Ты еще этого клоуна под венец поведи...

Ты лежала на деревянном столе. Он скинул одежду. Внизу все сжалось. Ожидался тотальный пиздец. Именно с таких слов всегда начинается треш. Он подошел вплотную к тебе, утыкаясь своим гигантом прямо в промежность. Эдд уперся рукой в твою покарябанную ляшку, пока другой водил свой уже давно вставший член тебе между половых губ. Мерзко. Пошло. Страшно. Ты всем низом чувствовала тот жар, пульсацию, которая не хватала этому психу все это время. Передвинув руку с бедра на клитор, он начал несильно нажимать на него, делая круговые движения, заставляя тебя выгибаться, изворачиваться и пытаться вырвать руки вместе с досками и веревкой и сбежать "отсюдова нахрен". Пара таких попыток и тебе прилетает пощечина. Эдди, словно яндере, начал гневно кричать то, что ты его не любишь, то что его вообще никто не любит и считают его "педиком-медведиком", а потом снова успокоился, понимая, что все-таки тебе уже никуда не деться, не сбежать, и что ты полностью в его власти. Он еще сильнее надавил на твою бедненькую набухшую от жара кнопочку, опустился, раздвигая тебе ноги еще сильнее, и, как бы это грязно не звучало, слизал все твои соки своим шершавым языком, снова задевая твердый от боли и наслаждения клитор. Текущая сучка. Как ты вообще до такого докаталась? А, точно. #Тыжзадрот. Такие движения заставили твою нервную систему пустить миллионы мурашек, а спину выгнуться дикой змеей, обрекая твои бедные лопатки на больнючие занозы и царапины. Издав стон, ты снова прилипла к колючему столу, пока Эдди намеренно продолжал ласкать твою промежность, вызывая в тебе ярое желание освободиться и трахнуть его самого. Господи, откуда у тебя такие замашки? Явный недотрах, явный. От такого приятного и одновременно мерзкого ощущения у тебя сводились коленки, но Эд вдавливал твои ноги в стол настолько сильно, из-за чего тебе пришлось поерзать телом по куче заноз, чтобы лечь поудобнее. Зашибись. Почувствуй себя ежиком Соником с синей спиной от синяков и "хуевой-тучей" деревянных иголок. Слегка ослабив давление на твои бедные жирные ляжки (#тыжнеидеал), он одной рукой начал снова играть с твоей промежностью, до тех пор, пока под давлением своей "антисовести" не выдержал и не ввел несколько пальцев в тебя, заставляя вскрикнуть от такой внезапной, но одновременно и приятной боли. Он, тихо прорычав, начал прибавлять темпов к своему действию, постепенно раскрывая в тебе ту маленькую мразоту, желающую скорейшего жесткого секса. Ты кусаешь губу, пытаясь заглушить свои крики от такого удовольствия, казавшимся тебе несколько мучением... С тобой подобное случалось только раз, когда ты и твой брат остались одни дома, второй немного выпил (кажется была всему виной пятерка в зачетке, или что-то в роде того) и начал к тебе лезть. Поняв то, что ему не светит, так как ты мастерски пряталась его отшить, он "звякнул" друзьям, с просьбой приехать, побухать и разобраться с "кое-чем". Этим "кое-чем" была конечно же ты. Пока они гнали на всем "черном бумере-копейке", он каким-то читерским способом привязал тебя к батарее, которая была горячей (зима за окном), закрыл в комнате и отправился ждать пацанов. Ты все это время пыталась вылезти из этой фигни, но у тебя не получалось. Затем пришли парни. Трое парней. Что тогда было с тобой - конечно не самые приятные насилушки, но то, что сейчас творит со тобою Эд - что-то иное. Совершенно. Это тебе не любовь. Это блять маньяк, желающий насладиться невинной девичьей плотью. Выгнав тебя из мыслей шлепком по внутренней части бедра, твой мучитель поднялся из наклонился к твоему лицу. Одной рукой он прикоснулся жарким пульсирующем членом тебе в промежность, а другой, проведя пальцем от нижней губы до ключицы, ложбинки, прикоснулся к твердому соску. Без лишних эмоций, он смотрел тебе прямо в глаза, пока в один момент не наклонился и не впился в губы своим горячим и жадным поцелуем. Его язык бессовестно проникал в твой рот, а рука, держащая влажный от смазки горячий орган, медленно водила им по клитору, заставляя еще больше двоих хотеть друг друга. Тела требовали жесткой, быстрой разрядки. Эта сладкая боль была настолько невыносима, что могла в любую секунду свести с ума. Свести с ума тебя. Эдд держался. Видимо немало мужчин прошло под его руками. Нет, яой описывать не буду. Не умею. Он умел контролировать себя, пока в это время твое тело под ним отключило свой мозг и желало одного - чтобы этот ублюдок наконец-то вошел и освободил тебя от этого мучения. Но также продолжая с тобой играть, он еще сильнее и быстрее доводил тебя и твой клитор до безумия, пока не остановился и не отошел от тебя, вырвав твое подсознания из мира мыслей и фантазий в реальность, заставляя тебя издать протяжный, душераздирающий, печальный стон. На твоем лице играло непонимание. "Это все?"- спрашивал твое тело. Он в ответ развернулся и пошел в сторону каких-то ножниц, пил и всего прочего. "Ахуенно, товарищи..."- думал твой мозг, предполагая дальнейшие пытки. Твое тело сводила дикая боль внутри живота. Тебя била сладкая дрожь. Грудь под тяжелыми вдохами сильно вздымалась. С выдохами вылетали некие нотки печального стона. И ты осознавала то, что эта боль не будет удовлетворена. Закусив губу, ты попыталась оглядеться. Твой мучитель шел с гигантскими ножницами в руках. "Нет. Все-таки это блять АрхиАхуенно". В миг сердце бешено застучало. Ты снова вспоминаешь какие шутки он творил с жильцами этой психушки, как он отрезал головы своим жертвам и пришивал их им между ног. Фу. Он подошел вплотную. Снова. Его орган предательски горел и терся о твое запретное место, снова и блять снова заставляя тебя выгнуться от желанной боли, стонать от удовольствия. Эдди отложил ножницы и снова начал играть со тобой, как с куклой. Снова. Опять. Да сколько можно? Он снова распалял тебя, уже покусывая твёрдый сосок, оставляя множество засосов, играя пальцами, языком. Он снова издеваясь над тобой, доводил тебя до жесткого состояния, которое требовало немедленной разрядки. Неожиданно и незаметно он взял ножницы и перерезал все веревки, отделяющие тебя от свободы. Интересно, какая же сейчас для тебя свобода? Или точнее, что для тебя свобода сейчас? Взяв тебя за бедра, он пододвинул твое тело к себе, заставляя еще больше ныть твою спину от деревяшек, а твою промежность - безумно течь от пульсирующего, огромного и горячего члена, прикасающегося к тебе. Он дотронулся до клитора, надавил на него. Ты красиво выгнулась, показывая всю свою недоплачивавших. Поймав момент, Эдди резко вошел в тебя, заставляя на несколько секунд застать в изнеможении и одновременном наслаждении. Дикая боль пронзила твое тело, делая с тобой что-то невыносимое, желанное. После недолгого немого стона, раздался не хилый рык из твоего горла, который потом небрежно заткнули каким-то поцелуем. Эдди схватил тебя за волосы, притянул к себе, заставляя тебя как бы "обнять" его, взял на руки (естественно обнять, не висеть же на этой горе мышц за счет твоих ценных волос?) и через мгновение прижал тебя к холодной шершавой стене. Через секунду тебя уже дерзко насаживали на член, который из-за возбуждения казался нереально огромным. Твою грудь посыпали множеством поцелуев, шея горела от жадных укусов, а пальцы на бедре, жестко держа тебе, оставляли синяки. Глускин с каждым толчком убыстряя темп, еще сильнее насаживая твое тело, заставляя весь Маунт-Мессив слышать твои хриплые стоны. Это продолжалось до тех пор, пока Эдди, не сделав пару глубоких толчков, не излился в тебя горячим семенем, наполнялся твое тело приятной теплотой. Да это было быстро. Да, жёстко и некрасиво. От нехватки кислорода тебя начало не то укачивать, не то валить в обморок. Да, все-таки больше второе. Где-то в полусонном мраке ты чувствуешь поцелуй прохладных губ в шею. Легкий, нежный. Полностью противоречивый тому, что было несколько секунд назад. - Спи, моя дорогая, - прошептал тебе на ухо Эдди эти успокаивающие слова,- ты останешься навсегда в моем грешном сердце.