Кальмар

      Вода расплёскивалась из ванны во все стороны, пока они неслись по палубе. Сирен крепко схватился за края, но это не сильно помогло, трое мужчин бежали слишком быстро. Диппер постоянно поторапливал двух пиратов, замыкая группу. Сирена не будет в безопасности на корабле Гидеона, но явно в лучших условиях, чем на пирсе. Когда похитители спустились к доку, в котором стоял корабль, все участники цирка уже смешались в испуганную, паникующую толпу. Маркус безостановочно кричал, не понимая, куда мог деться их главный экспонат без посторонней помощи.       Сирену действительно очень помогли, он знал, что не выбрался бы без Диппера и двух мужчин. Троица мчалась как можно быстрее, наконец взбираясь на борт, пока люди с пирса приступили к поиску монстра в воде. — Капитан! Мы поймали его! — крикнул Камнерог, будя сразу половину экипажа. Диппер опёрся ладонями о колени, согнувшись пополам, пытаясь отдышаться.       Буквально несколькими секундами позже Гидеон бегом поднимался из своей каюты, подходя чересчур близко к блондину. — Чудесно! Поднять яколь! Готовьтесь к отбытию на рассвете. Будет подозлительно, если мы уплывём сейтяс, — поднялся на цыпочки мужчина, поглаживая хвост сирены, несмотря на то, как та отпрянула от прикосновения. — Отнести его в мою комнату, и смотлите, стобы пли входе в каюту ванны не было видно.       Диппер не вслушивался в речь капитана, скорее стараясь не смотреть на происходящее. Капитан был жаден, и когда он поймёт, что у сирены нет голоса, та не останется у них надолго. Парню хотелось верить, что он сделал доброе дело, забрав рыбу из цирка уродов, но на какую жизнь он её обрёк? Пайнс такой бы никому не пожелал.       Сирен не шевельнулся, пока его несли в каюту и поставили в угол. Даже когда его резко опустили на дно тары и накрыли самодельной крышкой, блондин ничего не сделал. Покачивание корабля на волнах расплескивало воду по стенкам ванной, и сирен лишь повернулся на бок, пытаясь занимать собой как можно меньше места. Хоть бы кто-нибудь поскорее зашёл в комнату и снял крышку, запасы кислорода не бесконечны.       Когда воздух почти закончился, блондин наконец слабо постучал по крышке, которая закрывала его ванную. Та не поддалась, но стук повлёк за собой другие звуки, и вскоре крышка была снята. Сирен резко всплыл на поверхность, кашляя и хватая ртом воздух. — Чуть не забыл пло тебя, — тихо усмехнулся Гидеон, что должно было быть мило, но от полного мужчины это звучало странно. — Только посмотли, похоже, я поймал лыбку в пластиковый пакетик.       Сирен тут же понял, что ему не нравится этот человек. Гидеон схватил край ванны, передвигая её в центр каюты. Капитан явно чего-то от него ждал, притащив большой стул в центр комнаты, придвинув к ванне. — Пой, — приказал Глифул, явно пропустив всё, сказанное Диппером ранее. Он услышал слово «сирена» и, как свой отец или прадядя Пайнса, тут же захотел узнать, сколько такая зверушка сможет принести ему денег.       Сирен лишь пожал плечами, не в состоянии сделать что-либо ещё. Он не мог петь. Запрокинув голову, блондин указал на шрам у себя на горле, проведя по неумело сшитой, изуродованной коже. Он ясно помнил боль, в отличие от своего голоса, звучание которого с каждым днём всё больше исчезало из памяти. — Ты что, оглох? Пой, — сирен был уверен, даже, если бы у него и был голос, сейчас он замолчал бы назло. Но, опять же, если бы у него был голос, его бы здесь не было. Либо сирен сейчас бы свободно плавал в водах океана, либо болтался на волнах вверх брюхом. — Ну всё. Диппел! Мальсик! — вдруг поднялся со стула Гидеон, отходя от сирены, предварительно отвесив тому подзатыльник. Блондин так к этому привык, что даже глазом не повёл. — Что? — огрызнулся другой голос, и сирен заметно оживился, услышав его. Диппер был добр к нему, и брюнета хотелось увидеть ещё раз. — Сто ты с ним сделал? Он не поёт! — завёлся Глифул, стоило потирающему переносицу Пайнсу войти в каюту. Оба мужчины выглядели неимоверно уставшими, пока сирен переводил взгляд с одного на другого. — Он не может петь, у него вырезаны голосовые связки! Я тебе говорил об этом, — всплеснул руками Диппер, не смотря на сирену. Сам же сирен не обращал внимания на людей, вместо этого рассматривая пол у ванной, думая, что подойдёт для письма. Эти мужчины, по крайней мере, Диппер, выглядели образованными, может, они смогут понять его родной язык. — Ты плинёс мне бесполезную лыбу, — вспыхнул капитан, от чего замер даже нашедший на полу что-то острое сирен. Если бы они хоть на мгновение опустили взгляд, то увидели бы символы, которые нацарапал на деревянном полу блондин, пусть они не поняли бы значение, по крайней мере, они бы их увидели.       Но для сирена эти слова были всем. Они были жизнью на свободе, они напоминали, что он стоил больше этих золотых чешуек, у которых всё равно не было никакой силы, что у него был голос. Сирены верили в потаённую силу имён, и он только что написал своё на родном языке. Билл Сайфер.       Это имя не имело смысла, когда он был пленником, диковинным экспонатом для туристов. Он был куда большим, чем они думали, он был способен на куда большее, чем им казалось. По крайней мере, жизнь на корабле казалась чуть лучше, чем на пирсе. Но это та же тюрьма, только с другой решёткой. — Мёлтвый глаз! — громко крикнул Гидеон, заставляя Билла поморщиться и прижаться к противоположной стороне ванны. — Что, скажи на милость, мне делать с этой гигантской лыбой? Такую на ужин не плиготовишь.       Пока капитан всё это бормотал себе под нос, Мёртвый Глаз наконец спустился в каюту, неловко махнув сирену рукой, перед тем, как повернуться к Гидеону. Мужчина говорил всё это скорее себе, чем кому-то ещё, игнорируя присутствующих в комнате. — Что не так? — наконец спросил Мёртвый Глаз, бросая взгляд Биллу, словно тот был виноват в таком поведении капитана. Сирен не шевельнулся, никак не показывая, что понимает, о чём говорят люди. — Он! Оно! Я не знаю, эта штука! — лицо Гидеона начало приобретать пугающе красный оттенок, пока он продолжал бормотать себе под нос. — Я должен был получить силену, котолая умеет петь! Не этого немого идиота.       Капитан разбил схваченную со стола статуэтку. Мёртвый Глаз посмотрел на обломки, скрестив руки, как обеспокоенный поведением своего ребёнка родитель. — Гидеон, тебе нужно обдумать, что будет дальше, — наставительно сказал пират. — Что ты собираешься сделать?       До маленького мужичка наконец дошли слова, и он уселся за свой стол, тяжело дыша. Ничего не ответив, Глифул расплылся в широкой ухмылке. Он взглянул на Билла, так же молча, и поманил к себе рукой Мёртвого Глаза. — Диппел чудесно с ним ладит. Позови Камнелога, и пеленесите его в комнату Пайнса, только не говолите ему. Хочу, стобы этот дохляк помучился с уходом за плинесённой лыбкой.       У Мёртвого Глаза не возникло никаких претензий, и Билл ничего не мог сказать, пока его ванну тащили из комнаты по вырезанным на полу символам, стирая их, и выносили из комнаты. Сайфер даже не мог ни о чём думать, пока его несли в гораздо меньшую каюту несколькими лестничными пролётами ниже, даже тогда он ничего не мог сделать. Блондин лежал в воде, даже не опускаясь на дно, просто смотря в потолок. Время было на его стороне, у сирены было его в избытке.