Играя до конца

Что вы говорите, когда открываете глаза, а перед вашим лицом красивый блондин с карими глазами, и этот красавец-мужчина вам знаком? Нет, в любом другом случае, Тсунаеши бы не постыдилась сказать «Доброе утро», но черт ее дернул вспомнить то, что было до этого. А до этого она праздновала день рождение, а потом смотрела за детским садом десятой Вонголы, а еще узнала о мафии от Реборна и пошла в больницу… А дальше какой-то хмырь, скорее всего этот блондин, ударил ее чем-то по голове. И, если бы просто ударил, он еще и не специально, даже успел предупредить! Теперь она сама виновата! Стоп. А дети?! — Ва! — Тсуна резко села, с испугом смотря на парня. В голове новый план, и пускай это жестоко, но избавит ее от многих проблем: — М… Мне приснилось, верно? М… Мафия… Дети… — ее голос так натурально дрожал, что невольно даже глаза заслезились. Да ей играть на Оскар! — Мафия?! — Дино Каваллоне, а именно так и зовут этого парня, удивился не больше нее. Хотя, ее удивление только блеф: — Да, тебе приснилось, — он спокойно кивнул и улыбнулся: — Кстати, я тут позвонил твоим сыновьям..... — Что?! — дыхание прервалось: — Васуру-кун… Пять минут Дино потратил на то, чтобы заверить «Очень молодую и несомненно прекрасную маму, что ее сын сейчас спокойно едет сюда, и его голос сто процентов был голосом подростка, а не семилетнего мальчика». А потом еще пять минут успокаивал вновь разбушевавшуюся на истерики девушку в том, что сейчас двенадцать часов утра и дети точно успели и позавтракать, и даже перекусить. И все это он говорил настолько уверенно и с такой мягкой улыбкой, что она даже успокоилась, пускай и просто играла. Она, конечно, первую истерику закатила действительно не специально, но вторая да, просто для ее души.Чтобы успокоить нервы. А потом через десять минут, за которые они успели познакомиться, а Дино еще и несколько комплиментов сделал, тактично промолчав о том, что он видел бинты на ее теле, в комнату вбежал испуганный Васуру и встревоженный Мукуро. Гокудера и Ямамото вошли чуть позднее, но менее встревоженные. О, стоит заметить, что на Васуру сидели сразу и Реборн, и Фонг. И, слава Богам, они были нормального возраста! Она чуть не начала плакать от счастья. — Реборн! — воскликнул Дино, а девушка удивленно посмотрела на парня: — Этой молодой маме, приснилось, что ты говорил о мафии и все ее гости стали детьми. Хорошая фантазия, верно? — это такой намек, да? Тсуна мысленно фыркнула. — Глупый Дино, — выдохнул Реборн: — Тсуна, как ты попала в больницу? — Ка-сан! Зачем ты вообще ушла?! — Васуру сидел на коленях около ее кровати, чтобы было легче держать руку сестры. Как же ей совестно! — Ку-фу-фу, Ка-сан, нас здорово испугали, позвонив и сказав, что ты вся избитая, сейчас в больнице, — тяжело выдохнул Мукуро, садясь на кровать, около нее самой. — Тсунаеши, не пугай так больше, — выдохнул уже Фонг, а девушка потупила взгляд: — Значит, вам уже сказали об этих боевых ранениях? Тсуна сидела, смотря на одеяло. Теплая рука, держащая ее руку, согревала ее отнюдь не самые солнечные мысли, и уже не раздражающее «Ку-фу-фу» было бальзамом для ушей. Встревоженные, но какие-то облегченные лица Гокудеры и Ямамото радовали взгляд, а серьезно задумавшиеся аркобалено приводили ее в тихую опаску и напряжение. Будет сложно, но она должна теперь играть роль девушки с легкой потерей памяти, а еще желательно рассказать правдоподобную историю о похождении ее бинтов и не менее героических ранений. Реборн беззастенчиво приподнял рубашку и теперь смотрел на немного окровавленные бинты. Обезболивающее для Тсунаеши все! Обезболивающее one love! — Ну… Я не хотела вас волновать, — тихо выдохнула девушка, в притихшей комнате. Даже Дино смолк, смотря на «Молодую маму»: — Я должна была встретиться с тем парнем, на свидании, но по дороге туда на меня напали какие-то амбалы. А так, как у меня ничего не было, меня просто избили… Бедный мой животик, — она натянуто улыбнулась: — А потом я, медленно теряющая сознание, — она драматично поднесла руку к месту, где должно было быть сердце, а аркобалено дружно помотали головой, как бы говоря «Не верю!»: — Доползла к… Какой-то могиле и там уснула, — она обеспокоено посмотрела на брата. — Ка-сан, значит ты так… — Васуру испугано смотрел на девушку. Снова укор совести. Только его взволнованные глаза заставляли ее так много видаться с совестью. — Ты с ума сошла?! — всплылил Мукуро, уже начиная кричать: — Ты с ранами целый вечер готовила еду?! Присматривала за нами, делала все как всегда и улыбалась?! А если бы пошли осложнения?! Почему ты нам так не доверяешь? — Мукуро, успокойся… — принял попытку успокоить иллюзиониста Фонг. — Придурок, Тсунаеши-сан должна была иметь на это свои причины! — крикнул Хаято, а девушка только сильнее вжала голову в шею. — Ха-ха-ха, Тсунаеши-сан, Мукуро прав, — пускай бейсболист и улыбался, но его глаза были серьезными: — Могли пойти осложнения, а постоянное принятие обезболивающего не сулит ничем хорошим. — Дино-сан! Спасайте, мои же дети наседают на меня! Моя совесть сейчас взорвется! — девушка испуганно посмотрела на Каваллоне. Конечно, она пыталась выглядеть счастливой и веселой. — Ну, учитесь, пока вас учат, — подмигнул он. Конечно, девушка начала улыбаться и смеяться, но так она скрывала свой страх. Действительно, муки совести, это не только больно, но и неприятно, а особенно тогда, когда ты не понимаешь, что должна сделать. И, вроде бы все так, как должно быть, но черт возьми! Что-то уверенно тревожило ее душу, будто говоря, что целый вечер с семилетними детьми — это она еще легко отделалась, а скоро начнется что-то похлеще этого. И она даже знала, что либо отменить слова о том, что «Савада Тсунаеши, гражданская, узнала о том, что ее сын и брат в одночасье, стал мафиозным боссом» уже не забрать. А это значит одно. «Любимый» и «Неповторимый» папа впервые приедет посмотреть на своих детей. Может, ну его, конспирацию, и снова в Италию? Там Бьякуран, Юни и злой Кике, уж с ними намного интереснее определение при слове, влияющее на его выразительность, красоту произношения, чем с Емитцу. А Спаннер и Шоичи ей вообще маму и папу заменить могут! Сколько раз они ее от компьютера отводили и есть заставляли вовремя? «Вот я дура! Им же могла позвонить!» неожиданно, даже для себя, подумала девушка, но быстро оспорила эту мысль другой: «Они мне ничего не должны, а мешать им я не хочу». И вот, компания без энтузиазма уходит, а Реборн говорит, что скоро придет. И почему-то она уверена в том, что он начнет расспрашивать о ее ранениях, а это… страшно? Да, именно страшно. И когда все стало так сложно? Тсунаеши тяжело выдохнула,и взяла с тумбочки телефон. Да, Дино спас ее от многих проблем, но основная осталась. Она морально не готова знакомиться с отцом. Почему знакомиться? Потому что она его не видела, возможно, больше двенадцати лет. За это время она могла бы и забыть о нем, но она винит его во всем. Она не может забыть столь ужасного человека, Савада Емитцу. Тот, чья кровь есть в Васуру и в ней самой, но она все равно ненавидит его. Тот, из-за которого и умерла Нана. Тот, из-за которого все так сложно… Номер быстро вводится в телефон, девушка вслушивается в размеренные гудки. — Бьяку-Бьяку, Бьякуран слушает! — пропел голос, который будто испарил все проблемы. Действительно, как старший брат. И она готова относится к нему, именно как к старшему братику. — Зефир, это, конечно, дежавю, но я опять в печали, — голос, немного притухший, она хочет хоть немного покоя. Покоя вместе с Мукуро и Васуру. — Тсуна-чан? — удивился Бьякуран: — Я тебя даже не узнал, умирать собираешься? Не смей! Я не выдержу аркобалено солнца, вместе со всеми хранителями у себя в особняке! — смеялся парень, и даже Савада улыбнулась. — Увы и ах, жизнь не дает мне умереть спокойно, — выдохнула она: — Зефирка… Ты не против, если после прихода папаши я поеду к тебе в гости? И, нет ли какого-то задания? — Тсуна-чан, ты меня не слушала и слишком много работала, да? Юни, меня, если не убьет, то говорить со мной два дня не будет, это точно, — как-то по-детски обиженно заявил босс: — Заданий для тебя нет, тем более, тебе нельзя. У нас очень много другой работы, могу только приготовить для тебя легкий подарок, который должен был быть на сайте Вонголы. Ты туда легко войдешь, верно? — он услышал приглушенное «Угу»: — Хорошо. Мне нужно пойти и разобраться с Дейзи, а ты возьми, почитай там что-нибудь… И он сбросил трубку. А Тсунаеши подумала о том, что действительно долго не заходила на сайт. Или ей так только кажется?

***

Сайт Вонголы в телефоне, встретил девушкой новыми и, что странно, свежими новостями. Как она была счастлива узнать о новых новостях! А узнавать было что! Как оказалось, Савада Емитцу едет в Японию, маленький городок Намимори, чтобы передать сообщение от Девятого Вонголы, будущему Десятому Вонголе, о том, что ему было дано первое задание. И, как вы думаете, какое? Именно, что будущий Десятый Вонгола должен вместе со своими хранителями лететь в Италию, чтобы заключить мирный договор между семьями Вонгола и Мельфиоре и включить их в альянс. И будто этого мало! Но, как оказывается, Бьякуран Джессо должен был привезти с собой Кийона Хакка! Он идиот?! Ее же узнают, и все, бывала такая! — Зефирка, я убью тебя… — прошептала она. — Кого? — Тсуна дернулась и выключила сайт, соизволив посмотреть на Реборна: — Тсуна, ты знаешь о чем я хочу поговорить? — решил не обращать внимания на странности девушки, спросил Реборн. А получив неуверенный кивок, продолжил: — Откуда у тебя эти ранения? Я хочу слышать все подробности. — Реборн-кун, это не то, что рассказывают детям… Хотя, ты уникален, — играй роль. Только играть роль: — Ты слишком умный для своего возраста. Мне бы твой ум в мои-то годы… — Не переводи тему, — злился аркобалено. Тсуна погрустнела. Придется придумывать хорошую историю. А что, если смешать правду и вымысел? Вроде, и правда, но приукрашенная немного. — Честно говоря, я тогда шла не на свидание. Меня позвал мой брат… Нет, не Васуру-кун. Он написал в записке, что его зовут Савада Джойо, и он сын папы. Конечно, я знала что он изменял маме, но… Не отвлекаюсь, — она увидела хмурые глаза аркобалено солнца: — Он сказал, что что-то собирается рассказать, поэтому я пришла с ним поговорить. Знаешь, он выглядит ровесником Васуру-куна, он блондин. И пришел отнюдь не один, а вместе с семью людьми в черном. Весело, верно? Как я поверила в то, что смогу поговорить с ними, я не знаю. Он ушел, приказав меня избить, так ничего и не сказав. И меня избили, посмеялись, а потом и сами ушли. Это было больно, но я решила, что не стоит вас всех вмешивать в это, поэтому я поползла к могиле самого родного, пускай и холодного на этот момент человека… — К могиле Савады Наны, - закончил хмуро Реборн — Емитцу скоро приедет, я поговорю с ним. — Спасибо, Реборн-кун, — Тсуна, чтобы полностью не выходить из образа, улыбнулась, так грустно. Реборн попрощался и ушел. Оставил ее одну, а сама Тсунаеши все никак не могла принять тот факт, что теперь он знает о Джойо и том, что он сделал. Значит, узнает Емитцу. И, если ему она желает мучительной смерти, то есть одно «Но». Об этом узнает так же Васуру, что ну никак не должно случиться. А еще Мукуро. Она не видела в его глазах так много беспокойства, довольно долгое время. Теперь казалось, что это она стала маленькой и ее отчитывали. Интересно, когда приедет Емитцу? И куда он первым делом поедет?

***

Уже на следующий день Тсунаеши поняла, что мир и покой бывает только у мертвых, и только у тех, кто спит очень глубоко под землею. С чего бы вдруг такие неутешительные выводы? Да потому, что не настало даже семи часов, как ее выписали из больницы досрочно и заставили идти домой. Она впервые с таким сталкивается, хотя и не делает поспешных выводов, поскольку в больнице была, только в Италии. И только два раза. Из-за перелома чего-нибудь серьезного, все остальное было намного легче вылечить дома. Она была счастлива, что перед прямым рейсом «На все четыре стороны» ей выдали одежду, ее одежду. Поэтому уже в восемь она спокойно ходила по улицам Намимори, думая, как бы ей попасть домой. В чем, собственно проблема? А в том, что дома ее должен ждать злой, как черт Мукуро, и грустный аки лесной мухомор Васуру. А еще крикливое создание под именем Ламбо и милая, пускай слишком застенчивая И-Пин. И не стоит забывать о Фонге и Реборне. Вот о последнем не стоит забывать даже во время склероза. Слишком опасно для здоровья. И, вспоминая очередную пословицу, «Утро добрым не бывает», а именно таким оно не бывает, девушка была готова убивать. Идет себе Тсунаеши по уже знакомой уличке, смотрит на одинаковые дома, улыбается ради приличия и маскировки, и вдруг кто-то подбегает к ней. И, ладно бы незнакомец, но нет. Это довольный, счастливый и явно играющий свою роль мужчина. Блондин, с легкой бородкой, в костюме шахтера. Карие глаза смотрели с поддельной радостью, уж в этом Тсунаеши разбиралась. А еще на его плече кирка. Это уже о чем-то говорит. — Тсунаеши! Рад тебя видеть! И как вы тут, без меня? Счастье-то какое! Папаша вернулся!