Летняя ночь

Лекса не могла уснуть. Ровное биение сердца и тихое, мирное сопение Кларк успокаивали ее оголенные нервы. Она не могла уснуть потому что сторожила этот момент. Мысль о том, что однажды она проснется и не почувствует, как вздымается грудная клетка блондинки, вызывала у нее приступы страха и апатии. Знаете, когда смотришь эти дурацкие фильмы, где главный герой тяжело заболевает -невольно усмехаешься и думаешь: «О нет, это слишком наигранно». Ты не предполагаешь, что такое может произойти с тобой. Или с твоими близкими. Люди часто преувеличивают или слишком переживают. Загуглив причины головной боли, ты невольно можешь обнаружить, что у тебя рак мозга. Это нормально и даже забавно. Мы часто придумываем себе несуществующие болезни или вроде того. Но при этом не слишком-то часто задумываемся о смерти. Смерть — это единственная вещь, которую боятся абсолютно все. Слово смерть — вызывает страх. Что после смерти? Никто не знает. Но я предполагаю, что ничего. Ты просто умираешь и все. Тебя нет нигде. Нет ни рая, ни ада. Твое тело умирает, мозг отключается, твоя душа просто испаряется и перестает существовать. Ты перестаешь существовать. Смерть имеет значение для тех, кто вас любит, потому как вам до нее уже нет дела, потому что вас уже нет. Лекса всегда ненавидела эти сопливые фильмы, она считала, что они засоряют мозг ненужными мыслями и переживаниями. И что мы наблюдаем сейчас? Она — главная героиня абсолютно банального сюжета одного из таких фильмов. И теперь это не смешно и не глупо. Это больно и страшно. Она потеряна, и она не знает, что делать. Как ей справиться с этим? Конечно, она верит в лучшее, она боится даже представить, что будет, если Кларк… Она даже не может произнести это вслух. Вы можете подумать, что все это слишком драматизировано. Но если есть даже самый малый шанс того, что близкий вам человек может умереть, это точно заставит вас почувствовать боль, страдания и переживания будут вам обеспечены. И хоть все это лишь в нашей голове, мы все же люди. И часто мы идем на поводу у своих чувств, а не разума. Лекса знала, что она сделает все, чтобы Кларк поправилась. Но не могла ничего с собой поделать и перестать терзать себя. Она должна собраться и показать Кларк пример, она должна доказать ей, что все плохое пройдет и вместе они преодолеют это испытание. Если она расклеится, что, собственно, она и сделала, Кларк это ничем не поможет. Она лишь будет испытывать вину. Но в таких ситуациях никто не виноват. Это произошло. И они обе должны быть сильными. Уже завтра Рождество. И брюнетка не может поверить, что проведет его так. Она так и не открыла подарок Кларк. У нее тоже есть подарок для блондинки, но теперь она сомневается, что восторг Кларк будет таким, каким его представляла Лекса. Как же это сложно. Ей просто хотелось счастья. Ей просто нужна Кларк. Только Кларк и ничего больше. Ей нужна уверенность. Она хочет быть уверенна в том, что завтра они будут вместе. И послезавтра. Она хочет знать, что следующим летом они смогут отправиться в путешествие. Лекса так мечтала о путешествиях. Она хотела увидеть столько стран, посетить столько мест. Вместе с Кларк. Все, что она хочет в этой жизни связанно напрямую с Кларк. Она хочет знать, что в следующий вторник блондинка как всегда испечет свои фирменные блинчики на завтрак. Что в субботу они снова будут смотреть очередную комедию, заедая китайской едой и запивая вишневым пивом. В каникулы Лекса планировала поехать с Кларк в Уинтер Парк, чтобы покататься на сноуборде. Кларк не умеет, но Лекса хотела ее научить. Она хотела гулять с ней по заснеженным склонам ранним утром до тех пор, пока они не замерзнут, а вечером греть ее. Она представляла, как будет жадно исследовать ее тело на мягком ковре в свете огня у камина. А потом, как они будут обмениваться поцелуями и теплыми прикосновениями за бокалом вина. Она думала о том, как однажды ночью они выйдут на прогулку и будут смотреть на звезды. Кларк любит звезды, Кларк любит все, что связанно с космосом. Она постоянно заставляет Лексу смотреть эти нудные научные телепередачи. Все, о чем она мечтала, все, что она представляла, все планы и желания — будет ли все это? Ей так страшно в этом признаться самой себе, но она не знает. Она не знает, что будет завтра. И она никогда не знала. Мы все не знаем, что нам принесет новый день. Но мы не корчимся от боли поздней ночью от этого незнания. Именно это Лекса и делает. Снова приступ паники. Она сжимает руку на талии блондинки крепче и притягивает ее тело ближе к себе. Теплое тело. Она жива, и она дышит. Да, Лекса, успокойся, с ней все в порядке. Она не может удержать себя от того, чтобы не поцеловать Кларк. И Лекса целует, она нежно целует ее в губы. Кларк просыпается и ей хватает доли секунды, чтобы понять, что происходит. — Эй, все хорошо, все хорошо — шепчет она в губы брюнетки, а затем снова накрывает ее губы своими. Лекса не готова что-либо ответить, у нее нет подходящих слов. Поэтому она не останавливается и продолжает целовать Кларк. Все, чего она хочет — это целовать и обнимать ее всю эту гребанную ночь. Она обвивает Кларк своими сильными руками и сжимает в объятиях. Она цепляется за Кларк мертвой хваткой и ей не нужно что-либо говорить, чтобы Кларк поняла, что это значит. «Я не отпущу тебя» — думает Кларк. Это то, что говорит ей Лекса. Кларк зарывается лицом в районе шеи брюнетки и невесомо целует ее в пульсирующую артерию. Комнату наполняет хриплый смех Лексы и блондинка думает, что у нее началась истерика. Она понимает. — О боже, кто бы мог подумать — шепчет брюнетка между приступами смеха. — Ты о чем? — она спрашивает, но знает ответ. Ей просто нужно помочь Лексе выйти из этого состояния. — Я пошла и купила виски и жвачку, пока ты спала. Я должна была как-то отвлечься, и я не смогла придумать ничего лучше, как напиться. Я так старалась, заливая себя алкоголем, но чувство опьянения все не приходило. И я вспомнила школу, когда постоянно жевала эту чертову жвачку, чтобы ты не смогла унюхать запах алкоголя. Ты вечно читала мне нотации по поводу того, что я слишком много пью. — Мне стоит продолжить это делать? — отвечает Кларк. И этот вопрос согревает Лексу. Он говорит о будущем, о их будущем, которое у них будет, в которое Кларк верит. — Этот способ со жвачкой никогда не работал, ты же знаешь. Ты столько пила, что я и за милю могла понять, что ты пьяна. — блондинка усмехнулась и снова поцеловала Лексу в шею. — Я знаю, поэтому я перестала пить. Но, как видишь, я не смогла перерасти это и до сих боюсь, что ты спалишь меня. — За это я тебя и люблю — на автомате произносит Кларк. Лексе нужна минута, чтобы справиться с ураганом эмоций внутри себя, но затем она находит в себе силы, чтобы ответить. — Я люблю тебя. — Кстати, а как ты узнала? — «Не могла же она просто догадаться» — подумала Кларк. Ведь блондинка все спланировала, Лекса бы не смогла найти ее документы с анализами, да и сообщить ей никто не мог. Лекса узнала от Костии. Потому что мама Костии — Аманда Хиллс, лечащий врач Кларк Гриффин.