Мой дом - там, где ты

Мо сидел на балконе с сигаретой и бутылкой энергетички и бездумно пялился в темное, беззвездное небо. Что за жизнь-жестянка?! Еще никогда он не возвращался из ночного клуба так рано. И главное, не пытался даже кого-то снять! Не хотелось. Просто приелось. Извивающиеся на танцполе долговязые парни в провокационных майках и шортах и с крашеными волосами казались какими-то... одинаковыми. Пресными. Никакими. Как те "синтетические" конфеты, которыми объедались некоторые граждане. Блонди казался более притягательным - даже в этих своих мешковатых костюмах или джинсах и весенних куртках, даже со старомодной слегка растрепанной прической. Он был таким как есть в этой простоте, _настоящим_, и эта доброта и забота были настоящими, а не наигранными, ради репутации или выгоды. Мо уж привык отличать искренние намерения сделать что-то хорошее от притворства. Спасибо всевозможным "благодетелям" на родине. Но точно так же, набив немало болезненных шишек, навсегда запомнил, что даже от по-настоящему хороших парней лучше держаться подальше. Не для такой сволочи цветочек растили! "Кто Хайне, а кто я... Он - блонди, высшая элита, и в чем главная засада, всеобщий любимчик. И взрослые, и малышня бегут ему навстречу. Куда ни кинь, везде у него или знакомый, или бывший ученик, или ученик нынешний, или кто-то, кого он вытащил за шкирку из неприятностей. Родственные объятия и прочие радости. А на меня даже здесь иногда поглядывают как на извращенца, на Амой до такого еще допрыгаться нужно. И понятное дело, я гражданин, мигрант, я "понаехал тут" и претендую на что-то. Неровня как есть". Глупости. Даже мечтать не стоит об этом солнечном чуде, рядом с которым так тепло, легко и светло. Нельзя даже думать о том, чтобы когда-нибудь обнять Хайне так, как обнимают его другие... и уж тем более нельзя втайне ревновать к этим другим и завидовать им. Всё равно такие увлечения проходят. Повеял прохладный ветерок, и Мо поежился, зябко повел плечами. Докурил сигарету и забежал в комнату за теплой кофтой, а потом снова вернулся на балкон. Настроение было - даже закурить еще раз не тянуло. Что за фигня - для подросткового бунта поздно, для кризиса среднего возраста рановато еще. Да и всё равно все эти попытки остепениться ни к чему хорошему не приводят. Мать рискнула променять вольную полную приключений жизнь на счастье с любимым человеком, финал известен и печален. Дядя Колин так и говорил - "не сомневаюсь, что эти змеи Каннингемы отравили Марго и спрятали концы в воду, они это умеют". А если большая любовь не заканчивается трагической смертью влюбленных, то начинается быт, начинаются всякие непонятки, и прости-прощай. Вечная любовь бывает, да... и проходит через три дня.