Кальмар

      Одну вещь о заплывах Билл знал наверняка: никогда и близко не подходи к помеченным территориям. Он знал только несколько таких мест и избегал их, как если бы его жизнь была на кону. Хотя сейчас это не важно, помеченные территории ‒ земли, принадлежащие людям.       Водоросли по ощущениям были немного жёстче, чем обычно, потому что Сайфер плыл быстрее. Он приближался к людским местам отдыха, но в этой части первых почти не было. Билл кружился в воде, создавая своё слабое течение. Он охотился для семьи, надеясь выловить хоть что-то. В наши времена за достойным обедом нужно плыть дальше обычного, но так сирен мог увидеть границы своих владений.       В своих поисках Билл не нашёл ни одной рыбины, но это его не тревожило. Сейчас охотился и его брат, хоть бы у него был улов получше.       Вздохнув, сирен перевернулся на спину, покачивая хвостом и смотря на поверхность воды. Странно-забавно было ощущать солнечный свет на коже, без водной преграды. Не то чтобы Биллу это нравилось, но солнечное тепло заставляло задержаться подольше.       Если бы только можно было остаться на поверхности. Мать всегда предупреждала его о том, что может случиться в таком случае, о плохих людях. Слово "плохой" было слишком мягким для описания людей, ведь, по словам его матери, они зачастую прибегали к жестокости.       Билл перевернулся и продолжил плыть, наблюдая за окружающим его пустым морским дном. Он не мог понять, куда делась вся рыба, и тут всё приобрело смысл. Рыба пряталась только по одной причине, когда рядом не было хищников. Сайфер мог бы считаться таким, но рыба от него не уплывала, потому что их инстинкты ничего не говорили о сиренах.       Блондин поднял голову и увидел опускающуюся на него сеть, опутывающую его в своей крепкой паутине. Золотая сирена тут же начала извиваться, стараясь избавиться от узлов, но это не помогло. Сеть была так искусно сплетена, что он не мог и когтя в неё продеть, чтобы выбраться. Ему было не за что уцепиться.       Больше рыбы в сеть не попало, Билл был единственным пойманным. Он рычал в воде, пытаясь вырваться, но не мог отвоевать и лишнего сантиметра. На самом деле, всё что он мог ‒ это упрямо сопротивляться сети, которая неожиданно потянулась вверх, и Биллу оставалось только лежать в путах, захлёбываясь воздухом, который он вдохнул первый раз в своей жизни. — У нас сегодня хороший улов, парни!       Люди под ним начали собираться, и Билл мог только яростнее трепыхаться в попытке освободиться. Он не знал, был ли он на гигантской плавающей штуке, на которой жили люди, но, по крайней мере, если он освободится, то будет возможность приземлиться обратно в воду.       Было слишком поздно. Сдерживающая его сеть отпустила сирена, и тот звучно упал на доски корабля. С глухим стоном он болезненно приземлился на спину, что вышибло весь воздух из его лёгких прежде, чем он смог вдохнуть.       Повсюду, вокруг него, стояли люди. Они смотрели на него, некоторые поражённо, некоторые незаинтересованно, другие испуганно. Билл перевернулся на живот, кашляя и глотая воздух, приспосабливаясь к пребыванию на корабле, который так отличался от его дома.       Он открыл рот в жажде воздуха, показав набор острых, как бритва, зубов. Люди ахнули, отбегая и снова приближаясь к нему. Прежде, чем Билл смог что-либо сделать, чужие руки начали путешествовать по нему, прижимая к твёрдой поверхности, похожей на коралл. Он извивался, чувствуя незнакомые руки на коже и хвосте, но не мог от них уйти, только бороться и шипеть от боли, когда его лишили возможности шевелиться. — Кто-нибудь, заткните ей рот! — Дайте верёвку! — Осторожно, эти зубы очень острые.       Билл снова зашипел, когда кто-то заткнул ему рукой рот, а в хвосте ощутилась острая боль, словно кто-то проткнул ножом его тонкую часть и приколол к палубе. Сирен бы вскрикнул от боли, если бы не та рука на рту.       Всё ещё сопротивляясь, несмотря на боль, Сайфер почувствовал, как его руки связали спереди, и ладонь сошла с его рта всего на секунду ‒ в него тут же впихнули верёвку. Биллу даже не дали возможности спеть, и теперь он был не большим, чем просто связанной уткой, лежащей на полу странной плавающей людской штуки. — Мы поймали русалку, — подал кто-то голос, и команда радостно закричала, словно они сделали что-то большее, чем просто стояли, когда блондин попался в сеть.       Билл никогда не был так близок к людям. Они были странными созданиями, как они стояли, ходили и перемещались. Сайфер мог просто лежать и пытаться почувствовать, где было больнее всего, но это было невозможно, когда кровь постепенно расползалась по его хвосту. Он умрёт. — Убедимся, что он не сможет выбраться. Кто-нибудь, принесите ванную, а кто-то ещё, дайте мне самый острый нож, который у вас есть, — произнёс их лидер, подходя ближе к Биллу и присаживаясь рядом на корточки. Билл бы зашипел и набросился бы на него, но сейчас сирен только свирепо смотреть на капитана.       И руки отступили, Билл не мог пошевелить и мускулом, когда люди схватили его за подбородок и запрокинули голову сирена как можно выше. Он и так едва дышал, всё ещё привыкая к воздуху в лёгких, и такая поза только усложняла задачу. — Не дайте ему пошевелиться. Это будет больно, — сказал капитан, и пришпиленный Сайфер не мог определить, как далеко от борта он лежит. Люди, тем не менее, крепко его держали, сирен не мог вывернуться, и Билл скорее откусил бы свой язык, чем укусил кого-то из людей.       И тогда что-то прижалось к его шее, не острое, а тупое. Оно медленно нажимало всё сильнее и сильнее, разрезая кожу. Билл замер, потому что иначе бы только навредил себе больше и это была единственная надежда получить меньше ранений.       Но это не помогло, и тупой объект всё глубже пробивался в его шею, и Сайфер чувствовал, как кровь из раны начала капать на палубу корабля. Все замолчали, когда капитан начал свою работу, сирен мог только лежать и молиться, чтобы всё быстрее закончилось.       Только оно закончилось нескоро. Его кровь ещё долго обагряла корабль, и среди команды послышались взволнованные перешёптывания. Билл обмяк, стараясь сфокусироваться на чём-то ещё, кроме боли. Но мысли возвращались только к ней, когда он лежал в луже собственной крови, казалось, что дышать было невозможно.       И всё остановилось. С тошнотворным звуком пират вырвал плоть из горла Билла, выбрасывая кусок мускула за борт корабля. Если у Билла раньше оставались какие-то силы, теперь они его покинули, когда пираты отошли от сирены, оставляя его лежать на палубе корабля. — Что вы сделали, кэп? — спросил кто-то, и Сайфер понял, что всё это время смотрел на облака, истекая кровью. На самом деле, теперь пираты боялись его больше прежнего. Единственный показатель того, что Билл жив, был подёргивающийся кончик его хвоста. — Сделал так, что он больше не сможет петь, — вытер капитан лишнюю кровь с полов своего кителя. — Он принесёт неплохие заработки у доков. Возьмите ванную и положите его туда.       Билл смотрел на небо, которое впервые видел без преломления воды. Как же он хотел, чтобы первый взгляд на небеса не был пропитан такой болью.