вопросе собственной сексуальности?       — Наверное, не надо? — он улыбнулся ей.       Ирэн ничего не ответила, молча обулась и, прежде чем уйти, потянулась, чтобы оставить на щеке Шерлока невинный поцелуй. Уже только когда за ней затворилась дверь, он с силой потёр кожу ладонью, стирая след от ее помады.

***

      — Ничего не вышло, — сообщил Шерлок, вернувшись к Джону и Мэри. — Я все еще гей и люблю Джима.       — Но он тебе изменил, Шерлок, — Мэри с укором покачала головой.       — Вот, кому не надо париться об изменах, — Джон кивнул на танцпол, где веселились несколько счастливых парочек. — Этот Стив Лэйн сосется уже с третьей, наверное! Шерлок невольно проследил за его взглядом и вдруг схватил Джона за руку:       — Это он! — его глаза расширились от удивления и узнавания. — Джон, это он!       — Кто? — Ватсон недоуменно посмотрел на него.       — Тот, с кем Джим изменил мне! — Шерлок впился злым взглядом в парня на танцполе. — С ним он целовался на вечеринке!       — Чего?! — Джон обалдело вытаращился на него. — Стив?! С ума сошёл? Он натуральнее, чем я, а я, знаешь ли, если бы не дружил с тобой, вполне мог бы стать настоящим гомофобом! Уверен, ты ошибаешься, — покачал головой он.       — Нет, это точно он, — Шерлок прищурился. — Я видел фото и узнал его. Все сходится, недаром я до этого не сталкивался с ним в школе и не сразу вспомнил, откуда его знаю.       — Может, он прав? — неуверенно произнесла Мэри.       — Но, Шерлок, он и Мориарти, как это вообще возможно?! — возмущению Джона не было предела.       — Предлагаю выяснить у него! — Мэри как всегда была полна решимости.       — У Лэйна? — Джон неуверенно посмотрел на нее. — Боюсь, мы огребем, если заявим ему, что он с парнем целовался, да еще и на такой вечеринке, при девушках…       — Мне он ничего не сделает, пошли!       Мэри тут же потащила их на танцпол и очень быстро уговорила Стива «уделить им буквально минуту».       — Она сказала, это вопрос жизни и смерти, — капитан команды по водному поло недоуменно уставился на них, когда они отошли в сторону. — В чем дело? Они пристают к тебе, что ли? — он угрожающе сдвинул брови, но чуть расфокусированный алкоголем взгляд делал эту гримасу не страшной, а комичной.       «Тупица», — простонал про себя Шерлок.       — Что у тебя с Джимом? — не стала ходить вокруг да около Мэри.       — Кто это? — Стивен вернул брови на место и попытался сосредоточиться.       — Джим Мориарти, — Шерлок закатил глаза. — Ты с ним целовался на вечеринке в выходные!       — Чего?! — Стив оторопело уставился на него. — Да ты гонишь!       — Он не помнит, — Шерлок покачал головой, — напился, наверное.       — Ты знаешь его вообще? — Мэри уже нашла на Фейсбуке фото Джима и ткнула экраном телефона в лицо Лэйна.       — О, знаю, — тот неожиданно просиял. — Это придурок, что вырубился с одного бокала пива, а мы с ним фоткались типа педики, ржачно было! Чего? — он замер, остановленный сердитым взглядом сразу трех пар глаз.       — Не, ну, может, не так ржачно, — тут же пробормотал пристыженный спортсмен, — но это не я предложил, а другой из его тусы.       — Кто? — дернулся Шерлок.       — Да, не помню, такой длинный, в костюме… А чего?       — Ты не гей? Не целовался с Джимом?       — Слышь, парень, я католик вообще-то! — оскорбился Лэйн. — Вся эта ваша… — он передернул плечами. — Заднеприводные все от лукавого и будут гореть в аду, — сообщил он доверительно. — Раньше за такое сажали…       — Все ясно, спасибо, мы уходим, — Мэри и Джон подхватили застывшего от удивления Шерлока под руки и потащили прочь.       — Джим не изменял мне, — проговорил Шерлок, когда они остались одни. — Майкрофт подставил его.       — Похоже, что так, — Джон и Мэри взволнованно переглянулись.       — Нужно сказать ему! — Мэри, как всегда, была полна энтузиазма. — Вам обязательно надо поговорить и помириться!       — Джим не простит меня, — глухо отозвался Шерлок.       Он закусил губу, чувствуя, как на глаза против воли наворачиваются слезы обиды. Джим не обманул его в этот раз, а сам стал жертвой обмана. Майкрофт устроил подставу, воспользовался ситуацией и, видимо, отомстил Мориарти за прошлые обиды, не посчитавшись с чувствами собственного брата. Где-то подспудно Шерлок подозревал это, когда видел искреннее удивление Джима, но ему проще было поверить в измену Мориарти, чем в такое изощренное предательство со стороны брата. Шерлок в ярости сжал кулаки, он никогда прежде так не ненавидел Майкрофта.       — Я убью его! — прорычал он, поднимая безумный взгляд. — Он все разрушил! Майкрофт здесь?       — Я не видела, но можно спросить у Люси, помнится, они встречались раньше, — предложила Мэри и, не дожидаясь ответа, удалилась на её поиски.       Однако минут через через десять она вернулась разочарованная и недовольная.       — Люси залила слезами мое платье, — проворчала она. — Твой брат-мудак не лучше Мориарти, бросил ее без объяснения причин. Здесь его нет, — заключила она.       — У Майкрофта роман с парнем, — Шерлок покачал головой. — У Люси не было шансов. Я не знаю, что мне сказать Джиму, — признался он.       Вспомнив их нелегкий разговор, Шерлок понял, что шанс наладить отношения и объясниться равняется нулю. Джим никогда не переступит через собственную гордость дважды, а для Шерлока он уже сделал несколько исключений.       — В таких делах главное быть искренним, — Мэри ободряюще сжала его руку. — Уверена, он поймет, ведь у тебя были веские причины ему не доверять.       — Погоди, Шерлок, ты уверен? — встрял Джон. — Ты только вздохнул свободно, неужели и правда хочешь, чтобы он снова не давал тебе ступить и шага?!       — И правда, — кивнула Мэри, — тебе стоит подумать, хочешь ли ты этих рабских отношений? Дин вроде бы неплохой парень…       — Я люблю только Джима, — обреченно произнес Шерлок. — И я хочу его вернуть.

***

      На обратной дороге в автобусе царило веселье: подвыпившие ученики хвалились своими победами, строили планы на будущее, даже пели песни. Шерлок сидел, отвернувшись к темному окну, и провожал взглядом редкие огни, вспыхивающие за мутным стеклом. Все его мысли были о Джиме. Он с настойчивостью садиста вспоминал все то, что наговорил тогда от обиды Джиму, как отказался от его любви и извинений, как бросил его сам и даже гордился этим моментом своей мнимой власти и независимости, как не поверил признаниям и заверениям в верности. Каждое слово, сказанное им, теперь казалось Шерлоку ужасным. Он будто сам предал Джима и их чувства, не поверив в то, что тот его любит, что предан и изменился. Шерлок кусал губы, чтобы не разрыдаться от жалости к себе, к Джиму, к такой ужасной судьбе, что постоянно преследовала их, предлагая новые испытания. Шерлок не представлял, что ждет его в школе, не верил, что Джим готов простить его, но, вспоминая его слова о любви, надеялся, что прежние чувства еще можно спасти. Особенно обнадеживаться не следовало, но, если верить словам Ирэн Адлер, Джим по-прежнему ревновал его, а это означало, что не все потеряно.       Ступая ночью в холодный и пустой коридор школы, когда все разбрелись по своим комнатам и улеглись, Шерлок вспомнил то чувство, что охватило его в первый момент, когда он ушел от Джима — легкость, свобода, сила. Сейчас ничего он не ощущал. Он снова был маленьким и будто сдавленным сразу со всех сторон — как в тот день, когда отправлялся в Северное крыло, навстречу своему самому жуткому кошмару; как когда узнал, что Джим впал в кому. Теперь он шел просить прощения у Джима, и это казалось страшнее всего, что было с ним прежде.