Не-на-ви-жу!

      Рука затекла страшно, но разбудило Чимина вовсе не это. Круглый кляп во рту не давал возможности нормально сглотнуть вязкую от жажды слюну. В незнакомой комнате полумрак и тишина. Напряжение до предела, но брюнет заставляет себя приподняться на мягкой кровати, на сколько позволяет ремешок, закрепленный на тонкой шее. Руки связаны, ноги тоже. Чимин практически обездвижен и жутко напуган. Тело ломит, но не от боли, а скорее от неподвижности.       Парень дергает пару раз ремешок на ногах, но тот закреплен слишком туго. Голова кружится, слезы так и норовят сорваться с карих широко распахнутых глаз. Его похитили! Связали! Его...изнасиловали! ЧОНГУК...       Дверь в комнату медленно открывается, ослепляя пленника тонкой полоской яркого света. От страха сердце бьется в грудной клетке, подобно загнанной в угол мыши. Шаг, еще один...Чимин поклясться готов, что это Чонгук и что просто так ему не выбраться отсюда. Если вообще его когда-нибудь выпустят из этого душного помещения. После того, что случилось в машине, а парень помнил, каждой клеточкой тела помнил ту боль и страх, ненависть, вера в лучшее гасла на глазах. А точнее ее не было вообще. - Чимин?       В таком напряжении держать себя в руках практически не возможно. Чимин дергается и выдает себя с поличным. Но рано или поздно их встреча по любому должна была случиться. Вот только совершенно не так! В мечтах Чимина совершенно не так... - Не бойся, я...- Чонгук подходит слишком быстро и пугает еще больше. Хотя, куда уж там. - Мммм! - Не кричи и я тебя развяжу. - Мммм! - Чимин, мне пришлось это сделать. Ты слишком шумный.       Ремни сдавливают тонкую кожу, сдирая до красных пятен, но это не мешает крутиться на кровати, отчаянно мотать головой и пытаться скинуть с себя чужое тело. Чимин поклялся себе, что больше не позволит себя коснуться. Даже если это будет стоить ему жизни. - Да прекрати ты! - громкая пощечина срывает с глаз несколько слезинок и Чимин все же замирает, но смотрит в сторону. - Я связал тебя, потому что ты...Чимин, посмотри на меня. Чимин? Черт, черт, черт! - кулак множество раз встречается с изголовьем кровати над самым виском запуганного брюнета. Истерика накрывает с головой, заставляя парня содрогаться в беззвучных рыданиях, но глаз он так и не поднимает. - Прости, Боже, прости! - Чонгук бережно проводит длинными пальцами по молочной скуле, медленно поворачивая голову к себе. И Чимин не выдерживает. Смотрит уверенно, прямо в душу, с ненавистью и отвращением. Сам ведь хотел. Но Чонгуку от этого взгляда на стену лезть хочется. Он все испортил! Более того, он убил их обоих, растоптал, разорвал на мелкие кусочки и теперь пытается слепить хотя бы половину, чтобы спасти. Пытается ли? А сможет ли отпустить после? - Ты не просыпался долго. Кричал во сне, пытался причинить себе боль. Мне пришлось тебя связать - оправдания. Но они Чимину ни к чему. Он отводит взгляд, слегка ворочаясь под крепкими бедрами шатена, пытаясь сбросить. Чонгук послушно садится на край кровати. Взгляд падает на покрасневшие запястья и шею. - Я принесу аптечку, а потом мы поговорим. Хорошо? Давай без истерик.       Когда дверь закрывается и комната снова погружается в полумрак, Чимин позволяет себе закрыть глаза, но лишь для того, чтобы сморгнуть соленую жидкость с длинных ресниц. Главное не злить Чонгука. Главное... - Я сниму это, - Чимин, наконец свободно сглатывает и с жадностью пьет прохладную воду, любезно поднесенную Чонгуком к потрескавшимся губам. Затем освобождается шея, запястья и ноги. Двери приоткрыты и это заманчивая идея стукнуть шатена чем-то тяжелым и выбежать наружу. Но Чимин не уверен, что справится с дверным замком, ведь тот, определенно, потребует ключ - Не думай, что сможешь просто так сбежать! - усмешка получается искренней, но Чимин ее не видит, ему не до этого. - Чонгук, отпусти меня. Что ты задумал? - Чимин... - Я не пойду в полицию! - Замолчи... - Что тебе нужно? Ты уже получил то, что хотел! - В том то и дело, Чимин, что нет! Черт! - Чонгук снова заводится, хватая брюнета за поврежденное запястье, поспешно отпуская, - Прости. Давай я обработаю раны. - Нет! Я сам! - Дай сюда! - в глазах читается раздражение и Чимин уверен, что лучше подчиниться. Ему же лучше будет. - Ты так и будешь держать меня здесь, запугивая, чтобы добиться желаемого?       Чонгук молчит. Аккуратно наносит прохладную мазь, перематывая запястья тонким бинтом. Чимин чувствует только его сбитое дыхание и начинает разговор первым. Что из этого выйдет он не знает, но молчать больше нет сил. - Метка появилась, когда мне исполнилось семнадцать. Ты впился под кожу клеймом, которое исковеркало мою жизнь, перевернуло все вверхдном. - И поэтому ты меня возненавидел. - Отчасти. Мне было любопытно. Я никогда не встречал однополых пар, но думал,что мы могли бы стать...друзьями? - воспоминания мелькают перед глазами и от них, к сожадению, никуда не деться - Меня унижали, оскорбляли, причиняли столько боли, что не хотелось жить,Чонгук. Все из-за метки на коже, твоего имени на шее. Как ты думаешь, как я должен к тебе относится сейчас? После того, что... - Чимин, остановись! Прошу. Я ведь тоже страдал! Я искал тебя с момента появления метки, я отчаялся уже! Я настроил слишком много воздушных замков, я...Слишком навязчивой была идея, слишком одержимым был я, понимаешь? А когда первый раз тебя увидел... с ним... Да во мне зверь проснулся! Мне хотелось убить вас обоих! - Чонгук мнет влажные волосы, пропуская их сквозь пальцы. Чимин усмехается. - Тебе смешно? - Более чем, Чонгук. Ты такой ребенок. Счастливый ребенок. Тебе не понять всего того, что со мной... Ты меня даже не знаешь! Понял? Какое ты имеешь право делать меня своей собственностью? Эта надпись, - Чимин ногтями до красных полос царапает шею, - ничегошеньки не значит. Но, даже если мне когда-то, отчасти, и хотелось тебя найти, то теперь, - голос срывается и конец фразы брюнет буквально выплевывает Чонгуку в лицо, - я тебя не-на-ви-жу! Что тебе еще нужно? Из всех возможных вариантов вчерашней встречи ты сделал свой выбор! Ну что еще тебе нужно от меня, Чонгук? Ну почему моя жизнь сплошное дерьмо? - подушка мягкая и пахнет цитрусами. Соленые капли на мгновение застывают на ткани, растворяясь в белоснежных волокнах. Рука ложится на плечо, но Чимин моментально дергается, поджимая к груди острые колени. Только сейчас он замечает, что спал в одной длинной футболке. - Прости.       Громкий смех лезвием режет тишину, густым слоем укутавшую пространство между парнями. Чимин не сдерживается, истерика накрывает с головой, но это лишь отвлекающий маневр. Чонгук отходит к столу, чтобы налить в стакан воды и не сразу реагирует на движение сбоку. Чимин слишком резко подрывается с кровати и практически падает, спотыкаясь о простынь. Только чудом удержавшись, он сломя голову несется к выходу, в надежде запереть шатена в комнате вместо себя, но, захлопывая дверь и не найдя замка, страх снова душит истерикой, а Чонгук за дверью уже налегает плечом и просовывает длинные пальцы сквозь щель к Чимину. - Чимин, не делай глупостей! Давай просто поговорим? Окей? Отпусти ты эту чертову дверь! - Что бы ты меня опять изнасиловал или прибил нахрен? - глаза ищут спасения, но зацепиться не за что абсолютно. Квартира слишком пустая, хотя и с ремонтом. Диван, тв-центр, ковер и полка с дисками. Это все, что находит брюнет, практически опуская руки. Сил больше не остается. Сделать бы еще один рывок... И Чимин делает. Со всей силой толкает дверь плечом, защемив пальцы шатена, и несется к выходу из комнаты, забегая в первую попавшуюся дверь. Ванная! Но... без замка. - Черт, черт, черт! Нееет, нееет. - Я же сказал, что так просто тебе не скрыться! - холодная плитка обжигает бледную кожу, но Чимину бы сейчас срастись с ней хотелось. Чонгук подходит слишком близко, коротко выдыхает в шею, оставляя влажный след от поцелуя. - Малыш, давай поговорим? Прошу, выслушай! Я знаю, что все испортил, Чимин-а! Это гребаное состояние афекта... Я не ищу оправданий, Чимин, мне жутко от самого себя. Я ненавижу себя за это тоже! Ты прав, я не знаю тебя, но и ты не знаешь меня! Дай шанс! Один! - пальцы проходятся по выпирающим ребрам, очерчивают рельеф рук, хватаются за чужие, чтобы прикоснуться губами. - Ты меня пугаешь. Это все, что я чувствую, Чонгук.       Повисает молчание от которого у Чонгука в ушах звенит. Он пугает. Он монстр, не иначе. Он сам виноват. - Прости. - Не подходи так близко. - Хорошо, - шаг назад. - И не распускай руки. - Как скажешь.       Чимин, наверное, впервые поднимает глаза, встречаясь с черными напротив и как-то странно... в них нет ничего опасного, только... боль? - Два дня.. - Три - Это и так слишком многое, на что я иду, Чонгук.       Чонгука не устраивает, но давить сейчас слишком опасно. Чимин и так ему не доверяет, ненавидит, презирает... Боже! Как ему, Чону, за каких-то два гребаных дня поменять мнение о себе? - Я согласен. - Но потом, - Чимин прерывисто выдыхает, боязливо пряча взгляд под челкой, - ты меня отпустишь - у него нет плана выбраться отсюда получше. Хорошо, пусть будет так. Он поиграет в раскаяние шатена, а потом уйдет и,возможно, ему удастся забыть обо всем как о страшном сне. Он видит как парень напротив коротко кивает и кивает в ответ. - А теперь мне можно принять душ? Только одному! - Чонгук улыбается, отходит от стиральной машины, на которую опирался ранее и выходит прочь, - И без шуток, Чонгук. - Иначе что? - Иначе наутро здесь найдут труп с распоротым горлом. - Ты мне угрожаешь? - в его то положении и дерзить... Но шатен и не собирался что-то там предпринимать. Он, вообще, хотел заняться завтраком. Чимин слишком долго отходил и наверняка голодный. - Я смогу это сделать с любым из нас! - а вот здесь намного серьезнее. Чонгук плотно закрывает дверь и понимает, что определенно ничего о Чимине не знает. Какая жизнь смогла потрепать парня так, что у того мысли такие? Неужели сможет? Неужели решится?       А Чимина трясет под струями горячей воды. Он искренне проклинает себя за свои же мысли, тело - за неоднозначную реакцию на чужие прикосновения. Не может насильник и похититель вызывать бурю мурашек по коже, желание прикоснуться и подчиниться. Этого не может быть. Это и есть соулмейт? Это и есть связь? Чимин не знает. У него никогда не было, даже с Намджуном. По мнению парня, Чонгук - монстр и его действия не имеют оправданий! К тому же тупая боль в пояснице и заднице напоминает тот страшный вечер, когда парень испугался на столько, что готов был распрощаться со своей недолгой и не особо счастливой жизнью. Но как тогда объяснить то, что Чимин чувствует сейчас? Страшно ли ему? Да. Противно?... Нет. Любопытно. Потому что Намджун был еще грубее, еще несдержаней, но Чимин не чувствовал тогда ничего! Пустота. Тупик. А сейчас внутри явно что-то проснулось и бьется о ребра, норовя вырваться наружу. И как же боязно с этим согласиться, это принять, ведь чувствует он это не просто к своей паре, а к человеку, который его похитил и жестоко изнасиловал. - Я гребаный мазохист. Пак Чимин, ты сошел с ума. Два дня и к хену! Он наверняка меня уже ищет.       Чонгук готовить не умеет и не пытается даже. Все, на что его хватает это заварить кофе, чай, нарезать ломтиками хлеб, достать шоколадное масло и конфеты. Накрывая на стол, он не сразу замечает силуэт в дверном проеме. - О, ты уже? Прости, ты наверное жутко голодный, но я, как бы это сказать... - Ты не умеешь готовить, Чонгук, я уже понял. - Да. - Отойди, - мягко обойдя шатена, Чимин открывает холодильник, оценивая ситуацию. Более чем. - Подожди немного, я сделаю яичные ролы с сосисками. - А ты умеешь?       Их глаза снова встречаются, но именно в этот раз первым отворачивается Чонгук, присаживаясь за стол. У него нет абсолютно никакого плана, чтобы чем-то занять Чимина. Он до сих пор, да он всегда будет чувствовать вину перед ним, хотя все еще зол, определенно зол из-за того, что не его Чимин и вряд ли позволит стать хотя бы друзьями. Два дня... - Немного умею, - Чимин со знанием смешивает продукты. Напряжение в воздухе, кажется, можно рукой потрогать. Чимин не доверяет абсолютно, учитывая внезапные вспышки гнева похитителя, но и отсиживаться в уголке не входит в его планы - Мне нужен нож. - Нож? - Нож. Я должен порезать сосиски и лук.       Чонгук на мгновение задумывается стоит ли доверять. Нет, не стоит. - Давай я это сделаю, - брюнет жмет плечами, отдает необходимое и отходит к окну, подальше. - Первый день пошел. - Что?       Масло в сковороде шипит с раздражающим треском и не дает привести мысли в порядок. Чонгук молча справляется с сосисками, луком и паприкой. - Я студент и в моем окружении есть друзья с однополой парой. Мои родители, в принципе, относятся к этому нейтрально, все мечтая, что я найду хорошую девушку и брошу затею с поиском... Чимин? - М? - Кто он? - Ты о том, которого так мечтал прикончить? - брюнет вымученно усмехается, ставит перед собеседником тарелку и усаживается напротив. - А их было много? - такая игра бесит еще больше, но Чонгук держится. Нельзя вскипать на ровном месте. - Ты считаешь меня шлюхой? - вилка застывает у приоткрытых губ и аппетит пропадает разом, - Так вот оно что. Все ясно. Ты больной и помешаный, не иначе. Если у меня на теле есть метка, это не значит, что я должен хранить верность кому-то там, кого даже в глаза не видел. Боже, Чонгук, ты правда как ребенок! Скажи, а ты мне верен? - и снова молчание. Потому что сказать нечего. Не верен. - У вас были отношения?       Чимин откладывает вилку в сторону и только сейчас Чонгук понимает, что вилка тоже какое никакое, но оружие. Глаза в глаза, затем на вилку. - Ты правда думаешь, что я сделаю это? - Я тебя не знаю, Чимин. Просто хочу быть уверен, что наш уговор... - Я дал слово. Лучше скажи, что ты задумал? Я не собираюсь эти два дня тебе душу изливать, понятно? - Изливать душу? Нет, что ты, не нужно. Пойдем лучше... фильм посмотрим? М?       Если цель шатена удивить и сбить с толку, то задание выполнено на все 200. Они сидят на противоположных краях дивана, слишком долго спорят по поводу выбора фильма и психуют оба так и не решив. Чонгук снова закипает, но вместо этого игриво подмигивает, спрыгивает с дивана и приносит из спальни игровую приставку. Чимин с азартом берет протянутый джойстик, но все так же зажат и на контакт идти особо не желает. Хотя, крайне интересно, что же в голове у этого Чон Чонгука. Парень ерзает на месте, слегка кривясь от жгучей боли и намеренно, стискивая зубы, пропускает мимо ушей тихое "Прости".       Чонгук тяжело вздыхает, но затем все же скованно улыбается, поднимая с пола второй джойстик: - На желания слабо? - Знаю я твои желания. - Ну, давай загадаем заранее?       Сейчас происходит что-то до жути непонятное. Чимину сложно понять что именно, но Чонгук меняется и не понятно это он настоящий или "очередной из"? Этот Чонгук до чертиков забавный, веселый и теплый, наверное. Стоит ли и ему, Чимину, надевать маски или же осуществить свою маленькую мечту - провести время со своим истинным? Пусть даже тот и притворяется, а у него есть причина, он хочет вымолить прощение как никак. Два дня, всего два дня, а потом... Чимин не уверен, что вернется к Намджуну. Если честно Чимин устал и уже совершенно ни в чем не уверен и ни в ком тоже. - Держаться за руки? Но это не честно. Это наказание для обоих, а не для проигравшего. Где мотивация? - Хорошо. Если выигрываю я, то держу тебя за руку до конца дня, а если ты... - То ты отпускаешь меня завтра же!       На экране мелькают крутые тачки, сверкая свеженькой краской, карбоновыми спойлерами и неоновой подсветкой на мокром асфальте. Чонгук нервно сглатывает и понимает, что просто видео игра для него нихрена не просто. - Я так тебе противен? - Все по старому. Так да или нет? Слабо, Чонгук? - Ты слишком много хочешь, как для пленника. - Попробовать стоило, не находишь? - Чимин победно улыбается и расслабляется, съезжая на пол, - Хорошо. Тогда с тебя ведро мороженного и огромная пицца. - И пиво. - Неет. С тобой пить я не буду. - По рукам.       Чимин игроман, но это не значит, что профи. Профан скорее. Лузер. Признавать этого не хочется, но деваться не куда. Нет, у него все получается, в повороты он входит идеально, обгоняет по внешней с легкостью, но, блять, что такое невезет и как с этим бороться? - Или ты мне намеренно поддаешься или я даже не знаю, - глаза напротив сверкают ярче звезд, которых за окном уже немерено. Чимин сконфужено сглатывает, продолжая... любоваться? Нет, ему просто любопытно. Такой бы Чонгук ему понравился: игривый, искренний, с громким хрипловатым смехом и сверкающими глазами. Еще один день впереди и...ночь. Вот об этом брюнет так и не подумал. Чонгук момент не ловит и по прежнему улыбается, думая, что Чимин ошарашен проигрышем, а не чем то там еще. - Видел бы свое лицо, - парень подсаживается ближе от чего брюнет заметно вздрагивает, - Все равно ты был молодцом! Будет тебе мороженое. А теперь, - Чонгук придвигается ближе и как то неуверенно протягивает руку, - мой выигрыш? - Не надо. Реванш? - Нет, - ладонь слишком горячая в контрасте с холодными пальцами брюнета. Крепкая хватка не позволит выскользнуть или увильнуть. - Собственник хренов. Не позволяй себе лишнего. Я не шутил тогда, в ванной.       Чонгук тяжело вздыхает. Чимин странный, более чем, но очень мужественно держится. Сильный, а может просто притворяется. Разве что самому себе...       День заканчивается слишком быстро. Они ничего толком не делают. Чонгук отпускает хрупкую ладошку Чимина разве только сходить по нужде, а так крепко сжимает, не дает возможности отстраниться. Они смотрят, все-же, какую-то дораму, даже немного вникая в суть происходящего и Чимин решает схитрить. Он прикрывает глаза, притворяясь спящим, ибо хватит с него на сегодня этого тесного навязанного общения шатена. Пусть сегодня он уснет намного раньше, зато "завтра" наступит быстрее. Он терпеливо ждет, когда Чонгук отпустит его руку и, возможно, хотя бы накроет его тонким пледом. Но все надежды рушатся, когда шатен тихо выключает телевизор и, размыкая слегка вспотевшие ладони, аккуратно уносит брюнета в спальню. Чимин всеми силами пытается себя не выдать, но все же едва заметно вздрагивает, когда на животе смыкаются сильные горячие руки, а затылок обжигает ровное дыхание. Метка горит до безумного жжения в области груди. В ушах звенит и от этого голова непроизвольно начинает кружиться. - Прости, Чимин-а. Ты прав, метка ничего не значит. И хоть мне и хочется тебя сейчас поцеловать, но проводить с тобой такие дни, как этот, мне хочется больше. Спокойной ночи.       Едва ощутимый поцелуй касается надписи на светлой мягкой коже, вызывая феерверки в груди обоих. Чонгук лишь глубоко вздыхает, пытаясь выровнять сердцебиение, и Чимин делает тоже самое, чудом себя не выдавая. Разве такое бывает? И правда ли метки здесь не играют никакой роли? Чимин не уверен, уже совсем, причем. Он лежит в раздумьях еще минут десять, вслушиваясь в тихое ровное дыхание позади. Тепло и спокойно. Он бы сказал даже безопасно, но... Это Чон Чонгук! И он, Чимин, его ДОЛЖЕН ненавидеть. Это ведь маска! Да. Определенно.       Чимин фыркает, выбирается из крепких жарких объятий, укатываясь на другой край кровати. Так он ворочается еще с полчаса и признает, что, блять, да... В объятиях его похитителя комфортно, уютно и спокойно. А теперь он нихрена не уснет, наверное, и под утро вывернет себе мозги наизнанку.       За спиной снова слышится копошение и Чимин ойкает от крепкого захвата теплых рук. Спина прижимается к горячей груди, ощущая каждый вздох и выдох. Ладони неуверенно ложатся поверх чужих и брюнет, все-таки, позволяет себе уснуть. А Чонгук широко улыбается своей маленькой победе, хотя в душе рыдать охото. То, что он натворил, ему и за всю жизнь не вымолить прощения, а он хочет что-то изменить за каких-то пару дней. Еще один чудесный день вместе, а потом он непременно его отпустит... Отпустит.