Кальмар

      По воде пошли барашки, а за горизонт полетели белоголовые рыбы. Диппер стоял на краю корабля уже несколько часов, вцепившись в перила и отказываясь двигаться. Он не ел, ни на кого не смотрел, только смотрел пустым взглядом в воду.       Отчасти он понимал, что ведёт себя глупо. Билл ведь вернётся, верно? Диппер и не задумывался, что на кону его жизнь, на уме было лишь возвращение сирена, он только хотел, чтобы его друг вернулся. Они же друзья, верно?       Отчего же он волновался, что Билл не вернётся? В какой-то момент Пайнс принял что, находясь на корабле, его скорее будет ожидать смерть в морских солёных глубинах, но не это его волновало. Сейчас он просто хотел вновь увидеться с другом.       Кто-то всё время был с ним. Как будто они боялись, что парень прыгнет за борт, если за ним не следить. Для этого страха были все основания, и Диппер понимал, почему они так себя вели. Пираты молча стояли рядом, но не встревали в его личное пространство.       Диппер всё равно их не замечал. Его лучший друг был в воде уже много часов, и парень понимал, что он не вернётся.       Брюнет не был так подавлен, когда потерял свою кошку или перестал общаться с родителями. В какой-то момент ему захотелось стать большим, чем друзья.       Билл же едва удостаивал его знаков привязанности и не высказывал интереса в развитии отношений. На самом деле, до сих пор сирен порой смотрел на Диппера, как на врага, и Пайнсу приходилось убеждать его в обратном рыбой и удвоенным количеством уроков.       Брюнет не был готов вернуться в свою комнату и увидеть рисунки на стенах, книги о сиренах с пометками на полях, ванную, в которой жил сирен.       Он знал, что это жестоко, эгоистично. Диппер понимал, что Билл принадлежит морю, в котором родился, его ждёт семья. Но Сайфер и не просил себя освободить.       Пайнс склонился над перилами, смотря в воду, словно, как по волшебству, увидит глубже, чем на метр. Билла нигде не было.       Гидеон начинал терять терпение, и Диппер поморщился. Он не хотел умирать так скоро.       Но он это заслужил. Диппер сразу начал винить себя за то, что поверил, будто тот, кого он всё это время держал взаперти, решит спасти его. Билл заслуживает свою свободу. — Он не возвлащается, — сказал Гидеон, стоящий позади Диппера, всё ещё держа в руках пистолет. — Что будешь делать?       Брюнет удержался от крутящегося на языке "ничего". Гидеон действительно не понимал, почему сам непреклонно верил в возвращение Билла. Если капитан не хотел, чтобы Билл ушёл, зачем давать ему шанс сбежать? — Думал, что он велнётся, если на кону твоя жизнь, — Гидеон был разочарован не меньше Диппера.       Пайнс не отрывал глаз от воды. — Обычно он готов содействовать, если тебе угложает опасность.       Парень никак не отреагировал на выпад. Он знал, что если отвернётся хоть на секунду, тут же на поверхность всплывёт Билл, и он упустит его появление.       Альбинос наконец отстал от Диппера, поняв, что не получит от другого никакого ответа. — Почему ты дал ему уйти? — всё же спросил парень, впиваясь ногтями в дерево корабля. — Если хотел, чтобы он вернулся, зачем позволил ему уйти?       Капитан застыл, но Диппер этого не увидел, продолжая смотреть в воду. Гидеон и сам не понимал, почему так поступил, но аргументировал это тем, что сирен достаточно привязался к брюнету, чтобы вернуться.       Даже если Билл и сбежал, как его можно в этом винить? Гидеон всё равно не мог убить Диппера, его бы возненавидела Мейбл. Хотя капитан никогда этого не признает. — Думал, что он достаточно любит тебя, чтобы вернуться, — пробормотал под нос Глифул, мрачно уставившись на деревянную палубу. Диппер не отрывал глаз от воды. — Я тоже так думал, — прошептал Пайнс.       Гидеон ушёл, отдавая вахту Мёртвому Глазу. На Диппера не обратили внимания, но тут произошло что-то новое. Пристально глядя в воду, Пайнс подошёл к лодкам, медленно спуская одну на воду. — Когда Билл вернётся, ему нужно будет взобраться на корабль, — говорил Диппер, как мантру, и никто не стал разрушать его надежды.       Как будто весь экипаж чувствовал его угнетённость и позволял делать, что душе угодно. Брюнет мог запросто прыгнуть за борт, безнаказанно совершить убийство. Ведь он только что потерял любимого.       Любимого?       Да, Диппер мог с уверенностью так назвать Билла, и это ещё сильнее разбило его сердце. Он хотел ответного чувства. Пусть это и невозможно, он этого хотел.       Лодка плавно опустилась на воду, и Диппер терпеливо ждал. Сколько ещё? Уже прошло минимум несколько часов, солнце начало заходить. Брюнет всё ещё смотрел в воду.       И тут случилось нечто особенное: вода пошла неестественной рябью, разрушая барашки волн. Диппер наклонился вперёд, чуть ли не полностью свисая с перил, и Мёртвому Глазу пришлось схватить парня за шкирку, чтобы тот не упал за борт.       Светлые волосы медленно поднялись над водой и голубые глаза встретились с карими. На голове сирена красовалась золотая корона, ещё больше самоцветов украшало его руки, а на шее висели многочисленные ожерелья и цепочки.       Билл залез в маленькую лодку, и пираты начали поднимать её. Украшения сирены блестели на солнце, экипаж звал Гидеона, но Диппер не мог оторвать глаз от Билла. Почему грустный?       Диппер не понял, что заплакал, пока другой не спросил, и вытер скользящие по щекам слёзы облегчения. Сирен тоже не был счастлив, наоборот, грустен, как и Пайнс, и Диппер не смог сдержать широкой улыбки. Ты вернулся.       Жестами ответил Диппер, и в глазах Билла отразилась глубокая печаль. Возможно, он не хотел возвращаться и в последний момент передумал, решив не оставлять парня одного. Пайнсу было всё равно, он был счастлив, что Билл вернулся.       Как только сирену подняли на борт, Диппер без стеснения подбежал как можно ближе, избегая прикосновений. Они не были частыми, и брюнету не хотелось давать Биллу причины вновь оставить его одного. Ещё один раз он этого не перенесёт.       Но через долю секунды блондин вытянул руки и сжал в них Диппера, притягивая к груди. Пайнс растаял в объятьи, думая, что могло случиться, что сирен себя так ведёт. Это больше не было важно.       Сайфер положил голову на плечо Диппера, пусть это и значило промочить его морской водой. И если у Диппера и была вода на плече, это было в основном из-за моря, а не от слёз Билла, скорбящего по потерянной для него семье.