Кальмар

      Диппер явно не был создан для того, чтобы драить палубу. Он неделями привыкал к одному только раскачиванию корабля, стараясь не уснуть на ходу. Ещё дольше его руки грубели от бесконечных мозолей, а нос приспосабливался к солёному воздуху и специфичным запахам других пиратов. Парень хотел попасть на корабль, чтобы увидеть мир, хотя понимал, что ему придётся разделывать рыбу. А ещё Пайнсу хотелось приключений. — Хорошенько плишвалтуйте её! — Гидеон чаще сидел в своей каюте, и, хотя весь экипаж беспрекословно слушался капитана, приказы матросам обычно отдавал Мёртвый Глаз или кто-нибудь ещё. Пираты, включая Диппера, поспешили исполнить команду, и скоро корабль был пришвартован в порт.       Диппер чаще всего работал на мачте и очень дорожил этим местом. Он мог сидеть там часами и читать книги, и никому не было дела, пока он периодически осматривал окрестности на предмет вражеских кораблей. Обычно никто дважды не взглянет на рыболовное судно, хотя на самом деле оно ‒ пиратский корабль. Гидеон позаботился о том, чтобы невозможно было понять настоящее назначение корабля, даже пушки на боковой стороне были тщательно спрятаны от постороннего глаза, и окна к ним открывались только изнутри. — Пайнс! — кто-то окликнул его, и брюнет вскинул голову. Из экипажа он не нравился никому, учитывая ещё и то, что у них с Гидеоном были достаточно напряжённые отношения, но, по крайней мере, все уважали парня. Многие считали, что капитан поступил неправильно, обманом взяв Диппера на корабль, но никто не решался произнести это вслух.       В этот раз парень был даже не на мачте, а помогал остальным на палубе, следя за тем, чтобы швартовка прошла гладко. Выдернутые из разных книг знания вновь помогли, Диппер был единственным, кто знал, как правильно завязывать узлы, чтобы те крепко держались. По крайней мере, пираты более, чем хотели научиться новому, несмотря на свою свирепость. И они настаивали, чтобы парень держал в секрете уроки рисования пальцами и плетения браслетиков дружбы. — Что? — крикнул он, даже не прерывая своих действий. Верёвка и так занимала всё его внимание. — У капитана есть для тебя новое поручение! Спустись в свою каюту!       Диппер не имел не малейшего понятия, кто его звал, сосредоточившись на создании узла. Но ему и не было дела. Парень не подозревал, какое задание придумал ему Гидеон, только надеялся, что у него не появится новой обязанности. Брюнет уже мог сказать, что поручение будет очередной невыполнимой чепухой. — Ладно, хорошо, — пробормотал он, покачав головой, и отправился на нижнюю палубу. Ему уже пришлось делать разные вещи для этой команды, и со временем решающим фактором осталось только вознаграждение. Пайнс и то получил отдельную комнату шантажом Гидеона. Диппер всегда мог отправить письмо Мейбл и рассказать о своих проблемах.       Зайдя в комнату, он сначала не увидел ничего необычного. В углу всё ещё покоилась стопка его любимых книг, на столе стояла стремительно пустеющая чернильница, в другом углу всё ещё висел его спальный гамак. Затем брюнет зашёл в комнату, закрыв за собой дверь, и увидел спрятанную из вида ванную. Даже не ванная привлекла его внимание, а золотой хвост, перекинутый через её край. — О, прекрасно, — пробормотал Диппер, осознав, что произошло. Оказывается, теперь он должен заботиться о сирене. Последний тем временем умудрился уснуть, держа голову над линией воды, положив руки на край ванны и устроив на них голову. Едва Пайнс сделал ещё два шага внутрь комнаты, как блондин проснулся, разглядывая его сонными голубыми глазами. — Пахнешь, как лосось, — скрестил руки Пайнс, подходя к сирене. Золотой хвост стремительно вернулся под воду, хотя парень и не думал его трогать. Сирен действительно пах лососем, но, может, дело в том, что он насильно заперт в маленьком месте.       Словно в ответ хвост дёрнулся в воде, и на ноги Диппера плеснула вода. Брюнет едва смог отреагировать, сумев только опустить взгляд на свои промокшие ноги. Он проходил и через худшее, но всё равно было неприятно. — Теперь я пахну лососем.       Проведя рукой по каштановым волосам, он какое-то время не обращал внимания на сирену, думая, стоит ли переодеться. Похоже, им придётся ещё долго делить комнату, но одеваться перед другими всё равно было странно. — Чудесно, просто чудесно. Поймай сирену, Диппер, мне всё равно, что она не может петь, Диппер, мы придумаем, что сделать с ней, Диппер, — вновь провёл рукой по лицу брюнет, не заметив, как это вошло в список его привычек. — Слушай, я не знаю, что с тобой делать, я не умею ухаживать за сиренами! — вздохнул Пайнс. — Серьёзно, Гидеон?       В какой-то момент пламенной речи сирен повернулся к нему спиной. Легко было забыть, что Билл понимал его и был большим, чем просто рыбой в блестящими золотыми чешуйками. Диппер мог об этом легко забыть, учитывая неразговорчивость сирена. — Похоже, нам придётся разбираться самим, — сказал себе Пайнс, удивлённо смотря на отвернувшуюся сирену.       Всего несколькими словами парень настроил своего соседа против себя. Диппер никогда не был хорош в заведении друзей, и пока сирен не открыл глаза на происходящее, последний явно предпочитал его компанию. Но Пайнс не знал, как исправить такую ситуацию, когда всё, что он мог делать ‒ смотреть на сирену, которая не в состоянии поддержать диалог. — Я мигом, — пробормотал он, засунув руки в карманы штанов. Прошлой ночью он привёл сирену на корабль, сейчас был почти вечер следующего дня. Диппер не был уверен, кормил ли Гидеон золотую сирену, но не хотел рисковать, учитывая, что капитан точно использует это ему в упрёк.       Прошмыгнув в кухню, парень пригнулся, чтобы его не заметил повар, и стащил рыбку. Вряд ли Билл был вегетарианцем, хоть бы кусочка сырой рыбы хватило. Диппер собирался делать заметки о сирене, прадядя бы не простил ему упущения такой возможности. По крайней мере, сирен принесёт ему новую информацию.       Когда парень наконец вернулся, его одежда высохла на теле, но безошибочный запах рыбы наполнил комнату. Сирен, похоже, спал в том же положении, что и раньше, и Диппер не знал, что делать. Плохо ли будет с его стороны разбудить блондина? Он уже поступил так недавно.       Билл был вполне доволен игнорированием присутствия парня в комнате, раненый тем, что решил, что Дипперу действительно было до него дело. Всего несколькими предложениями парень заставил его почувствовать себя так же, как на пирсе. Обузой. Он никогда не просил, чтобы его ловили, но вот он, пленённый так близко к океану, частью которого ему хочется снова стать. Теперь на новом корабле, голодающий почти три дня, но даже не замечающий ноющей боли в животе. Он уже привык. — Слушай, мне правда жаль, что я тебе наговорил, — наконец произнёс Пайнс. Сайфер украдкой взглянул на него поверх плеча. — Я принёс тебе рыбы, не знаю, кормил тебя Гидеон или нет.       Плечи сирена напряглись, не от близости Диппера, а от того, что тот сказал. Хотя брюнет и старался быть добрым, он всё ещё говорил с ним снисходительно. Билл всё ещё был питомцем, чем-то пойманным, диковинкой для других.       Блондин не оторвал взгляда от стены, и сзади послышался вздох. Он уже не первый и явно не последний раз морит себя голодом. Тот даже не чувствовался, сирен дни провёл без еды. Что-то шлёпнулось на пол с ещё одним вздохом. Билл ещё какое-то время провёл в тишине и вновь обернулся, замечая, что брюнет лёг в свой гамак, а на стуле, придвинутом к ванной, лежал кусочек рыбы. Он за ним не потянулся. — Лучше съешь, пока не испортилась. Если Сом узнает, что я украл еду из кухни, меня не будут кормить несколько дней, значит, тебя тоже, — уставившись в потолок размышлял Диппер. Хотя бы можно не волноваться, что рыба растолстеет.       Билл опрокинул стул, отправляя рыбу на пол. Несколько дней без еды? Бывало и хуже. Если он обуза, то он скорее будет для Диппера самым тяжёлым грузом.