Привет, ребят?
16 февраля 2017 г., 21:41
Тсунаеши ненавидела каждой частичкой своей немаленькой души, которая должна была любить всех. И она любила, но не могла отпустить свою ненависть к этому мужчине, что лживо улыбался, не зная о том, что девушка видит его насквозь. Он не знает о том, что знает она. Единственное, что он знает, это то, что у него есть старшая дочь, Тсунаеши, и сын, Васуру, а их мать живет в Намимори. Ибо информацию на сайте Вонголы она не изменяла, поэтому Васуру и Тсунаеши счастливо живут вместе с Наной в своем доме и радуются каждому своему дню. Радовались, пока не пришел Реборн, соизволивший понять ненависть старшей. Поймет ли он, если узнает об убийстве?
— Тсуна? Что-то не так? — недоумение в глазах, опаска и легкая неприязнь. Вот что читалось во взгляде мужчины.
— Нет, папа, — она «искренне» улыбается и пытается отдернуть себя от желания убить: — А зачем ты приехал? Мы и без тебя жили хорошо, не тужим…
— Ты что, не рада видеть папу? — он легко вздыхает, вспоминая, что сделал не так. «Не приезжал несколько лет», подсказывает ему сознание: — Ну, не мог я приехать, работа. Ты же, как и Нана, должна понимать, что моя работа сложна!
Убивать людей действительно сложно, она не спорит. Помогать Девятому Вонголе тоже и одновременно с этим командовать отделом ЦЕДЕФ — это вообще за геройство можно взять. Проблема даже, не столько во времени, сколько в моменте. Им при смерти Наны нужна была поддержка, а оказал ее Бьякуран, Юни и Мукуро, а не родной отец. Что он жил и не тужил с другой семьей…
— Мама умерла, — все так же с улыбкой замечает она и, видя недоумение на лице Емитцу, улыбается чуть больше: — Уже как семь лет, пап. И, знаешь что? У тебя прекрасный сын, Джойо-кун, да? Он весь в тебя.
И с этими словами она идет от него, не видя, но чувствуя горячий и полный злобы взгляд себе в спину. Да, это было приятно, но не только все время на «отца» тратить нужно, у нее есть семья, за которой она должна присматривать и всячески помогать, заменяя всех и вся.
***
Дома ее ждала такая приятная тишина… Но нет, черт возьми! Вой, который гордо именуется плачем, издаваемый Ламбо, заставил ее встрепенуться и подумать о способности флэша. Крик Мукуро о том, что дети зло обыденно, а просьбы Васуру о помощи нормальными. Извинения Гокудеры и смех Ямамото стали нужными, как и запах кофе и чая от Реборна и Фонга. А еще, пускай и не так привычно, но крик Рехея «ЭКСТРИМ» уже не вызывал отторжения. И когда она привыкла к этому? Сасагава же здесь только третий раз! Как только она вошла, к ней выбежал заплаканный и обиженный на всех и вся, кроме как на Тсунаеши, Бовино. Девушка улыбнулась своим мыслям, и подняла юношу на руки, но не успела и рта открыть, как выбежала И-Пин, которая тоже была сгребена в охапку. Как всегда, дети ее обожают, она обожает тишину, но сердечко ноет от них. И что за дела? Вышли уже и сами Васуру с Мукуро, бледные и усталые, они напоминали мертвых. — Ка-сан, скажи, что ты заберешь это зло к себе и приготовишь обед? — с надеждой во взгляде проговорил Мукуро. — А осложнения? — с сомнением пробормотал Васуру, смотря более обеспокоенно, но было видно, что идея брата ему нравилась. Очень. — Не волнуйтесь, я не умру, — она смеется: — Ламбо-кун, И-Пин-чан, будете помогать Ка-сан делать онигири с мисосиру? — она знает ответ заранее. — Да! — вместе вскрикивают дети. — Хорошо, бегите на кухню. А вы оба, дети мои ненаглядные, идите отдохните и возьмите с собой свою свиту. Благодарные парни удалились на верхние комнаты, а девушка только устало выдохнула, понимая, что игра набирает слишком серьезный для нее любимой оборот, а персонажей в этой игре становится все больше и больше. И появились отрицательные герои, ибо по-другому Емитцу назвать нельзя! Она сама того человека, который называет его святым, изобьет!***
И вот сидят себе все. Васуру говорит вместе с Гокудерой и Ямамото о каком-то задании, но Тсунаеши знает о каком, а они только делают предложения, вроде изловить опасного преступника, который сбежал из Вендичче. Реборн говорит с Фонгом и Кеей, который, как оказалось, тоже присутствовал. И говорили они о том, как важно спокойствие, которое улетучивалось у Реборна с Хибари-старшим (можно же так думать о Кее, верно?), когда мимо них бежит Ламбо с И-Пин. И если девочку можно простить, видит она плохо, то Ламбо просто ребенок. Избалованный ребенок. А они с Мукуро еще за Реборна переживали! Рехей же, на удивление тихо ест. Может, крокодил повесился? И, по законам жанра, и другого мусора, кто-то стучит в дверь. Тсунаеши незаметно напрягается и пулей вылетает из кухни, а за ней следуют удивленные гости и сами жители этого дома. Все таки, не могла придти Киоко, ибо она заболела, а кого другого ждать-то? Верно, никого. Пускай сейчас и обед, но ждать никого они не должны были, значит… Кареглазая открывает дверь и разочарованно вздыхает, видя перед собой лицо своего отца. Парни с недоумением смотрят на него, все, без исключений. Ну, парни-парнями, а аркобалено смотрят спокойно. — Тсуна, я не знал о том, что случилось. Ты же не выставишь меня за дверь дома, не дав пообщаться с Реборном и Васуру? — спрашивает он, смотря как побитый щенок. Снова лжет, она не удивлена. — Значит, как не знать о ней, то не знать, а о Реборн-куне мы знаем, да? — спрашивает она, а видя злость во взгляде, улыбается: — Я тебе здесь не рада и не думаю, что буду счастлива тебя здесь… — Ка-сан, кто это? — удивленно спрашивает Васуру, подходя ближе. Да, он никогда не видел отца, даже на фотографии, откуда ему знать, что это человек и есть отец? — Васуру-кун, не подходи к нему, — Мукуро оттягивает братца: — Этот мужчина зло, похуже Ламбо! — Ламбо-сан не зло! — кричит Бовино. — Васуру, как ты вырос! Я тебя помню еще ребенком..... — Не помнишь, — флегматично говорит девушка, смотря на хмурого Реборна. Видимо, он не знал, что Внешний Советник приедет так рано: — Ты не навещал нас с момента рождения Васуру-куна… — Ха-ха, Тсунаеши-сан, не будьте так злы… Честно говоря, лицо Емитцу оставалось в недоумении и непонимании, но некоторые личности, а точнее, Хибари, Фонг, Реборн, Мукуро и Тсунаеши видели во взгляде злость. Много злости, которую он не может выплеснуть на них из-за простой до невозможности причины, — он давно лишился родительских прав. Об этом, кстати, сказали только три дня назад, а приняла бразды родительства его старшая дочь. — Тсуна, дай мне поговорить со своим сыном. Это как последнее желание твоего отца, — твердо произнес он. — Это как последнее желание незнакомого мне человека, который сломал мою семью, — с улыбкой уточняет она и пускает Емитцу в дом.***
Васуру был в состоянии шока довольно долгое время, поэтому не сразу понял, о чем говорят Ка-сан с… Ото-сано? Так это, как оказалось, отец. Крестная принесла его не в то время и пускай немного больно, но он должен быть счастлив, верно? Отец попросил Ка-сан сделать чаю, а сам повел всех за собой в гостиную, где упал на диван. Кея смотрел на него холодно, что бывало редко, когда рядом стоит Мукуро. Но тот тоже холоден, видно, недолюбливает его. Гокудера и Ямамото ничего не понимают, как и Ламбо с И-Пин и Рехеем. Да что скрывать? Васуру сам не понимает, что происходит в этом доме. И зачем было переезжать от Бьякурана? У него там в Италии хорошо, тихо и спокойно, хотя тогда Ка-сан часто гуляет с Спаннером и Шоичи, но это поправимо, верно? — Васуру, твоя сестра стала слишком наглой, — говорит сам себе мужчина, если воспоминания не ложные, Емитцу: — Хорошо. Реборн, они все знают о Вонголе? — Конечно, — легко отвечает Репетитор. Вот теперь точно дурдом на выезде. — Ладно. Васуру, как ты знаешь, ты будущий Дечимо Вонгола, вместе с этим, есть положение равносильное боссу Вонголы, Внешний Советник, коим я и являюсь. Я не мог приехать из-за работы, а Тсунаеши уже придумала в чем меня обвинить, — пробормотал он. Врун, очень хороший актер, но не лучше Тсуны: — Так вот, о чем я говорю? Я приехал с заданием от Девятого. — Емитцу, — довольно резко обрывает его Фонг: — Ты же понимаешь, что задание не должно нести сильной угрозы? — Это воля Девятого. Мне читать? — коллективный кивок, и Савада-старший открыл письмо, от которого шло еле заметное пламя Неба: — Дорогой Васуру. Я, Ноно Вонгола, перед тем, как передать тебе всю Вонголу, должен дать тебе задание, которое ты должен выполнить любой ценой. Задание состоит из того, что ты должен привлечь в Альянс семей Вонголы новую, но довольно сильную семью-альянс из двух других семей, Мельфиоре. Так, как вы еще очень молоды, Внешний Советник, Савада Емитцу, и будущий Внешний Советник Савада Джойо полетят с вами. » Тишина… Каждый обдумывал это. И каждый понимал, что все равно поедет, и это обсуждаться не будет. — Значит, прямой рейс в Италию, Корбалу? — спрашивает Васуру, а потом под обеспокоенным взглядом говорит: — А мы там отдыхали… И слово такое знакомое, «Мельфиоре»…***
— Ка-сан… Тсунаеши сидела за столом, пила чай. Если это можно назвать чаем. Хотя, Фонг сделал успокоительный, таки чай, но она все равно добавила валерьянку, и сейчас с особым рвением пила это успокоительное, смотря в холодильник. Такой милый, хорошенький… Остальные пошли предупреждать свои семьи о поездке, и только сейчас Мукуро и Васуру предупредили об этом саму шатенку. И сказали это так: «Ка-сан, мы с нашей компанией, Ламбо, И-Пин, Реборном и Фонгом, вместе с Ото-саном, уезжаем в Италию на отдых». И если сначала она слушала с улыбкой, на словах «Ото-сан» она скривилась и начала пить валерьянку. — Я. Еду. С. Вами. — предупредила она. — Невозможно, Тсуна, — ответил ей Реборн: — Это дела твоих детей, доверяй им. — Я доверяю Васуру-куну и Мукуро-куну, но я не верю Емитцу! Он… Он… Я просто еду с вами! Без обсуждений! Было решено, что Тсунаеши тоже поедет, но она остановится в семье своего прошлого опекуна. Васуру, было, решил сказать, что он тоже хочет поговорить с ними, но промолчал. Интуиция запрещала ему об этом говорить, а верить интуиции он привык, она, как и Тсуна, не раз спасали его от молотка Реборна.***
Тсунаеши сидела себе спокойно, никого не трогала и вообще пыталась слиться с интерьером. Да, она просто пустое сиденье и никак не человек. Сел бы человек, с таким ужасным существом, как Савада Емитцу. Вот и она того же мнения, но все равно сидит около иллюминатора, около нее сидит Емитцу, и около края сидит спокойно Реборн. Перед ними сидят Фонг, Гокудера и Ямамото. Перед ними сидят Васуру, Мукуро, Хибари, И-Пин и Ламбо, Рехей. Свой путь они начали на следующий день, после разговора. И, честно говоря, Тсуна пыталась находить только плюсы во всем этом. Она увидит Юни, Спаннера и Шоичи. Она сумеет убить Бьякурана. Вонгола узнает, кто такая Кийона Хакка… Это ведь плюс, да? Пусть будет. А Еще Емитцу… С ним нет никакого плюса. Вот, прямо ни одного, просто есть он. Он — минус. — Тсунаеши-сан, почему вы так не любите Емитцу-сана? — спросил Ямамото. Аркобалено такая тема привлекла, а сам Хаято спал. — Действительно, почему ты меня ненавидишь? — спросил сам Савада-старший. — Потому что он гладиолус, глухой гладиолус, — пробормотала девушка, но потом выдохнула весь негатив и улыбнулась так, как всегда. Косплей Наны, да? Емитцу даже подавился: — Емитцу не приезжал с самого рождения Васуры-куна… Возможно, немного дольше. Мама была, как оказалось, слаба здоровьем, а постоянный стресс давил на нее, из-за чего в мои двенадцать она умерла. Но отец так и не приехал, пускай я обещала Васуру-куну, что Крестная фея приведет его. Он ни разу не приехал, поэтому нас отдали в другую, более миролюбивую и хорошую семью, где нас полюбили. И знаете что? Емитцу так и не писал, не звонил. И, в конце-то концов, приехал его сын, из-за чего я провалялась в больнице. Мило, верно? — Джойо не мог так поступить, — начал заступаться за сына Емитцу. — Но и не она саму себя избила, — хмыкнул Реборн. — Все понятно, — выдохнул Фонг: — Мы скоро опускаемся. Тсунаеши, тебя подберут около аэропорта? — Да, Фонг-кун, не беспокойся. Мои родители меня не забудут, — кивнула девушка.***
Вся Вонгола уехала на другом такси, а точнее заказанной машине. Когда Емитцу сказал, что здесь такие такси, Васуру возразил «Я тут несколько лет жил, и такси здесь обычные, а не такие дорогие». Реборн, как и Тсунаеши, был доволен таким ответом, но никто не запретил ему пнуть своего ученика, чтобы тот скорее залез в машину. И они уехали, оставив девушку одну. В какой-то мере ей обидно, но давайте не о плохом? Сейчас за ней едут, а Мукуро пишет СМС-ки о том, что Емитцу не так уж и успешно пытается получить доверие Васуру. Она не одна! И вот к ней подъехала черная, тонированная машина. Конечно, Тсунаеши знает кто там, поэтому подходит к машине. За рулем недовольный Кике, который приветствует ее словами: «Как можно приносить столько проблем?». Девушка садится в внутрь, где на нее налетает Юни, говоря, как она счастлива ее видеть и вообще жизнь с ней прекрасна. А видя по-детски обиженного Бьякурана, делаем вывод, они повздорили. — Ну что, дочь моя, папа обидел? — спрашивает Тсуна, потрепав аркобалено небо по голове. — Но-но, маман, — Джессо махнул рукою, и продолжил: — Она решила, что должен идти на переговоры только я и ты, и без нее! Разве это весело? — Но я Небо Аркобалено! Это все равно что, показывать свой козырь! — негодовала Юни. — Разве козырь не я? — спросила девушка, но быстро исправилась: — Так, понятно. Папа прав, Доченька права, Мамуля права. Значит, идем все трое. Вы меня в это втянули, теперь будете вместе со мною отделываться от Васуру-куна… И Кеи-куна… И Реборн-куна с Фонг-куном… Нас, ребята, убьют.***
Как только Васуру приехал на место собрания, он был удивлен, что Мельфиоре решили переговаривать на территории Вонголы. Это же бред, да и опасно! И вообще, откуда он помнит это слово? Фирма какая-то или сказал кто-то невзначай? Да, и жили они тут… Ка-сан… Как там она? Как там Бьякуран, Юни и те механики? Живы ли, иль мертвы? Нас всех заставили переодеться, а галстуки дали под цвет пламени. У Васуру оранжевое, пламя Неба; Фиолетовое, под пламя Тумана для Мукуро; Зеленое пламя Грозы для Ламбо; Дождь голубого цвета для Ямамото; Красное пламя Урагана у Гокудеры; Желтое пламя Солнца у Рехея и темно-синее пламя облака у Хибари. Около них Реборн, так как он выразил свое желание, а неподчинение — пуля в лоб. Так же тот мальчик, Джойо, который оказался на год младше Васуру. Действительно, блондин с зелеными глазами, бледный какой-то… У него оранжевый галстук, с синими каплями. И Емитцу около своего сына, точнее, около того самого Джойо, а не около него. Это и лучше! — Хорошо, глупый Васуру, слушай и запоминай, — начал Реборн, сидя на плече Гокудеры: — Ты должен предложить Альянс семьи Вонголы и Мельфиоре, при этом выдвинув эти требования, — был передан листочек с требованиями. Помощь друг другу, иногда полное подчинение, и что-то еще там: — Теперь, имена боссов. Бьякуран Джессо и Юни, аркобалено Неба, — у Васуру культурный шок. — Бьякуран… Джессо? — переспросил он. Получив утвердительный кивок, шатен схватился за голову: — Бьякуран это наш опекун! Зефирный Монстр, у которого сейчас Ка-сан! — Баран, — констатировал факт Реборн, с легким удивлением смотря на своего ученика. Как оказалось, семьей Савад не только внутри все плохо. — И что теперь, м, Васуру-кун? — спросил Джойо, хищно улыбаясь.***
Компания людей входит в конференц зал, где пока что никого нет. Будущий Десятый решительно садится за кресло босса. Справа от него стоит Гокудера, слева встал Джойо, за стол, поближе Десятому, сели и остальные: Мукуро, параллельно ему сидит Реборн; около Мукуро Хибари, параллельно которому Ямамото, Рехей, параллельно которому сидит Ламбо. Внешний Советник стоит около своего младшего сына, явно волнуясь, и надеясь на лучшее. Входит и другая семья. Точнее, только ее часть, самые важные шишки в ней. Это, уже знакомые Мукуро и Васуру, Спаннер и Шоичи. Савада помрачнел, чувствуя нотку грусти: от него и сестры такое скрывали… Они говорят «Добрый день, Дечимо» и садятся около Рехея и Ламбо, так же параллельно. Входят Кике и Гамма, которые молча садятся так же, пытаясь вообще не смотреть на Вонголу. Да, совесть есть и у них. Следующая троица вызывает шок и удивление, вероятнее всего, каждого. Юни слева, одета в белое платьице, грустно улыбается Васуру. — Привет, Васуру-кун, как там школа? Ты давно не звонил… Около нее, по середине, стоит Бьякуран, который судорожно ел зефир, пускай и улыбался как всегда. В его глазах судорожно прыгало желание уйти, но, он должен стоять. — Странно-милый семпай, чего как не родных встречаешь, м? Конечно, он не может без подколов. А справа от них стоит Тсунаеши. Она в черном платье, похожем на платье Юни, и виновато улыбается. Мукуро знал о том, что она тут работает, но его не предупредили о том, что она будет. Шок у Васуру был действительно что-то с чем то. — Привет, ребята?
